Глава 23

Заид

Я приоткрываю глаза, когда машина останавливается у моего особняка на берегу моря. Смотрю на сладко спящую Амиру и криво улыбаюсь. Такого со мной еще не случалось, чтобы я позволил женщине спать у себя на руках. Сначала она задремала на своей половине длинного сиденья, потом во сне положила голову мне на плечо, а дальше я и сам не заметил, как Амира оказалась у меня на коленях. Она уютно свернулась в моих объятиях и крепко спит. Я ее прекрасно понимаю, потому что и сам дремал всю дорогу. Предыдущие три ночи мы с ней практически не спали. Я с удивлением обнаружил желание Амиры учиться доставлять мне удовольствие, она открыта к экспериментам и, самое главное, позволяет моему внутреннему зверю бушевать, пируя ее телом. Не думал, что девочка, после того как над ней надругались, позволит мне быть грубым. Но она удивляет. Впрочем, как и всегда.

Глубоко вдыхаю аромат, которым, кажется, уже успел пропитаться, и всматриваюсь в безмятежные черты лица. Не отказываюсь от своих слов, что она ведьма, потому что практически с первого дня, как я увидел ее, не могу думать ни о ком другом. Меня поражает сочетание хрупкости и силы, которые вместила в себя эта девушка. Ее мудрый взгляд, в котором читается постоянная жажда познаний. Вчера мы начали обсуждать книгу о бизнесе, которую Амира уже дочитывает, и я, откровенно говоря, поражен ее размышлениями. Она умеет выстраивать логические цепочки, прикидывать вероятности и риски, анализировать рынок. Я бы сказал, что Амира могла бы быть полезна в бизнесе, но женщин в нем не будет. Одно дело усадить ее спящую к себе на колени, и совсем другое – доверить управление.

– Мы на месте, – шепотом произносит Валид, повернувшись ко мне лицом. Я стираю улыбку со своего лица и киваю.

– Открывай, – отдаю приказ, снова глядя на свою наложницу. Она так сладко спит, что будить ее нет никакого желания.

Когда водитель открывает дверь, я выхожу вместе со своей ношей и сразу несу ее в дом, в свою спальню. Укладываю на покрывало и прикрываю пледом, чтобы ей спалось уютнее. В спальне тихо и прохладно. Я задергиваю шторы и выхожу, чтобы немного поработать в своем кабинете, пока Амира восстанавливает силы. Они ей еще понадобятся, ведь я еще не насытился.

В кабинете меня уже поджидает Валид. Он вскакивает с дивана и продолжает стоять, пока я не киваю, а потом снова занимает то же место.

– Какие новости? – спрашиваю, усаживаясь в кресло и отпивая горячий кофе из чашки, которую беру со стола.

– Эмир будет на юбилее Фахима.

Я сверлю помощника взглядом.

– Откуда информация?

– Из надежного источника.

Мне не нужно спрашивать, из какого, потому что точно знаю, кто сливает нам сведения о подонке.

– Заид, – начинает, помявшись, мой помощник, и я уже примерно могу предсказать, о чем пойдет разговор, – я понимаю, что это дело принципа, но ты же понимаешь, какие проблемы у нас начнутся из-за нее?

– 

Эмир не притронется к Амире. Ты хоть представляешь себе, что он с ней сделает, как только девочка попадет к нему в лапы?

– А ты представляешь, что он будет творить, если не попадет? Для него заполучить ее – теперь дело принципа.

– Пусть засунет себе этот принцип в… карман, – цежу сквозь зубы.

– Заид, ты знаешь, как я уважаю тебя, и пойду с тобой даже на верную смерть. Но это того не стоит.

– Еще как стоит. Включай мозги, Валид. Газван наверняка начал работать с Эмиром вопреки нашим мерам. Сейчас проще всего взять Эмира за причинное место, потому что он на взводе из-за Амиры. Нам нужно удержать свои позиции, слишком уж сильно он начал продавливать свои интересы. Теперь сложим все воедино. Эмир зол, а у лютующего мужчины мозг перестает работать продуктивно, он начинает совершать ошибки. Понимаешь, к чему я клоню?

Валид медленно кивает.

– Теперь дальше. Наверняка здесь не обошлось без вездесущего Хамуда. Мой братец негодует, что эта часть бизнеса досталась именно мне, по причине того, что к нему как раз и обращаются извращенцы, которые требуют привезти то калек, то детей. И все это, понятное дело, в обход отца. А теперь свяжи троих – Эмира, Хамуда и Газвана – и получишь пока еще прикрытый заговор против моего отца. Едем дальше. Есть информация, что шейх также не в курсе всех игр своего брата, и сегодня вечером я планирую в этом убедиться. В итоге мы имеем: трех зарвавшихся мужчин и двух власть имущих, которым такие выкрутасы подмочат репутацию. И я – чистый помыслами и делами, стоящий в стороне и просто выполняющий свою работу.

– И мистер Фоули… – задумчиво отвечает Валид, потирая подбородок.

– И мистер Фоули, который не сегодня-завтра почтит нас своим присутствием. У него сейчас слишком жарко, чтобы он обращал внимание на нашу работу. Но как только он станет во главе ирландцев, то захочет контролировать наш канал или прикрыть его. Я пока не знаю его настроения, но люди Шуджи тщательно следят за развитием событий. И если уж говорить совсем до конца, то на выходе мы получим положительный результат: честный бизнес и свободу от отца. Уяснил?

– Я думал об этом, но схема показалась мне слишком запутанной. Теперь я понял. Девочка нужна только для того, чтобы Эмир не мог спокойно спать.

– Да, – отвечаю я, а сам думаю о том, что из-за этой девочки последние ночи совсем не сплю. – Нашли жену Малиха? – переключаюсь на другую тему, потому что в паху начинает томительно ныть, и я уже успел соскучиться по нежному телу Амиры.

– Да. Пряталась у бедуинов.

– И?

– Наказали.

Я глажу бороду и встаю с кресла, чтобы пройтись по кабинету и размять ноги.

– Тогда получается, и муж, и жена наконец наказаны, нам же осталось найти ему замену.

– Есть пара вариантов, но я расскажу о них, когда соберу полную информацию.

Амира

Проснувшись, я осмотрелась по сторонам. На улице уже начало смеркаться, в комнате стоял полумрак. Быстро приведя себя в порядок, я вышла в коридор, чтобы прогуляться по дому и найти выход к морю. Господин Заид сказал, что дом стоит практически у самой кромки воды, и что я могу купаться, сколько мне захочется, потому что на многие километры никого рядом нет. Вдохновленная этой идеей, быстро иду по коридору. Этот дом намного уютнее и менее пафосный, чем тот, в котором мы живем. В нем особая атмосфера, как будто он был построен для семьи, а не для огромного гарема. Это здание также из белого камня, под ногами натертый до блеска мрамор, но нет статусных элементов в виде фонтанов и внутреннего двора, огромных ваз по всему коридору и чаш для омовения рук. Все намного скромнее и в то же время богаче эмоционально. В этом доме хочется слышать смех детей, бегать за ними, играть в прятки. А еще завести домашних животных и каждое утро завтракать на террасе с видом на море. Наверняка здесь такая имеется.

За мечтами я не замечаю, как ноги заводят меня в следующий коридор, где за закрытой дверью слышатся мужские голоса. Замедляюсь, уловив глубокий тембр господина, и на лице сама собой расцветает улыбка. Мне нравится слушать его, что и как он говорит, как меняются интонации и громкость. Особенно когда он шепчет мне на ухо, врываясь в меня, как рычит, как стонет. Это музыка для моих ушей. Только в такие моменты все мысли покидают меня, мир вокруг меркнет, оставляя нас в пузыре удовольствия, из которого я бы никогда не выбиралась. Я даже начала верить в то, что это не господин убил моих родителей. Каким бы ни был человек, после того, как хладнокровно лишил жизни моих близких, он не сможет так открыто смотреть в мои глаза, пока шепчет о том, как сходит по мне с ума. Только вот действительность гораздо страшнее фантазий юной девушки, и ровно через секунду я в этом убеждаюсь. Не знаю, что побуждает меня так сделать, но, подойдя к двери, прижимаюсь к ней ухом и слышу фразу, которая переворачивает мое мировоззрение:

– Тогда получается, и муж, и жена наконец наказаны, нам же осталось найти ему замену.

Я резко отстраняюсь от двери и хватаюсь за горло, потому что мне внезапно перестает хватать воздуха. Пытаюсь сделать вдох, но легкие жжет, а голова кружится. Меня начинает подташнивать и я, сорвавшись с места, насколько могу быстро, бегу по коридору в поисках уборной. Дом мне еще не знаком, а потому содержимое моего желудка достается кадке с пальмой, которая попадается на пути, и только после этого я наконец начинаю дышать. Все еще часто и поверхностно, но это уже что-то. Поворачиваюсь и медленно съезжаю спиной по стене, пока не оказываюсь на полу. Я думала, мне было больно, когда впервые узнала о том, что родители мертвы, но сейчас понимаю, что такое на самом деле боль. Когда внутренности выворачивает, а остатки растерзанного сердца горят огнем. Но слез нет. Снова. Я не могу плакать. Внутри кричу и вою в агонии, а снаружи просто отупело смотрю в пол, прослеживая взглядом узор на мраморе.

Резко вскакиваю на ноги, когда слышу шаги дальше по коридору, где-то за углом, и несусь в противоположном направлении. Пытаюсь сдержать эмоции, которые рвутся наружу. Хочется забежать в комнату, где находится Заид, и перегрызть ему глотку. Вырвать сухожилия, испачкаться в его крови, выдрать из груди каменное сердце, которое все равно никогда не познает настоящих чувств. В нем нет ни сострадания, ни жалости, только слова и жажда выгоды. Вырываюсь через ближайшую дверь и торможу, оказавшись у входа на широкую террасу с шикарным видом на море. Подбегаю к ступенькам и несусь вниз так быстро, словно нечистая сила преследует меня. Дыхание сбивается, и, когда ноги уже касаются песка, вынужденно замедляюсь и теперь спокойно иду к воде. Утопиться бы, но в таком случае мои обидчики не получат по заслугам, да и я не смогу совершить самый большой грех, зная, что они останутся безнаказанными.

Останавливаюсь у кромки воды, сбрасываю бабуши и ступаю в теплое море. А потом внезапно кричу. Просто открываю рот и позволяю боли выходить с громкими воплями отчаяния. Обнимаю себя за плечи и кричу, пока не закашливаюсь. А дальше просто дышу, глядя на безмятежную гладь воды. Понемногу мне становится легче, я уговариваю себя, что этот период пройдет. Что я смогу наказать своих обидчиков, что выдержу, что предательство Заида не такая уж огромная трагедия по сравнению с жизнями моих близких. Точнее, с их смертями.

Простояв до темноты, я возвращаюсь в дом, где меня практически сбивает с ног Тина.

– Амира, я тебя обыскалась! Давай скорее! Вам через час выезжать, а ты еще даже в душе не была! – Она хватает меня за руку и тащит по коридору. Мне хочется упереться пятками в пол и остаться на месте, но я должна хотя бы немного прийти в себя и осмотреться, чтобы понять, как дальше действовать, поэтому покорно следую за служанкой.

Через час Тина застегивает на моей руке последний браслет, и я поворачиваюсь к зеркалу. Никогда еще не видела себя такой красивой, как сегодня, и этим оружием я непременно воспользуюсь.