Глава 27

Заид

Ненавижу ощущение бессилия! Ненавижу слабость и отсутствие возможности повлиять на ситуацию и человека! Но больше всего я презираю себя за все это. Потому что Амира – это моя слабость.

Я стою в дверном проеме так, что свет из коридора падает прямо на нее. Амира свернулась на полу, прижимая к себе одеяло. Мне кажется, я даже могу почувствовать холод мрамора, на котором она лежит. Подхожу, поднимаю ее хрупкое дрожащее тело на руки и уношу наверх, периодически поглядывая на хмурое лицо спящей девушки. Ее глаза опухли от слез, губы искусаны. Валид сказал, что она, похоже, подвернула ногу, потому что сильно хромала и при каждом шаге всхлипывала. А я за своей яростью этого даже не заметил.

Заношу Амиру в спальню и укладываю на кровать. Аккуратно забираю у нее одеяло и только потом обнаруживаю сжатое в ладони яблоко. Кто-то позаботился о том, чтобы она не голодала. Но я бы все равно, наверное, не смог оставить ее без еды. Или и сам не стал бы есть, потому что мне бы кусок в горло не полез.

Сажусь рядом и смотрю на то, как изящные пальцы сжимают фрукт. Я не сожалею о том, что выплеснул свою злость, и не считаю это слабостью, потому что Амира заслужила наказание за свое безрассудное поведение. И, что уже скрывать, ревность мне застила глаза. Но я все равно не сожалею. Жаль только, что не предусмотрел ее попытки побега, хотя мог бы. Опять же, я тогда не рассуждал здраво. Попадись мне Эмир в ту секунду, я бы, наверное, развязал войну между нашими семьями.

Рассеянно глажу ее указательный палец, и он слегка дергается, а потом ладонь медленно разжимается, и яблоко скатывается на простынь. Это немного отрезвляет. Поэтому, легонько коснувшись ладони Амиры, встаю и покидаю спальню. Иду к комнате Валида и, пару раз постучав, распахиваю дверь. Он вскакивает с кровати и смотрит на меня сонным взглядом. Похоже, в этом доме бессонница только у меня.

– Заид? – спрашивает, видимо, еще приходя в себя после сна.

– Мы уезжаем, собирайся.

– Все?

– Нет, все остаются, а мы с тобой уезжаем. Дай своим парням распоряжение не спускать глаз с Амиры и ее служанки. Мы с тобой поедем к отцу, а оттуда к Газвану. Пора положить конец этим беспорядкам. По дороге расскажешь мне про мистера Фоули и о том, как развиваются события в Ирландии.

Валид быстро кивает и начинает одеваться, а я выхожу из комнаты и иду сразу во двор. Сейчас я не смогу терпеливо дожидаться своего помощника. В это мгновение у меня горят стопы от желания двигаться. Если сейчас выедем, то к завтраку будем у отца. Конечно, информацию, которую я везу, должен был сообщить ему шейх, но ждать больше я не намерен. Бурлящий во мне адреналин требует выхода.

По дороге к отцу мой телефон звонит. Я хмурюсь, глядя на номер.

– Если это не Финн Фоули, то мое имя не Заид, – бубню себе под нос, а потом отвечаю на звонок: – Слушаю.

– Заид, это Финн Фоули.

– И почему я не удивлен, мистер Фоули? – мне приходится прикладывать усилия, чтобы голос не звенел от напряжения. На данном этапе мы с Фоули враги, и, если слухи подтвердятся, будем ими и дальше. Но я не готов полноценно противостоять ему, пока в моей собственной броне зияет брешь. – Я ждал вашего звонка.

– Я должен быть польщен?

– На ваш выбор. Чем могу помочь?

– Я закрываю канал поставок.

– Что именно вы закрываете? Говорите конкретнее.

– А разве есть много вариантов? Насколько мне известно, мы с вами сотрудничаем только по одному вопросу, остальное решается с вашим отцом.

Это могло бы оскорбить меня, но я знаю себе цену, а потому его слова скорее забавляют.

– Мистер Фоули, вы же понимаете, насколько опрометчиво с вашей стороны так легко обсуждать свой бизнес по телефону? Нас могут слушать особенно любопытные представители силовых структур. Приезжайте ко мне, обсудим все и придем к соглашению, при котором каждый из нас будет в выигрыше.

– Я сказал свое слово, господин Заид, – чеканит Фоули и отключается.

– Позер, – усмехнувшись, цежу сквозь зубы, а потом в ответ на вопросительный взгляд Валида коротко пересказываю разговор. – Он думает, что в его власти прикрыть мой бизнес. Наивный идиот, почувствовавший силу, когда впервые взял пистолет в руку и снес пару голов.

– Этот наивный идиот еще доставит нам хлопот, – справедливо замечает Валид.

– Согласен. Значит, нам нужно опередить его и самим закрыть то, что мешает нашей репутации.

Мы приезжаем к отцу как раз к завтраку, как и планировалось. Он сидит в большой комнате за дастарханом и, смакуя, пьет кофе. Вокруг него никого нет, в комнате пусто, что довольно непривычно, учитывая, что отец любит окружать себя людьми: наложницами, музыкантами, бесконечной вереницей охранников и советников. Сегодня же слышно только переливчатое пение соловьев в клетках у дальней стены, шум ветра из открытых дверей на балкон и наши шаги.

– Заид, сын мой, – улыбаясь, произносит отец, широким жестом подзывая ближе. – И его верный пес Валид. Рад вас видеть. Присоединяйся, сын. Принеси приборы для моего сына, – кивает он слуге, а потом смотрит на Валида. – Иди, тебя накормят и напоят. Отдохни, пока мы поговорим.

Валид даже не успевает покинуть комнату, как в нее быстрым шагом входит девушка и ставит передо мной тарелку с ложкой из чистого золота, а потом ретируется, и мы с отцом наконец остаемся одни.

– Что привело тебя ко мне в такую рань, Заид?

– Нужно обсудить пару вопросов, отец. Относительно бизнеса, – выделяю последнее предложение, потому что только если вопрос касается денег отца, он будет внимательно слушать, в противном случае отправит меня самостоятельно решать свои проблемы.

– Слушаю тебя.

– Хамуд спелся с Газваном и Эмиром.

– Кто такой Газван?

– Один из проводников.

– А разве проводники не твои люди? Причем здесь Хамуд? У него другая задача.

– Об этом и речь. Хамуду мало нефтяных вышек, он решил, что теперь должен контролировать еще и поставки живого товара.

Отец слегка склоняет голову набок и с интересом рассматривает меня, и тут я осознаю, что…

– Ты в курсе, – констатирую я.

– Было бы странно не быть в курсе всего, что касается моего бизнеса, не находишь?

– И ты это поощряешь.

– Деньги не пахнут, сын.

– Шейх не разделяет твоего мнения.

– С шейхом мы уладим все наши вопросы. Приятная сумма пожертвований в его личный кошелек должна решить все проблемы.

Я бы мог испытывать горечь от предательства самых близких людей, но, вопреки мнению отца обо мне, уже давно повзрослел. Ему кажется, что я до сих пор заглядываю ему в рот и ловлю каждую крошку, падающую с его густой бороды. Что ж, придется разочаровать старика, как ни прискорбно. Я доиграю свою партию, когда закончатся основные приготовления, и лично стану тем, кто пустит пулю между глаз ублюдка, давшего мне жизнь. Потому что, встань перед ним сейчас выбор между моей жизнью и его бизнесом, он, не задумываясь, выбрал бы деньги. Пожалуй, я его понимаю, потому что преданности семье предпочту свое благополучие.

– Лучше скажи, как ты справляешься с ирландскими поставками. Говорят, Фоули убил Мерфи-старшего.

– Младший взял на себя обязанности отца.

– Насколько он надежен?

– Я пока проверяю его преданность и любовь к деньгам, но последняя поставка прошла гладко.

– Следи за ним, – кивнув, говорит отец, а мне хочется вмазать ему за спокойствие, которое он источает в этой ситуации. – Мальчик еще пригодится нам.

Мы заканчиваем завтрак под монолог отца о его бесконечных похождениях в гареме, практически уже не касаясь темы бизнеса. Я бы с радостью обрубил все концы со своей семьей, но это будет слишком опрометчивым шагом. Учитывая предательство собственной семьи, я не могу принимать скоропалительных решений, мне нужно все обдумать. А по дороге домой я ловлю себя на мысли, что еще мне нужно отвлечься, и женское тело стало бы лучшим способом. Беда только в том, что я хочу конкретное тело, чья хозяйка наверняка сделает все, чтобы не подпустить меня к себе.