Глава 28

Я просыпаюсь от прикосновения теплой ладони к грудной клетке. Она ложится немного левее сердца, заставляя его разгоняться.

– Что же тебя не устраивает, Амира? – тихо спрашивает Заид. – Разве я мало дал? Ты фаворитка, каждую ночь спящая в моей постели. У тебя наряды, украшения, самая вкусная еда и самые красивые покои.

Приоткрываю глаза и смотрю на него. Заид осунулся, черты лица заострились, и, судя по внешнему виду, он уже давно на ногах. Первый порыв – повиснуть у него на шее и уложить спать. Завернуть в свои объятия, подарив успокоение, чтобы убрать тревожность из его взгляда. Но вспоминаю, почему сбежала от него, а потом весь день плакала, лежа на кровати и проклиная его.

– Ты убил моих родителей, – выдыхаю хрипло. – Ты жестокий, бесчувственный тиран, для которого нет ничего святого. Ты взял меня силой, потому что посчитал себя вправе.

– О каких родителях ты говоришь? – устало спрашивает он.

– О моих родителях! – Я подскакиваю и сажусь напротив него, с ненавистью глядя в глаза. – Айрат и Фаиза! Ты жестоко убил их… за что? За то, что по дороге к тебе меня изнасиловал твой же проводник?! За то, что отец лично не привез меня к тебе?!

Заид резко накрывает мой рот своей ладонью и толкает на кровать, прижимая к ней и нависая сверху. В его глазах плещется ярость.

– Не я убил твоих родителей, – цедит он сквозь зубы, – а тот, кому ты так любезно весь вечер улыбалась на приеме. Он убил их за то, что твой отец отдал тебя мне. И благодаря ему твое тело осквернили! А предавший меня проводник наказан!

Я не знаю, как воспринимать его слова. Верить им или считать очередной уловкой? Мычу в ладонь Заида, чтобы он убрал ее, но он продолжает удерживать меня и сверлить тяжелым взглядом.

– Как и его жена, с которой ты встретилась на перевалочном пункте! Но тебе легче и проще ненавидеть меня, чем прийти и спросить. Я вообще не собирался забирать тебя, но твой отец оказал мне огромную услугу, и я не смог ему отказать. Моя ошибка была лишь в том, что я не обеспечил безопасность твоих родителей. А ты приехала не в качестве моей жены, чтобы заботиться еще и о твоей семье! – Он наконец отнимает руку от моего рта и, встав, направляется на выход. – Собирайся, ты возвращаешься в мой дом. Подыщем тебе мужа, будешь ему козни строить. У тебя пятнадцать минут.

Последние слова Заида обрушиваются на меня бетонной плитой и не дают дышать. Наконец пазл в голове складывается, и я с ужасом смотрю на широкую мужскую спину. Как я смогу быть верна своему мужу, если уже отдала сердце тому, кого несправедливо ненавидела? Как смогу лечь в постель к чужому мужчине?

– Заид…

Он молча выходит из комнаты, хлопнув дверью, а через пару минут в ней появляется Тина.

– Амира, господин сказал собирать вещи. Я ничего не пойму. Почему на ночь глядя?

– Тина, молча собери вещи, – дрожащим голосом произношу я и встаю с кровати, чтобы пойти в ванную умыться. Бросаю взгляд на часы: два часа ночи. Он готов даже в такое время выслать меня, только бы не оставаться рядом лишние четыре-пять часов.

Через полчаса мы уже на пути к большому дому Заида, где живет его гарем. Я с тоской всматриваюсь в черноту ночи, думая о том, что так и не искупалась в море. Не насладилась вечерними прогулками по песку и не сделала господина зависимым от меня. Все мои усилия пошли прахом, и я сама в этом виновата. Что за привычка делать выводы, основанные на догадках? Почему и правда было не спросить у него о смерти моих родителей и об этом Малихе? А ведь он отомстил за меня этому шакалу. Убил и его, и его отвратительную жену. И даже не пришел рассказать об этом, хотя мог бы представить это все в таком свете, что он герой, который наказал виновных. Но нет, сделал это тихо, просто избавив мир от грязных душой созданий, которые его отравляли. А я… Тяжело вздыхаю и проглатываю ком в горле. Что мне теперь делать?

Утром мы приезжаем в дом, который я всей душой ненавижу. Как можно скорее, насколько это возможно с моей больной ногой, проскакиваем мимо большой комнаты гарема, чтобы оказаться в уюте моей спальни. Тина со служанками оставляют вещи на пороге комнаты, а потом моя помощница уходит за завтраком для меня. Я же принимаю душ, переодеваюсь и усаживаюсь у окна, пялясь только на грязную точку на стекле и не видя ничего вокруг.

– Амира! – голос Инас выводит меня из задумчивости. Подруга подбегает и садится рядом, взяв меня за руку. – Ты так рано вернулась. А господин? Говорят, он с тобой не приехал.

– Нет, не приехал, – выдавливаю из себя улыбку. – У него там еще дела, а я почувствовала себя неважно, вот он и отправил меня домой.

Я даже не моргаю, когда произношу эту ложь, но признаться сейчас, как сильно просчиталась, не могу даже подруге.

– Ты снова в опале? – догадывается Инас.

– Меня хотят выдать замуж, – устало отвечаю я и тру глаза, в которые словно насыпали песка.

– За кого? – спрашивает она, глядя на меня огромными глазами. – И почему? Ты что-то сделала не так?

Я вижу в ее глазах сожаление, и на моем лице снова появляется крохотная улыбка.

– Тебе бы радоваться, минус еще одна конкурентка.

Инас фыркает и легонько взмахивает тонкой кистью.

– Мне и так хорошо. Я не нуждаюсь в мужчине, чтобы быть счастливой. Пока он меня кормит и дает крышу над головой, я готова всю жизнь оставаться невинной. Так что ты мне не конкурентка.

– Тебе никогда не хотелось мужской ласки?

– Мне всегда хотелось чувствовать безопасность. В гареме с этим относительно хорошо, если не считать особо зарвавшихся наложниц, но после устранения самых ретивых сейчас наконец наступили мир и покой.

– Когда уеду я, будет еще лучше, – констатирую с горечью.

– С чего ты взяла?

– Хая так говорила. До моего появления в гареме все жили мирно. А потом появилась я и взбаламутила это болото.

– Не слушай ее. Хая тебя любит, но больше она любит свою работу, поэтому может ляпнуть нечто эдакое, совершенно не подумав.

– Инас, что мне делать? – произношу шепотом, и на мои глаза тут же набегают слезы.

– А что ты хочешь сделать? – нахмурившись, спрашивает она. – Разве плохо выйти за достойного мужчину и построить семью? Может, муж позволит тебе работать, и ты даже построишь еще и карьеру. Станешь независимой счастливой женщиной. Разве не об этом все мечтают?

Я опускаю голову, и на подол гандуры капает пара слезинок.

– Что, если я мечтаю выйти замуж, но не за какого-то призрачного мужчину, которого мне выберут?

– А за кого? – тише спрашивает Инас.

Я поднимаю голову и сталкиваюсь с ней взглядами. Пару секунд раздумываю, делиться ли с подругой самым сокровенным, а потом решаю, что могу довериться ей хотя бы потому, что больше просто некому.

– Я хочу стать женой Заида.

Как только эти слова слетают с моих губ, в комнате повисает тишина. Слышно только шуршание длинного тюля по полу, когда он взлетает и опускается от небольшого ветерка, врывающегося через балконную дверь, и тиканье настенных часов. Инас всматривается в мое лицо так внимательно, как будто не может поверить в произнесенное мной.

– Ты хочешь замуж за убийцу своих родителей? – шепотом спрашивает она.

– Их убил не он.

Я пересказываю Инас все, что узнала от Заида, и подруга то хмурится, то удивленно приподнимает брови, но все это время терпеливо слушает меня и не отпускает мою руку. Я как будто могу чувствовать ее поддержку, которую она вливает через мою ладонь, и это греет мое сердце.

– Ты ведь знаешь, что он не женится на девушке более низкого происхождения? Тебе может помочь только чудо.

– Какое? – со вздохом спрашиваю я.

– Если бы ты забеременела, у него не осталось бы выхода.

– Да брось, не надо додумывать то, чего не случится. Во-первых, он бесплоден, давай уже не тешить себя напрасными надеждами. А во-вторых, ребенок – это еще не повод для женитьбы. Он может признать ребенка, но так и не жениться на мне.

– Значит, нужен другой способ, – задумчиво бормочет Инас, уткнувшись взглядом в наши ладони. – Ты должна сделать так, чтобы он думал только о тебе.

– Я уже так делала.

– И все получилось. Значит, нужно повторить.

Я задумываюсь над ее словами. В некоторой степени Инас права. Да и какой у меня выбор? Или сражаться за любовь Заида, или выйти замуж за другого мужчину, и не факт, что он будет хотя бы немного нравиться мне. Эта участь совсем безрадостная.

– Наверное, ты права.

– Я права на сто процентов.

– Но какая тебе выгода с этого?

– Когда моя подруга станет женой Заида, думаю, я не останусь в накладе.

– Когда твоя подруга станет женой Заида, в этом гареме будет пусто.

– Ты меня выгонишь?

Я вздыхаю.

– Инас, я не хочу видеть рядом с ним ни одной женщины. Ни одной. Будь моя воля, ему бы даже прислуживали только мужчины. Никаких женщин в радиусе десятков километров.

– В таком случае, если будешь выдавать меня замуж, пусть моим мужем станет Валид.

Я резко поднимаю голову и шокировано смотрю на подругу.

– Валид?

– Да, – с улыбкой кивает она. – Этот мужчина уже которую ночь не дает мне уснуть.

– В каком смысле – не дает уснуть? Инас, ты с Валидом…

– О, нет, ты что? Он очень предан своему господину. Хотя я была бы не против. Он снится мне каждую ночь. Когда вижу его днем, внутри все переворачивается.

– Но Валид жестокий и суровый.

– Да, это так. Но есть в глубине его глаз нечто… потребность в ласке, в заботе и любви. Я хотела бы дать ему все это. Если бы не обстоятельства, я бы наверняка предприняла какие-то действия, но он настолько верен своему хозяину, что даже не смотрит в мою сторону.

Наконец на моем лице впервые за последние два дня появляется настоящая улыбка.

– Кто бы мог подумать? – произношу, все еще не веря в услышанное.

– Я и сама не могла, – отзывается Инас.

– Тогда мы непременно должны выдать тебя замуж за Валида.

– Сразу после вашей свадьбы с Заидом.

Я киваю с энтузиазмом, хоть внутри меня и гложут сомнения, что удастся выйти замуж за любимого мужчину. Я даже не уверена, что смогла бы простить себя, будь на его месте. Слишком много ошибок совершено. Я проявляла неуважение и обвиняла его в том, чего он не совершал. Но Инас права: нужно хотя бы попытаться.