Глава 44

Я поворачиваю голову, услышав шаги. Инас садится рядом и смотрит на море.

– Тоже не спится? – спрашиваю я, возвращая взгляд на лунную дорожку на воде.

– Валид как-то так попрощался… – с дрожащим вздохом отвечает она, – словно на войну уходил. И я весь остаток дня прокручивала в голове каждый его жест, каждое слово, мимику. Легла в кровать и пялилась в потолок. А так хоть на красоту буду смотреть. Который час?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – За полночь.

– Тебе отдыхать нужно, Джанан.

– Знаю. Но я даже веки сомкнуть не в силах. Перед глазами тут же встает лицо Заида.

– Ну и засыпала бы с мыслями о любимом.

– Мне так неспокойно, в груди постоянно ноет.

Тру то самое место, где тянет с того самого момента, когда Заид, прервав поцелуй, уехал. До сих пор при воспоминании об этом кожа покрывается мурашками. Я кладу голову на плечо Инас, и мы долгое время смотрим на горизонт.

Готова ли я простить Заида за оскорбительные подозрения? Пожалуй, нет. Но одна мысль о том, что ему снова грозит опасность, повергает меня в панику. Я стараюсь уговорить себя, что меня это больше не касается, что он взрослый мужчина, который без моих переживаний прекрасно справится со всеми проблемами. Но тут же в голове всплывает и его хромота, и шрамы, и новый взгляд – острый, временами болезненный, – и все начинается по новой. Уговариваю, отметаю аргументы, снова уговариваю, и так по кругу.

Вспомнилось, как я обещала Всевышнему слушаться Заида, быть покорной и беспроблемной наложницей, только бы он вернулся ко мне живым. Как клялась никогда больше не доставлять ему дискомфорт, не требовать разогнать гарем, не устраивать скандалы и не участвовать в устроенных другими. Я обещала стать удобной для Заида, родить ему сына, и не одного, и стать нашим детям прекрасной матерью, а Заиду – достойной женой. Сейчас же я думаю только о том, что никогда не буду удобной и покладистой. Я просто не смогу, как бы ни хотелось ему угодить. Потому что никогда не смогу делить его с другими женщинами. Потому что моя гордость еще не совсем захлебнулась во всепоглощающей любви, которую я испытываю к Заиду. Потому что чувство собственного достоинства впитано мной с молоком матери. Но что ж так сильно в груди ноет?

Снова тру место, где болит. В какой-то момент сердце заходится, отдаваясь эхом в горле, а потом я чувствую укол, и оно пропускает удар. Кончики пальцев покалывает, руки начинают дрожать. На меня накатывает приступ паники, который никак не отпускает, даже когда я встаю и начинаю нервно прохаживаться по беседке. Инас вскакивает следом за мной.

– Что такое, Джанан? – встревоженно спрашивает она. – Что случилось? Тебе плохо?

– Заиду, – выдавливаю из себя, – Заиду плохо. С ним что-то случилось, я чувствую. – Резко торможу и хватаю подругу за руки. – Инас, что, если он умрет? Что я буду делать?

Она вытирает с моих щек набежавшие слезы и улыбается, несмотря на то, что у самой испуг во взгляде.

– С ним все будет хорошо. Он вернется и женится на тебе, вот увидишь.

– Знаешь, – всхлипнув, произношу я, – мне так хочется, чтобы ты обладала способностями Муны предсказывать будущее.

Инас фыркает, махнув рукой.

– Тоже мне предсказательница. Ничего она не предсказывала. Эта женщина, как и ты, поверила в смерть Заида.

– Она говорила, что он вернется, – снова всхлипываю.

– Не знаю, что она там говорила, но разве не она была той, кто предложил тебе учиться жить заново? – Я киваю, у нас на самом деле был такой разговор. – Ну вот. Забудь о ней и сосредоточься на том, чтобы отдыхать и заботиться о себе и ребенке. Господин вернется, обязательно.

Подруга обнимает меня за плечи и усаживает на скамейку.

– Может, пойдем спать? – спрашивает она, когда я перестаю плакать.

– Нет, я все равно не усну.

– Я, наверное, тоже, – со вздохом отзывается она.

Через некоторое время Инас идет в дом, приносит оттуда плед, в который заворачивает нас, и мы сидим, прижавшись друг к другу головами и молясь об одном и том же: чтобы наши мужчины вернулись живыми. Так мы и засыпаем под шум прибоя и с молитвами в мыслях.

Я просыпаюсь от звука подъезжающей машины. Подскакиваю и поворачиваюсь лицом ко въезду, выглядывая из-за широкой деревянной опоры беседки. Сердце снова срывается в галоп, когда я вижу машину Валида, паркующуюся между двумя домами. Двигатель глохнет, я хлопаю Инас по плечу, и она, проснувшись, тоже вскакивает на ноги и следит за моим взглядом. Дверцы хлопают, и мое сердце вторит им. В серых предрассветных лучах я вижу две большие фигуры, которые выходят и темноты. В этот момент покалывание в пальцах прекращается как по команде, к конечностям наконец начинает нормально поступать кровь, и я чувствую, как по телу разливает тепло. Жив и, если я что могу рассмотреть, относительно здоров. Я жадно ловлю каждый жест Заида, чтобы не пропустить ни одного знака, что с ним что-то не так.

Инас срывается с места и несется навстречу Валиду, но тормозит в паре шагов. Сейчас они пока еще не могут касаться друг друга, тем более, в присутствии свидетелей. Хотя свидетели сами заняты сейчас только друг другом. Мы с Заидом не видим ничего вокруг, а я еще и не слышу. Инас с Валидом о чем-то негромко переговариваются, но из-за шума в ушах их разговор звучит для меня словно фоновый гул.

Я смотрю на Заида, он – на меня, но ни один из нас не двигается навстречу друг другу, если не считать того, что я вышла из беседки. Обнимаю себя за плечи, впиваясь пальцами в кожу через ткань, чтобы чувствовать хоть что-то, потому что по ощущениям все тело занемело. Я когда-то думала о том, сколько боли может выдержать юное сердце. А теперь знаю ответ: много. Оно может захлебнуться в ней, нырять, плескаться, всплывать на поверхность и снова погружаться. Но вся эта боль отходит на второй план, когда смотришь в глаза любимого человека, зная, что у него сегодня было свидание со смертью. Когда понимаешь, что он мог не вернуться, а потом встречаешься с ним – живым и здоровым – и осознаешь, что готова еще сотни раз пережить эти ощущения ради краткого мига встречи. Облегчение, которое при этом испытываешь, стоит тысячи испытаний.

Заид смотрит выжидающе, словно хочет, чтобы я подбежала к нему и повисла у него на шее. Знает ведь, что я так не поступлю, но все равно взглядом уговаривает меня это сделать. Но свидетели – которые хоть и заняты друг другом, тем не менее они есть, – и наша непростая ситуация останавливают меня. Ноги словно вросли в деревянный настил и не хотят двигаться. Готова ли я снова бездумно броситься в его объятия? Пожалуй, нет. Хочу так сильно, что меня слегка трясет, но не смогу, потому что все еще помню тот взгляд, полный ненависти, и у меня в ушах все еще звенят его слова о предательстве.

Сделав судорожный вдох, я медленно разрываю зрительный контакт и иду в дом, всем телом чувствуя его взгляд на себе. Это не месть и не попытка наказать его за то, что усомнился в моей верности. Это попытка сохранить свое достоинство и избежать очередного унижения. Наверное, я смогу простить его, но позже, не прямо сейчас.

В комнате снимаю халат, покров с головы, переплетаю косу и забираюсь под одеяло. Все это я делаю медленно, как будто жду, что в любую минуту дверь откроется, и на пороге спальни появится Заид. Не знаю, почему питаю такие странные надежды, если учесть, что я пока не готова видеть его в такой интимной обстановке. Прикрываю глаза и улыбаюсь. Благодарю Аллаха за то, что вернул мне любимого, одними губами возношу молитву и прославляю Всевышнего. Теперь можно спокойно уснуть, зная, что где-то там, неподалеку, находится господин моего сердца, который ценой собственной жизни будет охранять мой сон.

Просыпаюсь ближе к обеду. Сквозь сон я слышала, что в мою комнату пару раз заходила Тина, проверяла меня и выходила, но проснуться после бессонной ночи было выше моих сил. Приведя себя в порядок, я выхожу в гостиную и застаю суету в доме.

– Что случилось? – спрашиваю Аруб, поймав ее за локоть.

– Мама сказала, что вы возвращаетесь домой.

– Кто – вы? Куда домой? – сон как рукой сняло от этого заявления.

– Не знаю, Джанан, спроси у Инас, она собирает вещи в своей комнате.

Я вхожу в спальню подруги, и действительно, она пакует вещи в свой небольшой чемодан.

– Инас, что происходит?

– О, ты проснулась, – она поднимает голову и улыбается. – Мы едем домой!

– Куда это – домой? – озадаченно спрашиваю я.

– В дом господина Заида, – отвечает она так, словно я должна была догадаться.

– В гарем? – севшим голосом спрашиваю я.

– Ну да, – отвечает она довольным тоном. – Слава Всевышнему. Я уже устала скитаться. И хоть мне нравятся тетя Хафиза и Аруб, я бы хотела уже вернуться к привычному укладу.

– Ты хочешь в гарем? – спрашиваю, присаживаясь на краешек ее кровати.

– Валид сказал, что, как только вернемся, сразу начнем готовиться к свадьбе. Конечно я хочу в гарем. Теперь-то я знаю, что впереди меня ждет счастливая жизнь с мужчиной, которого люблю, и что твой мужчина ко мне не прикоснется, желая попробовать новую девушку.

Я ежусь от этой фразы. Что, если он на самом деле захочет позвать кого-то к себе на ночь, как только мы вернемся к нему домой? У этого мужчины такие аппетиты, что он наверняка после долгого перерыва пожелает расслабиться и спустить пар. А я беременна и не смогу дать ему всего того, в чем он, полагаю, нуждается. Отчаяние снова запускает свои ледяные щупальца прямо к моему сердцу и сжимает его. Мне кажется, я даже слышу скрип натянувшейся плоти и жду, пока бедный орган лопнет.

– Эй, ну ты что погрустнела? – спрашивает Инас, усаживаясь рядом и обнимая меня за плечи. – Ты же понимаешь, что и твоя свадьба близко? Скоро ты станешь законной женой Заида, и весь гарем будет тебе завидовать!

Я отвечаю коротким «угу» и киваю. Какой смысл что-то объяснять Инас? Она ведь все равно не поймет. Ее счастье ничем не запятнано, не измазано в изменах, не омрачено необходимостью делить любимого с другими женщинами. И я не стану портить ей настроение своими переживаниями. Поэтому тяну улыбку и обнимаю подругу в ответ, а потом отстраняюсь и смотрю в ее светящиеся глаза.

– Тогда и я пойду собираться.

Встаю после кивка Инас и иду к двери.

– Джанан? – Оборачиваюсь, вопросительно глядя на подругу. – Верь в лучшее, и оно обязательно сбудется.

Я смотрю на нее, слегка прищурившись.

– Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

Она небрежно пожимает плечами и разводит руками.

– Вряд ли, но кто знает? – загадочно отвечает Инас.

Постояв еще пару секунд, но так и не дождавшись продолжения, я разворачиваюсь и выхожу из спальни. Не знаю, что она имела в виду, но, уверена, со временем выясню. В крайнем случае, я узнаю все по факту, но планирую допросить подругу еще в дороге.