Глава 24

Как только Тина делает шаг в сторону, дверь в спальню открывается, и в нее входит Заид. Не могу даже мысленно называть его господином. Для меня господин – это тот, кто выше меня, кто заслуживает уважения и почтительного отношения. Заид же утратил всякое уважение в моих глазах. Он предал и растерзал мои чувства. Я не говорю о любви. В моей ситуации, пожалуй, важнее доверие и безопасность, которых мне сейчас очень не хватает. Их и так было совсем мало, а теперь совсем не осталось. Я снова сама за себя.

Я вижу, как загораются его глаза, как он медленно проходится взглядом с ног до головы, оценивая мой внешний вид, и, точно могу сказать, остается удовлетворен увиденным. Только вот я наряжалась не для него – для себя. Теперь я чувствую себя лишь куклой, марионеткой в его руках. Но рано или поздно разорву нити, связывающие его пальцы с моим телом.

Тина быстро кланяется и выходит из комнаты, оставляя нас наедине. Мы продолжаем смотреть друг другу в глаза. Заид – с восторгом, я – с ненавистью и злостью. Стараюсь сделать так, чтобы мое лицо не перекосило от ярости и обиды, потому что должна выдержать это испытание. В память о моих родителях. Всех моих родителях. Я мысленно обещала родной маме, что никогда не сломаюсь, а второй маме обещаю сейчас. Не сломаюсь и не прогнусь. Добьюсь своего. Ценой собственной жизни заставлю этих шакалов заплатить за содеянное.

– Ты очень красивая, – тихо произносит Заид.

– Спасибо, – так же негромко отвечаю я, а мысленно проклинаю его.

– Дай мне пять минут, и будем выезжать.

– Хорошо. – Я наконец разрываю зрительный контакт, опустив глаза в пол, и слышу, как Заид подходит ко мне. Проводит тыльной стороной ладони по щеке, а мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы не дернуться и не плюнуть ему в лицо.

Собравшись, Заид кладет руку мне на поясницу и выводит из комнаты. Должна признать, мне нравится, что в этом доме нет наложниц и мне не приходится держать лицо с печатью надменной скуки, чтобы показать им свое превосходство. С другой стороны, будь тут другие девушки, я, возможно, могла бы отвлечься на пускание пыли в глаза. Или будь здесь хотя бы Инас, мне было бы легче. Подруга всегда поддерживает меня. Если я очаровываюсь Заидом, она спокойно выслушивает дифирамбы в его честь. А когда злюсь на него, гневается вместе со мной. Ее поддержка дорогого стоит.

Всю дорогу Заид разговаривает по телефону, давая мне возможность отыскать в себе ресурс для противостояния, и, когда мы наконец прибываем на место, я уже во всеоружии. Он заводит меня в особняк так быстро, что я успеваю бросить лишь мимолетный взгляд на вереницу машин, подъезжающих к ступенькам крыльца, высаживающих пассажиров и тут же отъезжающих. Мы проходим через просторный прохладный холл в огромный зал, освещаемый большими хрустальными люстрами, в центре которого стоят несколько ледяных скульптур, а справа разместился фуршетный стол. Однажды я была с родителями в подобном месте, и от роскоши в нем кружилась голова. А здесь впору потерять сознание. Разодетые в пух и прах люди, головы некоторых женщин не покрыты, и их прически поражают своей сложностью и в то же время красотой. Мужчины в деловых костюмах, только пара из них одеты в роскошные черные бишты* с витиеватой золотой вышивкой. Я не успеваю осмотреться по сторонам, как Заид подводит нас к высокому худощавому мужчине с пронзительным взглядом и сединой на висках.

– Фахим, поздравляю с юбилеем, – протянув руку для приветствия, произносит Заид. Я слышу в его голосе уважение, но не преклонение.

– Спасибо, Заид, – пожимая его руку, отвечает мужчина. – Я ценю, что ты почтил меня своим присутствием. – Он переводит взгляд на меня и слегка прищуривается, изучая.

– Это моя фаворитка. Амира, – представляет меня Заид.

Я опускаю глаза, потому что не привыкла к такому наглому и пристальному разглядыванию. Такое ощущение, что в этом доме попраны все принципы нашего общества.

– Приятно познакомиться, Амира, – елейным голосом произносит Фахим, но от него по коже бегут мурашки.

– И мне, господин.

– Развлекайтесь. Надеюсь, вам понравится сегодняшний вечер.

– Уверен в этом, – твердо отвечает Заид, и мы отходим от хозяина.

Я поднимаю голову и замираю на мгновение. Прямо передо мной фонтан из шампанского, которое красивыми каскадами разливается по широким бокалам. Бросаю взгляд на Заида. Мы должны пить спиртное? Он сразу же улавливает мой немой вопрос.

– Ты можешь не пить, если не хочешь.

– А вы?

– И я не стану. – Он ведет меня дальше к столам с подарками и кладет на него небольшую черную коробочку. Кажется, что чем состоятельнее человек, тем менее габаритные подарки он получает. – Ты пробовала когда-нибудь алкоголь?

Мотаю головой. Даже сама мысль для меня оскорбительна. Я не ревностная верующая, но все же верующая. И, если религия запрещает, я не стану этого делать просто ради того, чтобы пару часов быть одурманенной.

– Заид, – слышится у нас за спинами противный голос, и мы оба оборачиваемся.

Теперь перед нами мужчина, от взгляда которого хочется спрятаться за спину Заида и не показываться оттуда до конца вечера. Я тут же опускаю глаза в пол и стараюсь слиться с окружающей обстановкой.

– Эмир, – в голосе Заида сквозит сталь, которую можно услышать, не напрягаясь.

– Красивая кукла.

– Мне тоже нравится, – самодовольно отвечает Заид.

Я наконец понимаю, кто этот Эмир. Тот самый мужчина, которому меня должны были доставить. Теперь я еще больше радуюсь, что попала именно к Заиду. Но воплощение плана никто не отменял, а потому медленно считаю до трех и резко поднимаю взгляд на мужчину. Он все еще смотрит на меня, и я выдерживаю зрительный контакт ровно три секунды, легонько кокетливо улыбаюсь и снова отвожу взгляд. Чувствую, как тело Заида напрягается. Он на таком взводе, того и гляди зарычит. Значит, я на верном пути. Судя по всему, пробить броню такого мужчины можно только с помощью ревности.

– Я бы посоветовал тебе вернуть ее после того, как наиграешься.

– Это произойдет нескоро.

– Надеюсь, здравый рассудок победит.

Не знаю, о чем они говорят, но интуитивно ощущаю напряжение между ними. Еще пара секунд – и начнет искрить. Но в зале становится шумно. Люди перешептываются, показывая на вход, и наши взгляды невольно устремляются в ту же сторону.

– Шейх приехал, – шепчет кто-то сбоку.

– Твой брат, Эмир.

– Я знал, что он здесь будет.

– Не сомневаюсь. Если позволишь, хотел бы засвидетельствовать ему свое почтение.

Заид, положив руку мне на талию, уже хотел было сделать шаг, но его останавливают слова Эмира:

– Я ведь заберу ее, – цедит он сквозь зубы.

– Тогда тебе придется отбирать ее лично у меня. Или ты трусливо пришлешь своих шакалов? – насмешливым тоном отвечает Заид, а потом немного повышает голос: – Если позволишь, я бы хотел поздороваться с шейхом Мурадом.

Эмир резко и немного нервно кивает, а потом делает шаг в сторону, чтобы пропустить нас. Пока мы идем к шейху, который уже успел поздравить юбиляра, рука Заида сжимается на моей талии. Мне даже становится немного больно, но, сцепив зубы, я терплю.

– Если ты еще раз улыбнешься хоть одному мужчине, я тебя выпорю розгами. Лично.

Я бы и рада не улыбаться вообще никому, а еще лучше покрыть лицо гишуа, но раз приняла решение во что бы то ни стало отомстить Заиду, то сделаю это ценой собственной жизни.

– Что, даже не поручите это своим верным слугам? Говорят, у Шуджи очень тяжелая рука. После его порки люди едва выживают.

Рука на талии сжимается еще сильнее, заставляя меня шумно и резко втянуть воздух.

– Амира, я далеко не всегда терпелив к твоему дерзкому рту, так что язвительные выражения прибереги для гарема.

– Я вообще не собираюсь жить в вашем гареме, – выпаливаю, даже не проанализировав эти слова.

Заид немного замедляется и смотрит на меня так устрашающе, что мои внутренности сжимаются от ужаса. Он ведь и правда может выпороть или сделать еще что похуже.

– По возвращении нам предстоит разговор, и если думаешь, что, пару раз попав в мою постель, ты имеешь право высказываться в таком тоне, думаю, пришло время убедить тебя в обратном. – Он поворачивает голову, и на его лице появляется улыбка. – Шейх Мурад, приятно вас встретить.

Я опускаю глаза в пол и начинаю мелко дрожать, потому что понимаю: предстоящий разговор не просто не будет легким, я могу не выжить после него. Думай, Амира, думай. Быстро и трезво рассуждай, потому что времени до возвращения в особняк Заида осталось ничтожно мало. Первая мысль, которая приходит мне в голову, – нужно бежать. Без оглядки. Так быстро, как смогу. Подальше от него и того ужаса, который я проживаю в адском доме изо дня в день. Аллах и без меня накажет виновных, мне же нужно спасать свою собственную шкуру.

________________

*бишт – напоминающая плащ или бурку широкая накидка на дишдашу (чаще черного цвета), расшитая по краю золотым или серебряным галуном. Бишт надевается по особо торжественным случаям и на свадьбу.