Глава 1

Клуб «Огненный дракон» существовал в городе уже не один десяток лет. Как и другие клубы, созданные драконами для укрепления и воспроизводства своей расы, он прятался в провинции. Внешне «Огненный дракон» представлялся обычным пафосным заведением, где «настоящий джентльмен» может вкусно и очень по-мужски пообедать, выпить бокал бренди, выкурить сигару и почитать газету вдали от семьи. Однако внутри это был целый мир правил, контрактов и судеб.

Клуб предоставлял состоятельному дракону возможность обзавестись потомством от девушки другой расы. В «женских» заведениях для не менее состоятельных дракониц подбирали сильных, здоровых парней. Каждый рожденный благодаря работе этих тайных организаций полу-дракончик, каждое снесенное яйцо вносились в особый список, и к исходу третьего столетия такой работы драконам стало понятно: без клубов их раса уже доживала бы последние дни.

Итак, благодаря слиянию с другими расами драконы сумели закрепиться в этом мире. Однако у них есть соперники — грифоны! Сильные, магически одаренные и так же зависимые от уровня рождаемости. Правда, женщины-грифоны откладывали больше яиц, но их детеныши дольше были беспомощными и могли родиться только от мужчины-грифона. Будучи более закрытым кланом, грифоны не сумели организовать свой собственный отбор девушек, зато преуспели в похищениях «кандидаток» из драконьих клубов.

Прежде противостояние доходило до открытых схваток, эпических битв и кровопролитных сражений, в которых гибло огромное количество драконов и грифонов. Однако со временем две расы встали на грань уничтожения и тогда битвы переместились в уютные кабинеты и гостиные. Обойти соперника, выиграв тендер. Перекупить перспективное здание. Получить информацию, способную принести прибыль — вот что стало признаком победы!

И вот в мире шаткого равновесия и постоянных подковерных драк появилась информация о некоем человеческом маге, сумевшем стать сразу драконом и грифоном.

* * *

Маркус не стал задерживаться — сразу кинулся в казарму, едва Риффлейм вручил ему управляющее кольцо. Хмурые высокомерные лица бойцов драконьей гвардии вовсе не просияли радостью и восторгом после получения приказа.

— Нам нужен час на подготовку, — заявил сержант, захваченный неурочным визитом прямо в душе.

Марк бросил взгляд на мокрые плечи еще двух бойцов и не стал спорить:

— У вас есть два часа. Пойдем в топь. Противники — грифоны. Цель — перехватить у них двух человек.

Бойцы одобрительно кивнули: случайный командир не дурак, знает, как поставить задачу. Дальше посыпались короткие приказы сержанта, за дверью склада раздался топот ног домовых и грохот железа. Маркус, не став мешать всей этой осмысленной суете, вернулся в дом.

В спальне все еще было холодно, хотя окно давно затворили, убрали нанесенный ветром снег и даже разожгли камин, чтобы просушить и согреть комнату. Оглядевшись, Марк решил принять душ и переодеться. В надежде, что горячая вода смоет нервную усталость, он быстро скинул одежду и шагнул под упругие струи.

Расчет оправдался — кожа разогрелась, мышцы немного расслабились, в голове перестали хаотично биться мысли. Мужчина протянул руку к полке, щелкнул крышкой шампуня и замер: в воздухе поплыл аромат цветущего луга. Любимый аромат Джесс. Волна свежего запаха пробудила в памяти образ девушки: карие глаза, робкая улыбка, немного растрепанные темные волосы. Казалось бы, обычная внешность вчерашней школьницы. Но сколько щемящей душу нежности пробуждалось в душе Марка при одном взгляде на выбившийся из прически завиток! А трогательно замерзшие пальчики в ночь новогоднего бала!

Сжав руки в кулаки, мужчина глухо застонал, упершись лбом в прохладную плитку. Горячая вода продолжала стекать ему на спину, отрезая от реальности бесконечным плащом. Неожиданно в дверь постучали, вырывая дракона из вороха воспоминаний:

— Кто там? — раздраженно крикнул Марк, недовольный тем, что кто-то мог увидеть его слабость.

— Лорд Риффлейм ждет вас внизу, милорд, — проговорила домовушка.

— Сейчас буду! — Ответил дракон.

Раздражение никуда не делось, но теперь он знал, куда его нужно направить! Он отыщет грифонов, вернет себе Джесси, проведет с ней ночь равноденствия, а дальше будет видно! Он еще не настолько погряз в интригах своего ведомства, чтобы не иметь возможности уйти, когда пожелает.

Решительным движением Марк перекрыл воду, быстро растерся полотенцем и направился в комнату — наверняка домовой уже подобрал удобную броню или отправил вестника в его кабинет за личным кофром.

* * *

Спустя некоторое время после похищения, когда ребра девушки уже нестерпимо ныли от тряски и налившихся гематом, магомобиль наконец остановился. Парни высыпали из фургона в темноту, а Джесси вытянул Гардиан:

— Пойдем, пора позаботиться о твоих ранах.

У девушки не было сил сопротивляться, поэтому она приняла его помощь. В сторожке их встретила худощавая остроносая девица в мужской одежде. Бросив на Джесси косой взгляд, она поморщилась, но приказа Гардиана ослушаться не посмела:

— Омела, отведи мисс Джесси в умывальню, найди ей теплую воду и обработай раны. Отправляемся через час.

Не обращая внимания на тихий вскрик девушки, Омела дернула ее за руку, утягивая из прихожей в глубину домика. Там обнаружилась пристройка, в которой нашлись ванная и туалет. Пока Джесси умывалась и подбирала волосы, Омела, глянув на синяки и царапины, принесла бинт и баночку с мазью.

— Боль особо не снимет, но заживет быстро, — заверила она, смазывая Джесси от подбородка до копчика и плотно бинтуя помятые ребра.

Потом, выбросив остатки располосованного джемпера, Омела принесла Джесси нижнюю и теплую рубаху, стеганый жилет, толстую куртку и штаны, набитые магопеной. Отдельно лежали теплые сапоги, носки, шапка и рукавицы. Вещи были не новые, но чистые и подходили девушке по размеру. Переодеваться пришлось под присмотром. Стараясь не тревожить помятые ребра, и не слушать ехидных замечаний Омелы, Джесси переоделась. В ее домашнем наряде было холодно. Однако белье и юбку кандидатка оставила свои, слабо надеясь, что дополнительный слой одежды убережет ее от излишнего внимания мужчин. Наемница раздраженно отнеслась к медлительности пленницы, а когда та принялась натягивать юбку подняла ее на смех за пристрастие к «бабьим тряпкам», но девушка упрямо поджала губы и надела все, что хотела.

Через сорок минут, когда Джесс была почти одета, в двери постучали:

— Омела, мы все съедим, если вы не поторопитесь!

— Идем! — Пропела девица, проверяя многочисленные ножны, закрепленные по всему телу — от прически до сапог. — Слышала? — Другим тоном обратилась она к бледной от страха и боли Джесси. — Пошли!

Пленница не посмела возразить и послушно поплелась следом за бойкой воительницей. Дышать было трудно, ноги подкашивались, но девушка старательно осматривалась вокруг, надеясь отыскать помощь и спастись.

Комфортная жизнь в клубе ослабила ее, позволила быть слабой и уязвимой, а здесь и сейчас ей нужны были силы. Выравнивая дыхание, Джесси вспоминала рассказы матери о смелых воительницах, о женах поселенцев, осваивающих новые территории. Она представляла себя практичной и суровой дамой в полотняной юбке до пят. В одной руке заряженное ружье, в другой скалка. Картина получалась комическая и девушка немного улыбнулась, входя в просторный зал первого этажа.

В кухне явно прибавилось народу. Еще пятеро крепких желтоглазых парней дружно стучали ложками, поедая горячую кашу с мясом из глубоких мисок. Появление воительницы и пленницы не осталось незамеченным. А уж улыбка недавно проливающей слезы девчонки стала для грифонов сюрпризом.

— Готовы? — спросил девушек Гардиан, внимательно рассматривая Джесс. Худенькая, неяркая, но держится прямо и спокойно. С первого взгляда трудно угадать, чем эта серенькая птичка пленила дракона, но присмотревшись, начинаешь замечать теплый взгляд, обворожительную улыбку и внутренний стержень. Да, пожалуй, это в ней есть.

Грифон прищурил глаза и словно на яркий свет посмотрел на девушку, — ты что, в топь в юбке собралась?

— Под нею есть штаны, — спокойно ответила Джесси, стараясь скрыть дрожащие пальцы в складках той самой юбки.

Парни за столом даже ложками стучать перестали, прислушиваясь к разговору командира и пленницы.

— Ну как хочешь… Главное, не плачь, когда твоя тряпка станет украшением болотных кочек, — ухмыльнулся грифон. Потом повернулся к столу и громко крикнул, — эй, парни, уступите место «Смотрящей»!

На его приказ отозвался только тощий парнишка в жилете мехом наружу — он просто свалился с лавки.

— Прошу вас, мисс, — ехидно раскланялся грифон. — Как я помню, вы предпочитаете жареное мясо. Эй, Зигель, подай нашей маленькой гостье хороший кусок шницеля!

Высокий старик в потрепанном фартуке смерил Джессси взглядом и бухнул на стол блюдо с куском жаркого и овощами. В первый миг девушка даже не представляла, как подступиться к такому щедрому угощению, но Зигель добавил к еде ложку и большой ломоть хлеба.

— Увы, маленькая мисс, — продолжал глумиться грифон, — вилка и нож вам не положены. Вдруг решите ими что-то поковырять? Или кого-то?

Джесси покрутила в руках ложку и неожиданно улыбнулась, вспомнив ехидного тренера футбольной команды:

— Как печально, что вы опасаетесь пострадать от слабых рук хрупкой школьницы! — чопорно сказала она, потом невозмутимо склонилась к тарелке и попыталась подцепить весь кусок на ложку, чтобы откусить кусочек.

Когда это не получилось, она взяла мясо руками. Уходить из-за стола голодной девушка не собиралась. К ее удивлению, мясо легко разделилось на волокна, а это означало, что у нее есть шанс съесть свою порцию, не оставив зубы в жестком куске говядины. С аппетитом откусывая то от куска мяса, то от хлеба, пленница не обращала внимание на окружающих ее мужчин, а вот Гардиан с бешенством наблюдал за ее трапезой, с трудом сдерживая желание что-нибудь разбить. Впрочем, его язык был отточен не хуже:

— Ах, маленькая мисс, эти парни тоже школьники, но уже умеют есть ложками.

— Я рада, что вы сумели обучить их этому сложному искусству, — пожала плечами Джесси и, не поднимая головы, продолжила трапезу.

Грифоны зашумели, а наблюдавший за столом повар докинул в ее тарелку еще кусок мяса с подливой и поставил рядом большой стакан горячего напитка из ягод и трав:

— Пей, детонька, — усмехнулся он в седые усы, — чтобы нашему лорду перья из хвоста повыщипывать много сил надо!

Гардиан действия старика прокомментировал громким хмыком — у самого рот был забит едой. Остальные постепенно успокоились, вернувшись к своим порциям. В общем можно было сказать, что обед прошел в теплой дружественной обстановке.

Насытившись первой, Джесси стала потихонечку присматриваться к своим похитителям и приходила к неутешительному выводу — перед ней не банда случайно собранных жаждой наживы индивидуумов, а сплоченный отряд, побывавший во многих заварушках. Парни выглядели очень молодыми, едва ли не старшеклассниками, но хорошо пригнанная «полевая» форма и оружие выдавали в них бывалых путешественников и рубак. Огнестрельного оружия было мало еще и потому, что магические щиты легко гасили пули, а вот удары холодным оружием часто пропускали. Поэтому все воинские объединения мира пользовались мечами, секирами и кинжалами. Отдельное внимание привлекал сам лорд Гардиан — манеры, внешность, речь, все выдавало в нем истинного аристократа, поэтому Джесси приходила в недоумение — что делает столь блестящий кавалер в глухом лесу? Зачем ему лично участвовать в операции? Такие как он наблюдают за всем с командных пунктов, лишь изредка спускаясь с вершины размять кости.

И наконец Омела — женщина в воинском отряде? Она явно не маркитантка, да и какой безумец потащит на секретную операцию любовницу? Значит она воин, причем воин особый, ведь грифоны и сами не дураки подраться. Рассеяно доедая рагу, Джесси сделала вывод — опасаться надо всех, но особенно лорда и Омелу.

Завершив трапезу, мужчины начали выходить на улицу. Гардиан велел Омеле присматривать за Джесс, и девушки вышли из дома вместе с ним. Воительница шла чуть сзади и сбоку от пленницы, контролируя каждый ее шаг. Оружия видно не было, но девушка не сомневалась — любая попытка побега будет обречена на провал. Впрочем, у нее все еще сохранялась смутная надежда на браслет. Она незаметно понажимала все пиктограммы на его поверхности, пытаясь подать сигнал тревоги, но кажется за пределами клуба браслет не работал.

Выбравшись на свежий воздух, Джесси едва не ахнула от восторга: в лунном свете, среди взрытого снега стояли грифоны. Белые, золотые, серебряные, бронзовые крылья, яркие глаза и хищные клювы — все сразу производило невероятное впечатление мощи и красоты. Руки пленницы зачесались: вот бы набросать эскиз, а потом сделать объемное панно с таким изображением!

Пока похищенная девушка любовалась необычайным зрелищем, самый крупный грифон громко заклекотал, явно обращаясь к Омеле. Воительница нахмурилась и подтолкнула Джесси к золотокрылому:

Джесси к золотокрылому:

— Гардиан зовет, полетишь на его спине.

Джесси попятилась: при всей своей красоте грифоны были крупными животными, да и золотистый жар магии, ореолом окружавший каждого зверя, будил в ней древний человеческий инстинкт — не знаешь, что это? Беги!

Увидев опасение на лице девушки, Омела смягчилась:

— Там шлея есть, и в перья зарыться можно. Пойдем, подсажу!

Боязливо обходя монументальные когтистые лапы, Джесси приблизилась к мускулистой спине грифона. На ней действительно обнаружился ремень, обхватывающий мощную грудь зверя, подобно шлейке. Ни седла, ни подушки не было. Омела показала девушке, куда можно поставить ногу для опоры, потом сложила руки в замок и одним толчком подкинула ее вверх, усаживая на жесткую шкуру песочного цвета.

— Держись за шлею. Если свалишься, ни один маг не соберет, — нехорошо усмехаясь, посоветовала воительница напоследок и, отойдя в сторону, забралась на спину бронзовому зверю.

Джесс отметила этот факт. Получается, Омела все же не грифон? Тогда кто?

Однако времени на размышления ей не оставили. Золотокрылый зверь присел на задние лапы, заставляя девушку вцепиться в ремень, потом оттолкнулся ими от земли, одновременно сильно хлопнув крыльями. Второй хлопок, третий, и вот уже заснеженная поляна уплыла из-под ног.

Темный лес замелькал в просветах между крыльями, вызывая легкое головокружение. Джесси вцепилась в ремень, практически легла на жесткую шерсть, щурясь от ледяного ветра. Грифон громко заклекотал, вызывая мощную вибрацию всего тела девушки. На этот звук откликнулись другие грифоны. Услышав клекот ведущего, они явно прибавили скорости: теперь встречный ветер совсем не давал Джесси открыть глаза, заставляя мечтать о старинном рыцарском шлеме или модных спортивных очках.

Через некоторое время стало чуть-чуть легче, и девушка осторожно посмотрела вниз. Закружилась голова, немного затошнило, но ветер уже не пытался выхлестнуть слезы. Оказалось, что грифон встопорщил перья, закрывая пассажирку от холода. Прильнув к зверю, Джесси испытала неожиданную благодарность за заботу, но грифон тут же разочаровал ее, заложив крутой вираж и едва не стряхнув на землю. Испугавшись, Джесси вцепилась в ремень и сильнее сжала ноги, пытаясь удержаться верхом. Перед глазами мелькнула опушка и несколько мужчин в серых балахонах. Грифон лег на крыло, потом на другое, гася скорость, чаще замахал крыльями и, наконец, тяжело приземлился, гулко бухнув о промерзшую землю когтистыми лапами.

Пока Джесси пыталась разжать затекшие от сильного напряжения руки, Омела уже спрыгнула с бронзовокрылого и подбежала к Джесс:

— Слезай! — Скомандовала воительница, дергая девушку за ногу.

— Не могу, — пропыхтела в ответ Джесси, — зацепилась за пряжку!

Раздраженная Омела дернула сильнее, раздался треск и Джесси кулем рухнула на снег, оставив на спине грифона кусок рукава. Увидев такое безобразие, воительница разразилась бранью, а из глаз пленницы полились горькие слезы.

— Что еще случилось? — грубо спросила Омела, презрительно глядя на пленницу.

— Рука, — только и смогла выдохнуть Джесси сквозь сжатые зубы.

Рядом коротко мигнуло, на снег твердо встали теплые сапоги на толстой кожаной подметке. Одного взгляда лорда Гардиана хватило, чтобы Омела отошла в сторону, к другим грифонам, делая вид, что все идет как надо.

Мужчина присел на корточки, осторожно отвел в сторону руку Джесси и взглянул на покрасневшее поцарапанное запястье:

— Что у тебя? — Ощупал, слушая короткие писки и констатировал, — растяжение и ушиб.

Разглядев наливающуюся опухоль, вздохнул и перетянул запястье Джесс узкой полоской плотного бинта. К застрявшему на месте командиру подошел другой грифон, уже знакомый Джесси парень с синими прядями в шевелюре:

— Что случилось, командир? — Нахально ухмыльнулся он, и подмигнул, — налаживаешь связи?

— Не мешай, Хок, — сквозь зубы сказал Гардиан, рассматривая обнаженную до локтя руку девушки. — Где ты умудрилась потерять рукав? — Сердито спросил он таким тоном, словно подозревал Джесси во всех промахах сразу.

Девушка не успела ответить — синеволосый, сдавленно хихикая, сдернул оборванный кусок ткани со спины командира:

— Вы не это ищете, мой лорд?

Неслышно выругавшись, Гардиан сунул обрывок в руки Джесси:

— Пришьешь. Руку намажешь мазью. Сегодня спишь с Омелой, завтра выходим в топь.

Девушка кивала, закусив губу от боли и обиды. Она очень старалась держаться, не истерить, как героини популярных магофильмов, но боль резкая и неожиданная выжимала слезы.

К удивлению пленницы синеволосый ее поддержал:

— Что ты шумишь, Гард? Девчонке и так досталось, пусть идет спать.

Грифон вперил в соратника тяжелый взгляд и медленно произнес:

— Не лезь не в свое дело, Хок. То, что ты мой родственник, не дает тебе преимущества в отряде.

— Ну и зря! — как ни в чем не бывало, нахально усмехнулся парень, помогая Джесси встать, — идем, крошка, тебе надо выпить настойки дядюшки Зигеля, после нее не почувствуешь даже такого коня, как наш лорд.

Увлекаемая болтающим Хоком, краснеющая от неловкости, что стала свидетельницей такой личной сцены, Джесси не сразу сообразила посмотреть, где они. Оказалось, что они приближались к большому, потемневшему от времени деревянному дому. Некоторые особенности здания говорили о том, что его строили, точнее, выращивали, дриады. Фундаментом этому строению служили высокие пни. Густое плетение ветвей начиналось в двух футах от земли и с первого взгляда напоминало обычную живую изгородь. Крышей служил плотный слой мха, и только окна говорили о том, что в доме когда-то жили люди — обычные деревянные рамы с толстыми стеклами и глухими ставнями выглядели в этих зарослях почти сюрреалистично.

Дом примыкал к лесу, глядя на редеющую рощу всеми окнами, а вот за домом начиналось… Девушка сначала подумала, что это поле, потом разглядела низкие кустарники, тонкие деревца с обломанными макушками и кочки.

— Что это? — спросила она у парня, кивнув на присыпанное снегом пространство.

— Начало Фрумахской топи, — ответил грифон, сбивая снег с обуви, — завтра мы туда пойдем искать твоего папочку.

Джесси промолчала, хотя на языке вертелся вопрос: а зачем для этих поисков грифонам нужна она? Их довольно много в отряде, полетали бы над болотом, поискали необычные места и нашли ее отца самостоятельно. Словно догадавшись о не прозвучавшем вопросе, синеволосый ответил:

— Над этой топью даже птицы не летают. Очень сильный и опасный магический фон.

Джесси только молча кивнула. Пройдя через холодные сени, занятые бочками и ящиками, они вошли в просторную комнату, заполненную грифонами в человеческом обличье. Всюду стояли мешки, посохи, лежали ремни и мотки веревок. Увидев Джесси, к ней подошла Омела:

— Идем, Зигель выделил нам комнату наверху.

Поднявшись по лестнице, девушки очутились на чердаке под самой крышей. Здесь было холодно и страшно. Ветер грустно завывал под стрехой, его звук напоминал печальный и протяжный вой раненого зверя. Джесси поежилась, вновь с тоской вспомнив скромную комнатку в здании клуба — там всегда было тепло! Впрочем, раскисать не время, надо осмотреться, поискать возможность оставить весточку тому, кто будет ее искать. Ведь работники клуба должны заявить о ее пропаже? Хотя бы в магополицию?

Осмотрев унылое и холодное помещение, воительница посоветовала пленнице снять только куртку, и вынула из ларя у стены стопку одеял:

— Устраивай себе постель, ужин принесут, иголка и нитка у меня есть.

— Лорд Гардиан велел смазать руку, — неуверенно проговорила Джесс, опасаясь реакции своей надзирательницы, но воительница ее не услышала или не пожелала услышать.

Быстро выхватив из заплечного мешка пару необходимых ей вещей, она ушла, громко хлопнув дверью.

Оставшись в одиночестве, Джесси без сил повалилась на сложенные одеяла. Тело устало, но голова продолжала работать: браслет молчит, магии нет, карманы пусты, остается украсить стены своими инициалами, желательно кровью! Идея не захватила, да и стены дриадского дома не годились для выцарапывания посланий. Как на грех, в момент похищения не было на Джесси ничего личного — ни украшений, ни лент…нечем оставить след из хлебных крошек, нечем…

Вскоре старая лестница заскрипела под тяжелыми сапогами:

— Скучаешь? — жизнерадостный Хок плюхнул на столик поднос с мисками и кружками, — Зря! Ребята сегодня развлекаться будут, так что быстро ешь и ложись, да дверь чем-нибудь тяжелым подопри.

Джесси встала и попыталась развернуть одно из одеял. Конечно, делать это одной рукой было неудобно. Хок немедля пришел на помощь: сам застелил одеялами топчан, сам, беспрерывно болтая о погоде и природе, подтолкнул девушку к столу, сам вспомнил о распоряжении лорда:

— Давай свою куртку, я зашью, пока ты ешь.

Джесси ответила на предложение недоверчивым взглядом: отчего этот парень так заботлив? Но грифон истолковал ее взгляд по- другому и весело рассмеялся:

— Эй, детка! Я три месяца загорал в тренировочном лагере у Гардиана. Я не только латать умею, я, если надо, смогу и сшить что-нибудь, ножны, например, или палатку! — От его лукавой улыбки девушке стало легче.

Решив, что с этим чокнутым лучше не спорить, Джесси отдала парню куртку и обрывок рукава, а сама села за столик. Добрый Зигель, отметив ее любовь к мясу, прислал здоровенный кусок мясного рулета, маринованные грибы и горячий бульон с сухарями. В кувшине оказалось вино, которое девушка отодвинула в сторону.

— Зря, — прокомментировал ее действия Хок, перекусывая суровую нитку, — лучше налей во флягу, завтра пригодится.

Джесси сочла совет замечательным, но вот беда — фляги у нее не было! Демонстративно вздохнув, синеволосый снял дорожный сосуд со своего пояса:

— Там вода, перелей ее в плошку и наполни вином. Держи лучше под юбкой, а то наши парни быстро прочухают, что там плещется.

Девушка взялась за выполнение плана, скрипя зубами — рука болела все сильнее. Заметив это, Хок и тут ей помог, а потом удивленно взглянул на повязку:

— А где мазь?

— У меня нет.

Чертыхнувшись, парень унес поднос, но вскоре вернулся с баночкой в руках:

— Давай руку! Я сказал Гарду, Омелу он накажет.

— Ой, не надо было, — Джесси огорчилась. Она уже заранее представила, как воительница отыграется на ней за эту слабость.

Тем временем Хок размотал повязку и начал накладывать мазь:

— Ты не права, — сказал он серьезно, — она нарушила приказ командира, поэтому заслужила наказание, — тут Джесси тихонько охнула, потому что парень довольно туго затянул повязку. — Кроме того, завтра нам нужно будет идти в топь, пешком с посохами в руках. Если ты не сможешь топать сама, весь отряд будет недоволен, — синеволосый подмигнул и ушел, напомнив, что дверь желательно закрыть плотнее.

Посидев за столом и слегка озябнув, Джесси решила последовать совету молодого грифона и лечь спать. Ей удалось припрятать моток ниток, один из тех, которыми Хок латал ее куртку, и навязать на прутики стены некое подобие буквы «Д». Утешала мысль о том, что в доме останется ее запах, но в это верилось слабо — средства магической чистки свободно продавались даже в обычных лавках. Снизу доносились голоса, топот тяжелых ног и стук посуды, но здесь наверху было тихо.

Постепенно Джесси согрелась, расслабилась и задремала. И тут же перед ней развернулась картинка: несколько стоящих кольцом деревьев, брошенные на снег куртки, непонятные фигуры в полумраке. Даже во сне девушка ощутила дискомфорт: изображение тут же разгладилось, словно ей надели очки с фильтрами.

У сосны на коленях стояла Омела. За ее спиной так же на коленях расположился лорд Гардиан. Оба были одеты в штаны и жилеты, попирая ногами меховые подкладки курток. Грифон что-то говорил воительнице на ухо, крепко удерживая ее руки за спиной. Омела резко отвечала и даже попыталась уйти, толкнув мужчину плечом. Лорд Гардиан нахмурился и одним плавным движением спеленал воительницу ее же плащом. Девушка делала вид, что недовольна, но Джесси хорошо видела, как часто вздымалась ее грудь, и предательски блестели глаза.

Высказав еще несколько фраз, грифон добился от воительницы недовольного кивка. Тогда, усмехнувшись, он демонстративно провел рукой по небольшим округлостям девушки, а потом что-то зашептал ей на ухо. Довольное лицо воительницы подсказало Джесси, что речь шла о чем-то очень приятном для обоих. Наконец, покончив с разговорами, лорд Гардиан перехватил запястья Омелы одной рукой, а другой дернул пояс ее штанов и затянул тонкий кожаный ремень поверх рукавов.

Даже неопытная в воинском деле девушка видела, что Омела может легко сбросить путы, но вместо этого воительница скрестила лодыжки на бедрах Гардиана и прогнула спину, выставляя на обозрение аккуратный обнаженный зад и манящую тень ниже него. Гардиан протяжно застонал и коснулся тенистой расселины длинными пальцами. Теперь застонала воительница. А еще через минуту руки грифона торопливо расстегивали его собственную ширинку, стремясь прижаться мужским достоинством к разгоряченной женской плоти.

Толчок, и Омела прогибается, прижимая мужчину ближе. В ответ Гардиан подхватывает девушку под грудью, помогая удерживать равновесие.

Джесси, наблюдая за этим необычным соитием, забыла, как дышать. Едва лорд двинулся навстречу Омеле, воительница прикрыла глаза и простонала его имя. Сделав несколько резких движений, мужчина сильнее притянул ее к себе, заставляя девушку выпрямиться и прижаться спиной к его груди. Потом его руки проникли к ней под одежду, давая возможность откинуть голову на мужское плечо и кусать губы, сдерживая крик удовольствия.

Досмотреть все до конца Джесси не дали — дернули, словно за ниточки, и переместили в душную просторную комнату, полную мужчин. Здесь шли разговоры. Прислушавшись, девушка поняла, что обсуждают грядущий поиск ее отца. В основном высказывался крупный мужчина с окладистой темной бородой:

— Соваться в топь без проводника — дело гиблое! Да еще вашим детским садом!

В ответ на это заявление из разных углов комнаты в бородача полетели сапоги, скатки и полотенца. Однако говорящего это не остановило.

— Мало ли там народу полегло! Даже звери дикие туда не суются, а вы эвон, такой толпой собрались! Жмырников прикормить решили?

— Никого мы кормить не будем! — Заявил в ответ синеволосый парень, — мы тебе не детский сад! Мы отряд первого звена!

— Первого с конца! — Пробурчал бородатый, косясь на синеволосого. — Лагерь для детишек поперся во Фрумахскую топь! Даже певчие ящеры смеяться будут, коли узнают, что Джоэл-Сивый-Мерин вас туда повел!

— Ну, ты! — синеволосый ринулся на Джоэла, но тот ловко увернулся и подставил парню посох, который постоянно держал в руках.

Кувыркнувшись, парень запутался в ногах и едва не расквасил нос о чьи-то сапоги.

— Эх ты, — подначил проводник, в своих ногах заплутал, а еще в топь собираешься!

Хок, рыча, вскочил и огляделся в поисках оружия. Спор грозил перерасти в драку, но, к счастью, хлопнула входная дверь, впуская клуб ледяного воздуха и лорда Гардиана:

— Всем спать! — Негромко скомандовал он, оглядывая напряженные фигуры в центре комнаты. — Выходим на рассвете. Зигель, завтрак за тобой.

Старик-повар кивнул и загремел котелками, поторапливая медлящих грифонов, делая вид, что ничего не случилось.

Темнобородый и синеволосый разошлись в разные углы, бросая друг на друга хмурые взгляды.

— В топь идем все, — продолжал командир, игнорируя взаимное недовольство бойца и проводника. — В первой тройке пойдет наша гостья.

— Девка в топи? — Проводник открыл рот и осекся под пристальным взглядом грифона.

— Твоя задача провести нас мимо самых гиблых мест, — с нажимом сказал лорд Гардиан.

Глаза проводника забегали, и, наконец, уткнулись в пол:

— Да, милорд.

Джесси стало любопытно, что это за «детишки» и почему такой огромный мужчина так смирно слушает грифона? Не пытается убежать? Но ее вновь дернуло вверх, а через миг она ощутила, как на тонкой подстилке затекла спина. Оказалось, девушку вернул в тело легкий шум: это воительница пришла с ночного свидания.

Джесси постаралась не выдать себя — не двигалась, ровно и неглубоко дышала. Омела пошуршала одеялами и вскоре затихла, а через пару минут крепко спала. Тогда Джесси попыталась представить себе спальню на ферме клуба, стараясь увидеть во сне Марка. Увы, сон затянул сознание снежной пеленой, которая растаяла только утром, когда на чердак забрел одинокий солнечный луч.

* * *

Поутру Омела растолкала Джесси, велела одеться и под конвоем отвела вниз — умыться. В большой комнате первого этажа сонно и хмуро собирались мужчины. Красные глаза, помятые лица и характерный запах заставил девушку содрогнуться: грифоны явно провели вечер в компании бутыли крепкого спиртного.

Лорд Гардиан, однако, выглядел как обычно: подтянутым и насмешливым. Заметив крадущуюся вдоль стеночки Джесс, он громко спросил ее:

— Как спалось, мисс?

От звуков его голоса многие поморщились, а пленница просто подпрыгнула на месте:

— Благодарю, лорд Гардиан, все хорошо, — девушка постаралась ответить вежливо, но прохладно, невольно скопировав тон наставницы манер.

— Рад за вас, мисс, так почему вы не присоединитесь к нашему завтраку? — грифон насмешливо обвел рукой стол, уставленный чашками с бульоном и тарелками с отварным мясом.

Джесси ничего не оставалось, как под сердитым взглядом Омелы подойти к столу и аккуратно присесть на скамью, представляя себе светский прием. Увы, ее старания были напрасны — неожиданно гладкое дерево ушло вниз, ноги подогнулись, и через миг девушка лежала на полу, придавленная тяжелой мебелью. На лбу наливалась шишка, колени саднили, и локоть странно онемел.

Грифон взглянул на окружающих так, что все притихли:

— Кто? — скрипучим голосом вопросил предводитель, обводя свой отряд пристальным взглядом.

Мужчины отводили глаза, хватали кружки, миски, куски хлеба и мяса. Взгляд лорда действовал на всех точно ушат ледяной воды. Омела с чисто женской смекалкой вообще принялась шнуровать ботинки, разом превратившись в мишень недостойного размера. Разрядил ситуацию повар: пробравшись ближе, дядюшка Зигель одной рукой снял с Джесси лавку, а потом вздернул ее верх, вызвав болезненный стон и неудержимый поток слез.

— Погодь, лорд, — прогудел старик, — девку сперва лечить придется, в таком виде она в топь не дойдет. Да и кровь…

Несколько человек испугано сглотнули, а Гардиан опустил голову, скрыв желтые глаза светлыми прядями. Помолчав, лорд выдавил:

— Зигель, отвечаешь за девчонку, вместе с Хоком. Остальным еще день на отдых. Без спиртного! И если с ней случится еще что-нибудь, в топь пойдем с чашей!

Это заставило всех присутствующих нервно сглотнуть, а Джесси продолжала недоуменно крутить головой — что за чаша? Видимо никому идти с ней в топь не хотелось, так что парни быстро разбрелись, а девушку повар и синеволосый увели к печи.

— Всю одежду снимай, — прогудел повар, усаживая девушку на лавку, намертво приросшую к стене. И пояснил: — Свежая кровь для обитателей топи — что манок, все тряпки кипятить придется.

— А что мне надеть? — заробела Джесси, вцепляясь в отвороты куртки.

— Вот, держи! — Хок вынырнул из-за печи, потряхивая длинной челкой, — я у Смайла одолжил, он у нас коротышка.

В руках у парня оказались длинная клетчатая рубаха, футболка и носки. Взяв одежду, Джесси вопросительно посмотрела на мужчин. Дядюшка Зигель молча встал с лавки и отвернулся, перекрывая широкой спиной проход. Синеволосый ухмыльнулся, подмигнул и со вздохом присоединился к повару.

Поминутно оглядываясь, Джесси стянула свою одежду и нырнула в футболку. Вырез оказался слишком просторным, зато длина ее устроила — почти до колен. А рубашка прикрыла тонкий трикотаж, сделав фигуру бесформенной. Вместо штанов пришлось натянуть носки и двадцать сантиметров обнаженной кожи неприятно захолодило сквознячком от раскрытой двери.

— Закончила? — спросил Зигель, когда стих шорох ткани.

— Закончила, — подтвердила Джесси, пытаясь прикрыть рубашкой как можно больше.

Старик развернулся, сгреб ее одежду и сунул в большой горшок с кипятком.

— Сейчас проварю все и на мороз кину, а за ночь на печи высохнет, — утешил он Джесси.

Девушка смотрела на старика без страха, зато вскрикнула, когда ее взял за руку Хок. Все же грифоны пугали ее.

— Давай пока ранки смажу, — парень вынул из шкафчика банку с мазью и тщательно смазал все поцарапанные места. Потом другой мазью намазал синяки и забинтованную руку, — Вот так, — парень лихо подмигнул пленнице и отпустил ее, — до завтра подживет, только зудеть будет.

Джесси с облегчением вздохнула: контакт с чужой кожей вызывал у нее пугливые мурашки. Через несколько минут мазь начала действовать, и стало легче — даже ушибленная голова перестала болеть. Еще бы остаться одной и полежать…

Однако парень никуда не ушел. Рассмотрев уже одетую девушку, он серьезно сказал:

— Ты пока из дома не выходи, а если на минуточку выскочить понадобится, мою куртку бери.

Девушка посмотрела на парня недоуменно — не ожидала такой заботы от беззаботного и наглого грифона, но синеволосый тут же все испортил, добавив с усмешкой:

— Увидят парни твои коленки, захотят поиграть, а лорд Гардиан за тебя голову оторвет! Зачем нам безголовый отряд?

Джесси тут же захотелось завернуться в куртку немедленно. Однако дядюшка Зигель отвесил шалопаю-грифону легонький подзатыльник, от которого парень улетел к двери, а потом скомандовал ему в спину:

— Дров принеси! К обеду все очухаются, есть запросят!

Почесывая затылок и шутовски кривя лицо, Хок выскочил на улицу, а повар повернулся к Джесс:

— С чисткой овощей справишься?

— Да, — Джесси не хотелось отходить от пожилого грифона, да и он не стремился выпускать подопечную из вида.

— Ну вот, держи! — Старик вручил девушке корзину с овощами, горшок с водой, нож и помойное ведро для мусора. — Все почисти и сложи на стол, я потом разберусь.

Джесс охотно забилась в уголок и принялась перебирать морковь, прислушиваясь к разговорам. Как ни странно, мужчины обсуждали подружек, веселые вечеринки, оружие, но никто не говорило топи или цели путешествия. Суеверие? Магия? Хмурая Омела перебирала свой арсенал, недобро поглядывая на пленницу. Джесси не думала, что шутку с лавкой подстроила воительница, но вполне обоснованно ее опасалась. Ревнивая женщина способна на самые непредсказуемые поступки.

Джесс охотно забилась в уголок и принялась перебирать морковь, прислушиваясь к разговорам. Как ни странно, мужчины обсуждали подружек, веселые вечеринки, оружие, но никто не говорило топи или цели путешествия. Суеверие? Магия? Хмурая Омела перебирала свой арсенал, недобро поглядывая на пленницу. Джесси не думала, что шутку с лавкой подстроила воительница, но вполне обоснованно ее опасалась. Ревнивая женщина способна на самые непредсказуемые поступки.

Корпение над морковью неожиданно превратилось в медитативный процесс: взять из корзины корнеплод, несколькими длинными движениями срезать тонкую пленку, бросить в горшок с водой, взять следующий… Когда движения стали автоматическими, перед глазами Джесс поплыли огромные, невероятно красивые снежинки, а за ними… за ними виднелся Марк! Закутанный в парку с капюшоном, обутый в высокие меховые унты, он решительно шагал вперед, разгоняя снежный заряд. За ним виднелись еще тени, такие же высокие и широкоплечие, но их девушка разглядеть не смогла.

Появление Марка напомнило о клубе, но то ли расстояние было слишком большим, то ли не хватило накала эмоций, увидеть никого из «своей» пятерки Джесси не удалось. Зато она увидела кабинет мистера Джонса и хозяина кабинета, буквально подпрыгивающего на месте. Перед халфлингом стояла раскрасневшаяся и сердитая мисс Вайс.

Наставница была необычайно хороша. Блестящие от гнева глаза и свежий румянец добавляли ей сексуальной притягательности настолько, что мистер Джонс не выдержал — перестал с нею спорить, подбежал ближе, запрыгнул на низкий кожаный диван и впился в рот полусильфиды поцелуем.

Поперхнувшись словами, мисс Вайс попыталась вырваться, но, очевидно, у халфлинга хватало сил на такие подвиги. Он моментально перехватил аристократически ухоженные ладони своей помощницы и через минуту уложил ее на темную поверхность по-восточному роскошной мебели. Вскоре полусильфида перестала сопротивляться торопливым поцелуям и жадным объятиям, а через пару минут перешла в жаркую любовную атаку. Вывернувшись из объятий халфлинга, она вмиг расправилась с пуговицами его костюма и дразнящее провела четко проступившими под блузкой вершинками грудей по обнаженной, покрытой черными волосами груди мужчины.

В ответ мистер Джонс потянул женщину выше и языком смочил тонкий сливочный шелк так, что ткань стала прозрачной, демонстрируя изящное белье и розовые соски. Мисс Вайс не осталась в долгу — в ответ она прикусила темные мужские ареолы, а потом оставила явный отпечаток зубов на неожиданно крепкой шее мистера Джонса.

Джесси с удивлением поняла, что, без строгого костюма и выражения сдержанного терпения на физиономии, халфлинг еще довольно молодой и привлекательный мужчина. Во всяком случае, откровенные стоны полусильфиды доказывали это несомненно.

Увы, досмотреть заинтересовавшую ее сцену девушке не удалось — дядюшка Зигель окликнул замечтавшуюся помощницу, и Джесси выпала в реальный мир, часто моргая и краснея от смущения.

* * *

Лорд Риффлейм не сомневался — грифоны везут Джесси к Фрумахской топи, но откуда они собираются начать свой путь? Топь большая. Летать над ней опасно, магичить тоже. Огненный дракон задумчиво навис над картой, пытаясь вычислить возможный путь похитителей.

В дверь негромко стукнули — появился лорд Марк.

— Маркус! — Риффлейм постучал по карте. — Присоединяйся, нужно подумать, откуда лучше всего начинать поиски.

— Что известно о ближайших убежищах грифонов? — поинтересовался Марк, рассматривая топь.

На карте она казалось небольшой и совсем нестрашной, но именно на окраину топи привозили следователей для тренировки в безмагических условиях. Маркус помнил подспудный ужас, который охватил его рядом с обычным зеленым лугом на окраине топи. Потом преподаватель сказал, что у Марка самое сильное чутье в группе — лужок оказался тонкой корочкой дерна поверх бездонного бочага, заполненного жирной илистой грязью.

— Почти ничего, — ответил Риффлейм, бросая на карту несколько тонких листов. — Раньше они топью не интересовались, но у них могут быть союзники, о которых мы не знаем.

Маркус хмуро просмотрел скупую информацию, прочел названия редких деревень и хуторов, разбросанных вокруг топи, словно горошины в салате, а потом задумчиво сказал:

— Названия человеческие… почти все.

Риф тотчас подхватил мысль и обвел карандашом несколько точек:

— Здесь гномы, здесь пикси, а это, кажется, дриадское словечко?

— Нужно проверить сначала эти — возможно, за ними закрепилась дурная слава или они пустуют, тогда их можно использовать как базу для нас.

— Решил лететь? — спросил огненный, рассмотрев за окном толпу работников, расчищающих площадку перед казармой.

— Так быстрее, — пожал плечами Марк. — Сначала навестим пикси, а дальше посмотрим, близко подходить к топи без проводника я не решусь.

— Проводника я для вас нашел, — лорд Риффлейм одобрительно хлопнул младшего сородича по плечу, — захватите его по дороге.

Мужчины погрузились в обсуждение деталей, не заметив, как в комнате неслышно появился домовой, обновляя напитки. Когда все было решено и расписано, в дверь коротко стукнули:

— Милорд! Мы готовы! — Возвестил хриплый голос сержанта.

Маркус немедля отворил и посмотрел на облаченного в легкую магическую броню воина:

— Облегченный вариант? — Уточнил он, оглядывая зеленые пластины доспехов, более всего похожие на тонкие гибкие листья ивы.

— Да, милорд, — таким обращением сержант подчеркивал временность подчинения незнакомому юнцу, а Марк не горел желанием просвещать дракона о своем звании. — В топи такой доспех практичнее. Тяжелое вооружение туда не пронести, а идти лучше в этом.

С этим водный дракон не мог не согласиться.

— Отлично! Построение на взлетной площадке, маршрут уже на ваших планшетах. Я буду готов через восемь минут.

Коротко кивнув, сержант вышел, а Маркус вернулся в спальню за кофром с броней. Чемодан оказался его личным. Доспех в нем был непростым. Обычные армейские жилеты спецы магических расследований надевали не каждый раз и чаще всего использовали как камуфляж, дабы раствориться в группе военных или охраны.

Броня, переданная домовому, имела несколько слоев магической защиты от различных видов воздействия: от некромантии до любовного приворота. Кроме того, она обладала возможностью мимикрирующей имитации, то есть могла проецировать изображение, позволяющее отвлечь внимание на нескольких уровнях восприятия. Готовясь в поход, дракон задал броне принять вид обычной армейской без знаков различия и щелкнул замком. Несколько минут шипения — перенастройка шла быстро, но все же требовала времени, и вот уже в кофре поблескивает зеленью облегченный вариант, точно такой в котором стояли бойцына плацу.

Привычно облачившись в свою защиту, Марк вышел к взлетной площадке. Драконы ждали.

Коротко пробежав взглядом по строю, лорд-следователь подал сигнал на взлет. Если гвардейцев Риффлейма и удивило знание гражданским военных сигналов, они этого никак не показали. Просто перестроились в треугольник и, один за другим выходя в центр прикрытой соратниками площадки, взмывали в воздух. Последним поднялся в небо Марк, ему предстояло сделать небольшой крюк, чтобы забрать проводника.

* * *

Когда Джесси вернулась в реальность, ей захотелось ненадолго выйти из дома. Вспомнив про совет Хока, она взяла его куртку, лежащую на лавке и, не торопясь, прошагала на улицу. Ее никто не остановил, только Зигель проводил внимательным взглядом.

Удобства были вполне обычными для деревни, поэтому там она не задержалась, но в дом возвращаться не спешила. Мысли крутились вокруг возможности выложить сигнал сломанными ветками, поджечь рощу или сам дриадский дом. Все планы имели большой минус — ее убьют раньше, чем кто-то обратит внимание на дымный столб в пустынном месте.

Здесь было уныло и одиноко. Ветер завывал, разнося по свежему снегу откуда-то выметенные прошлогодние листья. Странная тоска охватила девушку при взгляде на топь — ей словно шептал кто-то: прекрати сопротивление, сдайся, ты слабая, ты умрешь… Спасаясь от ощущения безнадежности, она вцепилась в полы куртки, нащупывая пуговицы, пряжки — хоть что-то, способное придать осязаемость данной минуте.

Пальцы скользнули по чему-то отличному от материи. Удивившись, девушка смогла оторвать взор от пустоши, чтобы рассмотреть эмблему, накрепко пришитую тонкой металлической проволокой. Разноцветные кусочки ткани сложились в рисунок палатки под флагом и надпись: Зеленая Долина.

«Зеленая Долина»? Что это? В голове что-то мелькнуло, и Джесси потерла занывший висок, пытаясь удержать воспоминание. Кажется, это было в школе, на занятиях по физкультуре мальчишки обсуждали, куда стоит поехать летом. Крис и Норт хвастались, что снова поедут в «Священные дубравы» к фейри, а Флаут посмеивался, что парни вернутся оттуда толстыми и ленивыми:

— Если хотите за лето получить приличные мускулы, вам надо просить своих родичей отправить вас куда-нибудь посерьезнее, — лениво цедил Флаут, поглаживая по-военному короткий ежик.

Все знали, что отец Флаута бывший военный, а парень явно собирался пойти по его стопам. Бойкий кареглазый и вихрастый Крис немедленно затребовал список «приличных мест»:

— Хочу мускулы, как у тебя, Флаут, — дурачился он, — мечтаю, что Сюзи сама пригласит меня на «фей-квест».

Остальные парни засмеялись, но быстро утихли — им тоже хотелось знать, какие места считаются «приличными». Флаут, отнекиваясь, назвал два-три летних лагеря с программами для спортсменов, а потом неожиданно выдохнул и признался:

— Но есть место, куда не возьмут даже меня, парни, называется «Зеленая Долина». Отец рассказывал, что там учат воевать по-настоящему! — И столько затаенной надежды прозвучало в его голосе, что остальные начали тут же убеждать Флаута, что ему все по плечу.

Однако сам парень уже жалел о своем признании и только отмахивался от этих слов, добавив напоследок, что в «Зеленую Долину» берут только магически одаренных.

Воспоминания отхлынули так же быстро, как пришли. А может это были не просто воспоминания, а короткий «нырок» в прошлое. Джесси было все равно. Теперь она понимала, почему грифоны напомнили ей баскетбольную команду ее школы. Скорее всего, они все действительно еще школьники или студенты. Воспитанники военного лагеря для магически одаренных детей.

Тут в размышления девушки ворвались голоса, скрип дверей, топот, и она поняла, что изрядно продрогла, стоя на ветру в скудной одежде. Торопливо вернувшись в дом, Джесси встретила укоризненный взгляд повара и, плюхнувшись на лавку, схватила лук, показывая, что занята.

Под скрип шелухи девушка опять попыталась угадать — кто такие Зигель и лорд Гардиан? Наставники? Но разве они имеют право уводить воспитанников за пределы лагеря? А если она ошиблась и это не лагерь для подростков, а, скажем, тренировочная база, и все грифоны уже вполне взрослые, только подобраны такие безбашенные специально для похода в топь?

От этих размышлений у девушки разболелась голова, а от лука распухли глаза и захлюпал нос. Старый Зигель забрал у нее луковицы, залил холодной водой и кивнул на лавку в темном углу:

— Полежи, девонька, к обеду разбужу.

Джесси благодарно улыбнулась грифону и, плеснув в лицо водой, легла, отвернувшись к стенке. Мысли продолжали стучать в голове. Не похожи эти парни на тех воинов, что показывают иногда в магонете! Где каменные физиономии? Где выразительная броня и тяжелые мечи, способные снести голову магу? Где…ах, нет! Высокие ботинки кое у кого из этой компании были, но лорд Гардиан распорядился натянуть на блестящую черную обувь водонепроницаемые чехлы противного серо-зеленого цвета.

Покрутившись и поиздевавшись над своим воображением, Джесси все же задремала. Тотчас перед нею распахнулось небо! А в нем пролетали стремительные, гибкие тени. Драконы! Зрелище завораживало. Пленяло. Заставляло сердце биться быстрее. Впервые Джесси усомнилась, что пришла в клуб только из-за финансовых проблем. Кажется, ей требовались не деньги на учебу, а вот это незабываемое зрелище летящих в вышине теней.

Сглотнув, девушка, сама не зная отчего, загляделась на летевшего ниже остальных сине-серебристого дракона, но тут видение кончилось. Вместо пушистых облаков перед девушкой заклубился туман, и знакомые обсидиановые глаза с трудом открылись, приветствуя ее:

— Джесси! — Голос звучал глухо и устало, — поторопись! Прошу!

— Я иду! Я уже иду! — Отвечая, девушка торопливо осматривала все, что успевал выхватить взгляд. Поляну нужно будет найти, а она только сегодня сообразила, что Фрумхартская топь — это не болотце за городом, расстояния тут иные.

Увидеть она успела немного — туман, словно намеренно, буквально киселем обволакивал все неровности местности. Зато Джесси с ужасом заметила, что приметный холмик просел, так что под тусклой болотной зеленью даже глаза ее собеседника сложно было рассмотреть. Это видение тоже оборвалось резко, вызвав у нее головокружение.

Болезненно поморщившись, Джесси схватилась за виски и попала в очередную «картинку». Это видение было странным: тоненькая, почти бесплотная девушка в прозрачной накидке медленно поворачивалась вокруг себя в чувственном танце.

Ее силуэт был прописан полосами лунного света, а босые ноги не касались пышной подушки мха. Гибкие кисти поднятых над головой рук словно манили кого-то, призывно колыхались складки прозрачного одеяния — казалось, танцовщица не замечает ничего вокруг. Однако перед нею на покрытой инеем траве, замерев и открыв в изумлении рты, сидели невысокие полупрозрачные фигурки. Они смотрели на танцующую, словно на богиню, порой забывая, как дышать.

Джесси присмотрелась и удивилась — она не знала, кем могут быть эти зрители: ни домовые, ни фэйри. Очень милые, напоминающее фарфоровые игрушки человечки отбивали ритм, под который танцевала девушка в прозрачной накидке, а на заднем плане словно декорация возвышались покрытые мхом и ползучими травами развалины древнего храма. Джесси манило пролететь между зрителями, раздвинуть свисающие плети лиан и войти в здание. Во сне она даже поднялась на цыпочки, стараясь оттолкнуться от упругой поверхности под ногами.

К счастью, Зигель разбудил ее, потеребив за плечо:

— Барышня, вставай!

Стряхивая одурь дневного сна, девушка начала вставать и едва не упала с лавки. Но удержалась — ее подхватили чьи-то горячие руки, а волна пряного аромата с нотками бергамота и лавра подсказала, что это лорд Гардиан.

— Будьте осторожны мисс, мы не можем здесь задерживаться. Если у вас появятся еще раны, вы пойдете в топь в водонепроницаемом мешке! — Холодно сказал он, сбрасывая Джесси на лавку.

Девушка покраснела, представив себя запакованной в мешок для мусора. Лорд уже ушел, а грифоны продолжали исподтишка пялиться на нее, пока повар не позвал всех к столу.

За столом легче не стало. Омела продолжала сверлить Джесси тяжелым взглядом, не то ревнуя, не то опасаясь, что пленница запрыгнет на тяжелую столешницу и, изобразив флик-фляк, сбежит.

Грифоны тоже присматривались к девушке, но их интерес был другого плана: даже после всех процедур, проведенных специалистами клуба, Джесси отнюдь не выглядела рафинированной красоткой— обычная девушка, которых полно в каждой школе. Не высокая, не низенькая, не худая, не полная, темноволосая, но не брюнетка, не смуглянка, но и не особенно белокожая, в общем, середнячок. Не чувствовалось в ней стервозности или страстности, способных привлечь сильного мужчину. А уж теперь, уставшая, измученная страхом, одетая в излишне просторные вещи с чужого плеча, Джесси не привлекала взоров. Поэтому парни то и дело хмыкали, крутили головами и обменивались короткими репликами:

— Ну и что в ней особенного? Не понимаю! — Бурчал один из желтоглазых, отодвигаясь от хмурой воительницы.

Омела фыркнула и въехала парню локтем в живот, заставляя почти нырнуть в тарелку:

— Нашел время драконью подстилку обсуждать!

Джесси вспыхнула и строго посмотрела на обидчицу:

— Не стоит так оскорблять меня, сударыня, — тут пленница посмотрела в глаза воительнице и медленно проговорила, — ведь подстилки есть не только у драконов.

Онемевшая от наглости кроткой до времени девчонки Омела схватилась за нож, но тяжелая лапа повара пригвоздила ее ладонь к столешнице:

— Ты!

Воительница захлебнулась гневом, а Джесси невозмутимо ответила:

— Я, вы хотели что-то еще?

Окружающие хихикали, наблюдаю схватку стоящих друг друга женщин.

— А она ничего, — хмыкнул один из парней, — огонь есть, а то я думал совсем рыба снулая.

Омела стряхнула руку Зигеля и ушла из-за стола, подарив Джесси нехороший взгляд. Пленница вновь вернулась к своей тарелке, делая вид, что ничего не произошло, но молодые грифоны не могли остаться равнодушными:

— Может ящеры нарочно таких простушек выбирают, а Винст? — предположил парень с удивительно светлыми, почти белыми волосами.

— Мимо пройдешь и не заметишь, зато и не уведут! — добавил другой, подмигивая другу.

— Да ты вообще ни одной юбки не пропускаешь, — хмыкал в ответ третий желтоглазик, — ты бы и на такую позарился!

— Я? — Голос парня полнился искренним негодованием, — да ни за что! — И тут же «перевел стрелки». — Эй, Коннор! Как тебе ящерова подружка? Не хочешь приударить?

— С ума сошел Винст! Что б я да за ящерицей объедки подбирал!

Смуглый здоровячок, сказавший последнюю фразу, презрительно посмотрел на Джесс, и это стало последней каплей — в ее груди вскипел гнев:

— Вас никто не заставлял красть меня, — ровно ответила девушка, — а столь презираемые вами «ящерицы» никогда не обижаются на дураков, слабых и …грифонов.

Винст вскочил, собираясь ударить Джесси, но был остановлен резким окриком лорда Гардиана.

Следом подоспел повар и щедро отвесил всем парням подзатыльники:

— Не сметь болтать за столом! А ты, Коннор, сегодня моешь большой котел! — Строго прикрикнул Зигель.

Названый грифон картинно застонал, продолжая потешать товарищей, но на Джесси глянул недобро.

— Следи за спиной, — прошептал парень, проходя мимо девушки, и Джесси стало совсем не по себе.

Умеет же она наживать себе врагов! Прежде робкая мышка Джесси спряталась бы в углу или заплакала от огорчения, но что-то волной поднялось внутри нее:

— Сам следи, — негромко, но веско ответила она ему вслед, — я ценный приз, а вот ты — расходный материал в этом поиске!

Грифон споткнулся и зло развернулся, собираясь устроить свару. Только точный толчок повара спас ситуацию. Джесси благодарно улыбнулась спасшему ее мужчине, а Старый Зигель осуждающе покачал головой:

— Нельзя так барышня, покалечить могут.

Уняв предательскую дрожь в пальцах, Джесси печально улыбнулась:

— Вы думаете, у меня есть шанс уцелеть?

Повар промолчал.

Джесси понимающе кивнула:

— И я так думаю.

К счастью, обед вскоре закончился. Грифоны быстро свалили тарелки в лохань с водой и пошли на улицу под бодрый зов лорда Гардиана:

— На тренировку, парни!

В опустевшем доме остались только Джесси и Зигель. Пока девушка неспешно мыла посуду, старый повар заводил тесто на пироги и шинковал капусту, взятую в погребе. Девушке хотелось расспросить, чей это дом, и все же она не решалась, а вдруг обитателей уже нет в живых?

Когда посуда кончилась, внимание Джесси привлекли крики на улице. Сначала они были просто задорными, потом раздался крик боли и короткие отрывистые команды старшего грифона. Еще через минуту скрипнула дверь: в кухню ввалились два парня. Один почти висел на другом и норовил закатить глаза. Зигель тотчас подхватился с лавки и усадил бледного грифона, спрашивая:

— Чем? Куда?

— Бобби промазал, клевцом зарядил в плечо! — Ответил конопатый парнишка, хватая кружку, чтобы напиться.

— Не смей делать больше одного глотка! — Рыкнул повар, кося на конопатого взглядом. Потом вернулся к пострадавшему, — сиди смирно, Коннор! — напомнил Зигель, стягивая с норовящего потерять сознание парня одежду.

С удивлением Джесси узнала в пострадавшем обидевшего ее здоровячка. Когда рану обнажили, она поморщилась: даже толстая куртка и несколько слоев нижней одежды не уберегли парня от роскошного синяка и ссадины на плече. Еще хуже стало, когда повар провел по красной опухшей коже пальцами — здоровяк взвыл и потерял сознание.

— Перелом ключицы, — угрюмо констатировал повар, — нужен лекарь, а лучше маг.

Конопатый парень моментально спал с лица, даже веснушки побледнели:

— Но Зигель! Ты же всегда сам нас лечил!

Повар покачал головой:

— Одно дело царапину обработать или бодягу к синяку приложить, а тут надо перелом вправлять, да осторожно! Зови Гардиана!

Конопатый подорвался с места и выбежал из дома, а Зигель с помощью Джесси осторожно зафиксировал руку парня и уложил на лавку, укрыв одеялом.

— Больше ничего не сделаем, — тяжко вздохнул повар, утирая со лба пот.

Тут и появился в кухне лорд Гардиан:

— Что с ним? — Сходу поинтересовался он, кивая на парня, и демонстративно не замечая Джесси.

— Перелом ключицы, — доложил повар.

Грифон шевельнул аристократически вырезанными ноздрями, что-то буркнул себе под нос, потом спросил:

— Кости сложили?

— Немного, — повар говорил медленно, словно уже знал способ помочь и этот вариант ему категорически не нравился.

Гардиан потер подбородок, словно так же был не уверен или просто просчитывал риски. Потом повернулся к зашедшему следом конопатому:

— Берите Коннора и выносите на улицу!

— Гардиан. — Зигель хотел что-то сказать, но махнул рукой парню, — зови еще троих, иначе не поднимете!

Молодой грифон выскочил на улицу, а лорд подошел к девушке и встал рядом. Его холодные пальцы скользнули по ее подбородку, заставляя поднять глаза:

— Если в его неудаче виновата ты, тебе придется об этом пожалеть, — негромко и совершенно буднично заявил грифон.

Джесси дернулась — такое прикосновение показалось ей угрожающим, а слова лорда просто испугали:

— Я ничего не делала… — сказала она, инстинктивно отшатываясь от рассерженного мужчины.

— Я в этом не уверен, — с угрозой произнес лорд.

Ноги Джесси дрожали, но ей удалось независимо пожать плечами:

— Я тоже вам не верю, но вынуждена доверять свою жизнь и здоровье.

Лорд Гардиан собирался что-то ответить, но, к радости девушки, в дверь уже вошли носильщики. Осторожно уложив Коннора на одеяло, парни вынесли его во двор. Зигель шел рядом, придерживая перевязанное плечо. Джесси пошла следом, хотя и не своей волей — ее тянул за руку лорд Гардиан. Во дворе кусачий морозец впился в ее голые коленки — куртку она прихватить не успела. Однако ревнивый взгляд Омелы добавил ей адреналина в кровь, стало теплее.

Коннора уложили на утоптанный снег, и все разбежались как можно дальше. Лорд Гардиан обвел всех взглядом, потом скомандовал Джесс и старому повару:

— Из-за моей спины не выходить!

Затем лорд сделал несколько шагов вперед и превратился. Огромный бело-золотой зверь встал над раненым собратом и заклекотал. Лежащий без сознания парень судорожно дернулся, потом еще раз, но больше ничего не происходило. Золотой грифон усилил требовательную ноту в своем клекоте и наконец добился результата: на снегу распластался крупный бронзовый грифон. Золотой удовлетворенно закричал, но тут же отпрыгнул в сторону, едва не зацепив крылом повара.

Теперь-то Джесси поняла, почему остальные грифоны разбежались. Перевоплотившийся Коннор с покрасневшими от бешенства глазами кинулся на первого, кого увидел. Лорд Гардиан одним ударом львиной лапы опрокинул бронзового грифона на землю и громко крикнул прямо в распахнутый клюв юнца. Молодой грифон замер и остался лежать, выполняя волю старшего.

Постепенно окружающие расслабились и подошли ближе. Гардиан что-то строго клекотал все еще лежащему Коннору, а Зигель уже утягивал Джесси в тепло:

— Идем девочка, все обошлось, мальчик цел.

— А зачем мы вышли на улицу? — Спросила Джесси, постукивая зубами, ее била дрожь от возвращения в тепло.

Зигель посмотрел на нее и решил, что ответить можно:

— Коннор мог исцелиться, сменив ипостась, а мог утратить человеческий разум, поддавшись инстинкту. Когда грифон чувствует себя окруженным, он рвется на свободу и крушит все вокруг. Думается мне, тебе бы не понравилось лежать под развалинами дома.

В животе у Джесси стало пусто и холодно от этих слов. Внезапно она ощутила, как близко пролетела смерть. Стоило лорду Гардиану упустить подопечного или оставить ее в доме… Как она не приучала себя к мысли, что может погибнуть по мановению руки своих похитителей, страх царапнул горло своей когтистой лапкой. Повар заметил ее реакцию и тут же сунул в руку горячую кружку:

— Пей давай, забыл я, что ты человек. Раскисла сразу, — буркнул он, отворачиваясь.

Джесси мелкими глотками выпила чай с медом с благодарностью ощущая, как разжимается внутри когтистая ледяная лапа. Поставив кружку на стол, она спряталась на угловую лавку, наблюдая, как грифоны возвращаются в тепло.

Коннор вошел в компании друзей, пошатываясь добрался до лавки и сразу получил от Зигеля большую кружку горячего питья. Остальные парни заходили в дом, переговариваясь слегка возбужденными голосами. Складывали в угол оружие, отряхивали у порога налипший на куртки и шапки снег и немедленно получали свою порцию кипятка с травами и медом.

Зигель успевал перекинуться парой слов с каждым молодым грифоном, да и кружки явственно пахли валерианой. Из чего Джесси сделала вывод, что Зигель не просто повар, наверняка он еще и врач для этой шумной ватаги, а может и наставник, маскирующийся под безобидную обслугу.

Когда молодые грифоны успокоились и вновь начали шутить, в дом вошли лорд Гардиан и Омела. Воительница выглядела расслабленной, почти довольной, на узком лице призывно алели припухшие губы, а лорд двигался с той томной грацией, которая появляется у мужчин, побывавших в постели с женщиной. Джесси невольно отметила этот факт и, кажется, не она одна.

Но прежде, чем кто-либо успел озвучить свои подозрения плоской шуткой или дурным вопросом, старый Зигель шумно привлек к себе внимание. Перекрывая шум своим громоподобным голосом, он потребовал от юнцов чистки оружия, сушки одежды и обуви, а самое главное — порядка в личных вещах.

Неторопливых старик подгонял подзатыльниками или ехидными комментариями. Благодаря его усилиям буквально через полчаса грифоны расположились на лавках, занимаясь амуницией. Созданию атмосферы способствовали мирное бульканье котлов с ужином и неспешный рассказ самого повара.

Джесси по-прежнему сидела в своем уголке, подшивая тонкую юбку куском пышной маготкани, выданной Зигелем. Старик рассказывал очень интересно и певуче. Говорил он о старых временах, о великих воинах и сражениях. В его изложении грифоны представали доблестными воителями, да предводителями более слабых народов: различных оборотней, лесовиков и домовых.

Постепенно Джесси стало скучно: война и битвы не отличались особым разнообразием. Герои все как один побивали врагов и выкручивались из самых сложных ситуаций за счет своей хитрости да ловкости. Девушка явно хмыкнула, услышав в …цатый раз: «Он одолел врагов, изострив свой ум более, чем меч!». К ее счастью эта фраза завершала балладу, а потому старый Зигель лишь хмуро посмотрел на нее, но Джесс и не думала смеяться над стариком. Она сидела с серьезным и задумчивым лицом.

— Тебе не понравилась баллада? — Неожиданно раздался над головой Джесси негромкий, но весьма выразительный голос лорда Гардиана.

Девушка вздрогнула, удивленно поднимая голову. Оказалось, что золотой грифон и воительница тоже были тут.

— Понравилась, — девушка пожала плечами, а Омела скривила лицо в презрительной усмешке, мол, испугалась птичка! — Только непонятно, — продолжила Джесси ко всеобщему удивлению, — если все грифоны воины, то кто пахари?

Лицо Омелы перекосило от злости:

— Как ты смеешь равнять благородных воинов и вонючих земледельцев? — Прошипела она.

Джесс откусила нитку, отложила законченную юбку и устало сказала:

— Я их не равняю, хотя и самому храброму воину надо что-то есть. А мне просто скучно слушать только про подвиги и звон мечей.

Омела фыркнула:

— Чего еще ждать от юбки!

Молодые грифоны засмеялись над шуткой. Джесси же демонстративно посмотрела на свои босые ноги, потом задумчиво-отрешенно на воительницу, точно спрашивая — где вы девушка тут юбку увидели?

Смех стал громче, а Омела налилась гневным румянцем, собираясь вновь обругать пленницу. Разрешил ситуацию, как всегда, старый Зигель:

— Хватит сказки слушать, — пробурчал он, — садитесь за стол!

На этом разговор о балладах был закончен.

* * *

Марк плавно приземлился в указанном Риффлеймом квадрате. Он ожидал увидеть на месте воина в броне или замаскированного под лохматый куст мастера по выживанию. В крайнем случае, егеря из мелких лесных жителей. А увидел…старуху! Да не просто старуху, а чокнутую «натуралку»! Так прозвали людей, отрицающих достижения магии, живущих с помощью «натурального хозяйства». Определить это было просто — вся одежда невысокой полненькой бабки была сшита или связана вручную исключительно изо льна, шерсти или хлопка. Ни клочка маготкани!

— Доброй ночи! — вежливо поклонился Марк, сменив облик.

— Доброй, доброй, — проворчала старуха. Потуже затягивая теплый платок. — Это тебе что ль, милок, в топь-то занадобилось?

Маркус насторожился: старушка говорила по-деревенски, но пахла не болезненной старостью, а крепким травным духом. Добавив себе чуть-чуть драконьей силы, он втянул холодный воздух еще раз и поперхнулся: старушка явно пахла магией!

— Кто вы? — Дракон отступил на шаг. Мало что могло ему повредить даже в человеческом обличии, но всегда существовали недосказанности, оговорки, исключения из правил. Так что порой шаловливое дитя или косноязычный пентюх становились причиной ранения, а то и гибели дракона.

Старушка неожиданно светло улыбнулась:

— Не бойся меня, зубастик, травница я у этих полоумных, Любочеей кличут. — Пожилая женщина махнула рукой в сторону прозрачной рощицы, за которой виднелись дома, обнесенные частоколами. — В топь за травами хожу, вот и ведаю там тропочки, а здешние не знают, что я магичка, да и я уж привыкла под бабку маскироваться.

Старуха помахала рукой, развеивая искусный морок, и перед изумленным драконом предстала женщина средних лет в удобном комбинезоне из маготкани.

— Старший лекарь Любочея Криста, — представилась «старуха», и дракон подавился воздухом еще раз.

Кое-что в его представлении о мире поменялось. Ведь получалось, что «натуралы» выживали не сами по себе. Им позволяли жить, как они хотят, но рядом был маг-лекарь, способный не только сушеной травкой царапину присыпать, но и провести серьезную хирургическую операцию.

Однако воспитание сработало до того, как Маркус все осознал и посмеялся над собой:

— Очень рад, сударыня. Нам необходима ваша помощь…

Краткое изложение проблем заняло около пятнадцати минут. Потом Любочея легко взобралась на загривок синего дракона, и гвардейское крыло взмыло в светлеющее небо: искать Джесси решили все же с окраин топи.

* * *

После ужина все быстро улеглись. Джесси не отпустили с кухни, ей досталась та самая лавка, на которой она задремала днем. Успевшая отдохнуть девушка никак не могла удобно устроиться: крутилась, вздыхала, пока рассерженные грифоны не пригрозили выкинуть ее на снег. Тогда она сделала вид, что уснула, и в самое короткое время погрузилась в дымку видения.

Свист ветра вторил жарким стонам. Скрипел и ходил ходуном ветхий топчан. На столике поблескивала маголампа, выхватывая из темноты широкие плечи и обнаженную спину. Лорд Гардиан! Джесси узнала светлые волосы грифона, а через секунду увидела смуглую ногу, небрежно обхватившую талию любовника.

Командир отряда и воительница снова вместе! У Джесси запунцовели щеки, но мускулистая спина в неверном свете напомнила ей обнаженное тело лорда Марка. Невольно сравнивая, Джесси поняла, что мужчины практически равны — Маркус немного выше, а фигура Гардиана кажется более мускулистой…

Тут раздался протяжный стон, и спина закачалась быстрее, заставляя тени плясать джигу. Несколько особенно резких толчков, мерцание света, и лорд Гардиан скатывается на бок, открывая смуглое обнаженное тело Омелы. Только сейчас, в этом неверном свете Джесси сумела разглядеть, кто такая Омела. Бархатистые черные ушки, желтые прижмуренные от удовольствия глаза и …длинный черный хвост, обвивающий ноги мужчины! Оборотница! Женщина-кошка!

Кажется, Джесси пискнула в изумлении, потому что воительница немедленно вскочила, игнорируя обнаженность своего тела. В руках женщины словно из ниоткуда возник нож, а испуганную Джесс унесло под самую крышу, однако почему-то не выкинуло из призрачного сна.

Лорд Гардиан же остался лежать, ленивым взглядом осматривая гибкое женское тело, настороженно замершее у ложа:

— Не волнуйся, Мел, — протянул он, заложив руки за голову и немного потянувшись, — держу пари, это шалит та невзрачная мышка, которую мы выкрали у драконов.

Омела расслабилась и вернулась в постель к своему мужчине, ворча по дороге:

— И зачем надо было тащить ее с собой? «Смотрящая», да еще и драконья подстилка!

— Надо, моя дикая кошка, надо, — Гардиан задумчиво погладил маленькие груди воительницы, потеребил торчащие соски, — тебе не стоит волноваться о ней, моя пантера.

Светловолосая голова приблизилась к воительнице, и она замолчала, наслаждаясь дразнящими прикосновениями грифона. Джесс еще повисела под самой крышей, стараясь не смотреть на сплетающиеся внизу тела. Потом, рассердившись, пожелала очутиться на лавке, но ее опять дернуло, на сей раз в сторону.

Полет сквозь снежную муть прервался внезапно: перед глазами девушки предстал костер, разведенный в скудном укрытии из чахлых кустов. У огня расположились высокие крепкие мужчины, многие были в броне. Ближе всего к алым всполохам сидела женщина в теплом комбинезоне. Откинув капюшон и перчатки, она что-то показывала на планшете, уверенно скользя пальцами по экрану. Мужчина, который слушал, что-то резко сказал и поднял голову. У Джесси моментально перехватило дыхание — это был Марк!

Осторожно, стараясь не исчезнуть, девушка начала спускаться к огню, желая коснуться дракона. Попутно она невольно вслушивалась в чужой разговор. Женщина указывала тропы, которые позволяли пересечь фрумахскую топь:

— Их всего четыре, милорд, две годятся только для немагических существ, а двумя мы вполне можем воспользоваться.

— Мне нужны не тропы, Любочея! — Марк сердито постучал по лежащему рядом шлему. — Мне нужно отыскать грифонов, которые пойдут в топь!

— Им все равно придется воспользоваться этими тропами, — пожала плечами женщина, — идти напрямик, без проводника, самоубийство!

— А есть другие проводники? — кажется, дракон удивился.

— Есть. Местные часто забредают в топь. Если заблудившийся сразу не погиб, считается, что топь отпустила, значит, может идти еще. Тут не только травы собирают, бывает, и магические кристаллы попадаются, синие грибы, редкие магические твари.

Марк махнул рукой, показывая, что понял.

— Ты можешь предположить, где они могут войти в этот квадрат? — спросил он, склоняясь над высвеченной на планшете картой.

— Удобные места есть тут, тут и тут, — женщина подсветила несколько точек на карте, потом задумчиво взъерошила волосы, — нужно проверять, лорд Марк, я не знаю, сколько их, кто проводник и зачем они идут в болото…

Дракон вскочил, прошелся туда-сюда перед огнем, размышляя, потом вернулся и продолжил разговор с проводницей.

Джесси, паря в паре локтей от него, всматривалась в родное, обеспокоенное лицо Маркуса, тянула призрачные ладони, чтобы коснуться странной брони, но еще больше желала коснуться его кожи. Ее руки покалывали мелкие иголочки — так хотелось им ощутить тепло мужского тела, плотность и гладкость кожи…

Неожиданно Марк поднял голову и посмотрел прямо в глаза Джесс. Кто-то из сидящих позвал его, но он поднял руку призывая говорящих к молчанию, а потом, прикрыв глаза, провел ладонью перед собой.

— Джесси? Джесс! — Дракон говорил негромко, но в его голосе слышалась магическая сила.

Девушка не видела, отчего вскочили сидящие у огня, но запястье Джесси запульсировало в том месте, где находился клубный браслет. Маркус слепо искал ее руками, а его соратники что-то говорили ему, уткнувшись в магпланшеты.

— Лорд Марк, — шепнула Джесси, касаясь его лица кончиком пальцев, — мы в дриадском доме!

Невыносимая боль в руке вытащила из сна. Запястье жгло, браслет светился, превращая весь дом и спящих грифонов в причудливые глыбы, подобные вулканическому базальту. Опасаясь выдать себя, девушка неслышно встала, натянула куртку Хока, уложенную в изголовье, и, шлепая по земляному полу шнурками ботинок, вышла на улицу.

Морозный воздух ударил в лицо, развеял туман, заставил думать. Джесси не стала оборачиваться, услышав скрип двери. Судя по легким шагам, за нею вышел скорее Хок, чем Зигель. Жаль. Повар умел молчать, а молодой грифон, не удержится от разговоров. Однако дозорный не начал разговор и даже не приблизился, сохраняя между собой и девушкой комфортную дистанцию.

Джесс была за это благодарна. Любуясь звездами, она торопливо вдыхала холодный воздух и вспоминала лицо лорда Марка. Неужели он сумел почувствовать ее? Дракон ищет ее, значит, надо ему помочь, но как? Услышал ли он ее слова о дриадском доме? Одни вопросы без ответов.

Оставалась надежда, что браслет послужит маяком, но многие техно-магические вещи отличались капризностью, отказываясь работать без постоянной подпитки, так что единственный выход — научится управлять своими снами! Плюс маленькие пакости ее пленителям, пусть поссорятся, перепутают одежду или оружие, чем дольше они находятся здесь, тем больше шансов, что ее найдут до того, как под ногами зачавкает топь. Сделав такой вывод, девушка повеселела.

Задумавшись о возможных диверсиях, девушка не заметила, как за спиной вновь раздались шаги. Только когда на плечи легли крупные мужские ладони, она вздрогнула и обернулась. Рядом с ней стоял лорд Гардиан. Его глаза переливались янтарем, а губы кривила нехорошая усмешка:

— Маленькой мисс не спится? — Поинтересовался он тягучим, как сахарная патока голосом.

Джесс испугалась. Грифон, продолжая усмехаться, провел пальцами по воротнику куртки, задевая щеку девушки:

— Интересно, как скоро этот синий ящер обнаружит, что его птички больше нет в клетке? — Джесси вздрогнула и попыталась отстраниться, но лорд схватил ее за одежду и рывком развернул к себе, сокращая расстояние между ними до сантиметров. — А может, испортить ему удовольствие? Одна ночь любви с моими парнями, и он перестанет искать маленькую мисс? Забудет, совсем забудет эти сладкие щечки…

Грифон попытался поцеловать Джесси. Девушка зажмурилась, понимая, что противостоять крепкому мужчине она не сможет, но тут совершенно неожиданно сработал браслет, выданный мисс Вайс. Парочка молний ударила Гардиана. Одна угодила в лоб, а вторая прицельно — ниже пояса. После этого браслет немедленно засиял словно лампа во тьме, а ругающийся грифон начал срывать его с запястья пленницы:

— Чертовы ящерицы! — Гардиан не смог стянуть украшение и в итоге просто переломил блестящую полоску пополам, получив еще несколько болезненных ударов, от которых упал в снег яростно ругаясь.

Джесси не стала дожидаться, когда гнев лорда обратиться на нее. Пятясь и путаясь в обуви, она побежала к дому. К счастью, грифон не стал ее преследовать. Войдя в дом, девушка быстро скользнула на свою лавку, а потом долго ждала возвращения лорда, прислушиваясь к каждому шороху. В итоге усталость сморила ее.

* * *

Маркус сидел у огня и пытался вместе с проводником проложить маршрут. Любочея объясняла ему, что количество путей ограничено, времени на их обследование нужно много, так что имеет смысл еще «на берегу» отсечь самые маловероятные варианты. Марк злился — он был уверен, что грифоны сделают все, чтобы отыскать отца Джесси как можно скорее. А еще его сердце сжималось, когда он представлял Джесси в объятиях желтоглазого! Он мог только надеяться, что грифонам важнее добровольное сотрудничество «видящей», чем постельные утехи, но, когда перед мысленным взором вставал светловолосый лорд, у Марка сами собой сжимались челюсти от желания откусить хитрецу голову.

Переговоры с проводником опять зашли в тупик и Маркус встал, чтобы размять ноги. Шагнув в полумрак, он вдруг увидел легкую невесомую тень прямо перед собой. Контуры тени немного плыли, но рост, абрис, все до боли напомнило ему Джесси, а когда тень протянула призрачные руки и легко-легко коснулась его, все сомнения отпали:

— Джесси! Джесс! — Марк попытался схватить видение за руку и ощутил сильное жжение, похожее на ожог кислотой.

Тогда он прикрыл глаза и начал пытаться ощутить ее присутствие. За спиной пискнул планшет. Сержант бросился к нему, ловя координаты слабой искристой точки на карте. Когда тень беззвучно растаяла, успев шепнуть «дриадский дом», Марк некоторое время стоял, тяжело дыша, стараясь удержать в узде свою ярость. Соратники вопросительно смотрели на командира:

— Что случилось, милорд? — осмелился спросить сержант.

— Девушка, которую мы ищем «видящая», ей удалось появиться здесь в виде духа. Она сказала что-то подобное «дриады» или «дриадский», нужно поискать названия на карте и еще раз проверить маячки.

Сержант уверенно ткнул стилусом в планшет:

— Пока вы разговаривали, милорд, вот здесь искрило что-то.

— Где? — Марк склонился над монитором.

Увы, планшет, придушено пискнув, выдал одну точку на карте и погас.

— Топь близко, — понимающе прокомментировала Любочея Криста, — но я примерно могу показать, где это.

Марк боялся поверить в то, что у них есть шанс, и только мрачно кивнул.

Женщина вынула из рюкзака обычную бумажную карту и, покрутив, ткнула пальцем:

— Похоже, это здесь!

Лорд склонился над бумажным листом:

— Деревня? Название дриадское.

— Там давно никто не живет. Возможно, сохранились дома или сараи, дриады строят в гармонии с природой и лес не стремится поглотить творения их магии.

— А тропа в болото, она там близко? — Марк прикинул перепады высоты, отмеченные на карте цветом, и его сердце похолодело.

— Тропа далеко, но сама топь рядом. Если у них есть проводник из местных, то… — Любочея помаячила висюлькой на цепочке над картой и уверенно сказала: — вероятность около шестидесяти процентов, что они там.

— Вы еще и аналитик? — удивился сержант.

— Медотделение военного магокорпуса Академии Рас, — горделиво усмехнулась в ответ Криста.

Сержант коротко отдал честь — медиков уважали и ценили в любых военных частях.

— Не будем задерживаться! — решил Марк, — с первыми лучами рассвета вылетаем к этой деревне!

Возражать никто не стал — гвардейцы быстро выставили караул, вынули из укладок магодеяла и легли спать. Любочея Криста разложила маленький спальный мешок военного образца и расположилась у огня, рядом с дозорным. Лорд Марк дежурил первым.

* * *

Утром Джесси разбудил Хок:

— Вставай, малявка, пора идти.

Спросонок девушка едва не упала, но парень успел ее придержать и вручил высохшие вещи:

— Одевайся, завтракаем на ходу.

Вокруг шумели и рычали грифоны, падали вещи, сумки, тяжелые ботинки стучали по полу. Изредка тяжелый воздух разрезали короткие приказы лорда Гардиана, да грохот кастрюль папаши Зигеля.

Ежась, Джесси натянула мятую одежду и, собрав нечесаные волосы в хвост, вышла на улицу. Здесь было холодно. Очень холодно. Ветер выл, сдувая последние бурые листья. Не успела девушка проникнуться унылостью вида, как из дома вышли грифоны. У каждого в руке был огромный пирог и кружка с чем-то горячим. Джесси только успела сглотнуть слюну, как дядюшка Зигель вручил ей такой же пирог и кружку:

— Ешь, девочка, до обеда еды не будет.

Джесси благодарно кивнула, впиваясь зубами в пирог. Ее немного удивлял такой аппетит и невесть откуда взявшаяся любовь к мясу, но не было времени задумываться над этим.

Между тем лорд Гардиан скомандовал построение, и грифоны быстро выстроились в цепочку, разбившись на пары. Каждая пара имела моток веревки, длинный шест и особый пузырь, который при сильном ударе надувался и мог служить средством спасения в бочаге с водой или маяком.

Джесси выдали только шест и пузырь, веревкой обвязали пояс, а второй конец лорд Гардиан вручил Омеле. Оборотница коротко зыркнула на пленницу своими зелеными очами, закрепляя ремень:

— Бежать и не думай, болото сожрет быстрее, чем я догоню.

Джесси только пожала плечами — если ей выпадет шанс бежать, она им воспользуется, а пока постарается выжить.

Осмотрев колонну, лорд подал сигнал:

— В путь!

Последним шел дядюшка Зигель. Он подождал, пока грифоны отойдут на двадцать шагов, и метнул в открытую дверь дома небольшой предмет размером с крупное яйцо. Из проема тотчас потянулся ленивый черный дым, а через несколько минут уже весь дом скрылся в темном облаке. Заметив это, Джесси расстроено опустила глаза — ее попытки оставить сигнал для дракона провалились, зато Омела ехидно улыбнулась и дернула веревку.

* * *

Шли медленно. Проводник велел всем растянуться так, чтобы между парами было пять-шесть шагов:

— Если кого топь схавает, так не бегите и не орите, — бурчал Сивый Мерин, привязывая к ногам примитивные болотоступы, — если сможем вытащить, вытащим, а если нет, так лучше одному пропасть, чем всем сразу.

Шагая следом за воительницей, Джесси обдумывала свои возможности: они были очень невелики. Оставлять лоскуты одежды, и через пару дней она останется голой, да и лорд Гардиан заметит. Куски пищи тоже не вариант, они могут привлечь хищников. И тогда она придумала выход!

Длинные стебли болотных трав касались одежды путников. Иногда это были головки, полные семян, иногда колосья или пустые соцветия. Напитанные влагой, они моментально поднимались, скрывая тропу, по которой шли путники. Джесси потихоньку рвала два-три стебля и скручивала некоторое подобие кукольного букетика. Потом искала место, где такой букетик будет заметен — зеленую прогалину среди чахлых краснолистых осин, каменный лоб, на котором лорд распорядился устроить привал, необъятное поваленное дерево, лежащее поперек тропы.

Кроме того, девушка решила каждую ночь искать дракона во сне, чтобы указать ему путь к середине топи. Она уже поняла, что сама не сможет вырваться из лап грифонов. Увы, планы — это только планы. На третьем или четвертом пучке травы ее руку перехватила жесткая ладонь лорда Гардиана:

— Еще одна попытка и я сломаю вам руку, мисс!

У Джесси перехватило дыхание от боли и слезы невольно выступили на глазах, но она нашла в себе силы возразить:

— И на запах крови сбегутся все окрестные твари.

— Значит это будет вывих, — спокойно ответил грифон, усиливая нажим.

С болезненным вскриком девушка сдалась, позволив слезам свободно течь. Гардиан удовлетворенно кивнул и отошел, давая Джесси вздохнуть. Омела же не была столь милосердной — неожиданно дернув за веревку, она уронила строптивую девчонку прямо в черную жирную грязь и первая принялась смеяться. Некоторые поддержали смех, но большая часть уставших парней просто ругались на задержку. Шевелиться Джесси не хотелось, и она осталась лежать, чувствуя, как холодная болотная жижа пропитывает юбку, забираясь под одежду.

— Всем идти дальше! — скомандовал лорд Гардиан, поднимая пленницу за капюшон куртки.

Под его орлиным взором стушевался даже проводник. Чуткая к настроению командира Омела отпустила веревку, и первая шагнула вперед, кривя губы в довольной усмешке. Следом невольно шел Хок, бурча себе под нос и оглядываясь через каждый шаг. Остальные грифоны пробрались мимо командира, словно озорники мимо уснувшей няньки — преувеличенно аккуратно и тихо.

Когда последняя пара ушла вперед на десяток шагов, Гардиан рывком поднял Джесси выше, поставил на хлипкие подгнившие доски и заявил:

— Мне не обязательно тащить тебя с собой, для поиска достаточно полгаллона твоей крови. Еще одна попытка оставить метку или подать сигнал, и дальше пойдет алая жидкость в стеклянном шаре.

Джесси слабо кивнула. Она слышала о заклинании поиска подобия. Трудоемко и магозатратно, но проще, чем хлопоты с живой сопротивляющейся девушкой. Смелость Джесси разлетелась на кусочки под жестким взглядом желтых глаз грифона. Лорд Гардиан поправил веревку, теперь соединяющую их двоих, и потянул пленницу вперед:

— До ночи нужно найти удобное место для стоянки, — сказал он, высматривая впереди удобную кочку, — и если кое-кто не поторопится, спать будем в самой вонючей луже!

Спустя несколько часов Джесси механически переставляла ноги, почти не чувствуя их. Холод, сырость, однообразный пейзаж — все слилось в марево, мелькающее перед глазами. Ее держала только внутренняя уверенность — это когда-нибудь кончится! Хотя надежда потихоньку испарялась, оставляя за собой простое упрямство.

Больше всего девушку угнетало в болоте отсутствие красок. Весь пейзаж напоминал неудачную акварель: тусклые осклизлые остовы деревьев, черные от влаги кусты с голыми пугающе корявыми ветвями. Влажный туман не только ронял противные холодные капли на лица и руки идущих, но и глушил все звуки, заставляя путников повышать голоса. Даже необходимость брести по колено в воде не так плохо влияла на состояние Джесси как ощущение одиночества, подступившее к ней после всего увиденного и услышанного.

Постепенно болотное уныние охватило всех. Грифоны, идущие в колонне, болтали только первые полчаса. Потом все разговоры заменились короткими репликами, просьбами подтянуть шест или перебросить веревку. Затем на лицах проступило угрюмое выражение, характерное для жителей деревушек, ютившихся по окраинам болотистых низин.

Джесси уже ничего не замечала. Она делала шаг за шагом, боясь свалиться в темную непрозрачную воду, и каждый новый шаг требовал усилий больше, чем предыдущий.

Совершенно неожиданно перед взором девушки выросла каменная стена. Двигаясь как зомби, девушка попыталась пройти сквозь стену и очнулась от громкого хохота грифонов. Стена оказалась высоким гранитным «лбом», на котором поместился весь отряд. Почему-то над этим куском гранита не было серой мглы, обволакивающей топь, и девушка совершенно ясно увидела где-то в вышине наглые ухмылки «команды баскетболистов».

— Прыгай сюда, — неунывающий Хок блестел глазами, поглядывая на Джесси сверху.

Долгая дорога потрепала парня-красавца: синие пряди поблекли, волосы из художественного беспорядка перешли в разряд «корова языком прилизала», а ловко сидящую одежду «украсили» царапины, пятна грязи и подозрительные разводы — похожие оставляет отработавшая магзащита.

Не ответив, девушка сползла на склизкую от влаги траву и замерла, свернувшись клубочком. Хок выругался, покрутил головой в поисках вариантов действий и, наконец, держась за руки друзей, спустился с камня:

— Пойдем, вставай, здесь нельзя спать, — парень пытался поднять Джесси с земли, но она стекала обратно, а сверху за этим наблюдали его приятели, мерзко хихикая и давая советы из серии «как лучше уложить девчонку».

Прервал «веселье» как обычно лорд Гардиан. По его приказу Хоку кинули веревку, которой и втянули обоих на камень.

* * *

Ночью лорду Марку не спалось. После появления Джесси драконы постарались перелететь как можно ближе к точке, запеленгованной браслетом, но спешить в болоте было опасно. Выпросив себе дежурство до полуночи, водный дракон неслышно обходил маленький лагерь, часто замирая, вслушиваясь и вглядываясь в ночную тьму.

Когда справа замелькали сполохи магических снарядов, Марк скомандовал подъем.

— Ваше сиятельство, люди устали, — попытался остановить его сержант.

— Взгляни туда, — ткнул отросшим синим когтем временный командир, — и скажи, что останешься на месте.

Его неожиданно поддержала Любочея Криста:

— Там одно из ответвлений южной тропы, той самой, которая идет от дриадской деревушки. Есть смысл хотя бы взглянуть, кто там.

Сержант нехотя поднял бойцов. Через восемь минут отряд, ритмично матерясь, спешил навстречу разгоравшемуся сиянию.

* * *

Расположившись на валуне, грифоны привычно разделили обязанности — треть отряда на месте упала на подстилки. Вторая треть встала по периметру лагеря, охраняя всю группу. Третья часть отряда занялась благоустройством ночлега и приготовлением ужина. Джесси, старалась держаться ближе к повару, с усталым любопытством рассматривая шашки бездымного горючего, на которых старый Зигель грел очищенную зельем воду.

После ужина лагерь затих. Пленница лежала на тонкой подстилке между лордом Гардианом и Омелой. Воительница прошипела в спину девушке несколько ругательств, но приказа ослушаться не посмела.

Сжавшись в комок, Джесси пыталась согреться и уснуть. Сон не шел. Тогда она попыталась всмотреться в темнеющее над головой небо. Первый голубой огонек показался временным дефектом зрения. Второй заставил девушку недоверчиво покрутить головой. А с появлением третьего начался кошмар: проводник вскочил с диким ревом, подхватывая лежащее рядом копье:

— Призрачные твари! В круг! Берите оружие!

Следующим на ногах очутился лорд Гардиан. За его спиной встала Омела.

— Куда бить? — коротко уточнил грифон.

— Глаза, хребет, — мрачно проговорил Сивый Мерин, озираясь, — эти твари, — он кивнул на светлячков, — приманивают призраков к живым.

Тут Джесси, наконец, увидела тех, о ком говорил проводник, и тоненько завизжала, повалившись на сбитые одеяла. Даже грифоны на миг замерли от такого необычного звука. Из болота тянулись, чуть светясь голубым, утонувшие в бочагах звери. Лоси, волки, рыси и олени. Шли молча, только стук копыт, хруст костей и рогов оглашали ночное болото.

Омела сообразила первая — своими короткими мечами порубила уже пару десятков «светлячков», мельтешащих над головами воинов. Уцелевшие отпрянули ввысь, но часть призрачных тварей уже потеряла ориентацию и ссыпалась вниз с гранитного валуна, потрескивая костями.

Следующим сообразил Хок — синеволосый сунул в тлеющий костерок свой посох. Факел позволял держать зверей на расстоянии прыжка или удара копья. У грифонов в основном были мечи, так что удерживать рвущихся к ним призраков было непросто, ведь даже порубленная на куски тварь могла схватить за ногу оскаленной пастью.

Первые минуты боя Джесси пряталась под одеялом, тихонько подвывая. Слабая безоружная девушка, она старалась лишь замереть, чтобы не привлекать внимания. Потом, когда ужас немного отпустил, она сообразила, что угли в костре уже тлеют, а бойцам некогда отвлекаться. Подобравшись ползком к припасенному мешку с магобрикетами, девушка забросила несколько кусков в кострище и принялась раздувать уцелевшие головни, возрождая охраняющее пламя. Как оказалось, даже такая скромная помощь не была лишней — бой длился, грифоны начали уставать, и кое-где гранит уже запятнали золотые капли крови.

Для усиления общего отчаяния начал накрапывать мелкий противный дождь, больше напоминавший лед, падающий с неба. Камень тотчас превратился в каток.

— Всем стоять! Не бегать! — тотчас скомандовал лорд Гардиан. — Кто может, встаньте на постели!

Бойцы перегруппировались, но это помогло мало. Твари продолжали напирать, и Джесси поняла, что скоро погибнет. Ей до слез захотелось очутиться подмышкой у Марка, прижаться к его сильному телу, ощутить единение душ и бесстрашно смотреть на мир из-за его плеча.

В стороне раздались крики, полыхнули алым файеры. Словно в ответ на судорожные молитвы необученной «видящей», из темноты выдвинулся целый отряд высоких грациозных воинов в броне. Они быстро спалили магическими огнями призраков, а потом легко забрались на валун:

— Гардиан, — Джесси даже вздохнуть боялась, увидев лорда Марка на расстоянии вытянутой руки.

— Маркус.

Предводители были сдержаны.

— Кажется, мы спасли ваши перышки, — дракон обвел взглядом разгоряченных грифонов, подчеркнуто задерживая взор на золотых брызгах.

— Пустяки, — Гардиан блефовал, но не уступал ни дюйма, — мои парни едва разогрелись.

— Вы кое-что прихватили из нашего гостеприимного дома, — Маркус отбросил церемонии и взглядом позвал Джесси к себе.

Не успела девушка сделать шаг, как ее заслонила узкая спина воительницы:

— Не так быстро, ящерица, — процедила она, поигрывая своими мечами, — вас тут не ждали, проваливай.

Маркус выразительно поднял бровь и глянул на открывшего было рот Гардиана:

— Не ожидал, что ты позволяешь говорить за себя.

Грифон нахмурился, выдвигая вперед челюсть:

— Все устали. Предлагаю переночевать здесь, бродить ночью по болоту не лучшая идея, а наши разногласия решить утром.

Дракон хмыкнул:

— Боюсь, разговор будет неконструктивным. Нам нужна только девушка, вы можете спать здесь сколько угодно…

Закончить Марк не успел. Омела развернулась, ухватила Джесси за волосы и приставила один из мечей к ее горлу. Второй кусок острого железа выпал из руки воительницы жалобно звякнул о камни, отскочил и…вонзился в ногу стоящему слишком близко Марку! Все бы обошлось, будь обувь дракона бронированной. Но его ботинки были удобны для ходьбы, и только.

Тяжелая сталь прорезала плотную кожу и самым кончиком царапнула стопу. Дракон с ревом дернул ногой, а получивший каплю рубиновой крови меч упал на гранит. Голубая слизь жадно впитала крохотные кристаллы рубина, смешала их с мельчайшими золотыми слитками, а сверху, словно вишенка на торте, попала капелька крови проводника, ухитрившегося получить изрядную плюху от рогов призрачного лося.

Несколько секунд синеватый студень усваивал щедрые дары, а потом камень засветился и ухнул в бездну, унося крики тех, кто на нем стоял…

* * *

Боль, сухой жар, стоны…Джесси разлепила глаза, щедро залитые непонятной липкой массой, и огляделась. Огромный кусок гранита, на котором грифоны устроили лагерь, был практически полностью погружен в песок. Часть воинов сумела удержаться на камне, другая часть поломанными куклами лежала рядом.

Приподнявшись, девушка сообразила, что под нею был Маркус. Дракон не подавал признаков жизни. Рядом находилась еще пара воинов, Омела, лорд Гардиан. Вообще все драконы и грифоны были без сознания. Проводник тихонько постанывал и мотал головой — похоже, приложился ею во время падения. На секунду Джесси охватил ужас — одна, неизвестно где, с парой дюжин бессознательных тел. Но потом в голове зазвучал спокойный голос наставницы по первой помощи, к нему присоединился голос матери, и… Джесси, всхлипывая и качаясь, поднялась на ноги, отстегнула от пояса флягу с вином и начала приводить всех в чувство.

Первой удалось поднять Омелу. Морщась и стеная, оборотница сунулась в свой мешок и достала оттуда флакон темного стекла:

— Держи! Вылей в вино и дай всем по глотку.

— Что это? — полюбопытствовала девушка, вливая первые капли зелья Гардиану.

— Стимулятор, — нехотя отозвалась воительница, капая себе в рот что-то из другой склянки, — мертвого не поднимет, а вот полутруп — вполне.

Джесси поморщилась, но продолжила вливать лекарство всем подряд. Обойдя камень, она довольно неловко сползла на песок. Ей было страшно подходить к неподвижным бойцам, но дальше всех от камня лежал Хок, а Джесси была благодарна синеволосому за поддержку и помощь, и потому упорно шла, проваливаясь по колено в горячие барханы.

За спиной зашуршало — это очнувшиеся командиры начали тормошить своих людей, осматривать их на наличие ран и переломов.

Напоив всех, Джесси плюхнулась на песок рядом с Хоком, и, не желая склонятся, просто положила его голову себе на колени. Глоток. Парень поперхнулся, скатился на бок, закашлялся и, наконец, открыл мутные желтые глаза:

— О, птичка! Что за дрянь ты мне залила? — сипло спросил он.

— Зелье, — девушка устало пожала печами.

Адское пекло, окружающее их, уже вытянуло из нее последние силы.

Парень широко улыбнулся:

— Хорошее зелье! Наверное, я даже смогу встать.

Джесси только теперь рассмотрела то, что от нее скрывал песок — золотую лужу рядом с телом грифона. Ножа у нее не было, поэтому она взяла клинок парня и отрезала полосу от юбки, чтобы сделать жгут. Наверняка покровители мира хохотали над Омелой, которая сверлила человечку ненавидящим взглядом. Грифоны старались максимально облегчить груз и лишней тряпки на перевязку у раненого мальчишки не нашлось.

Дрожа от нервного напряжения, Джесси подставила бойцу плечо, и они медленно двинулись к валуну. Там уже кипела разумная деятельность: женщина-лекарь, прибывшая с драконами, раздавала всем лекарства, накладывала повязки и материлась сквозь зубы. Ей помогали наименее пострадавшие грифон и дракон. Омела кипятила на остатках брикетов воду для завтрака, а командиры осматривали горизонт в надежде отыскать ориентиры.

Через час все собрались на камне, вокруг котелка с густым супом. После еды дракон и грифон озвучили ситуацию:

— Где мы очутились, никто не знает, — Гардиан хмуро взглянул на Маркуса, но закончил, — у нас нет припасов, нет воды, зато есть раненные. На все время, пока мы не вернемся на окраину Фрумахской топи, наши отряды заключают перемирие.

Все воины облегченно выдохнули.

— Сейчас все будут отдыхать, а мы с лордом Гардианом превратимся и слетаем на разведку. В ближайшее время необходимо найти источник воды, — подвел итоги лорд Марк и неожиданно сурово посмотрел на Джесс.

Девушка сидела рядом с перевязанным Хоком, вливая в потерявшего много крови парня горячий бульон, сдобренный лекарствами. Любочея Криста не скупилась на зелья, понимая, что здоровые бойцы быстрее найдут выход из положения.

Отойдя в сторону от камня, мужчины превратились. Огромный синий дракон встал бок обок с бело-золотым грифоном. Заклекотав, полулев-полуптица рванул вверх, оттолкнувшись мощными лапами. Дракону для взлета понадобился короткий разбег. Все замерли, любуясь этим потрясающим зрелищем, а у Джесси едва сердце не выпрыгнуло из груди, так прекрасны были эти дивные звери! В глубине души она боялась теперь подходить к лорду Марку. Что, если она нужна дракону только для того, чтобы отыскать ее отца? Хок словно услышал ее мысли:

— Эй, не хнычь! — подбодрил девушку синеволосый, — глядишь, командир с твоим ящером договорится, и твоего папашу без тебя найдут.

Девушка только потерла глаза и уставилась в небо, наблюдая за полетом.

* * *

Маркус поднялся в белое от жара небо и с высоты постарался охватить взором как можно большее расстояние. Где-то слева мелькнула блестящая искра — металл или вода? Впереди виднелись бесконечные барханы песка, уходящие в горизонт высокой волной. Справа высилось нагромождение камней и тусклая зелень.

Сначала камни или металл? Заложив вираж, дракон полетел к неясному блеску. Инстинкт не подвел водного — перед ним расстилалось море. Очень синее, а значит очень соленое. Берег «украшали» выброшенные водоросли, перекрученные и выбеленные солнцем и ветром деревья. Песок сбегал к морю, и замирал перед широкой полосой крупной гальки.

Дракон снизился и пролетел вдоль полосы отлива, выискивая признаки жилья или магические ориентиры. Увы, прибрежная полоса была пуста. Развернувшись, Маркус направился к строениям. Там уже парил, медленно снижаясь, грифон.

Огромные, сливающиеся цветом с песком глыбы складывались в некие подобия зданий. Колонны, портики, широкие каменные помосты выступали из песка, точно рифы из моря. Грубая обработка камня наводила мысли о примитивном племени, неспособном украсить место своего существования.

Дракон и грифон опустились на подходящие каменные площадки, приняли человеческий облик и решили осмотреть постройки ближе. Вблизи этот затерянный в песках город производил еще более странное впечатление. В любое, даже самое маленькое и узкое помещение мог войти дракон в своем истинном обличье. Человек просто терялся в скопище монолитных стен.

Ковырнув кинжалом камень, грифон озадаченно заявил:

— Похоже, это песок, спеченный магическим пламенем!

— Ты уверен? — голос дракона был полон скептицизма.

— Взгляни сам!

Маркус отрастил синий коготь почти алмазной твердости и царапнул колонну. Посыпалась мелкая стеклянная взвесь. Дракон надавил и убедился: колонны — это песок, спеченный в прочнейшее стекло.

— Значит, здесь есть маги. Будем надеяться, что это хорошо.

Обойдя город и не обнаружив никого, кроме пустынных пауков, змей и ящериц, мужчины вновь превратились и взлетели, надеясь отыскать воду. Источник нашелся в центре города. Маленький оазис, обнесенный исполинской оградой из песчаных валунов. Бурые пальмы, редкая колючая трава и выложенный камнем бассейн, наполненный прохладной освежающей влагой.

— Разумнее всего будет перебраться сюда, — хором сказали грифон и дракон.

— Это кольцо поможет держать оборону, — сделал вывод Гардиан.

— Здесь есть тень, раненым будет легче, — одобрительно сказал Маркус.

Несколько часов два отряда перемещались к источнику. Джесси помогала идти Хоку, старательно не замечая хмурых взглядов обоих лордов.

До каменного кольца добрались на закате. Под внимательным взглядом лекарки все напились, наполнили фляги и зажгли маленький магический огонек под котлом. Раненых укрыли, напоили обезболивающим и жаропонижающим, а потом собрались у огня, чтобы решить, что делать дальше. Многие грифоны и драконы высказывали обоснованные опасения:

— Мы не знаем, что это за мир.

— Припасов мало.

— Лекарств мало, а раненых много.

— Тихо! — дракон встал со своего места и прошелся перед огнем. — вы все воины и не хуже меня знаете, что ничего страшного не случилось. У нас есть вода, еда и лекарства на несколько дней. Мы подлечим раненых и постараемся выяснить, где мы. Так же самые сильные драконы и грифоны в парах обследуют побережье. Если это одна из наших великих пустынь, мы найдем заклинателей пустынь или ловцов ветра. Если это другой мир, есть большой шанс встретить аборигенов. Имея информацию, будем решать, что делать дальше. Магия здесь работает, значит, мы сумеем выжить…

Дракон не успел закончить свою речь, как со стороны строений раздался скрежет. Бойцы вскочили, хватаясь за оружие, вглядываясь в окружающую оазис темноту.

— Всем воспользоваться зельем ночного зрения, — коротко скомандовал грифон.

Его отряд тотчас вскрыл маленькие «патронташи» на рукавах и вскоре грифоны вместе с драконами стали свидетелями невероятного зрелища! Изо всех строений пустынного города выходили…женщины! Прекрасные, длинноволосые девы, одетые лишь в легкие тканевые передники и тяжелые эмалевые ожерелья. Они зевали, здоровались, улыбались, махали друг другу руками и, заметив огонь, удивленно шли к оазису.

— Мать-прародительница! — выдохнул дракон, — это же…

— Сфинксы! — потрясенно выдохнул грифон, — легендарные порождения пустыни!

— Какие красотки! — восторженно присвистнул подобравшийся ближе к командирам Хок.

Лорд Гардиан цыкнул на парня и вместе с драконом продолжил смотреть на приближающихся существ. Заметив, что источник занят, женщины сбились в кучку, поговорили и, наконец, вперед вышла одна. Медленным шагом подойдя к каменным колоннам, сфинкс заговорила звучным приятным голосом:

— Приветствуем вас, незнакомцы. Мои сестры хотят знать, кто вы и почему заняли наш источник?

Дракон не успел среагировать, вперед вышел грифон:

— Добрый вечер, леди! — лорд Гардиан изящно раскланялся, — мы не хотели тревожить ваш покой. Мы думали, что город необитаем.

Женщина спокойно слушала. Ни одно металлическое украшение в ее черных как смоль волосах, заплетенных в косички, не дрогнуло. Только кисточка хвоста нервно раскачивалась из стороны в сторону.

— Как видите, в городе живем мы, дети пустыни. Откуда вы пришли, незнакомец?

— Меня зовут лорд Гардиан, — грифон еще раз поклонился и кивнул на каменный круг, — со мной мои воины. Мы не знаем, как очутились здесь, в пустыне. Мы сражались с врагом в болоте, потом потеряли сознание и очнулись примерно в пяти милях отсюда, на огромном гранитном камне. У нас есть раненые.

— Мое имя Сепфора, — сфинкс изящно взмахнула длинными ресницами. — Мой народ живет здесь тысячи лет. Иногда к нам попадают путешественники, заблудившиеся в песках, но мы впервые слышим о болотах. Вам нужна помощь?

— Мы хотели бы больше узнать о вашем народе и понять, где очутились, — вежливо отвечал грифон.

— Мы поможем вам, — красавица благожелательно кивнула, — взамен вы дадите нам одного воина.

— Воина? Зачем? — удивлению командира не было предела, а в мысли проникли нехорошие подозрения.

— Нам нужна свежая кровь, — спокойно сказала женщина.

— Свежая кровь? — Гардиан все еще пытался осмыслить услышанное, представляя, как прекрасные девы будут терзать его бойца.

А лекарка, слышавшая часть разговора, давилась хохотом.

— Дети! — уже слегка раздраженно уточнила сфинкс, — нам нужен мужчина, способный зачать детей!

Грифон быстро переменил тактику:

— Если вы позволите леди, пригласить вас к нашему костру и представить воинов, вы сами сможете судить, какая нам нужна помощь и кто вам подойдет.

Гардиан был сама любезность, но сфинкс покачала головой:

— Моим людям нужна вода, а вашим не помешают удобные постели и внимание лекаря. Предлагаю вам занять общинный дом и освободить моим сестрам дорогу.

Гардиан еще раз раскланялся, и, рассыпаясь в любезностях, договорился все же, что до «общинного дома» грифонов и драконов проводит сама Сепфора. Сфинкс не возражала. Держа оружие наготове, воины вышли из оазиса. Раненые старались идти сами, но Сивого Мерина и одного из грифонов пришлось нести.

Женщины, стоящие в отдалении, рассматривали мужчин и довольно громко делились впечатлениями об их статях. Джесси старалась не слушать, а Омела сердито бурчала себе под нос. Только Любочея оправдывая свое имя, любопытно сверкала глазами:

— Интересно, они откладывают яйца или рожают? А чем эти дамы питаются?

Сепфора неторопливо сопроводила нечаянных гостей к огромному портику:

— Здесь наш общинный дом. Прошу прощения за его скудость, путники попадают к нам нечасто. Нажав лапой на обычный камень, девушка заставила повернуться вокруг своей оси огромную плиту из спеченного песка.

— Позвольте спросить, прекрасная леди, — Гардиан всю дорогу болтал с проводницей, стараясь побольше узнать, — кто строил эти дома?

— Наши предки, — ответила девушка.

— Но разве сфинксы могут изрыгать магический огонь? — удивился Маркус.

— Сфинксы не могут. Мы уже давно живем обособленно. Но когда-то у нашего народа были мужчины, способные изрыгать огонь. Они выстроили эту крепость, оставили в ней женщин и детей, а сами ушли воевать и больше не вернулись.

— Но как вы живете без мужчин? — поразилась лекарка.

— Мы привыкли, — ответила Сепфора, — пустыня дает нам все что нужно, а детей дарят путники, которых мы спасаем от смерти.

— Значит, у вас есть дети? — обрадовалась Криста.

Сфинкс поморщилась:

— Дети есть, но очень мало. Человеческие самцы слишком слабы, от них рождаются только девочки.

Грифоны и драконы переглянулись. Они уже поняли, чем придется платить за гостеприимство, но пока не решили, как отнестись к такому запросу хозяек пустыни.

* * *

В гостевом доме все было очень просто: большие глиняные лежанки, покрытые лоскутными ковриками, грубые столы из ракушечника и вплавленные в стену ракушки вместо крючков для одежды.

— Располагайтесь, — сказала Сепфора, указывая воинам три большие комнаты, меблированные одинаково скудно, — я пришлю к вам женщин для помощи.

Оставшись одни, грифоны и драконы тотчас решили, что дальняя, самая тихая комната подойдет для раненых и женщин. Омела недовольно кривилась, но поделать ничего не могла — Гардиан сам отправил оборотницу в «лазарет», аргументируя ссылку тем, что она неплохой воин и сможет защитить лекаря в случае необходимости.

Очутившись в лазарете, Джесси спряталась за Любочею, сообразив, что лекарка не подпустит ней ни драконов, ни грифонов. Особой помощи профессиональному лекарю не требовалось — подержать, подать, промокнуть, а с этим девушка справлялась неплохо. В итоге «госпожа Криста», как называла ее Джесси, усадила помощницу рядом с Сивым Мерином, наказав следить за температурой и состоянием. Это устроило всех.

Через некоторое время в гостевой дом пришли молодые сфинксы. Красивые девушки в ярких украшениях из цветного стекла и блестящей меди посматривали на воинов, а пожилая седовласая львица строго покрикивала на них. Посланницы Сепфоры принесли еду, свежие бинты и воду. Любочея быстро все проверила своим амулетом, тоже самое проделала Зигель.

— Есть можно! — сказали они хором.

Командиры тотчас разделили принесенные припасы пополам и часть корзин ушла в лазарет. И лекарь, и повар смотрели на это одобрительно. Раненых было меньше, чем здоровых, но дальняя комната становилась своеобразной «базой». Возможно припасы понадобятся им, если придется уходить с боем от слишком гостеприимных хозяек.

Воины, легко флиртуя с очаровательными девушками, начали пробовать незнакомые очень колючие фрукты, плоские сухие лепешки и вяленое мясо. Маркус и Гардиан обратили внимание, что все присланные к ним девушки молоды, хороши собой и носят одинаковое украшение в виде фигурки из красноватого камня.

Пока все шумели, рассаживаясь вокруг столов, дракон отозвал в сторону Любочею, а потом сержанта и пару самых крепких воинов. Конфликты с хозяйками столь сурового места затевать не стоило. Лорд Гардиан в свою очередь усадил Хока рядом с собой, чтобы вовремя обрывать его рискованные шуточки.

Любочея Криста болтала и смеялась с девушками-сфинксами, рассказывала им про принятые знаки и амулеты:

— Кольцо на вот этом пальце, означает, что у меня есть постоянный мужчина. А браслеты на левой руке указывают количество детей. Я лекарь, мне неудобно носить настоящее золото или серебро, поэтому мои браслеты просто нарисованы.

Сфинксы с удовольствием слушали болтовню лекарки и в свою очередь делились информацией:

— У нас нет постоянных мужчин, они редко попадают к нам. Дети отмечаются на ожерелье, — нисколько не стесняясь, девушка с длинными рыжими локонами показала на колье старухи: — если диск не полный, значит родилась девочка, если целый, то мальчик. Правда мальчики давно не рождались.

— А что означают вот эти фигурки? — Любочея с интересом ткнула пальцем в синие извивы лазурита.

— Это амулет, помогающий найти воду, — ответила другая сфинкс.

— У нас такой амулет выглядит иначе, — Криста покрутила свой пояс и показала девушкам хрустальную каплю. — А этот?

Постепенно лекарка добралась и до алой фигурки.

— Это знак первоматери, — ответили сфинксы, — их надевают девушкам, готовым принять мужа.

Гардиан и Маркус переглянулись. Похоже Сепфора надеялась, что очаровательные красавицы увлекут своими прелестями мужчин. Но для чего? Маленькому городу нужны дети или мужчины-рабы, нарушившие местное табу?

После ужина разочарованные сфинксы ушли, командиры выставили караул, а свободные от дежурства воины легли спать. Тогда в каменную дверь тихонько постучали. Пришла Сепфора:

— Доброй ночи, господа, позвольте пригласить вас на прогулку.

Поскольку обращалась она к Маркусу и Гардиану, остальные мужчины настороженно переглянулись.

— Я клянусь, что вы вернетесь сюда целыми и невредимыми! — разрешила их сомнения сфинкс.

Уколов палец, девушка позволила золотистой капле крови упасть на пол и превратиться в листочек золота. Грифон тотчас встал и повторил ее действия, произнеся звучным голосом клятву о ненападении. Дракон не стал отставать, украсив золото рубином. Сфинкс внимательно посмотрела на метаморфозы иномирной крови и ничего не сказала.

Втроем они вышли в прохладу ночи.

На улице стало понятно, почему плечи девушки окутывал плащ с просторным капюшоном — ночной ветер нес из глубины барханов песчинки и острые веточки перекати-поля. «Сюрпризы» были мелкими, но неприятными. Дракон тотчас перенастроил свою броню, а грифон просто обмотал голову и шею шелковым платком.

На широких улочках города было оживленно и даже шумно. Женщины разных возрастов ходили, разговаривали, пели, торговались и танцевали. Возле оазиса сновали молодые красавицы с кувшинами, а в стороне возле огня расположились седые старухи с трубками в зубах.

Небольшая торговая площадь на следующем перекрестке была заполнена невысокими темнокожими девушками, почти детьми. Они лежали на животах возле корзин, наполненных колючими плодами, водорослями, ракушками и рыбой.

— Кто это? — поинтересовался лорд Гардиан, пытаясь сравнить высокую статную шагающую рядом полульвицу и этих странных детей.

Темнокожие сфинксы удивленно уставились на мужчин, а потом и вовсе принялись тыкать пальцами.

— Это дети, — ответила Сепфора, — они уже лишились опеки матерей и теперь живут у наставников, которые учат их ремеслу.

— А почему они такие темнокожие? — спросил дракон.

— Ловить рыбу и собирать плоды приходится днем, — поэтому у них такая темная кожа. Когда они достигнут совершеннолетия, вернутся в город и побелеют.

Мужчины переглянулись. Очевидно, что в городе живут одни женщины, способные зачать и родить, а дети и пожилые опытные женщины живут отдельно. Но почему?

— Вы с кем-то воюете? — поинтересовался лорд Гардиан, сообразив, что напоминали ему ожерелья хозяек — легкие нагрудники для доспехов.

— Иногда нас пытаются захватить кочевники, — ответила Сепфора, — но по большому счету, мы никому не нужны. У нас нет золота или драгоценных камней, земля тут скудна и требует много сил для обработки и сбора урожая. Все что нам необходимо для жизни мы делаем сами — плавим стекло, куем металлы, шьем одежду.

— Интересные у вас ткани, — похвалил лорд Гардиан, коснувшись кончиками пальцев полы плаща Сепфоры.

— Это водоросли, — ответила она, — теплые ткани мы изготавливаем из шерсти, а летние из водорослей.

— А где берете шерсть? Я не видел у вас стадных животных, — грифон поражался, как столь многочисленный народ выжил в пустыне.

— На севере есть каменный лабиринт. Осенью кочующие антилопы забредают туда, давая нам мясо, шкуры и шерсть.

Разговор крутился вокруг бытовых подробностей, но дракон видел, что хозяйка выводит их за пределы города.

— Вы хотите найти камень, на котором мы очнулись? — спросил он, врываясь в вежливое воркование Сепфоры и Гардиана.

— Да, — подтвердила сфинкс, — мы идем по вашим следам.

Мужчины удивленно посмотрели под ноги на выглаженный ветром песок.

— Это магический след, я вижу его с помощью амулета, — девушка пожала плечами, звякнув тяжелым ожерельем.

— Тогда нам стоило взять воды и мага, — сказал Маркус, — мы шли несколько часов.

— Вода у меня есть, — сфинкс показала небольшую флягу на поясе, — кроме того, я самый сильный маг нашего города.

Мужчинам оставалось только молча поклониться.

Без груза и волнений они добрались до камня гораздо быстрее. Однако увидев камень, Сепфора запретила приближаться к нему:

— Здесь удивительная мешанина потоков, — сказала она, снимая с пояса перчатки из рыбьей кожи, — не хотелось бы очутиться в вашем мире без подготовки.

Теперь Маркус и сам видел, что энергетический след, который оставляют все предметы материального мира, у этого куска гранита напоминает воронку, собранную из разноцветных нитей.

Сфинкс и впрямь оказалась опытным магом. Ловко отделив пару потоков, она попытала их с помощью различных амулетов, потом подробно расспросила мужчин об обстоятельствах и ощущениях переноса. Даже нарисовала на песке табличку, в которую внесла данные. А потом глубоко задумалась.

Мужчины в это время сами ходили вокруг камня, в поисках улик. Маркус использовал свои знания следователя, Гардиан просто воинское чутье и умение видеть другую магию. Обоим не хватало знаний в теории перемещения, но они компенсировали этот недостаток, обмениваясь предположениями. Наконец уставшие мужчины сели на песок.

— Ничего не получается, — признал Маркус, — здесь нет темной магии в нашем понимании. Все потоки, которые я вижу, чисты. Но ведь что-то или кто-то заставил эту каменюку утащить нас в другой мир.

— Поверь, у меня такая же картина, — вздохнул Гардиан, — но откуда ты узнал, что это другой мир?

Дракон лениво ткнул пальцем в небо:

— Посмотри вверх!

Грифон поднял голову и разразился цветистой бранью. Над ним, в черном как чернила небе, сияли лиловые звезды!

— Вот именно, — дракон присел на корточки, прислонившись спиной к нагретому за день камню.

Упав на песок рядом с бывшим заклятым врагом, грифон вытянул ноги, пошевелился, бросил косой взгляд на девушку, все еще нависающую над своей таблицей и негромко спросил:

— Как думаешь, леди очень удивится, увидев меня в другой ипостаси?

— Полагаю, что да, — Маркус бросил взгляд на сфинкса, — а может и не заметит.

— В общем, надо попробовать, — Гардиан поморщился, — может мое чутье меня обманывает, но мне кажется, что к нам приближаются люди, много людей.

— И воняют они омерзительно, — Маркус уже был на ногах.

Поняв друг друга с полуслова, воины сделали несколько шагов в стороны и изменились. Дракон тотчас взмыл вверх, желая осмотреть подозрительный бархан с воздуха, а грифон замешкался, любуясь потрясенным лицом гостеприимной хозяйки.

За барханом действительно обнаружился отряд кочевников. Они не нападали на одиноких путников, а просто шли своим путем. Появление в небе дракона посеяло панику в стройных рядах верблюдов. Животные разбежались, оглашая пустыню диким криками. Закутанные до самых глаз воины на тонконогих поджарых конях метались по периметру огромной кучи народа, пытаясь спасти детей и женщин из-под копыт. Порядок почти удалось восстановить, но тут из-за бархана появился грифон. Караван окончательно рассыпался на маленькие группки перепуганных людей.

Недовольно рыкнув, лорд Марк принял человеческую форму и поднял руки, успокаивая людей пустыни:

— Не бойтесь! Мы пришли к вам с миром!

Кочевники затихли, вслушиваясь в его слова. Лорд Гардиан тоже сменил облик и подошел ближе.

— Нам нужна помощь, люди песков, — продолжал вежливый разговор Маркус. Опираясь на свой опыт расследований, он хотел привлечь на свою сторону местных жителей. — Есть ли среди вас люди, хранящие мудрость предков?

Путники вытолкнули вперед старца с длинной редкой бородой и сбились еще более тесной кучкой. Лорд Марк медленно подошел к старику и, вспоминая принятые в ограниченных сообществах обычаи, отстегнул от пояса флягу:

— Позволь разделить с тобой воду, хранитель мудрости!

Житель пустыни благосклонно кивнул и протянул руку. Сделав глоток, он вынул из складок довольно неопрятной одежды кожаный бурдючок и протянул дракону. Сдерживая дыхание, лорд сделал глоток крепкой пустынной ракии, а затем жестом показал желание присесть. Старик обернулся к толпе кочевников и на его хриплый крик из-за спин воинов выскочила девчонка с парой козьих шкур в руках.

— Садись, пришедший из другого мира! — церемонно предложил хранитель мудрости, усаживаясь на потертую шкуру поджав ноги.

— Откуда ты знаешь, что я не здешний? — поинтересовался Маркус, пытаясь разместить свои длинные ноги в таком же хитром кренделе.

— Дед моего деда видел таких как ты. Он говорил с ними, разделил с чужаками воду и кровь, — старик вещал монотонно, чуть раскачиваясь и жуя какую-то темную жвачку с острым запахом.

Маркус терпел и ждал возможности вклиниться в поток речи:

— Те, кого видел дед твоего деда, смогли уйти в свой мир?

Старик помолчал, словно переваривал неожиданно заданный вопрос, потом слабо кивнул:

— Они ушли.

— Они вернулись в свой мир или ушли из пустыни, — продолжал собирать информацию дракон.

— Просто ушли, — старик сплюнул и девчонка тут же подала ему свежий темный комок, — какая разница куда? Они не появлялись здесь со времен деда моего деда.

Маркус потер занывший лоб. Для кочевников пустыня — весь мир. Если некто ушел из пустыни, значит, он покинул этот мир. Придется зайти с другой стороны:

— А ты знаешь, как такие же как я пришли в этот мир?

— Конечно! Они появились на родильном камне!

Внутри дракона запела тонкая струна: прозвучало слово «камень». Уж не тот ли кусок гранита имелся в виду.

— А где сейчас этот родильный камень? — осторожно, боясь спугнуть, уточнил он.

Старик приподнялся, оглядел горизонт, толпу немного успокоенных родичей, и уверенно ткнул за бархан:

— Там!

— Ты можешь сходить с нами и посмотреть на этот камень? — дракон напрягся, словно перед прыжком.

— Нет, — старик прикрыл выцветшие от старости глаза, — она покажет, — ткнул пальцем в девчонку, — если сможете уйти, заберете ее с собой!

Маркус поморщился, разглядывая сжавшееся под его взором существо в засаленных вонючих тряпках.

— Заберем, — наконец кивнул он, — только зачем ей на ту сторону?

— Надо, — старик сплюнул жвачку и на незнакомом Марку стрекочущем языке объяснил девчонке, чего от нее хотят.

Потом снял с ее руки браслет, сплетенный из бусин и ярких шерстяных нитей, и протянул дракону. Соплеменники, внимательно наблюдающие за переговорами, зашумели, но голос Гардиана, присматривающего за ними, охладил горячие головы.

— Иди, — старик встал и подтолкнул девчонку к бархану.

Девчонка смотрела на хранителя знаний с мукой, но ослушаться не посмела — поклонилась, обнимая старческие ноги и не оглядываясь пошла вперед. Старик смотрел ей вслед словно не замечая, что по его морщинистому лицу текут слезы. Маркус махнул рукой грифону и поспешил догнать свое новое приобретение. Кочевники неподвижно выжидали, пока незнакомцы скроются из вида, и лишь тогда начали собирать животных в караван.

Озадаченный грифон поглядывал на комок грязи, ведущий их через море песка, пока дракон коротко объяснял суть договора со стариком.

— Выходит он отдал ее тебе под опеку? — уточнил он.

— Не знаю, — Маркус озабоченно взглянул на все еще застывшую над таблицей сфинкс, — доберемся до города, расспрошу. Возможно у девчонки какие-то проблемы.

Камень оказался тем самым. Увидев на нем высохшие следы крови, девчонка возбужденно застрекотала и начала тыкать пальцем в попытке объяснить.

— Почему она говорит на другом языке? — удивился Гардиан, — ведь старик нас понимал?

— Не знаю, — пожал плечами дракон, — сфинксы нас понимают. Хотя… — щелкнув пальцем по броне, Маркус усмехнулся: — в моем арсенале есть встроенный магопереводчик. Похоже он просто не знает языка этой красотки.

Неожиданно отмерла Сепфора:

— Видящая? Где вы ее взяли? — спросила сфинкс, возвращаясь к реальности.

— В караване, — начал объяснять дракон.

Выслушав его, сфинкс пришла в изумление и уточнила:

— Хранитель знаний дал вам ее вещь?

— Да, — дракон продемонстрировал браслет.

— Вам просто невероятно повезло! Видящие большая редкость, их берегут как зеницу ока. Отдав браслет ее прадед подарил вам девушку.

— Но почему старик отдал ее нам? — спросил Маркус.

Сепфора прищурилась:

— Думаю я знаю, — полульвица поманила девчонку пальцем и вручила ей кусочек зеленого стекла, вынутого из ожерелья.

Неразборчивое чириканье тотчас превратилось в бормотание:

— Кровь, слизь, вода…

— Что? — грифон поймал тонкую руку девчонки, — повтори, что ты сказала!

— На камне принесли жертву рождения, поэтому прервалась препона между мирами. Пуповина еще не обрезана, вы можете вернуться, если снова принесете такую жертву.

Никто ничего не понял. Вздохнув, мужчины снова опустились на песок, уже без козьих шкур, и начали расспрашивать маленькую дикарку. Через пару часов удалось выяснить подробности. Этот камень был неким тайным местом, на котором местные женщины рожали. Для успешных родов они приносили камню жертву — золотое украшение с красным камнем. На этих словах дракон и грифон переглянулись.

Кроме того, в процессе на камень изливались кровь, слизь и вода. Когда роды заканчивались, женщины кочевников переносились в другое место, в котором отдыхали несколько дней, пока не пересыхала пуповина. Потом камень возвращал женщину с ребенком в этот мир.

Гардиан растрепал свою шевелюру, пытаясь собрать в голове условия, названные дочерью пустыни:

— Золото и рубины, неужели кровь драконов и грифонов?

— Дождь там шел просто мерзкий, но это ведь вода, — дополнял картину Маркус.

— И слизи там хватало, — грифон криво усмехнулся, — мы были покрыты этой гадостью с головы до ног.

— Но кровь человека? — дракон покрутил головой, — у Джесси нет порезов.

— Зато Сивый Мерин ранен, он тоже человек.

Мужчины хмуро взглянули друг на друга, осознавая цепь совпадений, которые привели их в этот мир. Невозможно! Невероятно! Однако они здесь.

Неожиданно голос подала сфинкс:

— Значит, вы из другого мира и вас привел камень рождений, но зачем? — перехватив взгляд девчонки, она вдруг подпрыгнула на месте и нависла над малявкой всем своим немалым ростом: — так этто ты-ы-ы?

Черты лица сфинкс стремительно преображались в настоящую львиную морду.

— Нет! — взвизгнула дочь песков, падая на спину и хватаясь за живот, — это дедушка!

Второй круг допроса открыл еще более удивительные вещи. Оказалось, что среди странников пустыни, как они себя называли, «видящими» были не только женщины, но и мужчины. Причем этот дар передавался по наследству. Конечно иметь в клане видящих было почетно, но еще были суровые законы пустыни, по которым девушка, потерявшая честь до свадьбы, оставлялась в жертву пустыне.

Самила была праправнучкой хранителя знаний. Дочь дочери любимой дочери. Ее дар развился с раннего детства, так что она жила с прадедом и училась у него. Около полугода назад «видящая» влюбилась в молодого воина из соседнего клана. Старик, зная, как важен для развития дара первый контакт с мужчиной, сам организовал им тихую палатку и возможность провести вдвоем несколько дней.

Через неделю кланы уехали с общей стоянки, собираясь встретиться вновь только через год. Спустя пару месяцев Самила обнаружила, что беременна, дед начал готовиться к свадьбе, но… Урукх погиб в короткой стычке с работорговцами, а двоюродная тетка Самилы, получив отказ для своего сына, решила раскрыть ее секрет главе клана. Остановить злобную бабу не удалось. Тогда дед велел Самиле воззвать к своим силам и найти решение.

— Сутки я молилась всем, кто меня слышал, а потом появились вы, — закончила свой рассказ девчонка и сжалась в комок, дожидаясь решения лордов.

— Так твой дед отдал тебя мне, чтобы ты выжила, — подал голос дракон.

— Да, он узнал, что моя дочь не будет иметь силы. Такие в нашем клане долго не живут, а меня отдали бы пустыне…

Эта фраза прозвучала так обреченно, что мужчины поежились. В умении аборигенов продлить мучения наказуемого они ни минуты не сомневались.

— И что нам теперь делать с тобой, подарочек? — устало фыркнул Маркус, потирая занывшую шею.

— Я могу вернуть вас в ваш мир, — тихо-тихо проговорила девчонка.

— Можешь? Как?

— Нужно снова смешать на камне все ингредиенты и добавить кровь «видящей», тогда камень услышит ваше желание и вернет вас.

— Кровь, слизь и воду? — уточнил Гардиан.

— Да, — девчонка совсем понурилась.

— А ты? — дракон чувствовал ответственность за попавшую в переплет «видящую».

— Останусь тут, в вашем мире меня никто не ждет.

При этих словах дракон почуял фальшь.

Тогда заговорила вернувшая себе человеческое лицо Сепфора:

— Не переживай, девочка, ты сможешь жить с нами.

Дракон нахмурился в ответ:

— Леди, родственник этой девушки отдал ее мне. Я понимаю ваше желание уберечь малышку, но у «видящих» все не так просто.

— Так расскажите мне, насколько непросто, — сфинкс нехорошо улыбнулась, и Маркус проклял свою торопливость. В этом мире выживание всех зависело от доброй воли королевы сфинксов.

— Моя невеста — «видящая», — медленно сказал дракон, наблюдая за нехорошо прищурившимся грифоном, — поэтому я читал много книг о том, как их воспитывают и учат. Самила уже обученная видящая, но на время беременности ее способности стихли, поэтому она не увидела гибели возлюбленного, а дед ей скорее всего не сказал. Мало кто из видящих может узнать свою судьбу. Если собрать все, что я знаю о видящих, пророчествах и алтарях, получится только одно — мы можем залить этот алтарь кровью, водой и слизью, но он не сработает.

— Почему? — сразу вскинулся грифон.

— Потому что для возвращения в наш мир на нем должна родить «видящая», просящая спасения, ведь так? — Маркус уставился в темные глаза девчонки.

Она до крови закусила губы и кивнула.

— Так слова про пуповину — ложь? — спросил Гардиан нехорошо поглядывая на женщин.

— Думаю нет, — примирительно сказал дракон, — просто этот камень работает только при выбросе энергии роженицы или сильном желании «видящей». С нашей стороны он сработал, потому что Джесси хотела исчезнуть, уйти из болота. Что ты можешь представить более противоположное болоту чем песок и камень? — вздохнул мужчина. — Только поможет ли нам эта дикарка? Ведь нам нужно не в тихое место, а в наш мир.

— Ее дед велел забрать ее с собой, — тут же припомнил Гардиан.

— Вот именно!

Маркус присел на корточки рядом с чумазой дочерью песков, разглядывая ее заново, точнее оценивая масштаб свалившейся на них проблемы. Три месяца или чуть меньше. За это время их начнут искать или просто зальют магореагентами болото. Висок заломило.

К девчонке подошла Сепфора и продолжила беседу:

— Так ты боялась, что мы причиним вред тебе или ребенку? — в голосе сфинкс слышалось рокочущее изумление.

Дочь пустыни сжалась в комок, но кивнула.

— Дитя, — Сепфора неприлично фыркнула, — носящие во чреве и младенцы священны. Любой причинивший им вред будет изгнан в кровавые пески! — сурово закончила сфинкс.

Глаза Самилы расширились — очевидно, она знала, что такое кровавые пески.

— Идем с нами, не бойся, мы позаботимся о тебе. А когда твой ребенок родится, ты сможешь выбирать, где захочешь жить.

Протянув девчонке руку, сфинкс подняла ее с песка и, уговаривая, повела к городу. Мужчины собрали брошенные на песок вещи и потянулись следом.

* * *

Город сфинксов пугал и очаровывал. Огромные здания вызывали у Джесси смутные воспоминания, словно она бывала в этих краях в раннем детстве и в памяти сохранился горячий ветер, вкус соли на губах и шелест песка под ногами.

Ежедневное присутствие лорда Марка будоражило кровь. Казалось, один взгляд в его глаза заставит гореть ее щеки румянцем стыда. Этот великолепный мужчина, притягивающий к себе взгляды воительницы, лекарки, а потом и прекрасных юных полульвиц совсем недавно лежал рядом с ней в постели, дарил поцелуи, позволял касаться себя!

Быстро оказав помощь раненым, доктор Любочея ушла на ужин. Омела пометалась между кроватями и ушла следом. Джесси осталась сидеть в полумраке, прислушиваясь к тяжелому дыханию спящих. Вдох-выдох, вдох-выдох…

Стена расплылась перед глазами, показывая девушке уже знакомый край болота. Возле обгоревшего дриадского дома сновали военные в пестром камуфляже. Напротив выхода на тропу стоял походный столик, заваленный картами, магкристаллами и пластинами. У столика возвышалась фигура в черно-алой броне. Рядом стоял сухопарый старик в старинных доспехах серебряного цвета. Тут же на правах адъютантов крутилась пара молодых парней. Один крепкий темноволосый маг земли, второй тонки звонкий блондин с явно доминирую магией воздуха.

Джесси постаралась переместиться ближе, чтобы услышать, о чем идет речь.

— Отряд лорда Марка пропал около суток назад. Последний раз сигналы маячков поступали отсюда. В докладах говорилось об обнаружении маяка на границе болота, — объяснял мужчина в алом, показывая точки на карте. — Возможно произошло столкновение, но тогда непонятно, почему все маяки пропали одномоментно.

— Риффлейм, — голос серебряного звучал вполне бодро, — это же Фрумахская аномалия! Удивительно, что маяки вообще больше пары часов продержались!

Алый ничего не возразил, лишь чуть приподнял уголки губ:

— Аномалия? Откуда такое название?

— А, ты не помнишь, точнее не знаешь, — старик прошелся перед столом, поглядывая на бумаги, — был такой чудик в отделе магического оружия, лорд Иприт. Задумал создать магическую ловушку, способную притягивать опасных магических созданий и удерживать их на месте. Идея была наивная, но в процессе разработки ловушки этот Иприт столько всего наизобретал, что ему отдельную лабораторию выделили. А чтобы не пугал народ результатами, запихнули здание в глухое тихое место, к лесовикам поближе.

Риффлейм уже не усмехался, весь подобрался и, судя по выражению его лица, сравнивал эту неспешную историю с короткими сухими отчетами, найденными в архивах магической спецслужбы. Молодые драконы тоже подтянулись ближе, жадно впитывая информацию.

— Так значит ловушка не получилась? — осторожно спросил блондин в мундире у старика.

— Почему не получилась? — дракон выразительно поднял седые брови, — еще как получилась! Всю нечисть с округи собрала: и жмырников, и ловцов душ, и призрачных тварей… Мало того из других измерений тварюк эта ловушка натянула так что ни Иприту, ни его чокнутым помощникам мало не показалось. — Серебряный вздохнул и продолжил рассказ: — тогда безопасностью лорд Карат ведал, продуманный был мужик. Он велел лабораторный корпус, в котором ловушка стояла, оцепить и накрыть сдвоенным щитом, а щит тот запитать от постоянного магического источника.

— И? — в голосе Риффлейма послышалось недоумение, — откуда тогда все это безобразие?

— А, — обозревавший топь старик отмахнулся, — все как обычно. Летел над саркофагом молодой дурак, тащил в свой замок гранитную стелу восемьдесят тонн весом. Хотел свое эго потешить, памятник папаше соорудить, да и выронил.

— Выронил? — это уже воскликнул плотный крепыш.

— Да, просто выронил. А контур безопасности таких идиотов не предусматривал к сожалению. Щит лопнул, соскучившиеся в тесноте твари рванули в разные стороны. Потом щит пытались восстановить, но напрасно. Покумекали и решили ограничиться простым забором. Место пустынное. Десяток деревенек эвакуировали, пару экспедиций отправили, да и успокоились.

— Но почему не ликвидировали? — теперь недоумевал светловолосый адъютант.

— А зачем? — серебряный вынул из кармана кисет и с удовольствием втянул ноздрями щепотку сушеной травы, — ловушка и без купола работает, тварей притягивает, за пределы болота они не выходят, а то что болото вширь ползет, так места пустынные…

Последние фразы лорд произнес, явно копируя кого-то.

Огненный дракон начал перебирать карты, выбирая самую старую:

— Получается, в центре болота находится лабораторный комплекс?

Серебряный посмотрел на кусок плотной бумаги, расчерченной обозначениями, потом полез в подсумок:

— Вот эта карта примерно того времени, — степенно сказал он, словно вспомнил о своем немалом даже для дракона возрасте. — Ловушка не в центре, потому что окружающие объекты по-разному реагируют на излучение самой лаборатории и тех существ, которых она удерживает. Вот, смотри, в этой точке, где твой мальчик пропал, раньше был храм Матери-помощницы в родах, тут даже десант одно время тренировали — твари были не самые страшные, да и в самом здании укрыться можно было.

Риффлейм под разговор щелкал магпланшетом, собирая карты в одно изображение, и пытаясь вычленить уцелевшие ориентиры:

— Храма похоже давно нет. Проводники говорят, тропа ведет мимо развалин, — уточнил он через некоторое время, пошептавшись с парой неопрятных мужичков, сидящих в стороне.

— Храма может и нет, — согласился Серебряный, — а жрицы остались, надо у них поспрошать, как защиту храма восстановить, вдруг пригодится.

— Где же я вам лорд Сильверстоун среди ночи жрицу Матери-помощницы в родах найду? — раздраженно сказал Алый, продираясь через символику зданий, расположенных вдоль тропы.

— Да в своей постели поищи, — посмеиваясь, заявил дракон.

Казалось его развлекает вся эта ситуация: полевой стан, драконы в боевых доспехах, маги-лекари под зеленым флагом и безусые адъютанты у стремени.

Риффлейм сердито зыркнул на старика, потом взял магофон и отошел в сторону. Полчаса переговоров принесли свои плоды — вернулся огненный каким-то опустошенным и сухо сообщил:

— Жрица Матери сообщила, как активировать защиту храма. Будем надеяться, что это нам не понадобится.

Потом Алый взглянул на хронометр и дал отмашку:

— Выход через полчаса!

Джесси еще немного понаблюдала за суетой вокруг и потихоньку вернулась в лазарет, наполненный дыханием спящих.

* * *

Ночь в лазарете прошла тихо. На рассвете вернулись лорды. Следом за ними шла недовольная леди Сепфора, а между мужчинами пряталась невысокая девушка в каком-то невероятном балахоне, увешанном бусами и лоскутами.

— Знакомьтесь, — устало сказал лорд Марк, заводя дочь пустыни в лазарет, — это наша надежда на возвращение в свой мир.

Любочея Криста лишь секунду посмотрела на замарашку и тут же подхватила под руку, заворковав, словно добрая бабушка:

— Садись, милая, садись, сейчас мы с тобой водички попьем. Кушать хочешь?

Разговаривая, точно с малым ребенком, лекарка быстро устроила девчонку на пустой кровати, сама сняла с нее обувь, подложила под ноги подушку и вручила чашку с водой:

— Попей, отдохни и расскажи мне, сколько уже твоему малышу?

Девушка дичилась, но мягкая постель, приятный полумрак и возможность вытянуть ноги позволили ей наконец расслабиться. Тогда стало видно, что она очень молода и очень устала. Воркуя, Криста принялась кормить новую пациентку, уговаривая не спешить. Джесси тем временем поставила в маленький очаг большой горшок с водой — нагреть для купания.

Лорд Марк неслышно отступил в тень, не мешая женщинам заниматься своими делами. Омела бросила на дракона подозрительный и недовольный взгляд, но наткнулась на такое неколебимое спокойствие и уверенность в своем праве пребывать здесь, что не выдержала — отложила ремни, которые разбирала в поисках потертостей и разрывов и вышла.

Маркус продолжал наблюдать за жизнью лазарета, лениво размышляя о том, что ему наверное стоило пойти к своим воинам, рассказать о родильном камне и перспективах возвращения, а потом завалиться спать на топчан, но здесь была Джесси. Его радость, его свет. Она выглядела грустной и хрупкой, так что дракону хотелось взять на руки свой цветочек и укрыть от всех бед.

Поймав себя на том, что готов схватить девушку и скрыться с ней в любой из комнат этого странного города, водный дракон перевел дыхание и постарался перенести наблюдение на дочь пустыни. Дикарка уже поела и теперь Любочея усиленно заманивала ее в угол, отгороженный тростниковой циновкой, чтобы искупать. Дракону пришлось уйти. Его ждала койка в казарме, ведь за стенами необычного дома вставало солнце, и ночные жители пустыни прятались в холодный песок от его палящих лучей.

Подремав пару часов, дракон проснулся, проверил караулы и узнал, что грифон ушел помочь королеве сфинксов. Больше дел не было — и так понятно, что сидеть им в этом странном городе до родов девчонки. Неожиданно в дверях мелькнула юбка — Джесси шла к выходу, удерживая на бедре корзину. Маркус тотчас кивнул ближайшему бойцу:

— Проводи! — воин оказался грифоном, но встал и вышел без возражений.

* * *

Джесси помогала лекарке отмывать дочь пустыни, с некоторым страхом поглядывая на ее округлый живот. Любочея без умолку разговаривала с новой подопечной, рассказывала ей, какие красивые у нее волосы, расспрашивала о самочувствии и сроке беременности. Дикарка отвечала неохотно, но мало что могло остановить лекаря, закончившего медфакультет военной академии. Так что в конце концов девушка заговорила:

— Семь лун! — ответила она на вопрос Кристы, настороженно блестя глазами.

— Большой! — уважительно проговорила Любочея, заворачивая свежеотмытую будущую мать в кусок полотна. — А когда он начал толкаться? — продолжила она без перерыва, — А где бьет сильнее?

Джесси поняла, что юная женщина попала в надежные руки, и поискала, чем бы еще заняться. Лекарка тотчас вручила ей ворох влажного полотна с наказом развесить. Позабыв о грифонах и драконах, девушка привычным движением прижала корзину к телу и вышла из лазарета. Раньше они с матерью сушили выстиранные вещи на ветерке за домом, а где сушат белье в пустыне? С этим вопросом Джесси помогла старуха, возлежащая у входа в гостевой дом на толстой подушке, набитой морскими водорослями:

— Раскинь на стене, деточка, — проскрипела она, указывая лапой на высокий каменный бордюр, — и камнем придави.

Джесси принялась развешивать простыни, болтая со сфинксом.

Грифон, вышедший ней следом в качестве охраны, посматривал вокруг, ловя взгляды молодых женщин, поэтому пропустил момент, когда старуха цепко ухватила девушку за руку и ткнулась в ее ладонь широким плоским носом:

— Ты еще не пахнешь мужчиной, — заявила она. Джесси испуганно отдернула руку, а старуха улыбнулась морщинистыми губами и сняла с руки металлический браслет с цветными эмалевыми вставками: — Это тебе, подарок, — потом добавила цветистое пожелание: — пусть котел твой всегда будет полон еды, пусть дети твои буду крепкими и здоровыми, а чресла твоего мужчины не пустеют!

Заалев, Джесси вежливо поклонилась и быстренько поискала ответный дар. В их городке была такая традиция — отдариваться за добрые пожелания, чтобы сбылись. Увы, ничего ценного у нее не было, кроме фляги с вином, ее девушка и вручила старухе. Та отвинтила тугую крышку, понюхала содержимое, расплылась в улыбке:

— Ах, порадовала, малышка! — и сделала добрый глоток.

Грифон к счастью не вмешивался в беседу, зато помог найти камни, чтобы прижать белье. Поэтому, войдя в здание, Джесси поблагодарила его за помощь и убедила, что доберется до комнаты сама. Парень философски пожал плечами и свернул в ярко освещенную казарму. Хлопнула дверь. Длинный высокий коридор, рассчитанный на высоких крылатых полульвов, внезапно показался гулким и пугающе пустым. Свет горел только у выхода на улицу. Джесси тихонечко вздохнула и двинулась вперед, проговаривая шепотом чистоговорку:

— Пешком шагали мышки

По узенькой дорожке…

Внезапно длинная серая тень выступила из полумрака и окутала теплом ее плечи:

— Не бойся, моя мышка, я с тобой!

Джесси вздрогнула, и невольно улыбнулась:

— Лорд Марк, — негромко сказала она, что вы тут делаете?

— Жду тебя. Хочу рассказать новости, узнать, как твое самочувствие, а еще — поцеловать!

Начал дракон сразу с последнего пункта программы. Нежный, на грани чувственности, поцелуй в шею, теплое дыхание на мочке уха, бережное прикосновение теплых сухих губ к виску — и по телу Джесси побежали мурашки. Ей было так страшно в этом городе, среди песка и камней! Ее восхищала и пугала красота и сила сфинксов. Ее выводили из равновесия нагловатые грифоны и ненависть Омелы, а дракон одним поцелуем утешил ее.

Каждым движением, каждой лаской он предлагал ей глоток жизни. Девушка потянулась к нему, забыв про холодность и обиды. Изогнулась, плотнее прижимаясь к необычному доспеху, жалея, что не может ощутить жар его мощного тела. Все мысли пропали, остались только его руки на ее коже, его губы на ее губах и их совместное прерывистое дыхание.

Сдержав стон, Джесси сама принялась целовать Марка с таким жаром, что он застонал ей в рот и потянул в темноту. Страсть! Огонь! Вспышки яростных искр под зажмуренными веками. Горячие тонкие пальцы, вцепившиеся в мужской затылок, и тихие жалобные стоны с мольбой завершить это безумие.

С трудом оторвавшись от обессиленной бурным оргазмом Джесси, Маркус осторожно поправил ее одежду, стараясь не испортить для нее миг гармонии с миром. Его собственный налитой орган болезненно ныл, упираясь в ткань комбинезона, но это было сущей ерундой по сравнению с той чувственной бурей, которую только что пережила девушка под его опытными руками. Маркус был ошеломлен своей реакцией на Джесси. Каждый ее вздох, каждый поцелуй, каждое движение навстречу будило в его крови желание сделать ее своей половинкой, парой, частью души.

Где-то вдалеке хлопнула дверь, раздались шаги и голоса. Это заставило их очнуться и оглядеться. Оказалось, что они наткнулись на нишу, спрятанную в толще стены и в порыве желания, не замечая окружающего, укрылись в ней. Блеклая занавеска из грубой ткани скрывала их от всего мира.

— Джесси, — успокаивая биение крови, Марк взял ее ладони в свои и поцеловал кончики пальцев, — перед тем, как тебя украли, я выкупил твой контракт у лорда Риффлейма.

Джесси удивленно смотрела на него, ничего не понимая. Клуб, контракт, лорд Риффлейм — все это было бесконечно далеко от нее сейчас. Что-то вспомнив, провела пальцем по своим припухшим от поцелуев губам и спросила:

— Контракт?

— Да, — дракон едва сумел взять себя в руки, борясь с желанием снова поцеловать ее. Сжав кулаки, он поспешил выложить информацию:

— Моя группа отправилась в болото, чтобы отыскать тебя.

— Но мы застряли здесь, — растерянно сказала Джесс, разводя руками, — теперь контракт не имеет значения!

— Имеет, — веско сказал дракон, — мы вернемся, и я никуда тебя не отпущу!

Усиливая силу своих слов, дракон прижал девушку к себе, утешая. Ему казалось, что он держит в своих руках мягкую, теплую кошечку, но Джесси неожиданно отстранилась и показала коготки

— А мой отец? Его будут искать?

— Будут конечно.

— И что с ним будет, когда найдут? — Джесси смотрела серьезно и неожиданно строго.

— Ты же понимаешь, что нам важно узнать, как он сумел превратиться и выжить в топи, — осторожно сказал он.

Девушка упрямо мотнула головой:

— А если отец не сможет повторить превращение человека в дракона и грифона? Что вы с ним сделаете?

Маркус пожал плечами:

— Секреты такого уровня стараются хранить поближе. Полагаю, лорд Риффлейм найдет твоему отцу работу в своей лаборатории.

Но Джесси не отступала — за время плена она много думала и поняла, что совершила ошибку, придя в клуб. Возможно без столь решительных действий она никогда не смогла бы общаться с драконами, не узнала бы об отце и своей необычной природе, но ее способности «видящей», рано или поздно проснувшись, позволили бы ей работать например полицейским дознавателем.

Примерно такие соображения она сбивчиво изложила дракону, добавив, что не желает превращать отца в лабораторную крысу.

В ответ дракон рассмеялся:

— Джесси, не будем делить шкуру неубитого медведя! Для начала нам нужно продержаться здесь три месяца, затем благополучно вернуться и только тогда разбираться со всеми проблемами.

Девушка потупилась:

— Три месяца долгий срок, равноденствие уже пройдет, получается мы не будем ждать церемонии в клубе?

Дракон не задумываясь отмел это предложение:

— Нет, Джесси, если мы опоздаем к празднику весны, мы подождем еще год. Я не хочу терять тебя, — он снова привлек ее ближе и ворчливо добавил: — но я все равно начищу физиономию этому синеволосому наглецу за то, что он все время болтается рядом с тобой!

Джесси принялась убеждать дракона в том, что Хок ей ничего плохого не сделал, напротив, помогал и оберегал. Марк смягчился и пообещал не трогать грифона.

— Нас, наверное, уже ищут, — наконец прошептала Джесси, накручивая на палец прядь волос.

Марк вынул из ловких пальцев свой локон, поцеловал ладошку любимой и сказал, глядя ей прямо в глаза:

— Не имеет значения! Я никуда не отпущу тебя! Ты моя! — прижав к себе тонкую фигурку, Маркус уткнулся лицом в ее грудь, потом поднял глаза: — Джесси! Скажи, что ты будешь моей!

— Моей, моей! — Девушка освободилась из его объятий, даже отодвинулась, насколько позволяла тесная ниша и строго посмотрела в глаза дракона: — а ты будешь моим?

Марк не раздумывал — прижал строптивицу к себе и шепнул в округлое розовое ушко:

— Я и так весь твой!

Не поцеловаться после таких признаний не было никакой возможности! Еле оторвавшись друг от друга, они договорились о будущих встречах и наконец расстались.

Марк сразу пошел на повторную проверку караулов, а Джесси постаралась охладить горящее лицо и медленно вернулась в лазарет, объяснив задержку беседой со старухой. Впрочем, тревожилась только лекарка. Омела, Самила и все раненные уже спали.

Браслет послужил неплохим средством отвлечения внимания — Любочея Криста едва не обнюхала подарок, потом сказала:

— Похоже на талисман, но я не знаю от чего.

Джесси пожала плечами:

— Я думала — просто украшение, здесь очень красиво плавят стекло, делают эмали.

— Думаю тут вообще нет просто украшений, — задумчиво сказала лекарка, затем, словно опомнившись, перевела разговор: — давай спать, следующей ночью лорды захотят поговорить с воинами.

Джесси прилегла на топчан и удивительно быстро уснула.

* * *

Вечером вновь пришли девушки-сфинксы. Принесли воду, еду, немного одежды и местные настольные игры. Бойцы были им рады. По приказу командиров и драконы и грифоны держались настороженно, но не заглядеться на веселых и привлекательных хозяек было невозможно.

К Любочее пожаловала местная травница. Они обменялись приветствиями, разложили на куске материи инструменты и зелья, а затем углубились в изучение способов лечения магических существ. Омела ушла к воинам, раненые убежали в казарму, пообещав вернуться на перевязки, так что Джесси в собеседницы досталась Самила. Чтобы не заставлять девушку говорить через силу, Джесси решила сделать для будущей матери подарок: куклу — младенца.

Выбрала из корзинки куски бинтов, веревочки, обрывки срезанной с воинов одежды и взялась за работу. По правилам такая кукла должна изготавливаться без единого шва и за один раз. Продумывая ход работы Джесси разложила перед собой материалы, подравняла лоскуты, нарезала нужную длину бечевок и начала творить.

Самила наблюдала за процессом с видимым удивлением. Когда кукла была готова, Джесси прибрала стол, завернула «младенца» в заранее приготовленную «пеленку» и вручила дочери песков:

— Держи, это тебе!

— Спасибо! — девушка долго и внимательно разглядывала подарок, бережно касаясь мелких деталей, потом повернулась к Джесси и поклонилась, прижав руки ко лбу: — ты сильная колдунья! Великая Мать дала тебе доброе сердце! Теперь я знаю, что вы не причините вреда моему ребенку!

Джесси изрядно удивило такое обращение. Она почему-то воспринимала Самилу как ребенка, забыв, что сама рано повзрослела из-за обстоятельств.

— У меня нет магии, — осторожно сказала она, — я просто пожелала здоровья твоему малышу.

Тут уж настал черед удивляться дочери пустыни. В ходе долгого разговора выяснилось, что подарок Джесси наделен способностью оберегать и лечить младенца.

— Ты можешь стать великой колдуньей! — убеждала девушку Самила, — когда великая Мать дает такие силы, грех их не использовать!

— Но я не знаю, как я это делаю — отбивалась Джесси, — я же просто шью кукол!

Бедуинка пробормотала несколько слов на своем языке, отложив в сторону кусочек стекла, позволяющий окружающим понимать ее, а потом продолжила:

— Это большое счастье иметь такие силы. Многие люди хотят получить благословение, но не могут, потому что каждое злое дело или мысль отрывает кусочек этих сил навсегда. Мать строго следит за своими дарами, а люди готовы любое дело превратить во зло. — Смуглая рука вновь коснулась подаренной игрушки, — когда я была маленькой, дедушка запретил мне брать игрушки у чужих людей, потому что на границе кровавых песков жила колдунья, растратившая силы на проклятия. Чтобы вернуть себе хоть немного, она делала игрушки, которые забирали силы у маленьких детей, и продавала их за большие деньги. Дед боялся, что мои силы станут служить злу.

Джесси задумалась — игрушки всегда были ее радостью и утешением, но она не подозревала, что эти поделки могут творить чудеса.

— Спасибо, что рассказала мне, Самила, я подумаю над твоими словами. Расскажи мне, какие игрушки делают у вас?

— Наши женщины тоже делают игрушки своим детям, — оживилась бедуинка, — для мальчиков делают верблюжат из войлока, их богато украшают, как настоящих ездовых верблюдов, а для девочек делают куклу-невесту с пожеланием выйти замуж.

Девушки склонились над лоскутами и разговор постепенно соскользнул с опасной для Джесси темы.

Когда солнце село, лорд Гардиан заглянул в лазарет и велел всем ходячим выйти на улицу. Поскольку ходить к этому времени могли все, воины потянулись к выходу, расправляя одежду и проверяя оружие. Джесси, Омела и Самила выходили последним. Дочь пустыни любопытно сверкала глазами на высоких красавцев и девушек-сфинксов. Воительница презрительно косилась на Джесси, похоже она по-прежнему ревновала девушку к лорду Гардиану.

На площадке перед зданием горел маленький костер, над ним булькал котелок. Воины встали полукругом рядом с огнем, женщины остановились в отдалении. Командиры несколько часов провели с королевой сфинксов и теперь собрали свои отряды, чтобы объявить свое решение. Первым слово взял дракон:

— Господа и дамы, по предварительным данным мы задержимся в этом мире на три месяца. Хозяйки города, любезно принявшие нас, не смогут кормить нас так долго, поэтому нам необходимо оказать им помощь. Предлагаю всем подумать, где вы можете принести максимальную пользу. Все вопросы на этот счет к леди Сепфоре!

Сфинкс широко улыбнулась и уточнила:

— Нам нужна помощь в рыбной ловле, сборе фруктов и охоте, достаточно будет трех-четырех человек каждый день.

Лорд Марк кивнул и продолжил:

— Кроме того, хозяйки хотят продолжить знакомство девушек с такими бравыми мужчинами, — тут дракон смутился, не зная, как уточнить, что требуется результат, а не просто действия.

На помощь пришел Гардиан:

— В общем парни, развлекайтесь, и желательно с последствиями! Каждая беременность будет награждаться отдельно, так что есть смысл постараться!

Ответом на это заявление стали смешки. А из толпы грифонов вдруг раздался голос:

— А вы, Светлые лорды, примете участие?

Гардиан поперхнулся, но ответил достойно:

— Несомненно! Мне тоже хочется узнать, какой приз обещают хозяйки города!

Воины засмеялись и расслабились, Омела задохнулась от гнева и бессилия — очевидно официальной подругой грифона она не была. Джесси даже пожалела гордую воительницу. Дракон ко всеобщему удивлению покачал головой отрицательно:

— У меня здесь невеста, разве я могу уделять внимание другим девушкам?

Сфинкс глянула одобрительно, а вот грифона перекосило. Впрочем, получив разрешение на флирт с последствиями, мужчины уже не обращали внимания на все остальное.

Сфинксы принесли к огню корзины незнакомых иномирцам сладостей и напитков. Зазвучала музыка, зазвенели голоса и браслеты. Оказалось, что девушки на львиных лапах неплохо танцуют, очаровательно улыбаются и еще лучше целуются.

А вот дальше случилось необычайное — одна из самых высоких красоток сладко поцеловалась с лордом Гардианом и…упала ему на колени! Мужчина поймал девушку и не сразу понял, что на руках у него действительно девушка! Львиное туловище и крылья исчезли!

Веселье остановилось, все замерли, не зная как отнестись к произошедшему, и тогда в тишине раздался возглас Хока:

— Командир! А можно я свою тоже поцелую? Хочу такую красотку на руках поносить!

— Целуй! — приказал грифон.

Синеволосый парень не растерялся и впился в губы своей собеседницы. Легкое сопротивление, всхлип — и на руках парня лежит упавшая в обморок девушка! Сразу поднялся шум. Испуганные сфинксы побросали кавалеров, а лекарки кинулись к новообращенным, размахивая склянками с зельями и амулетами.

Паника улеглась часа через два. Королеве сфинксов постепенно удалось уговорить своих подданных вернуться. Лекарки убедились, что девушки в полном здравии, а обретенная человеческая ипостась наградила их стройными ногами и полным набором женских репродуктивных органов.

Собравшиеся у погасшего костра грифоны, драконы и сфинксы выслушали вердикт лекарей, а потом просто оторопели от неожиданного предложения. Обе лекарки равно желали провести эксперимент — повторный поцелуй «пострадавших» грифонами, а также лобызания сфинксов и драконов.

Вот тут мужчины дрогнули. Женщины честно старались, приводили аргументы, размахивали листами с цифрами, но мужчины сопротивлялись, как могли. Гардиан и Маркус уже предполагали, что им придется самим «закрыть брешь» в среде подчиненных, но тут одна из сфинксов просто сама чмокнула в губы стоящего поблизости дракона. Все замерли, ожидая превращения, но ничего не произошло!

Тогда Хок подскочил к «своей» красотке и поцеловал ее с таким видом, словно совершал подвиг. Девушка осталась девушкой. Лорд Гардиан с кривой ухмылкой подошел к самой леди Сепфоре и протянул ей руку, приглашая пойти на эксперимент. Сфинкс на минуту задумалась, потом тряхнула головой так, что зазвенели украшения в косах, и шагнула вперед. Вежливый поцелуй, короткий момент неловкости и в руки лорда падает девушка с двумя ногами:

— Простите, лорд, это немного неожиданно, — королева осторожно встала, прислушиваясь к ощущениям. Потом повернулась к лекаркам: — это обратимо?

— Да, — Любочея взглянула на хронометр, — судя по рассчитанному нами коэффициенту взаимодействия, одного поцелуя хватит часа на два.

— Только грифоны? — продолжала выяснять королева.

— Увы, — лекарка пожала плечами и уточнила, — но понести можно и от дракона.

Все произошедшее конечно скомкало запланированный праздник у костра, зато в дальнейшем укрепило отношения между драконами и грифонами — отныне каждому пацану приходилось целовать по две, а то и по три девушки за ночь, превращая полузверей в очаровательных леди.

Постепенно сложился график: треть воинов продолжали охранять лазарет и гостевой дом, треть уходили на работу в помощь сфинксам, а еще треть проводили время с девушками. В таком режиме три месяца пролетели незаметно.

* * *

Джесси нашлась работа. Едва лекарки узнали, что она способна изготавливать амулеты, как в ее распоряжение предоставили всевозможные ткани. Любочея попала в точку — все украшения сфинксов изготавливались как амулеты, но на новорожденного младенца натянуть колье в килограмм просто невозможно. Выход — амулеты-игрушки для колыбели, но их надо уметь изготавливать. Так что девушка работала целыми днями в компании будущих матерей.

Дочь песков сидела рядом, пела длинные печальные песни, рассказывала сказки своего народа или украшала куколок бусами из стеклянных бусинок, принесенных сфинксами. Амулеты радовали глаз, песни утешали, а вечерами девушки ходили к морю — размяться, подышать полезным морским воздухом и набрать пестрой гальки для набивки некоторых игрушек.

В целом все нашли себе занятие в затерянном городе: Любочея продолжала учиться у лекарки сфинксов, в свою очередь делясь знаниями. Мужчины трудились и отдыхали на славу, даже проводник Сивый Мерин нашел себе пару среди женщин постарше, и только Омела ощущала себя никому не нужной.

Джесси часто натыкалась на воительницу на берегу. Дикая кошка доводила себя до исступления, упражняясь с оружием. Гардиан очаровывал королеву сфинксов и совсем позабыл про удобную любовницу. Наблюдательной девушке казалось, что Омела превращается в тугую пружину — среди воинов уже случилось несколько конфликтов с ее участием.

Вообще к концу третьего месяца в отрядах накопилось недовольство. Девушки-сфинксы не желали расставаться с мужчинами, оценив их галантность и силу, более того, они не хотели отдавать мужчин другим представительницам своего племени. А уж когда обе лекарки ошеломленно определили, что все молодые женщины беременны мальчиками, общество сфинксов всколыхнулось.

К леди Сепфоре потянулись просительницы. Они умоляли, упрашивали и даже угрожали, требуя только одного — оставить мужчин в этом мире! Королева пригласила командиров к себе и поделилась с ними своими опасениями.

Маркус мрачно кивнул — он предвидел такую проблему. Поэтому его воины проложили удобную тропу к родильному камню и готовы были в любой момент сорваться в дорогу.

Останавливала драконов только необходимость беречь Самилу, последний месяц дочь песков чувствовала себя не очень хорошо. То ли сказалось отсутствие привычной еды, то ли тоска по родственникам и друзьям. Впрочем, буквально накануне к нему подошла Любочея и тихонько сказала, что роды начнутся со дня на день, теперь эта новость была козырем, который можно было разыграть немедленно:

— Леди Сепфора, — Маркус говорил коротко, понимая, что королеве и так непросто, ведь Гардиану удалось покорить гордую красавицу. — Мы уйдем сегодня. Вы можете отвлечь своих подданных, чтобы нас не пытались задержать?

Сфинкс медленно кивнула:

— Я распоряжусь устроить праздник, вы успеете скрыться.

— Благодарю, — дракон поклонился и отошел к дверям зала, давая грифону время на прощание.

Гардиан тянуть не стал — коротко поцеловал черноволосую красавицу и не оглядываясь пошел на выход.

Получив приказ, воины собрались в один момент. Любочея тоже не подвела — ее лекарская укладка была наготове. Джесси и Самила собрали только одежду, больше у них не было ничего ценного. Растерялись только молодые грифоны, им хотелось простится с подругами, но лорд Гардиан быстро призвал их к порядку.

Чтобы избежать ненужных глаз, выходить из гостевого дома пришлось в самую жару. Палящее солнце прокалило песок так, что крупинки кварца жглись через толстую подошву сапог. Самилу уложили на носилки, накрыли плащами и несли, сменяя друг друга.

Омела, несказанно радуясь уходу из города женщин, посыпала следы отряда порошком, выданным Сепфорой. Странная серебристая пыльца легко липла к рукам, но, касаясь песка, становилась маленьким смерчем, разметая мельчайшие крупинки подобно ветру.

Джесси держалась рядом с драконом, точнее это Марк держал ее за руку, не отпуская. Эти три месяца нелегко дались им обоим. Дракон избегал гостеприимных хозяек затерянного города, но далеко не все они относились с пониманием к тому, что его невеста рядом.

— Посмотри на нас, — частенько говорили ему прекрасные полульвицы, демонстрируя свои безупречные фигуры, — у твоей невесты не убудет, ведь ты сильный мужчина.

С другой стороны, некоторые красавицы не стесняясь приходили посмотреть на Джесси, удивиться вслух ее обычности и невзрачности, да еще и пообещать отбить красавца-жениха у блеклой замарашки. Теперь Джесси бежала рядом с Маркусом и тихо радовалась, что их беды возможно позади. Она привыкла к дракону, научилась ценить его внимание, и даже возможность помолчать рядом.

До родильного камня оставалось еще около получаса ритмичного шага, когда Любочея вырвалась вперед и подбежала к командирам:

— Лорд Марк, роды начались!

Дракон моментально остановил отряд. По его приказу драконы приняли боевую форму, а Старый Зигель и Любочея уложили кусающую губы Самилу на спину сержанту. Почему не самому лорду? Потому что все должны быть уверены — возвращение состоится! Любочея ловко вскочила на спину ближайшему воину. Зигеля, Сивого мерина и Омелу подхватили превратившиеся грифоны.

Джесси не успела растеряться, как огромный сине-серебристый дракон подставил ей лапу. Спрятав подальше свое смущение, девушка решительно взобралась на спину ящеру и уселась, до боли вцепившись руками в синие костяные гребни. Отряд взлетел. Через несколько минут все плавно опустились на песок. Последним приземлился сержант.

Самила тяжело дышала, а подол ее просторного балахона слегка намок. Под руководством Любочеи мужчины быстро уложили девушку на камень и уселись рядом, повернувшись к роженице спиной. Воркуя и приговаривая, Любочея провела осмотр и доложила громко, чтобы услышали все:

— Воды отошли. Все идет нормально. Джесси и Омела мне помогут, остальные отодвиньтесь.

Все без возражений выполнили приказ. И потянулись часы. Почему-то в городе песка всем казалось, что достаточно будет очутиться возле камня, возложить на него округлившуюся Самилу и тут же сработает телепорт. Увы, реальность оказалась иной.

Дочь песков сдерживала стоны, ерзала и выгибалась, Любочея утешала, объясняла и поругивала. Джесси сидела у головы роженицы, вытирая ей лицо, а Омела помогала Любочее ворочать пациентку, и заодно следила за пологом, который держали над ними воины.

Жара, минуты превращаются в часы, солнце давно покинуло высшую точку, но печет невыносимо. Сдерживая невыносимое желание нырнуть в ванну со льдом, воины начали напевать военные песни. Любочея уловила изменение в ритме схваток и вдруг скомандовала:

— Ребята, давайте — ка «Бравого вояку»!

Переглянувшись, драконы запели, а грифоны подхватили известную песенку в конце каждой четвертой строки припевая: «Ээх!»

Из центра доносилось:

— Молодец, девочка, отлично! И раз! И два! Дыши!

Сообразив что-то, воины пели, не останавливаясь, четко выдерживая ритм и после очередного: «И эххх»! Раздался тихий плач, похожий на писк котенка. Не выдержав, все обернулись, вглядываясь в ярко-красный комок плоти в руках уставшей Любочеи, и в этот момент воздух за пределами камня задрожал, и огромная гранитная плита рухнула вниз! Полог, который закрывал всех от солнца, накрыл центр каменной площадки, лекарка, ощутив падение, нырнула вперед, приземляя младенца на живот матери, прежде чем отключилась. Джесси упала в бок с затаенной мыслью — не задеть Самилу и все опять потемнело.

Очнулись от холодного дождя, заливающего лица и спины. На сей раз переход прошел мягче, раненых не было, но в первые минуты шевелиться могли только Джесси и Самила. Молодая мать однако не трогалась с места — прижимала к себе ребенка и растерянно хлопала глазами, глядя в темное небо. Пришлось Джесси укутать ее пологом и вновь обходить всех, начиная с лекарки.

Камень очутился там, где и ожидалось — в болоте, неподалеку от развалин какого-то храма. Воины медленно приходили в себя и начинали ежится от холода. Жизнь в пустыне приучила их к другим температуре и влажности. Решение приняли быстро — собрав скудный скарб, переместились в те самые развалины.

Частично уцелевшая крыша спрятала путников от холодной мороси, довольно высокие и толстые стены — от ветерка. Остальное стало заботой самих людей: воины распаковали мешки, укутали женщин в одеяла, затем разделились на группы, чтобы отыскать дрова и воду. Сушняк в болоте проблема, но грифонам повезло отыскать во внутреннем дворе храма засохший сад. Срубив мечами нижние ветки огромных деревьев, парни натащили хвороста, годного поддержать тепло и приготовить обед.

В зале отыскался очаг, а в соседнем — каменная чаша с водой. Пока Омела и старый Зигель кашеварили, остальные воины устроили Самилу с малышом в углу, отгородив обломками камня небольшой закуток. По краям некого подобия комнатки укрепили крепкие толстые ветки с намотанными тряпками. Джесси удивленно смотрела на все эти приготовления и наконец осмелилась поинтересоваться у Любочеи.

Лекарка была занята, смешивала зелье в помятой крышке походного чайника, но ответила просто и толково:

— Кровь, новая жизнь и плачь младенца привлекают нечисть, поэтому мужчины стараются защитить их. Я пытаюсь составить зелье, отбивающее запах крови, а огонь способен отогнать живых хищников.

— Но разве мы не можем позвать отсюда на помощь? — удивилась Джесси.

— Вся техника вышла из строя, даже броня держится только на магической подпитке, — грустно улыбнулась Любочея.

— Но я же видела, что нас ищут! Лорд Риффлейм и старик в серебряных доспехах! — довольно громко сказал Джесси.

На знакомое имя тотчас отреагировал Маркус:

— Джесси, повтори что ты сказала? — дракон в один момент оказался рядом.

— Я видела, что нас ищут, еще тогда, в пустыне! — ответила «видящая», отбрасывая с лица мокрые волосы.

— Давно? — Марк потер лоб, размышляя, не пора ли разыграть последний козырь пока не поздно?

— В первую ночь, — смутилась Джесси, — потом я больше не видела ничего.

— А здесь и сейчас ты можешь увидеть тех, кто нас ищет? Узнать где они и подать сигнал? — мужчина искал возможность выжить для всего отряда, опасаясь не пережить ночь.

— Не знаю, я никогда не делала этого специально, — растерянно ответила девушка.

Из закутка у стены раздался голос Самилы, в этом мире ее чирикающий язык звучал очень странно, однако амулет сфинксов работал:

— Она сможет найти того, кого знает, я помогу!

Любочея, Маркус и Гардиан переглянулись. Лорды знали, что дочь песков «видящая», а лекарка догадалась по их обмолвкам. Таким образом, после короткого совещания Джесси устроилась на свернутом одеяле и протянула руку Самиле:

— Дыши медленно и ровно, — наставляла девушку иномирянка, — а когда захочешь спать, вспомни самое яркое впечатление, которое у тебя вызвал нужный тебе человек.

Джесси выполнила все, что требовалось и, когда уже собиралась встать, чтобы сказать всем, что ничего не вышло, вспомнила первую встречу с патроном клуба. Алое и черное, проницательные глаза и длинные темные волосы с алым отливом. Они вновь возникли перед нею, только на сей раз алым был не костюм, а броня. Вокруг виднелись еще какие-то тени, но они словно тонули в тумане неизвестности.

— Лорд Риффлейм! — Джесси закричала это изо всех сил.

Огненный дракон вздрогнул и остановился, поднимая руку:

— Джесси?

— Лорд Риффлейм, мы все в храме на болоте! С нами родившая женщина и младенец, скоро стемнеет, мы не продержимся ночь.

— Лорд Маркус с вами? — алый был короток и строг.

— Все здесь, подтвердила девушка, — драконы, грифоны, лекарка…нам нужна помощь!

— Какой храм? — уточнил дракон, а связь начала потрескивать, сжимаясь огненным кольцом.

— Не знаю, развалины, большой гранитный камень у входа! — последнее что смогла прокричать Джесси, выпадая из сна в реальность.

Маркус сидел рядом, поддерживая ее за талию.

— Получилось? — выдохнул он.

— Да! Я видела лорда Риффлейма, — зачастила девушка, — мне кажется, они все еще ищут нас!

— Три месяца? — в голосе дракона прорезалось сомнение.

— Мне показалось он идет с большой группой людей, — пояснила Джесси, — и он был в броне.

— В броне? — неужели открытый конфликт? — теперь нахмурились все — и драконы, и грифоны, но Маркус не дал развиться недоверию: — в любом случае, нам надо выбраться отсюда, а потом решать новые проблемы.

С этим мудрым заявлением нельзя было не согласится, кроме того поспела каша, и чайник начал выводить носиком рулады, так что разговоры были прекращены. Обедали дружно. Старый Зигель щедро наполнял миски — на холоде горячая еда была спасением. Самила ела плохо, но жадно пила, лекарка с тревогой наблюдала за молодой матерью и подливала ей вместо отваров свои зелья.

* * *

Вместе с темнотой пришли сложности — сначала откуда-то сверху полетели летучие мыши. Мужчины довольно быстро прикрылись броней или головными уборами, а женщины умудрились напугаться и завизжать. На визг прибежали другие твари, более крупные и агрессивные. Их удалось прогнать огнем. Следом настал черед аморфных существ, собирающих свои тела из опавшей хвои, листьев и прочего лесного мусора. В болоте все это мокло и прело, поэтому запах и вид были весьма отталкивающие. Этих странных обитателей болота можно было рубить мечами или даже разрушать увесистыми дубинками.

Но страшно Джесси стало тогда, когда из темноты полезли совсем уж невообразимые твари, а лекарка, державшаяся позади, зажгла факелы вокруг ложа Самилы и открыла свою походную сумку.

— Бери факел, — крикнула она Джесси, — прикрывай мне спину!

К этому времени Джесси успела плеснуть кипятком в одного из видоизмененных зверей, огреть палкой кучу прелой листвы и отбросить в темноту парочку летучих мышей. Теперь же она встала за спиной лекарки и краем глаза смотрела, как Любочея начинает метать в чудищ пузырьки и флаконы с неведомым содержимым. Некоторые действовали, некоторые нет.

Круг бойцов становился все теснее, серьезно раненые отходили назад, готовили свежие факелы и дубинки. Когда Самила забилась в самый угол, прижимая к себе ребенка, а Джесси было видно только прокопченные стены и спины, где-то поблизости вспыхнул алый огонь. Потом синий, потом серебряный. Визжа, твари прекратили яростную атаку и бросились врассыпную. За ними не гнались.

Сразу после фейерверка на площадку перед храмом выбрался внушительный отряд воинов в разноцветной броне. Они разогнали последних нападавших и остановились у самого входа. Высокий боец в алой броне снял шлем, открыв знакомое Джесси суровое лицо.

— Риффлейм! — воскликнул Маркус.

Неторопливо спустился с крыльца навстречу старому другу, пожал протянутую руку.

— Как вы? — коротко спросил огненный, разглядывая пеструю группу, вышедшую из-под прикрытия храмовых стен.

— Есть раненые и женщина с младенцем, — так же коротко ответил Маркус.

— Раненых и женщину в телепорт, те, кто здоров, идут с нами на поиски отца Джесси, — предложил Алый.

— Джесси вернется в клуб? — уточнил водный, хмурясь.

— Ты же знаешь, что она нужна, — укоризненно ответил Риффлейм, — девочка большая молодец, достучалась до меня, значит и отца отыщет.

— Мне это не нравится! — Марк был категоричен, — мы три месяца болтались неизвестно где…

— Сколько? — Риффлейм заглянул Маркусу в глаза, словно убеждаясь, что перед ним не безумец.

— Три месяца, — голос синего дракона звучал растеряно: — а какое сегодня число?

Риффлейм ответил.

— Получается, нас не было в этом мире всего три дня?

— Да мы с ног сбились, пытаясь вас отыскать, когда маячки отрубились! В общем не спорь, можешь отправить телепортом всю свою команду и даже грифонов, но сам вместе с девушкой изволь остаться!

Мужчины боролись взглядами, не уступая друг другу, но из темноты снова полезли твари и разговор на ступенях стал неактуальным. Риффлейм бросил на крыльцо зерно портала и зычно крикнул:

— Раненые, женщины и дети все в портал! Драконы тут же выстроились в коридор и передали Самилу с младенцем буквально на руках. Следом отправились раненные, Омелу втолкнул Хок, просто поставив ей подножку. Раненым грифонам дракон тоже кивнул на сужающееся кольцо:

— Быстрее!

В итоге через несколько минут на ступенях остался свежий драконий отряд, Марк, Риффлейм, Джесси, Любочея, Гардиан и Хок.

— Что ж, — проговорил Алый, обводя уцелевших взглядом, — вы все поступаете под мое командование. За ослушание приказу — смерть. А теперь быстро в храм, попробуем активировать его защиту!

Когда все набились в здание, сразу показавшееся тесным, лорд Риффлейм встал в центре и поманил к себе Джесси, потом пошептал ей на ухо, что нужно сделать. Девушка подняла руки вверх, резко опустила и хлопнула в ладоши. Развалины окутались красноватым свечением. Где-то вдалеке завыли порождения магического болота, но внутри стало ощутимо спокойнее.

— Теперь можно спать! — объявил лорд Риф, — впрочем, от кружки чая на ночь мы не откажемся!

Любочея восприняла слова дракона как приказ и утянула Джесси к разоренному очагу. Вдвоем они собрали остатки хвороста, почерпнули воды из источника и водрузили чайник на огонь. Спокойное потрескивание разгорающихся сучьев умиротворяло, а буквально через пару минут к дамам присоединились мужчины.

Пока женщины хлопотали у костра, бойцы вновь прибывшего отряда рассредоточились по периметру храма. Каждый выбрал себе нишу или нагромождение камней которыми можно будет эффективно прикрыть спину. Броню никто не снимал, но все ухитрились расположиться с максимальным удобством, экономя силы.

Лорд Риффлейм назначил вахты и подошел к Маркусу, охранявшему Джесси. Вместе с Алым к огню подошли еще трое — уже знакомый девушке старик в серебряной броне и два молодых дракона.

— Лорд Сильверстоун! — Марк встал, максимально вежливо приветствуя старейшего боевого дракона.

— Сиди, мальчик, сиди! — серебряный довольно улыбался, словно все они находились не в развалинах посреди болота, а на пикнике в саду его загородного поместья. — Позволь, представлю тебе этих молодых остолопов, — старик махнул рукой адъютантам, — лорд Теодорус и мой пра-пра-правнук Алайнарус!

Мужчины оценили друг друга, потом крепко пожали руки, меряясь силами. Напряжение было изрядным, Джесси пришлось закусить губу, чтобы не помешать мужским играм. Любочея и серебряный дракон лишь тихонько хихикали, наблюдая за всем происходящим.

— Мальчики были в клубе, когда вы пропали, — как ни в чем не бывало продолжил беседу Сильверстоун, — я подумал, что практика им не помешает.

Чайник негромко засипел, и Любочея взялась наполнять чаем походные кружки. Под терпкий напиток полный полезных ингредиентов старые драконы выслушали историю попадания отрядов в другой мир.

— Сфинксы значит, — проскрипел серебряный лорд, — что-то я про них слышал, надо бы глянуть в архиве.

Рассмотрев Сильверстоуна поближе, Джесси пришла в недоумение, оказалось, что седина и скрипучий старческий голос, это всего лишь маска. Конечно, этот дракон выглядел старше своих соратников, но с человеческой точки зрения он выглядел лет на сорок пять.

Глаза цвета расплавленного серебра, светлые волосы, мудрый и немного насмешливый взгляд — в этого мужчину можно было влюбиться за один только неповторимый стиль. Кроме того, едва серьезные разговоры завершились, серебряный лорд немедля начал ухаживать за Любочеей, игнорируя возмущенные взгляды своего многоправнука.

После Сильверстоуна слово взял лорд Риффлейм:

— Мисс Джесси, — он обратил свое внимание на девушку и она тотчас почувствовала себя мышкой под пристальным взглядом лаборанта. — Если я правильно понял, это путешествие усилило ваши способности?

Джесси неопределенно пожала плечами и вежливо ответила:

— Не могу сказать точно, лорд Риффлейм, они по-прежнему хаотичны.

— Все же я вынужден вас просить связаться со своим отцом, — перешел на светский тон алый дракон.

— Не могу вам отказать в этой маленькой просьбе, — так же светски ответила девушка.

Серебряный заухмылялся и хлопнул Маркуса по плечу:

— А мне сказали, ты себе мышку нашел, а выходит мышка то с коготками!

Марк держал лицо, а вот Риффлейм ощутимо поморщился.

Деваться Джесси действительно было некуда, так что она отошла в уже знакомый уголок и попросила Любочею ассистировать. Лекарка не отказала — села рядом, взяла девушку за руку и принялась похлопывать ее по ладони, задавая ритм дыхания. Когда потянуло в сон Джесси по новой методе вспомнила самое яркое из детства — мужчина пахнущий железом и химикатами вскидывает ее к солнцу, а рядом смеется молодая и счастливая мама.

Видимо из-за двойственности воспоминаний сначала Джесси попала в родной городок, увидела бодрую и помолодевшую миссис Симонс в кафе за чашкой кофе. Рядом видимо сидели коллеги или подруги, все смеялись и разговаривали.

Следующим слоем пришла уже знакомая поляна. Измученные обсидиановые глаза практически скрылись под шапкой седого мха.

— Папа! — Джесси со всех своих призрачных сил рванулась ближе.

— Джесси? — голос донесся совсем слабо и будто издалека.

— Мы уже идем, папа, мы близко! Подскажи где тебя найти!

— Лаборатория, — только и успел сказать мужчина и видение вновь заволокло туманом.

Выходила из транса Джесси очень тяжело — пульс частил, на лбу выступил холодный пот. Лекарка держала ее голову на коленях и по капле вливала горячий чай, а встревоженный лорд Марк растирал ее ледяные руки. Остальные драконы держались чуть в стороне, дожидаясь возвращения «видящей» из транса.

— Отец сказал слово «лаборатория», — прошептала Джесси, убедившись, что голос ей не изменяет.

Риффлейм угрюмо кивнул, а Сильверстоун засмеялся, вынул из кармана мешочек и поднес с носу щепотку измельченной сушеной травы:

— Полагаю завтра мы все же перестанем валять дурака и активируем телепорт? — ехидно поинтересовался он у алого.

— Придется, — коротко ответил огненный и, удалился в дальний угол просторного зала.

— Не пугайтесь, дети, — старый дракон был бодр и отвратительно жизнерадостен. — Когда лабораторию консервировали, в ней по правилам оставили мощный магомаяк запитанный от индивидуального источника. Маячок подает сигнал раз в сутки, что позволяет тем, кому интересно следить за увеличением болота. Но раз мистер Симмонс уточнил свое местоположение, можно попытаться пробиться телепортом на сигнал лабораторного маяка.

Выдав эту мало что проясняющую реплику серебряный зевнул и предложил всем отправляться на боковую.

— Защита тут хорошая, мальчики покараулят, давайте спать.

Всем пришлось немедля лечь. Маркус и Джесси легли рядом — девушка все еще мерзла от всего пережитого. К сожалению, это была вся доступная им близость — поговорить им не дали. К другому боку девушки прижалась лекарка, а возле Маркуса устроился лорд Риффлейм.

— Лежим как под конвоем, — мрачно думала Джесси.

Ее раздражала эта опека. Три месяца жизни у сфинксов научили ее многому, в том числе и тому, что женщины в состоянии выжить самостоятельно. В том мире не спрашивали, сколько тебе лет: умеешь делать что-то нужное другим — делай и получай награду. Способности — это благо, а не повод опасаться спецслужб и частных хедхантеров.

Поняв, что не заснет Джесси неслышно встала и ушла к источнику. Бойцы на постах конечно видели ее, но никто не выдал себя, позволяя очень молодой и очень запутавшейся девушке побыть в одиночестве.

Вода стояла неподвижным зеркалом. Джесси присела на камень и впервые за несколько месяцев всмотрелась в свое отражение. Она изменилась. Детская челка отросла и для удобства она прихватывала ее лентой или скрученной косынкой, открывая высокий лоб. Темные глаза, обведенные тенями усталости выглядели взрослее, но брови по-прежнему задорно изгибались, придавая лицу очарование. Щеки запали, обрисовывая красивую лепку лица, губы стали казаться полнее, а подбородок выразительнее.

Из водного зеркала на нее смотрела девушка. Не ребенок, ни школьница, а пока малознакомая ей особа. Джесси подняла руку и не касаясь воды обвела новые контуры своего лица. У нее было стойкое ощущение, что вместе с лицом она потеряла ту наивную Джесси, что вдохновлено мечтая о будущем шагнула на крыльцо клуба. Что ж, глупости сделаны, теперь настало время за них платить.

Слезинка скользнула по щеке и разбила темное зеркало.

— Любуешься? — за спиной раздалось якобы старческое покашливание.

Девушка подпрыгнула от неожиданности — возле колонны стоял серебряный лорд:

— Не пугайся, девочка, — дракон помолчал, еще больше вгоняя девушку в смятение, — тебе сейчас непросто, но поверь мне, все поправимо, пока ты жива.

Его примирительный тон еще больше разозлил Джесси:

— О да, — язвительно сказала она, вновь касаясь холодной воды кончиками пальцев, — поправимо! Вот сейчас пожелаю, и на меня упадет компенсация клубу, отец выберется из трясин сам и его оставят в покое и лорд Риффлейм и грифоны! Меня перестанут таскать за собой словно куклу для постельных утех, позволив жить так, как я захочу!

Дракон не стал спорить, женская истерика штука непредсказуемая. Он посмотрел на девушку и неторопливо сказал:

— Хорошо, считай, что твой долг клубу выплачен.

Джесси недоверчиво посмотрела на дракона, понимая, что лорд разбрасываться словами не станет.

— Да-да, я достаточно богат и влиятелен, чтобы выплатить неустойку. Именно разорвать контракт, а не просто переписать его на себя. Правда Маркуса жаль, мальчик тобою увлекся, но думаю он не станет нарушать закон.

Если он надеялся пробудить в девушке жалость у него не вышло:

— А претензии к моему отцу? — спросила она, прищуриваясь и упирая руку в бедро.

— Что ж, время у тебя есть, способности тоже, — пожал плечами дракон, — если он выберется сам или с твоей помощью, его не так просто будет найти.

— Последний вопрос, — Джесси сбавила обороты, — почему вы помогаете мне?

Серебряный вздохнул:

— Если скажу, что люблю хорошие шутки, поверишь?

Девушка молча покачала головой.

— Скажем так, я знаю таких как ты, стойких и сильных прячущих свои силы до времени. И знаю, что ломать вас нельзя. Я ответил на твой вопрос?

— Да. Спасибо. — Посмотрев на дракона на миг скинувшего маску ехидного старика «видящая» слегка улыбнулась: — рискну вам поверить.

— Да уж поверь! — махнув на прощание рукой, Сильверстоун вернулся в зал к спящим и улегся на свое место.

После его ухода девушка еще минуту постояла над чашей, а потом склонилась к воде и та словно втянула ее.

* * *

Маркуса разбудил крик дозорного:

— Леди!

Водный дракон подорвался с пола и увидел пустое место по левую руку. Справа так же стремительно поднимался лорд Риффлейм.

— Что случилось?

Один из гвардейцев, стоящих в карауле вбежал в зал:

— Лорды, леди исчезла!

— Как?

— Где?

— Она была в зале с чашей, — пояснил воин, а потом исчезла прямо с места.

Риффлейм выругался. Маркус сжал переносицу, чтобы не повторить его слова:

— Ты понял? Объясни! — попросил он, стараясь не обратиться прямо в небольшом зале.

— Судя по направлению портала, твоя «видящая» умотала к своему родителю! — саркастически заявил огненный, водя руками над храмовой чашей.

— Как? — водный дракон не скрывал своего изумления.

— Кто ж знает? Кровная связь сильнее любой другой! — рыкнул алый, рассыпав вокруг чаши искры.

— А контракт? Метки? Что-то все равно должно было остаться и задержать ее возле меня!

— Не знаю, — Риффлейм плюнул на секретность и полез в большой тактический планшет. — Меток нет, зато есть вот что!

Маркус неверяще взглянул на экран:

— Что? Она заплатила неустойку? Как она могла?

Дракон, слегка прикрытый воспитанием и муштрой взревел и пожелала разнести все в щебень, только бы отыскать следы девчонки презревшей его заботу и ласку.

Остановил превращение насмешливый старческий голос:

— Ну что мальчики? Дела закончены? Возвращаемся в клуб? А то внучок меня с невестой познакомить обещал…

Водный и огненный драконы одновременно повернулись к серебряному и грациозно шагнули вперед:

— Сильверстоун? — прозвучало в два голоса.

— Ой, не могу — старик засмеялся, показывая на них как на клоунов: — как же вы похожи! И рожи корчите одинаково! — добавил лорд, когда драконы поморщились. — Маркус, ты у мамочки выясни, от кого она тебя нагуляла, очень уж Риффлейм о тебе заботится. Может ты ему не сын побратима, а просто сын?

Маркус пропустил оскорбление мимо ушей и повторил:

— Сильверстоун, что вы сделали с Джесси?

Риффлейм молчал, и даже чуть подался назад.

— Да ничего я ей не сделал, — отмахнулся старик, — поговорили немного и все.

— И поэтому девушка ушла неведомыми путями неизвестно куда? — саркастически поинтересовался Марк, пытаясь извлечь из планшета больше информации.

— Кто ж знает, что молоденькой вертихвостке в голову придет? — пожал плечами серебряный, — это ж у людей она совершеннолетняя, а по нашим меркам ей еще в куклы играть.

Марк с трудом удержал нецензурный ответ. Он наконец выяснил, что оплата неустойки пришла со счета Сильверстоуна и готов был бросится на соперника, забыв субординацию.

А вот Риффлейм не смотря на полученный удар удержал трезвую голову:

— Несовершеннолетняя? Значит ей требуется опекун? — мягко произнес дракон.

— Окстись, Риф, при живых родителях? — набивая трубочку, вставил лорд.

— Но ее мать человек, — поторопился добавить Марк и прозрел!

— Верно-верно, — похихикал вредный серебряный, — а вот отец — дракон и даже по нашим меркам уже совершеннолетний!

— Так что нам теперь делать? — растерялся водный дракон, упираясь взглядом в скудную подстилку.

— Не знаю, — протянул Сильверстоун, добывая огонек, — можно домой вернуться, можно в клуб, папенька тебе в новой девочке не откажет, — Риффлейм побледнел, но смолчал, — а можно подождать полгодика и в гости к девочке наведаться.

— Да ты! — до огненного дошло, что серебряный с самого начала имел свои планы.

— Но-но, Риффлейм, — предупреждающе поднял палец старик, — навалять тебе для меня никогда проблемой не было.

— Но почему? — Маркус был в растерянности, совершенно искренне недоумевая, где он совершил ошибку.

— Все просто, мальчик, — старый дракон посмотрел на молодого почти с жалостью, — ты собирался посадить свою мышку в клеточку, забыв, что она дракон.

Через полгода, максимум через год ты бы заскучал, устал, начал изменять, а она испробовав все в тщетной попытке добиться твоих чувств сделала бы большую глупость. Не могу сказать какую, но женщины не меняются. И появилась бы у нас новая ходящая со смертью, или похищающая души, а может и того страшнее, оно тебе надо?

Выслушав объяснение, притих даже Риффлейм.

— Но почему вы не сказали этого сразу? — позволил он себе легкое изумление.

— Хотел на девочку посмотреть, — отмахнулся дракон, — да и кто бы меня там, на паркете услышал?

Все склонили головы, принимая правоту старого дракона.

— Ну ты дед даешь! — восхищенно выдохнул Алайнарус, — а Тео еще сомневался, стоит ли показывать тебе Амирану!

— Дожил! — ворчливо ответил серебряный, вновь надевая старческую маску, — пра-пра-правнук оценил!

Риффлейм все же сверлил серебряного тяжелым взглядом, не решаясь высказать еще один упрек, но его опередил Марк:

— Не переживайте, лорд Риффлейм, я в курсе.

Огненный не сумел удержать каменное лицо и водному пришлось пояснить:

— У нас была судебная медицина, в том числе генетика. Студенты народ любопытный, так что я еще на втором курсе узнал, что отец у меня другой, а обо всем остальном просто догадался.

Алый помолчал, перекатываясь с носка на пятку, а потом поинтересовался:

— И что ты будешь делать теперь?

— Возьму новое расследование, если повезет его хватит на полгода, а если нет, возьму еще одно, — пожал плечами водный.

— Не жалеешь? — огненный умел приглушать свое пламя, когда хотел, вот и этот вопрос прозвучал…вежливо. Отстраненно. Словно старшему товарищу было все равно.

Марк дернул плечом:

— Неприятно признавать, но лорд Сильверстоун прав, серая мышка мне скоро прискучила бы.

— А мальчик умен не по летам, — похвалил серебряный, — и умеет признавать свои ошибки.

— Что ж пора собираться, светает, нам здесь больше нечего делать, — резюмировал огненный.

Собрав брошенные вещи в углу, Риффлейм попросил Любочею повторить действия Джесси в обратном порядке — сначала хлопнуть в ладоши, потом опустить руки и поднять их вверх. Красноватое свечение пропало и бойцы вышли из храма на тропу.

Позади всех шли лорд Гардиан и Хок, они не поняли, куда делась Джесси, но грифоны не собирались отказываться от своих планов так легко. Впрочем им не стоило забывать, что Риффлейм славился отличной памятью. Особенно на тех, кто его обманул или предал. Едва отряд покинул территорию топи, грифонов схватили.

— Вынужден задержать вас, — вежливо раскланялся алый, — ваши люди пока находятся в госпитале, вы же не бросите их в одиночестве?

Грифон скривился, но крыть было нечем. Оставалась надежда на то, что парней будут искать сотрудники лагеря из которого он увел подростков «в поход». Собственно так оно и случилось. Гардиану предъявили кучу обвинений, начиная с нарушения должностных обязанностей и заканчивая разжиганием межнациональной розни. Из госпиталя грифона должна была забрать полиция кланов, внутреннее ведомство грифонов.

На рассвете дня депортации золотого грифона навестил серебряный дракон и мягко посоветовал не искать мистера Симмонса и его дочь:

— Как это не прискорбно, лорд Гардиан, они оба погибли в болоте, — проговаривал старый дракон пристально глядя в золотые глаза. — Вам предстоит суд кланов, думаю в ваших интересах сказать, что вы сделали что могли.

Грифон мысленно встопорщил перья, обещая себе отыскать ученого и вытряхнуть из него секрет превращения.

— Да кстати, — уходящий Сильверстоун обернулся, — камень, ведущий в тот мир, где вы провели три месяца все еще на месте, а наши умники вычислили, что для активации достаточно вот этого зелья! — дракон твердой рукой поставил на тумбочку флакон. — Две-три капли, и вас не найдут никогда.

Грифон скрипнул зубами, но благодарно поклонился.

— Пустяки! — отмахнулся серебряный и вышел.

Джесси

Идти через воду оказалось неожиданно приятно. Струя за струей я перетекала вместе с подземной рекой туда, куда меня звала кровь. Не знаю сколько длился мой путь — день, два или неделю, но вынырнула я из мелкой лужицы на той самой полянке.

Огляделась и кинулась к самой большой кочке. Отец был тут. У меня не было ни каких инструментов, так что я голыми руками рвала мох, отводила остролистные болотные травы и звала его, пытаясь докричаться. Он не отзывался, глаза устало полуприкрыты, погружен в себя, кто знает, сколько времени он провел на этой поляне? Может быть все пятнадцать лет, что мы не виделись?

Только освободив плечи, поняла, почему он сидит в трясине и не может шевельнуться — его тело оплетала тварь, подобная огромной пиявке. Бурая лента, за которую я нечаянно схватилась, обожгла ладони, оставляя след из мелких алых капель. Впервые в моей груди вспыхнул гнев! Я смотрела на кровь и понимала, что эта тварь пьет кровь самого близкого мне человека! Из-за нее я не знаю его!

Плюнув на безопасность я подхватила пучок мха и, ухватив шипастую полосу дернула. Через миг я сообразила, что совершила глупость — отец может пострадать сильнее! Но тварь побелела и осыпалась стеклянными кусочками, а отец застонал и открыл глаза!

— Джесси?

— Да, папа! — не отвлекаясь от раскапывания слоев торфянистого грунта подтвердила я.

— Ловушка, — с трудом проговорил он, — кровососы!

— Я справлюсь! — уверенно убеждала я, продолжая морозить своим гневом пиявок, опутавших мужское тело.

На полное извлечение отца из ямы с пиявками ушло несколько часов. Внизу этих тварей было больше, и они не хотели покидать носителя. Однако когда я вытянула тощее грязное тело на поверхность, встал второй вопрос — еда, одежда, безопасность на ближайшее время. Что же мне делать?

Очевидно последний вопрос я зада вслух, потому что папа открыл глаза и осмотревшись прошептал:

— На севере здание лаборатории, там можно укрыться.

Неплохое решение проблемы, только как доставить туда нас? Выход конечно нашелся, хоть и не сразу. Несколько кусков коры с огромного павшего дерева плюс моя новая способность морозить все что угодно на желаемую глубину. Катить самодельные санки по ледяной дорожке было то еще удовольствие. Добирались долго, но когда мы добрались до корпуса, я изумилась: опрятные клумбы, посыпанные песком дорожки, промытые стекла и ни души вокруг.

— Пап, почему так?

Отец поднял голову, обозрел всю эту красоту и махнул рукой:

— Магическая консервация! Теперь главное, чтобы защита тебя пропустила!

Защита пропустила. Точнее я ее не заметила. Просто уперлась носом в крыльцо и, первой мыслью было:

— Блин! Теперь еще вверх тащить! — и только потом сообразила, что защиту давно прошла.

Лаборатория делилась пополам: налево был собственно лабораторный блок, а направо жилая часть. Отец потребовал тащить его в лабораторию:

— Там проще будет меня вымыть и обработать раны.

Да, ранки были везде кроме лица. Крошечные, но многочисленные. Они кровили все время пока я тянула его до убежища, так что в первую очередь требовались коагулянты и еда, много еды.

Отец хорошо знал внутреннее устройство лаборатории.

— Налево! Направо! Сюда! Возьми аптечку! Желтый флакон! Обработаешь мне ранки после мытья, а пока вот этот декокт! — Он выпил несколько больших кружек воды, запивая лекарства, потом навалился на металлический стол, подтянул свое худое и очень слабое тело вверх: — прости, Джесси, но тебе придется меня вымыть.

От растерянности я брякнула первое, что пришло в голову:

— Не страшно, мы с мамой бабушку каждый день мыли!

Отец поморщился, но смолчал, а я взялась за дело: жидкое мыло, мягкая губка, гибкий шланг с водой. Вода была ледяная, я хотела нагреть ее в ведре, но отец показал, как использовать магокристалл. Он даже знал где лежат запасные и как их надо крепить на конце шланга. Мытье затянулось. Горячая вода не просто смывала грязь, она давала ему силы быть человеком, а не кормушкой.

После купания я обработала ранки желтой вонючей жидкостью из флакона, потом укутала отца простынями и мы медленно похромали по коридору в жилую часть. Тут были кровати, одежда, еда. Устроившись в глубоком кресле под двумя теплыми пледами отец объяснял мне где и что взять, как открыть военный магпаек, и чего добавить в его напитки, чтобы кровь восстанавливалась быстрее.

Ел он осторожно, зато пил очень много. Когда тарелки опустели я наконец решилась спросить:

— Пап, как ты попал в эту ловушку?

— Самонадеянность, — сонно улыбнулся он, — искал одну редкую травку для декокта и снял защиту. Вот и попал.

— Но как ты сумел продержаться в болоте столько лет?

— Эти твари не желали терять хороший источник корма, поэтому никогда не выпивали меня досуха, да и кровь драконов и грифонов помогла.

Я собиралась рассказать отцу, что все его ищут, но он протяжно зевнул:

— Пора спать, помоги мне добраться до постели.

Следующие дни мы разговаривали. Я готовила бульоны и протертые каши, делала отцу массаж и рассказывала: о себе, о маме, о нашей жизни. Он слушал с интересом, но немного отстраненно.

Постепенно смущаясь и запинаясь, я рассказала о клубе, о Маркусе, о старом лорде в серебряных доспехах. Эти новости отца расстроили. Он хмурил брови, кусал губы и бормотал проклятия, а потом спросил:

— Джесси, ты уверена, что так сильно любишь этого Марка?

Я задумалась. Люблю? Не знаю. От его поцелуев у меня подгибались колени, он первый мужчина увидевший меня обнаженной, но вот уже неделю я не вижу его и не особо страдаю — устаю, так что ноги не держат и сплю крепко, без сновидений.

Отец все понял по моему лицу.

— Значит не актуально. Тогда я хочу предложить тебе вот что…

План родителя был прост и изящен. Мы остаемся в этой лаборатории. У меня и у него нет документов, нет денег, нет места, куда мы можем прийти, значит нужно все это заработать!

— Эту базу законсервировали сразу, как погибли работники соседнего корпуса. Здесь есть запасы армейских пайков и формы. Если экономить, можно прожить года три. За это время я сумею закончить работу с реактивами крови и завершить некоторые эксперименты. Как только заработаем денег, восстановим бумаги, купим жилье и вернемся к людям. Ты девочка толковая, да и способности начинают просыпаться, будешь моей ассистенткой, а дальше посмотрим. Как тебе план?

Я всерьез задумалась. Прежние мечты о лавчонке мягких игрушек казались мелкими и наивными. Тут словно поторапливая меня, одна из рук превратилась в львиную лапу.

— Ой!

— Началось, — вздохнул отец, — закрой глаза и верни своей конечности подобающий вид!

Я так и сделала. Получилось, но взамен вырос чешуйчатый хвост! Больше меня о согласии не спрашивали. Отец сам составил расписание учебы, работы в лаборатории и хозяйственных дел. Утром он шел в лабораторную часть и работал там до обеда. Я в это время читала книги, которые он мне подбирал, готовила обед, прибиралась в комнатах.

После обеда шла в лабораторию. Помогала в экспериментах, делала записи, училась контролировать свои хаотичные способности. Из-за спонтанных выбросов очередного вида магии я то покрывала все льдом, то поджигала, а могла и вовсе растянуть предмет в пятимерном пространстве. Отец подбадривал, уверял, что это связано с моим полом и возрастом, но иногда и у него опускались руки.

Однажды на втором году жизни в лаборатории я зацепила кристалл магосвязи, абсолютно безмолвный из-за консервации лаборатории. Кристал пискнул и засиял голубым светом настройки. С этих пор у нас появился магонет. Количество «домашней работы» для меня увеличилось, но теперь можно было смотреть обучающие ролики, так что стало веселее.

Отец сутками висел в сети, отыскивая старых знакомых. Долго с кем-то переписывался, а потом сумел из подручных материалов сделать капсулу-телепорт и отправить результат своих трудов одному гению от науки. После этого у нас появился счет в банке. Через два месяца ученый отнес «посылку» прямо в капсуле и к отцу обратились с просьбой, запатентовать сей агрегат, а потом продать права на его изготовление крупному магическому концерну.

Мы неделю сидели над технической документацией и еще месяц приводили ее в соответствие с параметрами заявки, потом отправили бумаги в патентное бюро и забыли. А через полгода получили долгожданный патент!

К этому времени в бюро рассматривались и другие наши разработки, так что мы не сразу поняли, какая удача упала нам в руки. Мы продали эту бумагу за процент от продажи капсул и разбогатели! Капсулы стали фурором! Почта, мелкорозничная торговля, шпионские сети и политические секреты — всему требовалась скорость и тайна. И капсулы-телепорты обеспечивали необходимое. Ведь самое главное, что ими могли пользоваться и не маги! Постепенно производство расширялось, появились элитные модели, потом капсулы широкого профиля…В общем мы поймали золотую рыбку там, где не ожидали!

Через полгода отец окончательно разобрался с нашими документами и купил на свое имя дом в пригороде столицы. Я рассматривала фотографии внутренней отделки на магокристалле и откровенно боялась покидать лабораторию.

— Пап, а ты не хочешь увидеть маму? — спросила я, не желая идти, собирать немногочисленные личные вещи.

Я знала, что уже год, как мама получала ренту, якобы от дальнего родственника и была вполне счастлива и довольна жизнью.

— Нет дочка, не хочу. Мы не виделись много лет, зачем ворошить прошлое? Я знаю, что она снова вышла замуж, так пусть будет счастливой. А теперь поторопись, нечего отлынивать, большую телепорт-капсулу пришлют через два часа!

Я вздохнула и признала его правоту. Надо собираться!

* * *

Пригород столицы очень отличался от того тихого городка, где я жила в детстве. Шумно, много представителей разных рас и полукровок. Целыми днями снуют магобусы и магомобили, и при этом соседи интересуются делами друга, как в деревне.

Не успели мы с отцом распаковать вещи, как к нам в гости наведались любопытствующие соседки с пирогами. Пришлось их принимать, поить чаем, выслушивать сотню любопытных вопросов и аккуратно отвечать, придерживаясь продуманной папой легенды.

— Мы жили на военной базе, — щебетала я разливая чай, — папа служил на складе. Я училась в школе, а вот теперь папа вышел в отставку, и я захотела учится в большом городе. Только в столице все так дорого! У вас ведь есть филиал академии, и цены на жилье неплохие, так мы и решили, что здесь будет лучше.

Про маму говорили коротко — замужем, счастлива.

Соседки одобрительно качали головами: холостяк со взрослой дочерью казался им лакомой добычей. Завидев папу, они начинали умильно улыбаться и нахваливать меня. Впрочем, нашлась по соседству парочка дам, имеющих виды и на меня. Я даже не сразу сообразила, отчего к нам зачастили хлипкие парнишки в очках с предложением помочь собрать мебель или скосить траву.

Мне было не до них, я поступила в академию маготехники на последний курс прикладной магомеханики и все дни тратила на учебу. Конечно, после ускоренного курса пройденного под руководством отца специальность не представляла для меня сложности, но по нашему общему решению мне нужен был диплом.

Но еще важнее было научится жить в большом мире. Общаться. Узнавать новости. Ходить по магазинам и выбирать новый шкафчик в ванную. Просто жить без оглядки на прошлое.

* * *

Спустя год после приезда в этот город мы сидели на крыльце любуясь звездным небом. Отец не отрывая взгляда от созвездия «Лучника» спросил меня:

— Джесси, тебе нравится кто-нибудь из наших соседей?

Я не сразу поняла, о чем идет речь, а когда поняла, растерялась:

— Пап, они же мальчишки совсем!

— Я так и думал, — он смотрел в небо и потягивал горячий грог, иногда даже в самые жаркие дни ему не удавалось согреться. — А тот дракон, Мариус кажется?

— Маркус, — я улыбнулась, — он наверняка уже забыл про меня, столько лет прошло.

— Всего пять лет, для дракона это не срок.

Я покачала головой:

— Он наверняка обиделся. Он тогда красиво сыграл благородного рыцаря, спас меня бедняжку от злого дракона, а мышка сбежала, забыв поцеловать на прощанье.

— Как хочешь, — допив напиток папа вошел в дом.

Больше он к этой теме не возвращался. Мы по-прежнему много работали в лаборатории, я тратила время на учебу и общение с сокурсниками, но почему-то чаще стала задерживаться у зеркала.

Я изменилась. Во время нашего заточения на базе я не раз поджигала свои волосы, да и воду приходилось экономить, поэтому в один из дней обвязала голову тесьмой и отрезала все, что было ниже. Стрижка конечно получилась так себе, но для тех условий годилась. В городе отец первым делом отправил меня к парикмахеру, и молодая любопытная сильфида долго интересовалась, где я делала такую потрясающую модную стрижку. Признаваться я не стала, лишь попросила придать волосам аккуратный вид. В итоге моя голова напоминала пышный цветок на стебельке — шее.

После всех приключений и скудной жизни на пайках щеки так и не вернулись, зато проснувшаяся магия окрашивала мои глаза то в холодный голубой, то в яркий желтый цвет. Любая эмоция отражалась в них, как в зеркале. Поэтому в академии я числилась «человеком с не выявленными магическими способностями».

Одевалась я просто, стараясь выглядеть ровесницей студентам своей группы, но возросшее благосостояние нашей маленькой семьи отразилось на качестве вещей. В остальном я бы сказал, что осталась прежней, только это было не так. Интересно, если Марк увидит меня сейчас — узнает? И буду ли я ему интересна?

Маркус

Водный дракон сдержал свое слово. Едва отряд выбрался из топи, как он вернулся на службу. Приглашение лорда Риффлейма на церемонию весеннего равноденствия Маркус отклонил. Слышал, что все прошло хорошо, девушки не пострадали. Огненный настойчиво предлагал вторую попытку, высылала фотографии и резюме девушек, пока Марк очень коротко и эмоционально попросил его этого не делать.

Со времени исчезновения Джесси он не брал отпуск. Расследование следовало за расследованием. Города, поместья, базы, лаборатории, обстановка стандартных номеров сменялась комнатами общежитий, роскошными гостевыми покоями и даже бункерами. Его не волновало внешнее.

Его так же не беспокоила ненависть тех, кому он ломал давно отлаженные схемы, взлелеянные планы и тонко рассчитанные многоходовые процессы. Расследовал он быстро, документы оформлял в срок и максимально точно. Начальство носило его на руках и продвигало.

Через два года такой адской гонки ему предложили набрать свою команду для оперативных расследований магических преступлений. Подумав, он попросил на практику студентов последнего курса военной магакадемии. Помучившись сезон, оставил четверых, способных охватить максимальный спектр проблем.

Благодаря команде у него появилось свободное время и, не смотря на насмешки Риффлейма, Марк купил на личные средства небольшое поместье и все свободное время проводил там. Мать продолжала жить в родовом замке и совершать головокружительные авантюры, но Маркуса это больше не трогало.

В этот вечер он сидел на веранде, любуясь алеющим закатом. Неожиданно халфлинг-дворецкий неслышно появился за его спиной и поклонившись доложил:

— Милорд, к вам гость!

— Кого еще принесло? — лениво спросил Марк, ставя на столик бокал.

— Привет, мальчик! — в дверях показался удивительно жизнерадостный лорд Сильверстоун, — ты же не будешь возражать, если старичок присоединится к твоему ужину.

Марк едва сдержался, чтобы не скорчить физиономию, и вместо ответа взглянул на дворецкого: халфлинг поклонился, давая понять, что ужин на двоих будет.

— Приветствую вас, лорд. Не ждал вас без предупреждения.

— Да кому нужны все эти церемонии! — отмахнулся серебряный, — ты же знаешь, я всегда рад провести вечерок в приятной компании, так что налей старику и расскажи что у тебя новенького?

Маркус подозрительно посмотрел на Сильверстоуна. Последний раз они встречались во время одного из расследований. Серебряный дракон руководил учениями, во время которых погиб новобранец. Увидев тогда Марка во главе команды магических расследований он лишь кивнул и растворился в скопище штабных палаток. Земляка, доведшего новичка до самоубийства они нашли быстро, отчет написали и, вернулись к себе, ни разу не увидев больше командующего. А теперь древний дракон явился сам, делая вид, что заглянул на огонек. Неужели кто-то еще ведется на его проигрыш «старенького и больного дедушки»?

Марк разливал напитки и мысленно перебирал последние расследования — там не было ничего, касающегося армии! Может родственные связи? Но старый лис приходится родней практически всем драконьим родам! Перестав гадать, синий дракон предложил гостю закуски и бокал огненного бренди:

— Прошу милорд. Ужин будет через час.

— Значит, у нас есть время обменяться сплетнями! — возрадовался серебряный, хитро поглядывая на хозяина дома.

— Что вы Сильверстоун, какие сплетни в моей работе.

— А светская жизнь? — безмятежно улыбнулся старик, и тут же поинтересовался: — Неужели не завел себе симпатичную дракошку с приличной родословной? — Маркус поморщился, — Пора уже! Ты же повышение получил? Скоро начальство начнет намекать, что на вечеринки надо появляться с дамой, да и свахи поди уже порог оббивают.

Маркус не смог удержать лицо — профессиональные свахи действительно принялись его вылавливать на балах и вечеринках, едва он получил повышение.

— С дамами проблем нет, — Марк уныло взглянул на свой бокал, — с невестами сложнее.

— И куда ж ты наведываешься за дамами? — серебряный ехидно прищурился, — в «Золотую розочку»? Или в «Тигровую лилию»?

— В «Розочку», — недовольно буркнул Марк.

— Ага, — старикан сделал глоток, поморщился и закусил орешками, разгрызая ядра крепкими зубами, — эльфийки, сильфиды, русалки, сплошь голубоглазые блондинки героических размеров?

Марк смолчал. Личная жизнь она потому и личная, что распространяться о ней никто не обязан.

— Ладно, мальчик, не хочешь старика развлечь, придется мне тебя байкой позабавить. — Дракон откинулся в кресле, погрел в руках бокал и начал рассказ:

— Заезжал я недавно к своему банкиру, денег внучку закинуть, на первый зубик, а гном этот плешивый меня в дверях встречает, да к себе в каморку ведет. Есть говорит у меня ваша светлость к вам дело. Пришла недавно в наше хранимое богами заведение бумага, от столичного отделения. И было в той бумаге распоряжение отыскать лорда Сильверстоуна и перевести на его счет некую сумму. Я конечно удивился, и бумагу ту затребовал. Сумма приятная, не спорю, да только знакомая очень. Ровно столько я Риффлейму за девочку заплатил.

— Что? — Марк поперхнулся напитком.

— Да вот представляешь, — подтвердил Сильверстоун.

— Бывает, — неопределенно дернув плечом, ответил Марк, утихомиривая резко забившееся сердце, — может совпадение или ошибся кто-то.

— Совпадение? Ну-ну! — старик вскользь глянул на молодого дракона, потом встал: — пожалуй на ужин я задерживаться не буду, проводи к площадке, своим ходом полечу.

Маркус как вежливый хозяин вышел на улицу, и дошел вместе с гостем до круглой площадки, выложенной тяжелыми гранитными плитами. Сильверстоун сменил облик и огромным серебряным драконом поднялся в воздух. Судя по направлению, полетел старик в столицу.

— Наверняка очередные интриги затевать, — вяло подумал Маркус.

Он не хотел возвращаться в прошлое — чувствовал себя оскорбленным побегом Джесси, но мысли работали сами по себе. Сильверстоун сказал, что бумага пришла из столичного отделения. Неужели Джесси в столице? Откуда у нее деньги? Нашла ли она отца?

Первые месяцы после ее исчезновения он думал, что девушка погибла, но подписи на контракте с клубом цвет не меняли, отрицая гибель реципиента. Так что он успокоился и решил заняться личной жизнью.

Увы, невысокие смуглые брюнетки с карими глазами перестали ему нравиться. В каждой он находил недостатки, которые можно было сформулировать парой слов: «она не Джесси». Тогда он решил выбить клин клином и закрутил роман с роскошной блондинкой из отдела извещений. Девушка была хороша собой, умна и перспективна, даже дракону не стыдно было появиться с ней на вечеринке в отделе. Но романа не сложилось — пара свиданий прошла успешно, а с третьего он сорвался на очередной вызов, на полгода. Когда он вернулся, на тонком пальце блондинистой красавицы блестело обручальное колечко. С той поры единственными его спутницами были девушки из «Золотой розочки».

Ужин Марк ел рассеяно, а после вышел побродить по саду. Его поместье когда-то было обычной фермой, но купив собственность, он вложил в него некоторое количество денег и сил, устроив все по своему вкусу.

Скромный по драконьим меркам каменный дом смотрел на реку. Деревянная веранда, мезонин и летняя половина пленяли обманчивой хрупкостью и ажурностью. Но все было защищено мощнейшими универсальными заклинаниями. Кроме того Маркус полистал семейный гримуар и устроил вокруг дома сад. Основным украшением стройных рядов деревьев и кустарников стали маленькие фонтанчики, зачастую оформленные как простые каменные чаши. Узкие светлые струйки мягко звенели, ударяясь о мрамор и гранит, добавляя очарования розарию, виноградным беседкам и вишневым аллеям.

На деле это был еще один круг защиты для хозяина дома. После ухода Гардиана в другой мир, Маркус опасался провокаций со стороны грифонов. К счастью пока заслоны не понадобились.

Бесцельно побродив среди ручейков и яблонь, дракон вернулся в дом, погасил свет и лег спать.

Утром, когда он появился на работе, никто из его команды не мог и предположить, что шеф встал с тяжелой головой и большую часть утра придавал себе свежий и аккуратный вид.

— Станислав, зайди ко мне! — распорядился Марк, увидев в общей приемной тонкого светловолосого эльфа, служащего штатным аналитиком их группы.

— Доброе утро, шеф! — Стас вошел в кабинет с кружкой сока дерева ги и пачкой лимонных пастилок.

— Спасибо! Не надо, — Марк не страдал похмельем, поскольку бокал выпитый накануне в компании серебряного был единственным.

Эльф так удивился своей промашке, что сам отхлебнул довольно неприятное тягучее снадобье, а потом поинтересовался:

— У нас что-то срочное?

— Пока нет, ищем свидетеля по одному старому делу, — тут Марк не приврал, отец Джесси действительно числился пропавшим без вести во время пожара в лаборатории, так что опросить того, кто выдавал себя за пропавшего мистера Симмонса было необходимо. Только вот поручали такие опросы обычно парочке постовых, в крайнем случае молоденькому оперу обычной магполиции. А Маркус своей властью собирался использовать для поисков «потеряшки» элитное отделение маграсследований.

— Параметры поиска? — Станислав подобрался и снял с пояса мощный магпланшет, помогающий ему в расчетах.

— Известно, что этот человек недавно перевел крупную сумму денег на счет лорда Сильверстоуна, — неторопливо, стараясь не показывать своего личного интереса, сказал лорд Марк, — Предположительно операция была проведена через столичный банк. Думаю стоит привлечь к поискам Фарамеру, пусть узнает откуда деньги и какое имя этот человек носит сейчас.

Эльф записал то немногое, что ему сказал Марк, плюс номер архивного дела, которое было поднято Риффлеймом пять лет назад.

— Это все? — уточнил он, уже уплывая в свои любимые расчеты.

— Все!

Марк устало опустился в кресло и задумался — а что он будет делать, если найдет Джесси? Не «если», а «когда» поправил его внутренний голос, его команда еще ни разу не провалила такое простое дело! Пусть будет «когда», согласился дракон. Так что делать? И зачем он запустил машину поиска?

* * *

Лето заканчивалось. Папа все дни просиживал в кабинете — готовился к учебному году. Восстановив свои бумаги, в том числе диплом, он решил устроиться преподавателем на полставки, «для бодрости», и вот уже второй год пользовался академической лабораторией, как своей.

Ожидая начала учебы, мы с ним заранее прошлись по магазинам. Ориентируясь на последнюю академическую моду, я закупила тетради с портретом великого волшебника Мерлина, добавила в гардероб пару джинсов и футболок расписанных драконьими рунами. Украсила новую сумку и кеды перламутровыми «маячками», отгоняющими мелкую нечисть и комаров.

Отец закупался сам, ему как преподавателю полагались строгие рубашки, классические брюки и модные в этом сезоне удлиненные пиджаки.

Покончив с подготовкой, я проводила последние свободные деньки в саду, читая женские романы.

В этот вечер я уже собиралась отложить книгу и растянуться подремать на шезлонге, когда на меня упала тень. Неужели снова соседский парнишка пришел поныть о своих неудачах с девушками? Скроив скептичную физиономию, — ну не верю я в его байки, хоть ты тресни! — я подняла глаза и от неожиданности рассмеялась. Вместо тощего подростка в вытянутых штанах и линялой футболке передо мной стоял лорд Маркус. Строгий офисный костюм, галстук, легкий плащ и шляпа… Не хватало только пары пистолетов и шпор.

— Что вас так рассмешило, мисс Симмонс? — вполне светски обратился ко мне дракон.

— Не обращайте внимания, милорд, сущие пустяки, — так же вычурно ответила я, жадно рассматривая его.

Он изменился. Драконы мало поддаются бегу времени, так что его кожа осталась нежной и гладкой, плечи широкими, а волосы густыми и длинными. Изменилось что-то внутри. Уже не юный рыцарь, спаситель прекрасных девиц, а серьезный маршал собранный и ответственный.

Пауза затянулась. Мой смех явно сломал его план разговора, пришлось переводить наше общение на светские рельсы:

— Хотите чаю, лорд Марк? — я указала на столик с напитками, — папа будет примерно через час.

— Вы уверены, что у меня дело к вашему отцу, мисс Джесси? — по голосу было слышно, что дракон разозлился.

— А разве нет? — я сделала удивленное лицо.

— Нет!

Похоже, дракон вот-вот изрыгнет пламя!

— Тогда давайте выпьем чаю, и вы мне расскажете, зачем пришли, — миролюбиво сказала я, доставая чашки.

— Здесь? — Марк обвел взглядом полянку, окруженную постриженными кустами.

— Можем зайти в дом, но тогда в глазах всех соседей я уроню свою репутацию ниже допустимого, ведь папа еще не вернулся из деканата.

— Хорошо. Здесь!

Маркус с недовольным видом плюхнулся на краешек шезлонга, а я безмятежно улыбаясь, налила ему чаю, положила сахар и лимон, как он любил, добавила ложечку и кусочек торта:

— Приятного аппетита, милорд!

— Благодарю вас, мисс, — автоматически ответил он, принимая чашку и блюдце.

Молчаливое чаепитие продолжалось не более трех минут.

— Ты даже не спросишь, как дела у твоих товарок? — дракон резко перешел на «ты», напоминая мне время проведенное в клубе.

— Зачем? — Я пожала плечами, — в магосети все есть.

Конечно, я не стала рассказывать ему, как перебирала магофото со светских мероприятий, надеясь увидеть хотя бы колючую Катариссу! Зачем ему знать, что его фото там тоже встречались хотя и редко, а парочка самых замечательных теперь хранится в моем планшете?

Марк недовольно дернул плечом и признал очевидный факт:

— Ты изменилась.

— Ты тоже, — я с любопытством еще раз осмотрела красавца мужчину, пытаясь уловить перемены.

— Сильверстоун запретил тебя искать, — строго сказал Марк, наблюдая за моей реакцией.

— Спасибо ему, очень мудрый дракон, — искренне отозвалась я, выбирая кусочек пирожного поаппетитнее.

— Передать от тебя привет? — саркастически спросил мужчина, продолжая сверлить меня взором.

— Привет и благодарность, — не отказалась я от своих слов.

— Чем ты теперь занимаешься? — поинтересовался дракон, оглядывая наш дом.

— Ты хочешь сказать, что явился сюда, не наведя справки? — недоверчиво хмыкнула я.

Маркус не стал отвечать, подтвердив мои подозрения. Значит, соседи были правы — кто-то подозрительный расспрашивал о нас.

— Если тебе важно, могу ответить, — пожала я плечами, — учусь в академии.

— И все? — подозрительность можно было черпать ложками и разливать по пробиркам.

— И все! — радостно подтвердила я.

У Марка появились нехорошие мысли:

— Пьешь чай, угощаешь соседей пирогами, катаешься на велосипеде, — дракон старательно перечислил все, чем я занималась последние пару дней.

— Так и есть, пироги только не каждый раз получаются, — притворно вздохнула я.

— Но ты же дракон! — сорвался лорд, едва не выпустив струю дыма.

— Неужели? Не помню! — я хлопнула ресницами. Потом притворно вздохнула: — и чем же тебя не устраивает тихая домохозяйка с пирогами и чаепитиями? Ты же такую и хотел! Кроткую, смиренную, плаксивую! Хочешь, заплачу?

Вот теперь он точно зарычал! А мне было смешно. Чашка в его руках превратилась в горсть мелких осколков, и я чопорно поджала губы:

— Ай-яй, лорд Марк, что же вы так неаккуратно! Второй чашки у меня здесь нет!

Не смотря на растерянность аналитический ум, сработал как часы:

— Так ты меня ждала!

Я уставилась в чашку, не говоря ни «да» ни «нет».

— Твои способности «видящей» развиваются! — стряхнув на блюдце фарфоровые крошки, Марк протянул ко мне руки и получил хлесткий удар хвостом.

Я вскочила с шезлонга и отбежала в сторону:

— Держите себя в руках милорд!

Дракон заворожено смотрел на золотистый львиный хвост с кисточкой на конце:

— А полная трансформация?

— Мы с вами лорд чужие люди, — светский тон буквально спасал! — Вам не обязательно знать такие подробности обо мне, — я старалась не нагрубить, но уже явно была на грани, — прошу вас, покиньте частную территорию!

Будь Марк другим, мы не сумели бы разойтись мирно, к счастью его внутреннее благородство никуда не делось. Коротко поклонившись на прощание, он ушел, а я обессилено опустилась прямо на траву.

Когда пришел отец, я лежала на траве, глядя в темнеющее небо. Не прибранный чайный столик, сдвинутый шезлонг, брошенная книга, кажется он все понял и просто сел рядом:

— Приходил?

— Да.

— Что ты решила?

— Не знаю, па, он изменился.

— Ты тоже.

Мы помолчали думая каждый о своем.

— Джесси, ты растешь и должна жить своей жизнью.

Я скосила на него глаза:

— Это, впихивание птенца из гнезда? Во взрослую жизнь?

— Нет, но глупо сидеть в комке прутьев, когда птенец давно отрастил крылья, — усмехнулся отец.

А я только сейчас поняла — он же совсем молодой, мой папа! Его гениальные мозги заставили его повзрослеть раньше срока. Лаборатория, семья, поиск денег на исследования, все это добавляло ему лет.

В настоящее время он решил большую часть своих проблем и, его внешность претерпела значительные изменения. Белая рубаха, расстегнутая на две пуговицы, модные джинсы, дорогие летние туфли придающие походке энергичность. Красавец! Молодой, холостой преподаватель, академические дамы сделали стойку, едва он появился в деканате.

Тут мне в голову пришла одна неприятная мысль: у папы осталась одна забота, точнее обуза — я!

Отец словно уловил мои идеи за хвост — моментально погрозил пальцем:

— Не вздумай! Ты не проблема и не обуза, ты моя любимая дочь!

— А как же личная жизнь? — решилась спросить я закусывая губы.

— Моей личной жизни ты не помешаешь, — категорично заявил отец, потом нехотя признался: — не встретил я пока настоящую любовь. Но со своим будущим тебе действительно пора определяться. Моя научная работа для тебя не цель в жизни, лаборантов я найду сколько угодно! Определись, чего хочешь ты сама. До диплома год, и думаю, этот дракон так просто от тебя не отстанет.

Я фыркнула:

— Он сейчас крутой начальник, одним взглядом дырки сверлит, для чего ему я?

— Ох и маленькая ты у меня еще, — отец усмехнулся, — ты для него как аппетитный кусочек украденный с его тарелки. Инстинкты требуют отыскать и попробовать.

Я поежилась:

— Перебьется! Бутербродом быть отказываюсь!

Отец усмехнулся:

— Значит, найди себе другого едока!

Я снова неприлично фыркнула. Он ведь знает, насколько это непросто! Еще в лаборатории на болотах у меня начала проявляться стихийная трансформация. Это было неудобно. Это было опасно. Это выводило меня из равновесия. Так что стоило отцу немного восстановиться, как он предложил мне снова наложить печать. Выборочную. Конкретно на изменение облика. Я согласилась, внезапное превращение волос в чешую меня тоже пугало.

Печать наложили, но с ограничением облика получилось ограничение магии. Возникало ощущение, что я тянусь к своему источнику через пуховую подушку — неудобно, неловко и полную пригоршню не зачерпнешь. Отец и сам уже пару раз пожалел, что наложил печать такой силы, но снять ее не может. Замочек на печати хитрый и одновременно простой — любовь. И не братская.

Я уставилась в небо, набравшее темной синевы и, задумалась — рассказывать отцу, что у меня вырос хвост? Или промолчать? А что изменится? Не будет же он меня насильно выпихивать замуж? Или поторопит? От всех этих мыслей заболела голова, да и папа заволновался:

— Пойдем-ка в дом, Джесси, земля холодная.

Мы встали, собрали посуду, занесли все в дом и разошли по своим спальням. Отец фальшиво напевая прошел в душ, потом назад, и наконец, все стало тихо. Постепенно угомонились и соседи. Даже бурных подростков загнали домой.

Мне опять не спалось. Я смотрела на луну сквозь легкие занавески, а сон ни как не шел ко мне. Покрутившись больше часа, я сдалась — вытянулась на полу, чтобы не упасть с кровати и вспомнила первый поцелуй с Марком. Через воспоминания протянулась нить, пространство дрогнуло, и я увидела стандартный кабинет — пара столов, тусклые обои, настольная маголампа, стопки бумаг.

За столом расположился Марк. Ноги в безупречных туфлях покоились на столешнице, в одной руке тлела сигара, в другой опасно кренился бокал с чем-то крепким. На столе красовался хрустальный графин и скудное блюдечко с орешками.

Маркус

Наконец количество выпитого коллекционного коньяка начало пересиливать драконью натуру. Но забытье не приходило, наоборот, в голове клубились образы, неясные, невнятные, шум в ушах перекрывал звуки реальности.

Зачем, ну зачем он послушался лорда Рифа? Почему не кинулся искать ее, пусть против воли серебряного, да хоть против всего мира! Схватить! Убежать туда где никто не найдет! Один раз проявил слабость и потерял то, к чему шел всю жизнь! Идиот! Тупица! Чего стоит сейчас карьера, что для него деньги? Всё тлен! Ведь рядом нет её!

Сделав несколько глотков, чтобы взбодриться, Марк продолжил монолог:

— Зачем вообще я её нашел? Захотелось увидеть, убедиться, что она жива! Увидел! Она стала еще краше. Серьезнее, строже. А какой огонь горит в ее глазах!

Только вот теперь он ей не нужен! Блестящие рыцари на белых конях остаются в сказках. Современные принцессы сами себя спасают, а заодно и окружающих!

Этот вывод потребовал не глотка, а целой бутылки! Лениво зажевав напиток лимоном дракон продолжил свою печальную речь:

— Пять лет! Пять лет поисков, ожидания, подготовки. Зачем? Для чего? Ради этого холодного кивка головой? Ради ледяного взгляда? НЕТ! Надо было еще тогда плюнуть на все, на всех! Украсть! Убедить! Напугать! Принудить! Взять силой! — ох, последние слова были явно лишними. Они вызывали отвращение к самому себе. Служитель закона признается в желании украсть любимую женщину! Три раза ха-ха! — невесело и хмельно рассмеявшись Марк попытался встать. Комната начала кружится перед глазами. Дракон сделал над собой усилие и комната приняла первоначальное положение. Хорошо!

— Сломать ее жизнь, сделать несчастной безвольной игрушкой? Да я бы обломал руки тому, кто пожелает ей такого! — честно признался он себе.

Так что же делать? Ответ на вопрос был где-то близко! Марк потянулся к бутылке, но сам уронил неимоверно тяжелую руку на стол:

— Хватит топить свою злость в алкоголе! Надо взять себя в руки, из жидкой лужи с запахом перегара снова стать несокрушимым драконом!

Мысль пронзила его, когда последняя бутылка влетела в утилизатор. Теперь он знал, что делать! Нужно завоевать ее! Влюбить! Доказать, что он не бездушный инструмент по ее подготовке к роли драконьей наложницы, а тот ради которого стоит жить, тот кто сможет сделать ее счастливой!

Утром коллеги удивились отсутствию шефа на рабочем месте. Лорд Марк явился к обеду, по-прежнему свежий и элегантный. Вызвал свою команду и честно признался:

— Я влюбился. Девушка не отвечает мне взаимностью, но я намерен завоевать ее. Готовы ли вы помочь мне?

Сотрудники молча переглядывались.

— Шеф, — подал голос аналитик, — а можно уточнить параметры задания?

— Вот все данные по объекту! — Марк бросил на стол папку, — повторяю, мне нужно добиться от девушки искренних чувств.

— Вы любите ее шеф? — негромко спросила Фарамера, единственная в команде девушка.

Марк перевел на нее взгляд: Фарамера была не просто представительницей женского пола, она была пикси! Поступление в военную магакадемию далось ей с большим трудом. Девушку постоянно попрекали малым ростом, озорством и нестандартными взаимоотношениями с техникой. Если в академии что-то ломалось, можно было ставит золотого мага против мятного леденца — где то рядом пробегала пикси!

То, что силовые структуры считали недостатком, лорд Марк счел достоинством и взял девушку в свою команду. Теперь Фарамера работала в паре с Парсом, их магом-защитником и превентивно выводила из строя всю агрессивную к следственной группе технику. А малый рост, шустрость и легкость уже не раз спасали всю команду. Поэтому Марк ответил ей:

— Я не знаю, любовь это или какое-то другое чувство, но я хочу видеть ее каждую минуту, обнимать, лежать рядом, дышать одним воздухом, пить из одного стакана…

Все дружно закивали, а эльф-аналитик подытожил:

— Диагноз ясен! Будем помогать!

Команда сгрудилась у стола, просматривая то немногое, что удалось обнаружить в архиве: школьные фотографии Джесси, отчеты учителей и наставников клуба, короткие заметки преподавателей академии.

Фарамера выложила в ряд фотографии Джесс, и Марк еще раз убедился, как изменилась его девочка. От веселой улыбчивой малышки с пушистыми локонами — к серьезной первоклашке с поджатыми от напряжения губами. От угловатого подростка с тревожными глазами — к молоденькой девушке с глупой челкой и потертой формой. Последние фото собрала или сделала служба наблюдения их конторы. Легкая, смеющаяся, расслабленная Джесси в компании однокурсников отмечает «экватор». А вот она в саду, рассматривает что-то в планшете, закусив травинку. Здесь Джесси рядом с отцом.

Сердце Марка глухо стукнуло. Мистер Симмонс шел по галерее торгового центра рядом с дочерью. Даже статичное изображение передавало его нечеловеческую грацию. Следующее фото — Джесси сбивает неловкая покупательница и она удерживает равновесие с помощью взмаха крылом!

— Шеф, — аналитик ткнул пальцем в эту фотографию, — так ваша дама не человек?

— Нет, — ответил Марк просматривая другие, более обычные фотографии, — в бумагах сказано, что она неинициированный маг неизвестного направления. Но по данным анализа крови в ней четыре вида крови: гномская, человеческая, драконья и грифонья.

Оперативная группа замерла, открыв рты: до сих пор не было случая рождения детей с подобной наследственностью. Драконы и грифоны блюли чистоту крови, да и условий для зачатия было столько, что варианты с возможным изнасилованием, или пленом отпадали сами собой. Магия требовала согласия! И точка.

— Не спрашивайте меня, как это получилось, не знаю! — чуть раздраженно откликнулся на всеобщее недоумение Марк. — Как видите, частичная трансформация девушке доступна,

— Она это скрывает, — задумчиво сказал эльф, бросая вопросительный взгляд на пикси.

— Точно, — подтвердила девушка всматриваясь в цифры на обороте фотографии, — простые люди и полукровки даже понять ничего не успели.

— Это не важно, — дракон постучал по столу, привлекая всеобщее внимание, — мы не компромат на девушку собираем, а убеждаем ее обратить внимание на меня!

Команда подобралась:

— Сроки? — озвучил самый осторожный из них, бывший житель колонии «натуралов» Винсент.

— Весеннее равноденствие, — коротко сказал Марк и внимательно обвел всех взглядом.

Подчиненные успели захлопнуть рты. Получалось, их шеф не просто собрался охмурить симпатичную студентку. В комнате повисло многозначительное молчание. Первым как всегда отмер эльф:

— Есть, шеф! — шутовски отсалютовал он, снимая напряжение. — Можно приступать?

— Приступайте! План с рекомендациями и пояснениями положите мне на стол к вечеру.

Джесси

Узнав, что Марк ухитрился сотворить нечто немыслимое для дракона — напился, Джесси его даже пожалела. А когда услышала его монолог с самим собой, то не сразу поняла, какие чувства сильнее бурлят в ее душе: «ах собственник чертов, меня украсть? Зубы выбью!»! Или: «Люююююбит»! Или: «совсем коды попутал! Завоевать решил! Я ему устрою военную компанию!». И снова: «но ведь лююююбит»!

Бесконечные метания между этими состояниями привели к тому, что Джесси смогла уснуть только на рассвете. Поскольку все еще были каникулы, отец не тревожил дочь, так что встала Джесси после полудня, лохматая, не отдохнувшая и злая, как осенняя муха.

Душ не принес облегчения. Чистые шорты и топ вызывали раздражение. На кухне возникло желание утопиться в кофе и заполировать все настойкой элеутерококка. Стало чуть-чуть легче, когда в хлебном ящичке обнаружились яблочные конвертики. Прозрачные яблочные ломтики в абрикосовом джеме, мммм, плюс хрустящее слоеное тесто осыпающееся крошками с губ! Жить стало легче. Солнечный луч на чистом плиточном полу перестал резать глаза, мысли уютно и лениво перетекали одна в одну.

В таком расслабленном состоянии девушка пробыл ровно до звонка у калитки:

— Джесси, открой! — крикнул мистер Симмонс из полуподвала, где у него размещалась лаборатория.

Пришлось топать к двери. На крыльце мялся высокий конопатый парень в комбинезоне с надписью «Курьер-сервис».

— Мисс Джесси Симмонс? — спросил он, уткнувшись в карточку.

— Да, — ответила девушка, соображая, не пора ли приехать какому-нибудь заказу из магазина «купи по каталогу».

— Это вам! — парень сунул ей в руки коробку перевязанную пышным бантом и сбежал к фургону.

Недоумевая, Джесси вернулась в дом. Поставила коробку на кухонный стол и потянула кончик ленты. В коробке обнаружилось растение в горшочке. Нежный кофейного цвета полураспустившийся бутон, в окружении ощетинившихся колючих листьев. На кашпо белела карточка: «Мне показалось, что он похож на тебя. М.»

Джесси не знала, плакать или смеяться. Похоже, осада началась по всем правилам! Вернуть подарок не было возможности — курьер давно сбежал. Кроме того цветок был притягательно хорош и наполнял кухню тонким ароматом шоколада.

Прочитав инструкцию по уходу за колючкой, девушка поставила цветок в гостиной под стеклянную столешницу кофейного столика и включила подсветку.

Здесь, под закаленным магическим пламенем куском стекла, она хранила то, что ей нравилось: красивые камушки привезенные с короткой студенческой поездки на водопады, высушенную гирлянду цветов, врученную первокурсникам на посвящении в студенты, чешуйка с ее драконьей головы, клочок живого мха фрумахской топи… Теперь к этим сокровищам добавился цветок.

Композиция выглядела необычно и позволяла добавлять в нее новые элементы. Такие «коробочки памяти стали популярны в последнее время, среди студентов, а Джесии просто нравилось видеть материальное подтверждение своего роста.

Вечером отец заметил новое украшение и поинтересовался:

— Откуда?

— Курьер принес, — ответила девушка, разливая чай.

— Хм, — отец рассмотрел растение поближе и снова хмыкнул: — а знаешь, как называется этот цветок?

— Нет, в инструкции было только латинское название.

— В тех краях, где он растет, его зовут «гордая красавица».

— Красиво звучит! — улыбнулась Джесси.

— Мужчина не может сорвать этот цветок, — продолжал отец, принимая чашку, — только женщина. Исключение составляют влюбленные. Ученые ботаники говорят, что влияет гормональный фон, а эльфы утверждают, что природная магия цветка. Не знаю, где истина, но невесты в тех землях иногда требуют от жениха этот цветок, чтобы убедиться в его чувствах.

Джесси озадачилась:

— Хочешь сказать, что этот цветок вырастила какая-то женщина?

Отец улыбнулся:

— Хочу сказать, что кто-то признается тебе в любви, Джесси.

Девушка отмахнулась:

— Какая там любовь, пап, он просто дикий собственник и все.

— Так что, выбросишь цветок? — уточнил, пряча усмешку, мистер Симмонс.

— Зачем? Цветочек красивый и не виноват, что его дарит невоспитанный дракон, — Джесси протянула руку, чтобы погладить колючие ветки, но стебли почему-то раздвинулись давая ей доступ к цветку.

— Пап, смотри!

— Вижу! А теперь убери руку и смотри дальше! — мистер Симмонс подождал, пока дочь сядет ровно и сам потянул ладонь к растению.

Листочки тотчас выстроили плотный шипастый узор, полностью скрыв цветок.

— Удивительно! — Джесси снова протянула руку к странной колючке и легко погладила глянцевый лист.

— Видишь? Твой маленький охранник.

— Буду предлагать его погладить всем надоедливым кавалерам, — засмеялась девушка.

Маркус

К вечеру команда представила план. Дракон просматривал пункты, читал аргументацию и, ему было тоскливо. Почему его аналитик уверен, что букет цветов произведет нужное впечатление? Потому что раньше он Джесси цветов не дарил? А кто предложил прогулку в лучший тропический сад столицы? Тепло, влажно и пахнет гниющими растениями? Что-то это ему напоминает. Болото например!

Махнув рукой на график выполнения и особые дополнения, Маркус объявил команде благодарность, дал два дня выходных и покинул контору. Теплый августовский вечер располагал к долгим пешим прогулкам. Лорд неторопливо побродил по узким улочкам исторического центра столицы, присел отдохнуть на скамью, любуясь зажигающимися фонарями, и тут разглядел вывеску: «Экзотические растения со всего света». Любопытствуя, заглянул в витрину.

Прелестная юная фейри замерла над горшочком полным трилистников с четырьмя лепестками. Подтянутая спортивная девушка на велосипеде везла в нарисованную даль корзинку желтых цветочков похожих на ромашки. Утонченная леди протягивала кавалеру бутоньерку из алых и черных цветов.

Решив, что стоит посмотреть на этот магазин изнутри дракон зашел и тотчас попал в ловкие ручки маленькой пикси:

— Прошу вас, сэр, проходите. Что вы желаете посмотреть?

Марк немного побродил по выложенным светлым камнем «дорожкам» поражаясь, как деликатно владелице магазина удалось разделить климатические зоны и разместить огромное количество самых разных растений. На полках и поддонах можно было отыскать любу экзотику: от ягеля и снежноцвета, до хрупких орхидей и нежнейших островных цветов-бабочек.

Наконец захваченный идеей дракон остановился и посмотрел на пикси:

— Подскажите мне, сударыня, я хочу сказать своей избраннице о любви…

Миниатюрная женщина тотчас вскинула на него прозрачные голубые глаза:

— Страсть? Нежное чувство? Муки совести?

— Она не желает меня видеть, — неловко объяснил Марк.

— Может быть здесь? — пикси привела его в уголок полный камней: — здесь есть растения способные указать на хрупкость чувств, выбирайте!

Маркус полюбовался различными причудливыми клубками веточек и листьев, удивляясь фантазии матушки-природы, потом его взгляд упал на скромный бутон спрятанный среди колючих листьев. Пальцы сами потянулись к хрупкому цветочку, игнорируя возмущенный визг хозяйки магазина. Лепесток упруго толкнулся в его ладонь, пикси придушенно пискнула:

— Пожалуй, это лучший выбор для вас, сэр! — и торопливо поведала, какая это редкость и почему: — на иголках цветка содержится нейротоксин, способный причинить сильную боль.

Марк недоуменно посмотрел на растение: вот этот льнущий к его руке цветочек может сделать больно мужчине? Хм. Что там было в инструкции? Он достал бумагу и еще раз перечел первый пункт. «Цветы переданные третьим лицом без возможности возвращения… Дракон повернулся к пикси:

— Мадам, у вас есть курьерская доставка?

— У нас нет, но мы сотрудничаем с фирмой напротив. Доставят куда скажете!

— Только упакуйте это чудо, не хочу, чтобы курьер пострадал!

— Безусловно! — женщина просияла и проводила покупателя к кассе.

Джесси

На следующий день было собрание студентов. Декан «обрадовал» нас тем, что последний курс мы будем изучать в компании пятикурсников, выбравших в свое время полный курс обучения. Мы невольно застонали — группа сокращенного курса насчитывала всего пятнадцать человек, а теперь к нам добавится еще три десятка шебутных студентов.

— Понимаю, — лучезарно улыбнулся декан, — но хочу вас утешить, совместно вы будете изучать теоретические курсы, а на практику отправитесь вместе с курсом магомеханики и техники.

Мы застонали еще громче. Увы, это были еще не все сюрпризы. Декан представил нам двоих новичков. Вообще на пятый курс возвращать студентов не принято, но у этих молодых мужчин были уважительные причины для пропуска. Мы с интересом рассматривали высокого брюнета совершенно ошеломительной красоты.

— Он полудракон! — захлебываясь восторгом прошептала мне соседка по парте, — правда, красавчик?

Парень действительно был хорош. Высокий, плечистый, одет с дорогой небрежностью, вид немного портило презрительно-отстраненное выражение лица, но насколько я знала, эта маска была последним писком сезона.

Второй был рыжим! Огненно-рыжим! Его волосы торчали дыбом, просторная фиолетовая хламида болталась на его тощем теле как парашют. А руки с длинными чуткими пальцами нервно перебирали ворох листочков, папок и тетрадей прижатых к груди.

— Лорд Дариан, — представил красавчика декан и барышни томно выдохнули.

Действительно было отчего вздыхать: дракон, аристократ, еtcetera …

— Господин Торий, — рыжик нервно дернулся и рассыпал свои записи.

Не лорд, долговязый и нескладный, да еще и рассеянный, многие девушки поморщились.

После представления новичков декан напомнил, что ждет нас завтра на торжественное открытие учебного года и первые в этом году лекции.

— Расписание уже висит возле деканата и в нижней рекреации! За сим, прощаюсь господа студенты!

Декан ушел, а наша группа устремилась вниз — посмотреть расписание и пообщаться после каникул. Вокруг новеньких тотчас собрались любопытные. Мне не хотелось в толпу, поэтому я аккуратно обошла «ядро» и двинулась к лестнице, улавливая обрывки разговоров.

Рыжий студент неловко шел по коридору, размахивая широкими рукавами своего балахона. Оказывается, он был на длительной практике в каком-то глухом местечке. Устранял проблему, возникшую на местном водохранилище. Я уважительно присвистнула про себя — парень явно достоин возвращения на курс без потерь — полгода в одиночку разбираться, почему мелеет водохранилище созданное при помощи древней маготехники? Да он похоже гений! Надо будет папу с ним познакомить!

Почему целый год пропустил Дариан, узнать никому не удалось. Зато по коридору он передвигался с истинно драконьей грацией. Мягкая улыбка, благородная стать, первокурсницы замирали в восхищении, увидев как их осуществленная мечта шествует к расписанию и они расступались перед ним подобно волнам во время отлива.

Посмотрев в какой аудитории будут читать новые курсы, я присоединилась к сокурсникам собравшимся отметить встречу в ближайшем трактире. В общем наша группа отличалась сплоченностью, наверное, потому что на короткий интенсивный курс приходили те, кто желала получить диплом, или немного упорядочить практические знания. Поэтому лекций не прогуливали, задания выполняли точно и в срок, да и абсолютно нищих в нашей группе не водилось — курс был платным.

В трактире мы привычно заняли длинный стол, и каждый стал заказывать себе сам. Так повелось с самой первой вечеринки, потому как группа у нас была очень разношерстной. Два оборотня, один вампир, две квартеронки дроу, три гнома, четыре человека с маленькой примесью других кровей, тролль, я и вот теперь дракон и? Рыжик оказался человеком, но сильным магом.

Полистав меню, я сообразила, что проголодалась и выбрала мясо-гриль с овощами, клюквенный морс, и острые ветчинные рулетики с зеленым салатом. Остальные заказывали сообразно своим вкусам — кто мясо с кровью, кто салатик, а кто и просто стаканчик третьей группы с оливкой.

Обсуждали летние поездки, практику, рассказывали кто что успел сделать для диплома. В общем веселое и продуктивное общение. Сначала я почти не принимала участия в беседе — аппетит прорезался. Я буквально смела закуску, и с нетерпением дожидалась мяса. Когда подали огромный, источающий жар кусок, я едва не застонала от удовольствия. Дроу не сдержались и одновременно фыркнули. Девушки не были родственницами, но схожее воспитание заставляло их регулярно демонстрировать одинаковые реакции. А вот рыжику мой аппетит понравился:

— Ты так вкусно ешь! — похвалил он, выбирая с какого пирожного начать, — Торий! — протянул он мне худую кисть.

— Джесси! — ответила я, протягивая свою длань, — а ты не лопнешь? — нейтрально уточнила, увидев, что подавальщица несет блюдо домашних шоколадных конфет и горку горячих вафель со сливками.

— Я об этом полгода мечтал! — неразборчиво пробормотал Торий, откусывая сразу половинку ягодного суфле с ликерным кремом.

Я улыбнулась и посоветовала ему взять горячий чай, чтобы не слиплось. Рыжик сверкнул зелеными глазищами и действительно заказал большой чайник! Посмеиваясь мы уничтожали свои порции, обмениваясь короткими сведениями о себе. В итоге я уговорила Тория прийти к нам домой, познакомится с папой:

— Он преподает в академии и все время ищет талантливых ребят, способных увлечься старинными разработками, — обтекаемо сказала я.

Уточнять, что отцу досталась часть архивов лорда Иприта, чокнутого изобретателя ловушки для нечисти, я не стала.

Рыжик наелся сладкого до икоты и согласился зайти к нам завтра, после лекций. Пожалев его, я выдала парню пилюльку для желудка и простилась. Пора домой, собрать сумку, погладить симпатичное платье и провести еще одну ночь наблюдая за Маркусом.

Дома ждал сюрприз — коробочка в красивой упаковке. Папа ждал меня к обеду, но я пришла уже сытая, поэтому пока он ел, рассказывала ему о нашем пополнении.

— А какой магией владеет этот мальчик, спросил отец, узнав, что я пригласила рыжика в гости.

— Маг огня кажется, — рассеяно ответила я, осторожно распечатывая подарок.

— И симпатичный?

— Смешной, тощий, рыжий, а глаза яркие-яркие, как весенняя травка, — ответила я и наконец справилась с упаковкой.

Внутри оказались непонятные мне черные камушки. Я с удивлением вынула один и покрутила в руке. Папа удивленно попросил:

— Покажи поближе! О! Какая редкость! Твой поклонник не перестает удивлять!

— Что это? — я так удивилась ценности этих непритязательных черных кусочков, что забыла привычно возмутиться, что Марк не мой поклонник.

— Вечный уголь, — пояснил родитель, доедая рагу, — Незаменимая вещь в лаборатории! Горит жарко, без дыма, не гаснет, но и не сгорает очень долго.

Странно! По моим ощущениям камушек был совершенно инертным, я не чувствовала в нем магии.

— А как его зажечь? — поинтересовалась я крутя подарок в руках.

— Можно сильно ударить о металл, можно поджечь спичкой, — пожал плечами отец. В среднем такой уголек горит около года.

— А как тушить?

— Только магией.

— Возьмешь?

Я протянула всю коробочку отцу, но он отстранился:

— Это тебе, думаю, в чужих руках гореть они не будут.

Пришлось спрятать подарок в лабораторный шкаф.

Следующие недели прошли тихо — подарков больше не приносили, учебы навалилось море, так что синего дракона я вспоминала редко. Тем более что перед глазами всегда был очаровательный черноволосый экземпляр драконьей грации, одну за одной пленяющий первых красавиц факультета.

Рыжик тоже не терял времени зря — устроился на кафедру к моему отцу лаборантом на полставки и теперь частенько ужинал в нашем доме и часами пропадал в личной папиной лаборатории.

Практика показала, что рассеянность Тория происходила из-за недюжинных способностей. Едва мысль захватывала его все прочее теряло значение. Он мог раз за разом повторять эксперимент, меняя десятые доли значений, а потом вдруг найти решение в один момент. Я быстро приучилась ловить «зависшего» посреди коридора рыжика и направлять в нужную аудиторию. Отбирала ложку с горячим супом и громко окликала, если маг собирался ступить на дорогу, игнорируя пешеходный переход.

В общем когда Торий решал проблему, вернуть его в реальную жизнь было трудновато. Зато отдыхая, он шутил, веселил всю группу, вспоминая месяцы, проведенные в глуши.

Оказалось, что худоба мага объяснялась скудной диетой. Решив, что присланный им в помощь маг — пособник нечисти, крестьяне выгнали его из деревни. Палатка у парня с собой была, да и костер для огненного не проблема, но питаться приходилось лишь краденой с полей брюквой, да пойманной в реке рыбой. Но поскольку огненных вода не любит, улов был редким и мелким. Вот и отощал рыжик до костей.

Не успела я оглянуться, как за делами и учебой пролетел месяц. Марк не подавал вестей, и даже с помощью моих способностей увидеть его не удавалось. Специально закрылся, наверное. Со временем я решила, что дракон все же забыл меня, а его подарки были прощанием. Только сидела где в глубине заноза — неужели не мог сам сказать, что больше не будет тратить на меня свое драгоценное время?

Маркус

Два дня отдыха пролетели моментально. И вот новое задание. Проникнуть в замок дракона-отшельника и собрать доказательства его причастности к ритуалам черной магии. Работа выдалась не из легких. Мало того, что всю бригаду забрали для подготовки на закрытую базу на целый месяц, так и противный старик от которого веяло холодом некромантских заклинаний, был до скрупулезности точен и придирчив, не допуская в свой замок посторонних.

Они все же подловили его, используя способности всей группы. Пикси вывела из строя всю замковую технику, Маркус на хребте перенес команду через высокую стену, а дальше работали каждый по своему профилю. Станислав засел в нише стены, просчитывая вероятности, Фарамера пользуясь миниатюрностью направилась в башню. Ее прикрывал Парс, маг-защитник. Винсент как самый ловкий маскировщик шел вместе с драконом. Их целью был донжон.

Они успели. Почти успели. В главном зале уже шел какой-то кровавый ритуал и на огромном, собранном из костей алтаре лежало несколько неподвижных тел. Изображать мишень Маркус не хотел, но хозяин замка собирался вновь вонзить нож в связанного человека и тогда водный громко рыкнул, сообщая о своем появлении.

Услышав незнакомого дракона, некромант атаковал первым. Бой был жарким, ведь у ног сумасшедшего черного стоял алтарь полный жертв. После Маркус не раз благословлял свой дар — любая жидкость подчинялась ему, так что уворачиваясь от темных сгустков смертельных заклинаний, он сумел прицельно выпустить вино из бочонка стоящего на столе лорда. Алая струя ударила дракону в глаза, сбивая прицел, дав Марку возможность опутать хозяина замка магической сетью.

Доказательств нашлось много. Фарамера плакала, вызывая на адрес неотложку и служителей морга. А мужчины часто приглаживали встающие дыбом волосы, заглядывая в очередной закоулок замка. Отчет команды занял восемь дней.

Вернувшись в столицу, водный дракон обнаружил на столе папку с отчетами внешнего наблюдения за Джесси. Устало присев в кресло он начал перебирать тонкие листочки и яркие фотографии. Джесси в академии, Джесси на лужайке возле дома, Джесси в курсовой лаборатории… И всюду рядом рыжий долговязый парень с ярко-зелеными глазами!

Марк расстроился. Возмутился. Позвонил в отдел наблюдения, выяснил личные данные парня. Прочел. Расстроился еще больше и решил с завтрашнего дня начинать осаду заново!

Джесси

Следом за сентябрем пролетел и октябрь. В витринах магазинов появились пузатые тыквы, медные фонари и колокольчики для отпугивания злых духов. Я прикупила свечей, венков из колючих трав и горьких масел. Отчего-то было ощущение, что мне недолго пребывать в таком легком, свободном от тревог состоянии, поэтому я стремилась защитить наш дом как умела. Дом защитила, а про себя забыла.

За неделю до Самайна ко мне неожиданно подошел красавчик Дариан:

— Джесси, — заявил он, небрежно поигрывая модной в этом году безделушкой, — с этого дня ты моя девушка.

Я не поверила его словам и просто засмеялась:

— Дариан, твои шутки совсем не смешные!

— Кто говорит о шутках? — картинно поднял брови красавчик, и потер свои безупречные ногти о лацкан пиджака, — ты меня устраиваешь.

Я засмеялась еще громче:

— И чем это я тебя так устраиваю? Расскажи подробнее!

Красавчик повелся и начал излагать мне свою программу:

— Ты не глупа, богата, не истеричка, такой как я для тебя просто клад!

— В чем же твоя ценность? — насмешливо спросила я, складывая на груди руки, чтобы не впасть в искушение ухватить дракона за ухо.

— Я красив, я дракон!

— И все? — гнула я свою линию.

Академические сплетницы уже донесли, что семья отца не приняла Дариана. Они с матерью много лет жили в небольшой квартирке, купленной его отцом в качестве отступных. Содержание драконий клан платил минимальное, но его хватало на приличную жизнь. Не хватало на излишества — модную одежду и обувь, безделушки и деликатесы. Вот и подался красавчик в престижную академию, в надежде захомутать состоятельную клушу.

Почему он решил, что мой папа позволит кому-то протянуть лапки к его состоянию? Не понимаю.

Каюсь, в первые дни учебы я думала, что внешность просто мешает Дариану, привлекает излишнее внимание, не давая раскрыться потенциалу хорошего мага. Но потом я послушала его на семинарах и малейший интерес к нему угас. Обладая драконьей памятью, он ленился даже выучить лекции! Зато все последние модели мужских аксессуаров знал наперечет. Кроме того в один из выходных я встретила Дариана в кафе в компании женщины много старше его. Сначала решила, что любящий сын выгуливает маму, но потом парочка принялась сладко целоваться, а у их ног стояли пакеты из дорогих магазинов мужской одежды.

Эх, мне бы придержать тогда свой язык! Но отсмеявшись я негромко сказала ему, что в альфонсах не нуждаюсь, не так еще стара, как его подружки. Парень пошел малиновыми пятнами, глотая воздух, а потом пообещал, что я пожалею и еще приползу к нему, умолять о свадьбе.

В первую очередь по курсу поползли грязные слухи. Я особенно не волновалась, продолжала учиться и писать диплом, но однажды вечером отец спросил меня, кому я умудрилась насолить.

— А что случилось пап? — поинтересовалась я, вычерчивая линию графика.

— Сегодня три разных человека рассказали мне о тебе три разных, но совершенно гадких сплетни. Ты моя дочь, я тебе верю, да и просто знаю, что такого не было. Значит, кто-то распространяет эти слухи намеренно.

Я припомнила последние месяцы и выложила папе историю со «сватовством» Дариана.

— Плохо, — констатировал отец — такие как он, слабые считающие себя обиженными всем миром не отступают до последнего. Я бы предложил по мужски поговорить с ним, но мне не хочется раскрывать свой секрет. Денег ему давать нельзя, тогда совсем не отстанет.

Я согласна кивала, понимая, что папа полностью прав и сразу разобрался, откуда ноги растут.

— Держись дочь, — вздохнул отец, — если будет тянуть руки, можешь ему что-нибудь заморозить. За приставание к студенткам магакадемии можно схлопотать до пятнадцати суток, да и ты будешь в своем праве. До диплома осталось полгода, а потом мы можем уехать в любое другое место, если этот хлыщ не отвяжется.

Я покивала, не зная еще, что ждет меня впереди. Слухи просочились в деканат. Преподаватели стали на меня странно коситься и занижать оценки. Один из профессоров, пожилой человек с сильными способностями к техномагии выслушав мой ответ раздраженно кинул ручку в журнал:

— Зачем вам это образование, мисс Симмонс? Насколько я знаю, в ближайшее время вы уходите в декрет!

— Что? — я покраснела от гнева и медленно спросила: — кто вам такое сказал?

— Все говорят, на кафедре, — неопределенно выразился преподаватель.

— Я не беременна и замуж не собираюсь. Диплом мне нужен, чтобы продолжить научную работу! — четко выговорила я и повернулась к доске: — еще будут вопросы по теме?

Профессор отпустил меня и даже поставил оценку, но объясняться с каждым было просто невозможно!

До Самайна оставалось два дня, когда рыжик пропал. А на следующий день пришел в аудиторию с роскошными синяками на скулах.

— Что случилось? — бросилась я к нему, — машина сбила?

— Машина, — криво усмехнулся Торий, пряча под стол руки со сбитыми костяшками.

Я заметила его жест и схватила за кисть:

— С ума сошел! Руки беречь надо!

Но огненный маг неожиданно вспыхнул, до корней волос:

— Жаль этот гад не один пришел! Ничего я еще ему наваляю!

— Кому? — не сразу поняла я, а рыжик схватил меня за руку и сказал:

— Джесси, плюнь на это насекомое! Выходи за меня замуж!

Вот тут мне стало плохо. Черный дракон не остановился. Он продолжил распускать слухи, а когда друг вступился за мою честь, сумел его избить. Наверняка использовал антимагический круг, ведь как маг Дариан пустышка, максимум бытовые заклинания может освоить.

Вот не зря говорят помяни черта! Не успела я ответить Торию, как возле его стола нарисовался полудракон:

— Эй, Джесс, — протянул он имитируя какую-то «звезду» магонета, — мое предложение еще в силе. Я готов прикрыть твой позор и жениться.

— Да пошел ты! — я не стала сдерживать свои эмоции, отправляя ублюдка в долгое пешее путешествие, а напоследок добавила магический «подарочек» влепив ему в лоб ледышкой.

Это вновь вывело Дариана из себя. Все на курсе знали, что магический дар у меня слабый и не инициированный, а потому брюнету было вдвойне обидно получить шишку от столь же слабой магички. Прошипев мне какие-то невнятные угрозы, Дариан убрался в свой угол, потому что в аудиторию вошел преподаватель.

В этот день лекции затянулись, так как все хотели весело погулять в Самайн и спешили разделаться с долгами. Я как обычно шла к остановке магобуса, прикидывая, остались ли дома овощи для салата, или стоит забежать в лавочку возле остановки. Вдруг из темноты прилетела длинная веревочная петля, прижав мои руки к телу. Дергаться было трудно, но хуже всего было то, что веревка была пропитана антимагическимэликсиром. Мои скромные человеческие магосилы были мне недоступны.

Из темноты появился Дариан и несколько его прихлебателей:

— Эй, парни, гляньте, какая красотка стоит, — преувеличенно громко произнес дракон.

Похоже, он наложил антишумовой полог на кусок мостовой и теперь не боялся говорить громко. Дернув рукой, мерзавец уронил меня на колени:

— Ой, упала! — так же протяжно проговорил он, дергая снова: — Что парни, поможем девочке подняться, или пусть полежит?

Кое-кто заржал, кто-то вяло заметил:

— А она ничего! Пусть лежит, только ножки пошире расставит!

До этого момента я еще считала, что Дариан собрался просто попугать меня, но похоже его спутники были под действием какого-то дурмана! Очень уж вяло звучала их речь и глаза цветом напоминали рыбьи пузыри. Боль в разбитых коленях и стянутых локтях перемешавшись со страхом ударила в голову! Мое лицо вдруг преобразилось в драконью пасть, и я дохнула огнем в ненавистное лицо!

Дариан успел отдернуть голову — все же он был наполовину драконом, но волосы, брови, ресницы осыпались на кожу рыжеватыми крупинками пепла. В воздухе повисло облако противного запаха паленых волос.

Его спутники сразу приняли более осмысленный вид, принялись кричать, угрожать, звать на помощь. К счастью полог все скрывал, а отросшие на моих руках когти помогли не только перерезать веревку, но и показались одурманенным парням серьезной угрозой. Бросив своего предводителя, они бежали. Полог наконец лопнул. Крики и шум наполнили холодный вечерний воздух. Дариан побелев от ненависти замахнулся на меня, кастуя заклинание и тотчас получив тяжелую оплеуху осел на ледяную мостовую.

— Лорд Марк, — я была усталой и слегка отстраненной, — спасибо за помощь, — когти сами собой втянулись, морда давно превратилась в лицо.

Вовремя появившийся водный дракон быстро набрал на магофоне несколько цифр и вызвал наряд на место происшествия. Моментально прибывшие магополицейские получили след и приметы убежавших и с азартом кинулись в погоню. Дариана погрузили в маголетку, нас даже не попросили задержаться — Маркус сказал, что позднее зайдет в участок и оставит показания.

Я так замерзла, устала и напугалась, что продолжала стоять, глядя в след улетающей маголетке.

— Вас проводить, мисс Симмонс? — дракон был лаконичен и сдержан.

— Если вас не затруднит, — светская любезность снова вылезла и прикрыла то, к чему было больно прикоснуться.

Маркус подставил мне локоть и мы не спеша пошли в сторону моего дома. Про магобус конечно забыли. Впрочем, у меня не было сейчас сил, выдерживать чужие любопытные взгляды, а одежда больше всего напоминала жертву безумного маньяка — грязная и разрезанная.

— Вам докучает этот молодой человек? — светски осведомился Марк, когда я престала дрожать.

— Он распускает про меня грязные слухи и всячески чернит мою репутацию, — призналась я, — к сожалению, он считает, что это я его оскорбила отказом стать его подружкой, и ведет себя соответственно.

— Вот как, — лорд дракон не стал выкрикивать угрозы, но по выражению его глаз я поняла, что скоро Дариан перестанет мне докучать.

Мы удивительно быстро добрались до моего дома. Поцеловав мне на прощание руку, лорд Марк пожелал спокойной ночи и ушел. Я немного постояла на крыльце, глядя ему в след и раскаиваясь, что не спросила, куда он пропал почти на три месяца, а потом вошла в дом.

Папа сидел за журнальным столиком в гостиной и читал газету:

— Кто это был? — спросил он, кивая на разорванное когтями пальто.

— Дариан. Поймал меня антимагической петлей, устроил тишину и пригласил обкуренных друзей на вечеринку, — отчиталась я.

Отец вскочил:

— Тебе нужна помощь?

— Только теплая ванна и новое пальто. Оказывается, я умею отращивать красивые когти!

— Но я видел мужчину на нашей лужайке! — вдруг вспомнил отец.

— Лорд Марк проводил меня, — отчего-то смутилась я.

— Вот как, — отец почему-то не стал меня больше расспрашивать, просто отпустил в ванную, пообещав приготовить чай.

* * *

Утром я не знала, стоит ли мне идти на занятия. Отец уже ждал меня на кухне и сказал, что сам проводит до аудитории. Мы быстро перекусили, надели пальто и вышли под легкую морось. Я как в раннем детстве крепко держала его за руку, а он посмеивался и предлагал мне купить мороженое, для полного соответствия.

До академии добрались быстро. Отец пропустил меня вперед, потом заглянул сам, нашел взглядом рыжика и жестом пригласил выйти. Не знаю, о чем они говорили, но Торий не отходил от меня до звонка. Преподаватель уже поднялся на кафедру, когда в дверь извинившись вошел декан:

— Господа студенты, — быстро проговорил он, — прискорбное известие, лорд Дариан и несколько студентов младших курсов отчислены за употребление «алой радости».

По рядам пронесся шум. «Алая радость» была хитрым магическим наркотиком. Первые несколько приемов вызывали безудержную эйфорию, а все последующие — бешеную ярость.

— Как вы понимаете, любой замеченный в употреблении этой гадости будет тотчас исключен.

По аудитории шорохом пронеслось одобрение. Если уж человек настолько утратил инстинкт самосохранения, что перешел на смертельные магические наркотики, в стенах академии ему делать нечего. Декан откланялся и занятие продолжилось.

На перемене студенты обоих групп, сбившись в кучки, обсуждали — действительно ли красавчик Дариан употреблял столь сильное средство. Лично я сомневалась. Но полагаю лорд Марк не простил наглому парню нападения на меня. Это и грело и пугало. Мне не хотелось возвращения отношений учитель-ученица. Получив свободный доступ к магонету я легко расширила свое образование в сфере интимного и больше не собиралась слепо следовать за наставником.

Во время обеда рыжик вспомнил свое предложение и повторил его над чашкой кофе и куском пирога. Я задумалась и уточнила:

— Торий, ты делаешь мне предложение из желания защитить, потому что я дочь моего отца или из иных соображений?

Маг покраснел до кончиков ушей.

— Джесси, ты хорошая, и я беспокоюсь, что к тебе будет приставать еще какой-нибудь урод.

Я задумалась. Вот они простые человеческие отношения. Есть парень, есть девушка. Есть общие интересы и желание защищать. А уж с точки зрения карьеры и финансов наш союз просто идеален — рыжик принадлежит к старому магическому роду и в моих деньгах и связях не нуждается. Со всех сторон идеальный союз.

Вот только ничего не щелкает в груди. Мне легко рядом с ним. Нетрудно готовить ему обеды и вытаскивать из бытовых неурядиц, но представить нас в одной постели я не могу.

— Торий, — посмотрела на серое хмурое небо за окном, — я очень тебя люблю и уважаю, как брата.

Рыжик уныло кивнул:

— Я почему-то так и думал. — Я было обрадовалась, но Торий не отступил — Но если тебе понадобиться помощь или брак, обращайся!

Меня тряхануло от злости:

— Неужели ты думаешь, что все, что говорил про меня этот урод — правда?

Огненный сразу пошел на попятный:

— Джесси, нет! Просто ты же девушка, вдруг передумаешь?!

Мне стало смешно. Рыжику тоже. Дружно хихикая мы вышли из буфета и вернулись на занятия.

Маркус

Дракон был зол. Приехав в пригород столицы он решил немного прогуляться до академии — лично оценить наблюдение за Джесси, и посмотреть, насколько близко к ней рыжий маг и черноволосый дракон. Обнаружив девушку в компании обкурившихся студентов, Марк еле сдержался, чтобы не растерзать наглецов. Остановила его трансформация девушки и отдельный гнев на команду наблюдателей.

Провожая Джесси домой Маркус боролся с желанием схватить ее в охапку и унести вой дом. Справился только потому, что на его личный коммуникатор пришли сообщения о задержании всей банды.

Убедившись, что девушка вошла в дом и тотчас включилась магозащита, дракон понесся в участок. Его насторожила ловкость, с которой полукровка поставил шумогасящий полог. По драконьим меркам он был еще очень молод, и не слишком силен в магии, а заклинание «полога» требовало сил и умений. Появившись в магополиции, дракон предъявил документы и затребовал на допрос мага-менталиста. Штатный маг был в отпуске, но Маркус распорядился привлечь к допросу специалиста из государственной клиники, оплатив вызов отдельно. Через сорок минут в участок прибыла стильная блондинка с короткой стрижкой и допрос начался.

От вскрывшихся фактов полицейские бледнели, краснели и бросали на дракона умоляющие взгляды. Оказалось, что пропущенный год полукровка провел отрабатывая долг поставщику редких психоделиков. Отрабатывать пришлось на плантациях редких трав, расположенных в орочьей степи. Красавец- дракон быстро столковался с местными вдовушками, улучшая генофонд далекого племени. Именно оттуда Дариан привез хороший запас диких трав, дающих опьяняющий эффект. Побочным их действием была кратковременная амнезия.

Пользуясь травами и толикой магии, полукровка пошел в разнос — сколотил банду из младшекурсников. Они грабили прохожих, обижали девушек, били студентов, а утром считали, что отлично повеселились в компании дракона. Полиция получала некоторые сигналы, но Дариан ухитрялся напоить отваром и жертв, так что многие просто не помнили произошедшего.

Маркус просто рычал. Начальник участка ходил на цыпочках, опасаясь привлечь к себе внимание грозного проверяющего. Подписав протоколы допроса дракон с благодарностью отпустил магичку и тут же распорядился надеть на задержанных антимагические кандалы, для отправки в столичную тюрьму. Распоряжение выполнили немедленно. Убедившись, что Дариан с компанией отправлен в столичное отделение магполиции для дальнейшего разбирательства, дракон глянул на часы и поспешил в академию — стоило предупредить ректора.

Джесси

Нападение Дариана с компанией, а потом предложение рыжика словно открыли мне глаза — я поняла, что я привлекательная девушка! Возможно, осознание этого заставило меня иначе держаться, надевать другую одежду, чаще улыбаться и охотнее болтать с однокурсницами. Парни из параллельных потоков и даже младшие курсы стали наперебой приглашать меня на студенческие вечеринки, в кино или на прогулки.

В итоге отец начал иронично поднимать брови, встречая у дверей дома нового «провожающего».

— Па-а-ап, — укоризненно говорила я, в ответ на его гримасы.

— До-о-очь, — насмешливо тянул он в ответ, — когда я просил тебя определиться, я не предполагал, что ты устроишь конкурсный отбор всей академии!

— Папа! — возмущалась я, — меня просто проводили!

— Да-да, — кивал отец, а в глазах прыгали смешинки, — а я царица степи!

На крупную зеленокожую орчанку или смуглую темноволосую троллину папа не походил, в чем я его и заверяла, после чего мы вдвоем смеялись, пугая робких ухажеров.

Мне нравилось мужское внимание. Оно льстило, поддерживало мою пошатнувшуюся самооценку, а еще помогало развеивать слухи. После пропажи Дариана часть сплетен затихла сама собой, а остальные не получили смачного подтверждения и забылись. В Зимнепраздник я собиралась остаться дома, но у калитки неожиданно появился лорд Марк. Представившись отцу, он официально испросил разрешения забрать меня на вечеринку в академии. Отец совершенно серьезно разрешил, не слушая моего возмущения. Ведь я то видела, с каким трудом он прячет смех!

Аргументы вроде: «у меня нет платья» отметались драконом, как несущественные. Пришлось сдаться и извлечь из недр шкафа припрятанный туалет. Даже сорок минут в нашей гостиной не убедили дракона идти на вечеринку в одиночку.

Когда мы появились в холле академии, я поняла, чего ради Маркус проявлял столько терпения. Все мои «провожающие» были здесь. Многие с подружками или сестрами. Я закашлялась, скрывая смешок, а Марк демонстративно бережно снял мой плащ, отдал его в гардероб, небрежно клюнул в щеку и громко сказал:

— Первый танец — мой!

По рядам студенток пронесся легкий вздох. Что и говорить, дракон сегодня был хорош! Темно-синий костюм с льдисто-голубой рубашкой отлично подчеркивал и синеву его глаз, и светлые волосы, и широкие плечи. Больше всего меня интересовало, как он умудрился угадать с оттенком рубашки? Мое платье было точно такого же цвета… Впрочем, секрет открылся быстро — когда к нам подошел рыжик морок чуть дернулся, открывая привычную белую сорочку.

— Джесси! — Торий подошел, улыбаясь до ушей. Кажется, он искренне рад был меня видеть. — Не думал, что ты выберешься! К полуночи тут будет настоящая давка!

Я рассмеялась в ответ, чувствуя, что выдержка вот-вот изменит дракону:

— Решила посмотреть на твою новую девушку, рыжик!

Не обижаясь, огненный маг обернулся в толпу и вытянул нежную блондиночку в очаровательном голубом платье.

— Познакомьтесь! Джесси, это Ирила, Ирила, это Джесси!

Девушка смотрела настороженно, так что я поспешила успокаивающе улыбнуться:

— Очень приятно познакомиться, Ирила, давно хотела, чтобы у Торила появилась такая очаровательная подруга.

Мы немного поболтали, но вскоре в большом зале запели скрипки, сообщая о начале бала. Рыжик тут же подхватил свою красотку, и утянул в круг. Я не спешила, но лорд Марк не оставил мне шансов — вывел в самый центр зала и улыбнувшись своей неповторимой улыбкой закружил в танце.

Вот теперь я принимала участие в этом действе сознательно. Впечатление пятилетней давности почти стерлись, оставив лишь ощущение девчачьего восторга, а в этот раз я замечала то, на что прежде не обращала внимание. Сильные руки уверенно ведущие меня в танце, пристальный горячий взгляд, плавный поворот головы невозможно-притягательные губы…

Когда танец кончился, я не сразу смогла вдохнуть. Маркус подхватил со стола пару бокалов и увлек меня к занавешенным окнам. Я сделала глоток игристого и едва не поперхнулась — дежавю.

К счастью у окна мы не задержались — выпили пузырящееся вино и вернулись в толпу. Меня приветствовали, поздравляли, обнимали, желали удачи и счастья. Некоторые девушки обращали весьма пристальное внимание на моего спутника. Сначала меня это смешило, но после пары откровенно навязчивых приглашений присоединиться к незнакомой мне компании, барышни стали откровенно раздражать. Маркус же делал стойку на всех моих знакомых мужского пола. Когда очередной студент или лаборант широко улыбаясь бросался меня обнимать, дракон тихо шипел сквозь зубы нечто нецензурное.

Мы бродили в толпе, танцевали, пили легкое вино, любовались магическими чудесами кафедры магоразвлечений и сказочного волшебства. К полуночи я оттоптала себе ноги и мечтала присесть в уголке и вытянуть ноги. Но в этот момент с улицы закричали «костры, костры»! И все от первокурсников, до седых профессоров побежали на улицу, сжигать приношение.

Костров было много. Самый большой конечно горел в центре площади, но мне не хотелось проталкиваться туда. По периметру площадки стояли большие медные треножники, в каждом горел свой маленький костерок.

Я двинулась к ближайшей треноге, уверенная, что Маркус уже ушел принести дар к основному пламени. Подержав руки над огнем, мысленно попросила огонь унести все плохое, а потом задумалась о приношении: ленточка с платья казалась пустячком не стоящим ответа. Сообразив что можно сделать, оглянулась в поисках мужчин и наткнулась на Марка, терпеливо ожидающего своей очереди.

— Лорд у вас есть нож? — обратилась я к нему.

— Нож? Нет, но если вы скажете, что вам нужно отрезать, с удовольствием помогу.

Дракон отрастил один густо-синий коготь, а я в ответ рассмеялась и вырастила свой — льдисто-голубой, блестящий и твердый как алмаз. Отхватив когтем прядку волос, я царапнула ладонь, смачивая локон кровью, потом закрыла глаза, повторяя свое желание и возложила дар в очищающий огонь.

Пламя взметнулось, потом пригасло и взорвалось искрами взлетающими в темное небо. Паленым волосом почему-то не пахло. Марк молча смотрел в костер вместе со мной. Когда мой дар окончательно поглотило пламя дракон шагнул вперед — настало его время.

Я немного отошла, чтобы не мешать ему, но все равно видела, как пристально уставился в огонь, шепча неведомое мне, а потом положил в чашу сверкающую синюю чешуйку. Пламя прижалось к углям, зашипело недовольно, а потом выметнулось столбом в небо. Я ахнула, прижимая к губам ладонь. Синее пламя медленно опало, огонь вновь уютно затрещал над древесным углем.

Марк еще какое-то время смотрел в чашу, словно не веря своим глазам, потом шагнул назад и протянул мне руку:

— Потанцуем еще, мисс?

Я чувствовала как на меня навалилась сонная усталость:

— Нет, хочу домой!

— Сейчас будет фейерверк, — Маркус попытался уговорить меня продолжить веселье.

Я устало предложила ему остаться и веселиться дальше, чем вызвала у дракона вспышку нешуточного гнева. Подхватив меня под руку, он стремительно подвел меня к специальной площадке, на которой разместилось руководство академии. Пожелав веселого праздника преподавателям и аспирантам, мы медленно прошли чрез толпу танцующих и вышли с площади.

В городе было удивительно тихо. Все кто хотел шумного праздника были в академии, а домоседы, принеся жертву огню, уже укладывались спать. Сначала мне хотелось пройтись, но ноги попросили пощады.

— Лорд Марк, нельзя ли вызвать какой-нибудь транспорт? — мысленно обзывая себя неженкой, спросила я.

Маркус посмотрел на мои легкие замшевые туфли и длинный, подметающий тротуар подол. Вздохнул. Оглянулся.

— Отойдите к скамейке, — попросил он и расслабил галстук.

Я послушно отошла, стараясь угадать, откуда лорд достанет транспорт. Воздух вокруг Маркуса сгустился и через миг на каменных плитах тротуара стоял огромный, сине-серебряный дракон. Я не сдержала восхищенного возгласа, а через секунду меня начало выворачивать наизнанку!

Я кричала. Плакала. Меня рвало на части и в то же время сжимало в комок. Неожиданно через шум крови в ушах до меня донесся голос Маркуса:

— Джесси! Джесси! Джесси, слушай меня!

— Слышу, — хотелось мне ответить, но вокруг раздавался дикий рев.

Как ни странно Марк сумел расшифровать мое послание:

— Молодец, хорошо, а теперь сосредоточься и представь себя!

— Себя? — рев приобрел вопросительный оттенок.

— Да! Реши для себя, какая ты изнутри! Вспомни свои сильные и слабые стороны, — успокоительным тоном пояснял Марк.

Вы когда-нибудь пытались себя изнутри? Что имеется в виду? Кровь и мышцы, детские воспоминания или мою привычку рыдать над каждой проблемой? Как решить когда тебя буквально плющит от боли? Перед глазами поплыли воспоминания. Сначала четкие, потом просто расплывчатые пятна появлялись и исчезали с невероятной скоростью. Казалось, кто-то вытряхнул мою память как корзинку, и разбирался, чего перед ним оказалось больше — света или тьмы.

Это было тяжело, это было больно, я готова была отказаться от непонятных мне изменений, но они подступали как лавина, не давая шансов все прекратить. Меня поддерживал голос Марка. Он непрестанно звучал в моей голове. Дракон уговаривал, подбадривал, кричал и наконец, боль отступила.

Обессиленная я опустилась на ледяные камни мостовой. Как хорошо! Распласталась протянув руки и ноги, наслаждаясь отсутствием боли.

— Джесси! — голос Марка совсем близко, — какая ты красивая!

Я подняла голову, и предательская дрожь пронзила все тело от двойного гребня на затылке до кончика хвоста. Прямо передо мной стоял дракон. Темно-синий с темно-серебряным подпалом. Его голова возвышалась надо мной, сильные лапы упирались в землю, не замечая холода, широкие крылья полураскрытым шатром нависают над ним. В горле что-то зарокотало, я встала шагнула вперед и положила голову на широкое синее плечо.

— Джесси! — прозвучало в голове, — что ты творишь?

— Джесси? Кто такая Джесси? — Это имя мне ничего не говорило, а вот этот роскошный самец…Я снова прижалась к нему, позволив хвосту обвить его лапу. Чешуйки закрипели потираясь друг о друга.

И тут я вспомнила — этот дракон! Это же Марк! Какой он краси-и-ивый! И почему я раньше не замечала, какие добрые у него глаза. Он столько возился со мной! Пусть посмотрит, какая я красавица!

Оторвавшись от дракона я отступила назад, повернулась боком, потянулась, словно кошка, позволяя чешуйкам заиграть в лунном свете. Какие они у меня нарядные! Бронзовые, блестящие, кое-где попадаются бледно-зеленые с золотой каймой, похоже на старинное украшение.

В голове раздался стон, потом крик:

— Джесси! Прекрати негодница! Я не железный!

Я удивленно обернулась через плечо, кокетливо закидывая тонкие острые рожки. Синий повернулся спиной, а в голове стоял сплошной мат. Через минуту стало тихо. Потом Маркус вновь заговорил, не поворачиваясь и осторожно подбирая слова:

— Джесси, ты перекинулась первый раз. Это больно. Это трудно. Когда боль отпускает, приходит эйфория. Ты сейчас можешь натворить много такого, о чем пожалеешь. Пойдем за мной, я отведу тебя домой.

Я обиделась. Я фыркнула так, что оплавился вычурный фонарь с тремя магосветильниками в форме колокольчиков. Я надулась, отвернулась от коварного синего и потопала куда глаза глядят.

Оказалось, что дракон-пешеход это не очень удобно и как-то неловко. Крылья цеплялись за все кусты и скамейки, хвост норовил утащить за собой урну, а когти выбивали жгучие искры из мостовой. Шаг, другой, третий, бах, ноги разъезжаются и, вот я лежу на земле! Медленно выпрямилась, пытаясь отмахнуться от чего-то блестящего мелькающего перед глазами.

— Джесси! Перестань махать крыльями! — строго сказал догнавший меня Марк, — снова упадешь!

— Крылья? — хотела спросить я, но в морозном воздухе раздался рев.

— Твои крылья! Переходи на мыслеречь, соседей разбудишь! — ворчливо отозвался голос.

Я неловко поднялась и потопталась на месте, пытаясь обрести равновесие.

Синий дракон начал обходить меня сбоку.

— Ты очень красивая! — заявил он, — чешуя блестит даже в полумраке, а какие очаровательные у тебя шипы на хвосте!

В его голосе мне почудилось то же урчание, которое наполняло мою гортань несколько минут назад. Он вытянул шею, красуясь передо мною, его хвост подбирался все ближе к моим ногам, описывая круги в легком снежном мареве.

— Что? Еще и шипы? На чем? — снова загрохотал рык.

— Джесси! — в строгом голосе мне почудилось некоторое смущение, — Возьми себя в руки! Ты стала драконом! Здесь оставаться нельзя! Идем домой.

Отвлекаясь от волнующей притягательности чешуйчатого красавца, я плелась за ним, глядя себе под ноги. Поэтому не заметила, когда он остановился и влетела головой в его бок.

— Джесси! — сдавленно прошипел Марк, накрывая меня крылом.

В горле снова зародился рокот, и синий басисто зарокотал в ответ. Из дома вышел человек.

— Папа! — я радостно кинулась к нему, забыв о своем облике.

Родитель оказался шустрым и быстрым — отскочил в сторону, и прикрыл уши, услышав мой обиженный рев.

— Джесси?

— Папа!

Мда, получилось громко, в соседнем доме стекла задрожали.

Папа посмотрел на меня и серьезно так заявил:

— В калитку ты не пройдешь, в доме тоже не поместишься, может примешь более компактный вид?

Я озадачилась, а Марк поддержал отца:

— Давай, Джесси, ты сможешь! Смотри как это просто! — Миг и вместо дракона стоит человек!

Я разочарованно фыркнула, дракон мне нравился больше. О него хотелось потереться всем телом, переплести хвосты, обняться шеями или просто положить голову на плечо и тихонечко дышать теплом в глянцевые синие чешуйки…

Марк продолжал меня уговаривать:

— Просто представь себя девушкой.

Я попробовала, ничего не получилось. Подсознательно не хотелось снова проходить через ужасающий пресс обращения.

— Жа-а-аль, — протянул Маркус, — у тебя было очень красивое платье…

— Платье, да, красивое, и цвет приятный…

Перед глазами мелькнуло что-то льдисто-голубое и вот я снова лежу на мостовой, уткнувшись носом в свою пышную юбку. Папа тотчас поднял меня и на руках понес в дом. Ох, как меня трясло! Марк шел рядом и давал советы:

— Мистер Симмонс, Джесси сейчас лучше принять горячую ванну, и съесть хороший бифштекс.

— Я отнесу, — кивнул отец, — кухня направо.

Как-то быстро они спелись, вяло подумала я. Папа донес меня до спальни и подтолкнул в ванную:

— Джесси, две минуты на раздевание или я тебя суну в душ прямо в одежде! — строго сказал он.

— Па-а-ап! — меня штормило и разобраться со шнуровкой было непросто.

Отец отрастил обсидиановый коготь и просто перерезал шнурки:

— Вперед!

— Иду!

В ванной я сбросила все на пол и встала под горячую воду. Мышцы ныли, голова болела, а еще было стыдно, что моя драконица сама кинулась на шею синему.

Закончив купание я завернулась в самый большой и мягкий халат. Плевать, что он бесформенный и метет подолом плиточный пол, зато теплый и с капюшоном! Еще вязаные носки на ноги можно ползти в кухню за горячим чаем с малиной!

На кухне обнаружился не только папа, но и лорд Марк. Я мрачно зыркнула на него из под капюшона: не собираюсь натягивать нечто шелковое и воздушное! Холодно мне!

К моему удивлению Марк подмигнул и кивнул на стол:

— Мясо будешь?

Моей скорости позавидовал бы голодный гепард! Через секунду я сидела за столом и поглощала восхитительно горячее мясо, щедро политое огненным соусом. Большущая кружка горячего чая ласкала взор, а папа посмеиваясь жарил следующую порцию.

— Пап, в меня больше не влезет, — честно предупредила я дожевав последний ломтик.

— Это не тебе, это нам! — ответил отец, выкладывая на тарелки куски мяса размером с саму тарелку.

Мужчины ели мясо, я пила сладкий чай и думала. Теперь, когда боль утихла, я сообразила, что теперь у меня должна проснуться драконья магия. А вот какая? Можно ли спросить это у Марка? Или лучше не рисковать?

— Пап, а какая у меня будет магия? — все же решилась я.

— Затрудняюсь с ответом, доча, — отец оторвался от бифштекса и вопросительно посмотрел на Маркуса.

— Надо еще проверять, но бронзовые обычно повелевают деревом или силами земли.

Я прислушалась к себе, сосредоточилась на деревьях за окном, и ощутила, как медленно текут в них густые зимние соки. Потом попробовала потянуться к земле. Стопы кольнуло. Интересно!

Между тем Марк доел мясо и сказал:

— Я должен буду сообщить об инициации новой драконицы. Как только Джесси зарегистрируют, она получит доступ к специальной литературе. Нужно изучить правила и законы касающиеся драконов. Пройти регистрацию и выбрать клан.

— Выбрать клан? Зачем?

Марк кисло улыбнулся:

— Традиционно драконы делятся на семьи и кланы. Семья это ячейка общества по типу человеческой, а клан это разделение по типу магии. Например я отношусь к семье Лимесис, клан водных драконов.

— Но разве мне обязательно вступать в клан? Ведь у меня есть семья?

— Клан нужен для поддержки всех членов. Каждый член клана вносит десять процентов доходов в общую казну. Из этих средств поддерживаются школы для молодых драконов, вдовы и сироты, а так же строится защита кланового дома. Любой дракон может поселиться там и жить внося процент с дохода.

Я пожала плечами:

— Зачем мне это? У меня есть дом и учеба.

— Дракон без клана — одиночка, любой может обидеть его и никто не вступится.

— Марк, — я посмотрела в синие глаза и сказала раздельно, как маленькому ребенку: — а кто вступился за меня, когда меня отправили к психиатру, только потому, что я не ответила на уроке? Кто вступился, когда бабушка сходила с ума, изводя нас с мамой? Кто не позволил мне прийти в клуб, и продать себя за возможность выкарабкаться из вечной нищеты? — меня понесло, знаю.

Но накопилось столько, что полыхнуло яростно и жестоко.

— Разве тебя интересовали мои проблемы Марк? Нет. Ты хотел тело, ты думал поиграть с коротко живущей человечкой и забыть. Ну при большой удаче получить наследника. А тут ой-ей, украли у мальчика игрушку!

Я давно уже вскочила и возбужденно расхаживала по кухне, бросаясь в Марка жестокими словами, точно камнями. Дракон сидел, глядя в тарелку, даже не пытаясь оправдаться. Отец куда — то ушел, и это было к лучшему, не хотелось при нем рассказывать, насколько близки мы были.

— Знаешь, когда мы были у сфинксов, я поняла, как хорошо быть свободной. Ни ты, ни грифон не смели подойти ко мне, и я впервые узнала, что кому-то могу быть нужна я, а не мои способности, или магия.

Я остановилась, выпила воды и глянула в окно — начинался рассвет, рассвет нового дня, новой жизни.

— Пусть я буду отверженной вашими кланами. Мне ничего не нужно от них. Я буду жить как человек. Учится, дружить, любить, может быть выйду замуж за рыжика, он уже предлагал и навсегда забуду драконов и все что с вами связано!

Последние слова я почти прокричала, надеясь все же вывести Марка из себя. Крик оборвался и перешел в хриплый клекот. Ой-ей! Какое тесное помещение! Крылья касаются стен, лапы скользят по гладкому полу. Я замахала крыльями, роняя красивые бронзовые перья, потом увидела свет, оттолкнулась лапами вырываясь на свободу.

Затрещала рама, захрустело стекло, в грудь ударил поток холодного воздуха. Сзади кто-то кричал, пытался схватить мой хвост. Я развернулась и ударила наглеца клювом в голову! Хвост отпустили. Оттолкнувшись лапами от земли я поднялась к вершинам деревьев. Хорошо! Резкий птичий крик раздался в розовеющем небе. Человечки, мельтешащие внизу удивленно поднимали головы и застывали любуясь мной. Да, это я лечу! Лечу!

— Дже-е-есси-и-и!

Крик догнал меня на высшей точке полета. Кувыркнувшись оглянулась посмотреть, кто там и замерла увидев собрата. Черный грифон! Нет не черный! Темно-темно серый, как графит. Грифон приблизился, облетел вокруг, восхищенно крича. Я узнала его:

— Папа?

— Я! Возвращаемся?

На горизонте маячил синий дракон.

— Не хочу! Там он! — капризно заявила я, паря в воздушном потоке.

— Дже-е-есси! — показалось папа укоризненно качает головой, — ты ему чуть голову не снесла! Он волнуется.

— А нечего было меня за хвост хватать! — запальчиво заявила я, и нервно хлопнула хвостом. — И вообще он меня нервирует!

— Так и должно быть, — вот теперь мне показалось, что папа улыбается, хотя птичья голова совершенно не позволяла изображать эмоции, — драконы и грифоны враждуют столько тысячелетий, что недоверие стало инстинктивным. Полетели домой дочка?

Я нехотя развернулась и полетела к сияющему выбитым окном зданию. Отец подал пример, мягко опустившись на окруженную кустами площадку перед домом. А я-то всегда гадала, зачем нам такое обширное пространство? А это посадочное поле! Мое приземление оказалось менее удачным — тормозила с трудом, лапы не согнула и полетела кубарем прямо в дверь!

Встала, отряхнулась и вспоминая мисс Вайс, сделала вид, что так и было задумано! Папа рассмеялся:

— Превращайся обратно Джесси!

Я возмущенно заклекотала: я же не знала, как!

— Точно так же, как из дракона, — сбоку неслышно подошел лорд Марк и я опять злорадно нацелилась клювом на его голову. Увы, даже в человеческом обличье дракон был силен и ловок — увернулся, засмеялся, погрозил пальцем и помахал целым пучком крупных перьев бронзового цвета:

— Джесси, не шали! Превращайся!

Я возмутилась и таки погоняла невежу по двору, громко клекоча и топая лапами. Дракон бессовестно смеялся, кидался снежками, а под конец заявил, что я похожа на бешеную курицу. От возмущения я жалобно пискнула топнула ногой и… вернула свой облик!

— Ах ты гад бессовестный! Ящерица дохлая! — яростно вопила я прыгая по снегу в одних носках.

— Джесси! — окликнул меня отец, — иди в дом, замерзнешь!

Кинув в негодяя снежком напоследок я побежала в дом.

Папа велел мне переодеться в спортивный костюм, а потом сразу повел меня на кухню — устранять последствия моего превращения.

Ох! Наша кухня походила на бочку сардин в которую угодило пушечное ядро. Все разворочено, шкафчики и стены поцарапаны, окно выбито вместе с куском стены. Я просто за голову схватилась и застонала.

— Ничего, — улыбнулся отец, — я первый раз превратился в лаборатории, вот там действительно был кошмар, столько реактивов погибло! А тут просто нужна уборка и небольшой ремонт.

Мы начали собирать с пола мусор и осколки, сметать в совок кирпичную пыль и обломки мебели. Через полчаса все убрали, закрыли дыру в стене куском лабораторной клеенки, но вот отметины на стенах убрать можно только заменив панели. Я с сожалением провела пальцем по самой длинной. Палец кольнуло, а полированная поверхность темного дуба выровнялась и приняла прежний цвет.

— Пап, смотри! — я погладила другую царапину, потом третью.

— Отлично! — отец просиял, и пошутил: — сэкономим на ремонте! А со стеной так получится?

Разглаживая по дороге царапины на деревянных панелях и шкафчиках, я добралась до окна и погладила выбитую стену. Кирпич, цемент, все это содержало частицы земли, но уже бесплодные, так что со стеной у меня не получилось.

— Ничего, — отец обвел взглядом приведенную в порядок кухню: — после праздников мастера вызову, посуду купим, а еда в леднике уцелела. Давай-ка чаю попьем, на тебе лица нет.

Поставив чайник, я вдруг вспомнила про дракона и озадачилась — куда он делся? Неужели улетел домой? Но лорд Марк легок на помине лучезарно улыбаясь вошел в дверь кухни когда я поднесла ко рту первый кусок булки:

— Приятного аппетита, леди!

— Мисс, — желчно бросила я в ответ, самым невежливым образом возвращаясь к прерванной трапезе.

— С сегодняшнего дня вы леди Симмонс, дочь лорда Симмонса, — Маркус продемонстрировал мне папку с бумагами. — Пока вы устраняли последствия трансформации, я связался с лордом Сильверстоуном. Оказалось, что он давно подготовил нужные бумаги и немедленно внес дату, заверил и прислал мне капсулой-телепортом!

Я уткнулась лицом в ладони. Помолчала, борясь с желанием намылить лорду шею, а потом елейно спросила:

— И к какому клану мы теперь относимся?

— Ни к какому! — жизнерадостно отозвался Маркус, усаживаясь на уцелевший диванчик, — поскольку среди драконов нет никого с двумя видами магии, а так же с третьей ипостасью, вы с лордом Симмонсом являетесь основателями нового клана! И получаете право построить драконью цитадель в любом месте силы, которое сочтете подходящим, а так же приобретаете голос в совете кланов в соответствии с конвенцией о правах и обязанностях драконов!

Я молча переваривала услышанное. Звучит неплохо. Во всяком случае мы с отцом остаемся самостоятельными единицами. Но самонадеянность Марка должна быть наказана. Я поставила чашку, медленно поднялась из-за стола, сделал легкий книксен:

— Благодарю вас за участие и заботу, лорд Марк, а теперь прошу меня простить, я бы хотела побыть одна.

Не дожидаясь ответа, я вышла из кухни и поднялась к себе. Пусть мужчины сами обсуждают процедуры оформления нового клана, пусть Марк вытягивает из отца, какой магией он владеет, пусть делают что хотят, только оставят меня в покое!

* * *

Проснулась я только через двое суток. Взволнованный папа заглянул ко мне с чашкой горячего кофе и его аромат наконец достучался до моего мозга. Я проснулась с диким желанием — есть, пить и в ванную! Папа все понял по одному взгляду и предложил:

— Иди мойся, я мяса пожарю!

Так быстро я не принимала душ даже в лаборатории! Пять минут и я уже внизу, пью воду с лимоном в ожидании куска мяса и огромной порции овощей.

Когда я сытая и умиротворенная принялась за чай, папа вдруг отодвинул свою кружку и сказал:

— Джесси, лорд Марк испросил у меня разрешения ухаживать за тобой!

— Что? — я поперхнулась чаем.

— Пока ты спала мы с ним изучили все документы по созданию драконьего клана. Я разослал верительные грамоты прочим главам, сообщил, что цитадель еще в проекте и потому мы не можем пока организовать прием, но в течении ближайших трех лет нам придется устроить мероприятия, на котором члены других кланов познакомятся с нами.

— Что? Пап, ты собираешься участвовать во всех этих светских играх? — я была поражена до глубины души.

Мне казалось, что отец настолько увлечен наукой, что светские условности его не интересуют.

Папа поиграл ложечкой и признался:

— Я не думал, что смогу настолько продлить свой век, сыворотка была экспериментом, но лорд Марк подтвердил, что даже полукровки драконов живут не меньше тысячи лет. Значит, и мы проживем столько же. Нам нужно думать о будущем, через двадцать-тридцать лет все может стать иначе. Поэтому, не смотря на то, что я разрешил лорду Марку ухаживать за тобой, ты должна понимать, что как первая дочь клана ты получишь огромный выбор среди холостых драконов. Кроме того, — папа потер краешек кружки, выдавая свою нервозность, — Джесси, у меня еще осталась сыворотка. Я смогу сделать полудраконами-полугрифонами еще нескольких магов или людей. Если ты полюбишь человека, это не станет препятствием для твоего счастья.

Вот это была новость! Я задумчиво поболтала ложечкой в чашке и сказала:

— Пап, мне бы сначала во всех этих традициях разобраться. Магию свою изучить. Узнать что значит, твое позволение ухаживать за мной, какие права получает Маркус, и что такое первая дочь клана.

— Узнаю свою Джесси! — папе явно стало легче, после его признания. — Разрешение ухаживать это просто позволение сопровождать тебя на мероприятия, а так же бывать в доме без официального приглашения.

— Не уверена, что мне это нравится! — проворчала я.

— Если я заберу свое разрешение, его клан может счесть это оскорблением, — прищурился папа.

— Вот уж удружил! — я искренне возмутилась.

— Джесс, — папа редко меня так называл и я поняла, что это серьезно, — Маркус помог мне за сутки провести регистрацию нового клана. Я спросил, что я могу для него сделать, а он испросил это самое разрешение. Как думаешь, я мог ему отказать?

Пришлось вздохнуть — умеет Марк загонять драконов в угол, что и говорить.

После чая мы пошли в лабораторию, изучать мою магию. Оказалось, что у нас с папой магия разная. Дерево подчинялось мне в любой форме. Из мертвого я могла сотворить все что угодно, от плошки до миниатюрного домика. Живое ощущала до последнего листочка и, как предположил отец, сумела бы спрятаться в живом дереве, словно дриада.

Второе направление — земля. Не мертвая глина, а живая плодородная почва давала мне силы. Слабенькие способности к управлению холодом принадлежали человеческой части.

— Похоже, придется вокруг цитадели леса сажать, — смеялся папа.

Его магия отличалась. Как человек он обладал хорошим уровнем кинетических способностей — легко левитировал любые предметы, управлял жидкостями и сыпучими веществами. Драконья магия проявлялась в редком даре — поиске сокрытого. Артефакты, потерянные вещи, даже руды и друзы самоцветов. Плюс удивительная способность прятаться в тенях. Я просто визжала от восторга во время показа, когда отец выныривал из тени и щекотал меня за пятку.

Магия грифонов объединяла эти способности — свежеиспеченный лорд Симмонс умел управлять погодой!

Разобравшись с моими дарованиями, мы обнаружили, что уже снова вечер и звонок на калитке просто разрывается! Пришлось вставать и идти к двери. В холл ввалилась возбужденная соседка:

— Джесси, деточка, ты уже поправилась?

Я недоуменно оглянулась на папу, он неопределенно улыбнулся и пожал плечами. Верно, утром я была еще сонная и даже не спросила, что он сказал в академии! Интересно, сколько консультации перед сессией я пропустила?

— Проходите, миссис Лепке, — вежливо пригласила я, — хотите чаю?

Соседка была бесценным источником информации. Надо же узнать, как закончился бал в академии и что болтают в городе о ночных полетах грифонов?

Проболтав полтора часа за чаем с кексом, миссис Лепке снабдила меня бесценной информацией — оказывается, я простудилась, потому что дикий грифон вырвался из клетки и разнес нам полдома. Потом птичка прилетела в академию, где ее пытались поймать студенты, но удалось это только ректору. Теперь грифон сидит в академическом подвале, а бригада ремонтников устраняет разрушения устроенные гадким созданием.

Проводив соседку, я опять спустилась в лабораторию — пришла пора изучать документы, любезно присланные лордом Сильверстоуном. Оказалось, что серебряный дракон не только старейший из живущих, он еще носит почетный титул хранителя закона и потому смог помочь нам с документами.

До лета я занималась бумажной работой — сдавала сессию, писала диплом, изучала документы и драконье законодательство. Марк приходил каждый день. Приносил горячие пирожки или шоколад, вытаскивал меня на прогулку или объяснял отцу очередной выверт между законом и традицией, в духе: на бумаге оно так, а делают вот так, но считается эдак.

Я узнавала его с другой стороны. Он умел смеяться, умел подбодрить, и всегда прикрывал меня своей широкой спиной от любой неприятности. В академии настолько привыкли к тому, что он появляется со мной на всех мероприятиях, что удивлялись, если дракон отсутствовал!

Иногда Марка вызывали на работу, но то ли преступники попритихли, то ли команда прикрывала шефа, но ему удавалось проводить со мной по паре часов каждый день не смотря ни на что.

В одно прекрасное утро я с удивлением обнаружила, что у меня сложился «пустой день». Экзамены сданы, до диплома два дня, последняя примерка костюма и платья для выпускного только завтра. Сонно побродив по тихому дому я выпила кофе, оставила записку домработнице и кухарке, переоделась и вышла в сад.

С официальным появлением драконьего клана Симмонсов мы с папой вынуждены были расширить штат прислуги. Раньше мы сами справлялись с готовкой и уборкой, вызывая помощницу по дому раза два в месяц. Теперь пустующую часть дома занимали кухарка, дворецкий и горничная. Садовник, прежде приходящий раз в неделю обрезать кусты, постричь траву и прополоть клумбы, теперь являлся через день, ухаживая за высаженными вдоль дорожки цветами клановых расцветок.

Герб на двери, гербовые перевязи и нашивки у прислуги. Специальное платье цвета герба для официальных мероприятий. Иногда я злилась и плевалась от нелогичности и противоречивости требований, но Марк бережно брал меня за руку, наливал чаю и, обсмеяв очередной замшелый талмуд, логично убеждал выполнить то что было нужно:

— Джесси, когда ты триста лет будешь являться на церемонии в платье цвета герба, у тебя не будет возникать вопросов «зачем»? Это просто удобно для окружающих.

В итоге я уступала или находила для себя более приемлемый вариант. И с каждым днем Маркус все глубже проникал в мою жизнь.

Я осознала это сидя на шезлонге с чашкой остывшего кофе и понимая, что мне хочется, чтобы он появился здесь и сейчас. Чтобы подбодрил какой-нибудь шуткой, начал выпытывать цвет моего бального платья или просто молча посидел рядом, читая книгу. По коже пробежал мороз. Когда этот дракон сумел проникнуть не только в мои мысли, но и в мою ежедневную жизнь?

Мне стало страшно. Мне срочно требовался совет кого-нибудь доброго и мудрого, способного понять метания молодой девушки, впервые влипнувшей в серьезные отношения с драконом. Достав свой магпланшет, я задумчиво перебирала адреса. Позвонить маме? Она не в курсе образования нового клана, ей очень много придется объяснять. Любочея? Она человек и в обычаях драконов не разбирается. Самила вообще дитя чужого мира. Насколько я знаю, дочь песка приютил клан серебряных драконов. Ее жизнь благополучна и далека от моих проблем.

В итоге я трясясь как кролик нажала окно с подписью «лорд Сильверстоун». Серебряный дракон отозвался быстро.

— А Джесси! Скучаешь? — проницательные глаза быстро оценили мою физиономию, окружающий пейзаж и время звонка. — Хочешь ко мне в гости?

Я закивала. Серебряный глянул куда-то в сторону, кивнул сам себе и сказал:

— Крыльями махать некогда, бери телепорт, вот координаты, через полчаса жду!

Планшет пискнул, принимая пакет данных. Звонок прервался. Не мешкая я заказала телепорт на дом и помчалась в свою комнату, решая, что надеть. Шорты и топ не годились. Платье? Официально. Брюки? Слишком деловито. В итоге я выбрала комплект из платья с открытыми руками и болеро. Сниму жакет — почти сарафан, надену — приличный полуофициальный туалет.

Я как раз заканчивала причесывать волосы, когда дворецкий деликатно стукнул в дверь и сообщил, что телепорт прибыл.

В холле стоял крепенький немолодой маг со значком службы телепортов на форменной куртке. Взяв координаты, он бросил на пол пассажирское кольцо, написал на листочке формулу, получил оплату и пожелал приятного пути.

Шаг, короткое головокружение и я открыла глаза в огромном зале. Потолок терялся в вышине, неохватные колонны толпились как школьницы на танцах, теряя в огромном пространстве серого камня и цветного стекла.

— Девочка, ау! — раздалось вдали.

— Лорд Сильверстоун! — отозвалась я.

— Иди сюда Джесси, не заставляй старика тащить вдаль свои старые кости.

Это была конечно шутка, но прежде, чем я добралась до уютного солярия, ноги у меня устали.

Серебряный дракон сидел за щедро накрытым столом и приветствовал меня огромным, наверное литровым кубком:

— Здравствуй, здравствуй, красавица! — старик вскочил как молоденький и, щекоча усами, расцеловал меня в обе щеки.

Мы сели за стол, дракон накормил меня мясом, угостил красным вином и потихоньку вытянул все мои переживания и проблемы.

— А покажи мне свою драконицу! — неожиданно попросил он, когда я начала путано жаловаться на постоянное присутствие Марка в своей жизни.

— А?

— Покажи дракошку! — заканючил как мальчишка седобородый дед.

После первой трансформации я ужасно боялась менять облик. И хотя отец и Марк наперебой уговаривали меня, что второй раз это уже безболезненно я боялась и не рисковала. А теперь то ли вино, то ли умоляюще поднятые «домиком» серебряные брови сыграли свою роль, но я отошла подальше от окон и вспомнила блеск бронзовой чешуи.

— Аххх, — серебряный картинно взмахнул руками, — просто глаз не отвести!

Он продолжал сыпать комплиментами, а я с удовольствием рассматривала себя в огромном зеркале. В жизни я была неяркой, а драконица сверкала бронзовой чешуей и весело побрякивала костяными пластинками хвоста.

Старик угомонился, вернулся к столу и поднял кубок за мое здоровье. Я снова стала девушкой и тоже выпила стаканчик.

— А грифон у тебя какой? — лукаво осведомился Сильверстоун.

Я вздохнула и сморщила нос:

— Тоже показать? Или на слово поверите, что бронзовый?

— Лучше конечно своими глазами увидеть, чем байки слушать! — подтвердил просьбу дракон.

— Ладно, но чур разрушения за ваш счет!

— Девочка, — засмеялся старик, если ты сумеешь сломать здесь хоть одну колонну, я тебе еще премию выпишу!

Превращаться в грифона я боялась не меньше, почему-то птицеголовое создание не сразу обрело человеческий разум. Снова встала между колоннами, раскинула руки и превратилась. На этот раз крыльям ничего не мешало и паники не было. Я просто осознала себя на четырех лапах и вскинув клюв вверх заклекотала, предлагая серебряному восхититься еще одной ипостасью.

На сей раз дракон подошел ближе. Он меня не пугал. Протянул руку, чтобы погладить крыло не забыв спросить:

— Можно?

Я подставила перья под его ладонь.

— Удивительно! — лорд рассмотрел меня со всех сторон и вернувшись за стол задумчиво выбулькал кубок, забыв сказать тост.

Я тихо пристроилась рядом. Трансформация совершенно вымывала хмель и пробуждала аппетит.

— А что Джесси, — спросил вдруг серебряный, — видела ли ты своих одногруппниц после клуба?

— Нет, лорд, — ответила я, — видела новости в сети, но там мало.

— Одна из них стало женой моего много правнука, — гордо сказал серебряный, — отличная девочка! Уже трех внуков мне родила!

— А кто?

— Амирана.

Я вспомнила рыжую белокожую девушку с удивительно яркими глазами и согласилась:

— Хорошая!

— Не хочешь к ней в гости слетать?

Я задумалась и пожала плечами:

— Мы долго не виделись, не думаю, что ей приятно вспоминать муштру в клубе.

— Ну и зря! — припечатал дракон, — ты ж еще и не видала, как семейные драконы живут! Из твоей группы все девочки устроились, по-разному, но хорошо.

— Я рада за них.

Мне вдруг стало грустно почему-то. Вина не хотелось, еда стала невкусной.

— Что-то ты захандрила, девочка. Может, спать ляжешь? Комнат полно, я в этот мавзолей нечасто прилетаю, так с родовых гобеленов пыль стряхнуть.

Я глянула на магофон: ого! Так мы уже двенадцать часов сидим! А примерка у меня завтра только вечером, да и папы дома не будет…

— Спасибо за приглашение, лорд Сильверстоун!

Серебряный позвонил в колокольчик, вызывая дворецкого. Чопорный мужчина затянутый в форменный сюртук проводил меня до огромной комнаты, в которой мог поместиться целый дракон. Рядом была ванная приготовленная для гостей. Покачиваясь от усталости я освежилась и легла. Мысли вяло бродили вокруг сегодняшнего разговора с серебряным лордом. Девчонки…Пять лет прошло, уже почти шесть. Интересно посмотреть на них сейчас.

С этой мыслью я задремала, и вокруг меня закружился знакомый туман. Наверное я не правильная «видящая», не умею видеть то, что надо, но сегодня провидение смилостивилось надо мной.

Первой как всегда появилась полудроу. Я даже забыла ее имя, привыкла мысленно называть «вампиршей». Она шла куда-то по огромному залу, непривычно улыбаясь. Черные кожаные брюки, стильная черная блузка с разрезами на плечах, дорогой браслет из черных камней на запястье. За полукровкой шел высокий белокурый мужчина в похожей одежде. Они разговаривали, держались за руки, потом сели за небольшой столик сервированный для двоих.

Я не верила своим глазам — утолив первый голод, мужчина вдруг сделал вид, что уронил вилку, а склонившись поймал за тонкую лодыжку ногу своей леди и положил себе на бедро. Девушка вздрогнула, потом посмотрела в тарелку, пряча улыбку. Они продолжали есть, соблюдая все тонкости этикета, но одна рука дракона спрятанная в складках скатерти бережно поглаживала нежную женскую кожу. Потом мужчина опустил на пол туфельку на высоком каблуке, и принялся увлеченно перебирать и ласкать пальцы ног любимой. Полудроу однако не была расположена к роли ведомой — она немного сместила стопу и принялась поглаживать дракона в ответ.

Я наблюдала и чувствовала, что эта игра не для посторонних глаз. Она для двоих. Тут мужчина положил приборы, моментально встал, протянул девушке руку. Мне казалось, что он вложил в свое предложение какой-то смысл, понятный лишь им. Полувампирша поднялась одним гибким движением, шагнула вперед и… одним прыжком повисла на драконе! Ее руки обнимали его шею, ноги сплелись на талии, его руки держали ее как хрупкую драгоценность, а на лице появился отблеск эмоций.

Они скрылись за дверью явно ведущей в спальню и я постаралась выпасть из сна, чтобы не последовать туда за ними. Мне казалось, что я увидела достаточно. Полукровка сильно изменилась, прежде я не видела на ее лице такой мягкой, женственной улыбки. Она счастлива со своим драконом.

Следующей из тумана показалась саламандра. Ой! Меня занесло в ее спальню немножко не вовремя! Роскошная рыжая красавица жарко целовалась с сухощавым блондином. На ней было красивое вечернее платье, волосы убраны в прическу, из которой мужчина ловко вынимал шпильки. Я дернулась, когда со спины девушку обняли еще одни руки. Высокий широкоплечий мужчина нежно поцеловал красавицу в шею, и начал спускать ее платье.

Щеки у меня заалели даже во сне. Получается у Амираны два мужа? Мужчины ласкали саламандру, и она смело возвращала им ласки. Каждый получал свою долю поцелуев и объятий.

Во мне вдруг шевельнулась зависть — ее любят, она светится радостью и ответной любовью. И тут меня пронзила мысль — а кого люблю я? И ответ пришел. Накатил горячей волной воспоминаний. Первый поцелуй. Первое прикосновение к обнаженному телу. Первые мурашки вдоль позвоночника вызванные горячими ласками Марка…

Словно в насмешку сон снова сменился. Теперь я видела сад, или лес. Множество деревьев, густая трава, цветы. Среди этого буйства зелени прямо на большом пне сидела дриада. Ее тонкие руки ловко управлялись с челноком и деревянными рукоятями, а по кроснам струилась великолепная ткань. Рядом с дриадой сидела маленькая девочка и играла шпульками.

От мирной благости этой картины я немного успокоилась. Дриада явно занималась тем, чем хотела, поступая в клуб. Но хватает ли ей этого мирного уединения? Ведь ее мечта была шире? Словно в ответ на мой вопрос девушка отодвинулась от станка и встала потирая поясницу. Под просторным платьем скрывался уже большой животик.

Немного походив по полянке дриада взяла толстую тетрадь и принялась в нее что-то записывать, вглядываясь в нити на станке. Сделав запись она вынула магофон, щелкнула какое-то особенно сложно переплетение нитей и, отложив ручку позвала девочку за собой.

Значит Дарина работает как хотела! Просто сейчас в декрете. Я обрадовалась за нее. Но мой сон не прерывался. Маму и дочку встречал на соседней полянке тонкокостный аристократический красавец, он очень походил на эльфа, даже уши немного острые. Может его мамой была эльфийка?

Супруги обнялись, и дракон повел жену умываться. Сам помог ей снять туфли с усталых ног, сам подал полотенце. Девочка плескалась рядом, наблюдая, как отец ухаживает за матерью и эта деталь вышибла у меня слезы: я никогда не видела, чтобы отец ухаживал за матерью. Он заботился обо мне, но никогда не обнимал при мне женщину. Я видела такие сцены лишь в кино!

Этот сон я все же досмотрела. Здесь не было яркой страсти или тонких любовных игр — только бесконечная ласка и забота.

Когда Дарина уснула рядом со своим драконом, сон перенес меня в кукольный домик, так мне сначала показалось. Все изящное и очень маленькое. Полуфейри сидела с книгой на небольшом диванчике и читала, рассеяно качая ножкой. Неожиданно где то рядом раздался шум. Девушка поморщилась, отложила книгу и распахнула дверь кукольной гостиной. За дверью обнаружился довольно большой и мрачный зал. В этом зале очень крупный мужчина занимался с тяжеленным двуручным мечом. Его противники, тоже весьма крупные мужчины явно уступали ему в силе и ловкости.

— Дэрек! — полуфейри топнула ножкой, и схватка сразу остановилась.

— Что случилось, мой цветочек? — дракон снял защитный шлем и перчатки, слуга облил его водой и протянул полотенце.

— Я соскучилась, — золотоволосая миниатюрная девушка шагнула за пределы своего кукольного домика и мужчина тотчас подхватил ее и посадил на плечо.

— Покатать тебя? — спросил он, расправляя оборки ее розовой юбки и тонкие кружева отделки.

— Ты устал, — фейри вынула из кармашка платочек и аккуратно промокнула пот на лице своего мужчины.

Соперники дракона воспринимали это удивительное зрелище по разному. Один явно поморщился и отвернулся, а два других посмеивались и явно завидовали.

По мановению маленьких женских рук слуги распахнули дверь на просторную террасу. Там уже стоял накрытый стол и пара слуг, готовых подавать новые блюда.

Гости и хозяева ели, пили, любовались красивым парком и разговаривали. Картина почти идиллическая, если бы не третий соперник. Едва хозяин дома отворачивался, как гость бросал на хозяйку дома пылкие взгляды. Дракон вошел в дом, чтобы собственноручно принести бутылку какого-то редкого коллекционного вина, а Дарина решила вернуться в свой кукольный домик за шалью. И в дверях ее поймал невежливый гость. У меня уши горели от тех слов которые он жарко шептал ей на ухо. Он умолял фейри бросить «глупого толстяка» и бежать с ним, «достойным такой красоты» на край света.

Отказа гость не принимал, уговоров не слышал, и в конце концов просто схватил миниатюрную женщину под руки, намереваясь куда-то утащить. Но фейри не зря славились зловредным нравом! Хрупкая блондинка моментально пнула мужчину по его самому болезненному месту. Потом добавила коленом в лицо и напоследок расцарапала физиономию. Затем царственным жестом завернулась в шаль и вернулась на террасу со словами:

— Простите, господа, лорд Зейдиц нас покинул, ему нездоровится, — и тут же расплылась в нежнейшей благодарной улыбке, когда ее муж-великан положил ей на тарелку нечто воздушно-миниатюрное.

Я была очарована! Сон покачал меня на своих волнах еще немного, и я начала уже проваливаться в самую глубину, когда в мой сон заявился Марк. Я сразу заволновалась и высказала ему свои претензии:

— Зачем ты сюда пришел! Так тихо и спокойно было!

— Я тебя потерял, — ответил он, разглядывая меня подозрительно блестящими глазами.

— Да куда я от тебя денусь, чудище ты мое, — искренне вздохнула я.

— Правда, никуда не денешься? — Марк просиял и неожиданно очутился слишком близко.

Это нервировало.

— Уйди! Не денусь! Дай поспать!

Некоторое время Марк молчал, рассматривая меня, потом сказал:

— Спокойной ночи! — и легко-легко коснулся губами моего лба.

* * *

Утро было томным. Я отлично помнила все видения связанные с моими одногруппницами и делала из них выводы. За завтраком отвратительно бодрый лорд Сильверстоун посмотрел на мой помятый вид и поинтересовался:

— Девочек навещала? Хорошее дело! Как там мои, внучку мне подарить не собираются?

Я кажется покраснела и выпалила:

— Милорд, я не могу этого знать!

— Ладно, ладно, извини старика! А вот в свете нашего вчерашнего разговора, скажи мне Джесси, кем ты себя видишь лет через пять-шесть?

Я задумалась и начала рассуждать вслух:

— Я скоро получу диплом, специальность хорошая, нужная, но обычно от специалистов требуют опыт работы. А еще папа свалил на меня все бумажные клановые дела. Так что возможно я продолжу совмещать работу в лаборатории и должность старшего секретаря.

— А еще варианты?

— Еще? — я пожала плечами, — еще можно продолжить учебу в аспирантуре, попробовать написать новый научный трактат… — мой голос звучал все безрадостнее. Ни одно из перечисленных дел меня не привлекало.

Лорд отхлебнул кофе и задумчиво сказал:

— Мне кажется, что все это ты собираешься делать не для себя, а для отца, или для будущего клана. А чего хочешь ты, Джесси? Где тебе было так хорошо, что бы ты захотела туда вернуться?

Мозги после бурной ночи совсем поплыли. Или в том виновато появление во сне Маркуса, но я вдруг вспомнила заснеженную ферму, пушистых ягнят и выпалила:

— Хочу ферму! — потом смутилась.

Лорд Сильверстоун воспитанный джентльмен и не стал говорить фразы вроде: можно увезти девчонку из деревни… Напротив он меня активно поддержал! Начал подробно расспрашивать о моих мечтах, и наконец вытянул все подробности моих грез.

— А знаешь, девочка, у тебя все может получиться! — старик ласково мне улыбнулся и рассказал, что все аристократические рода имеют свои фермерские хозяйства в которых занимаются улучшением пород или выведением новых.

Меня очень ободрили его слова.

— А у вас есть такое хозяйство? — поинтересовалась я намазывая булочку маслом.

— Конечно! — старик энергично кивнул на стол: — знаменитые черно-белые молочные коровы ведут свою родословную с полей моего поместья.

Я изумилась, восхитилась и мы весело поболтали постепенно расправляясь с завтраком. В какой-то момент я поняла, что мне очень легко с этим тысячелетним драконом, почти как с…

Тут в мою голову закралась мысль: слуги видели, что я ушла телепортом, папы дома нет, а Марк? Он ведь каждый день приходит! Ой-й! Дрожащей рукой я кинулась искать в сумочке магофон, собираясь позвонить Марку, но опережая мое желание, он издал переливчатую трель.

— Кто это там? — заворчал серебряный, прерывая монолог о пользе зерновых кормов.

— Зуб даю! Маркус! — ответила я, вынимая звонилку.

Оказалось, звонил папа. Пока я разговаривала серебряный корчил ехидные рожи:

— Проиграла, проиграла! Давай зуб! — приговаривал он одними губами, чем смешил меня чрезвычайно!

Когда я завершила разговор, лорд неожиданно спросил:

— А что бы ты сделала, если бы сюда явился Маркус и предложил тебе стать хозяйкой фермы?

Наш длинный разговор так взбодрил меня, что я решила пошутить:

— Сразу бы согласилась выйти за него замуж! — ответила я и подцепила ложечкой кусочек нежнейшего творога. Хлопнули дверцы старинного буфета. Из глубины шкафчика выступил Маркус и очень серьезно протянул мне коробочку:

— Джесси, я прошу тебя стать моей женой и хозяйкой фермы.

Я подавилась глотком кофе. Серебряный стукнул меня по спине:

— Здорово, когда мечты сбываются, правда?

Маркус

Ухаживание продвигалась медленно. Я появлялся в доме Симмонсов каждый день, следуя плану команды, дарил цветы и шоколадки, приглашал на концерты и светские мероприятия.

Почему-то с Джесси все эти ухищрения не работали. Она довольно равнодушно ставила очередной букет в вазу, прятала шоколад в шкафчик, благодарила и возвращалась к своим делам. Я не понимал ее поведения. Чувствовал, что она не кокетничает, ей действительно не хватает на меня времени!

Поразмыслив я решил исправить ситуацию. Для начала помог с оформлением бумаг, потом намекнул на агентство по найму персонала и напомнил лорду Симмонсу, что главе клана положен дворецкий.

Освободившись от домашней работы, Джесси закопалась в лаборатории. Утром лекции, потом консультации, короткий перерыв на обед и здравствуй диплом! Случалось, она засыпала над талмудами, прямо на диване и совершенно точно не желала тратить время на светские выходы.

И все же я подбирался ближе. Постепенно светская любезность сменилась:

— Маркус, а ты не знаешь, как тут?

Встречали меня вежливой улыбкой и формальным приветствием, но через десять минут она забывала условности и просила меня подержать папку с дипломной работой, растолковать очередной выверт драконьего законодательства или просто посидеть с ней в саду.

Я и не заметил, что мои планы работают в обе стороны. С каждым днем мы сближались, но иначе, чем любовники. Я не знал, в чем она спит, зато знал, как называется ее дипломная работа. Мне нравилось смотреть на нее просто смотреть без попытки представить ее обнаженной. Завлекали движения ее ресниц, когда она листала странички магофона в поисках нужной информации. Восхищали точные и аккуратные движение ее рук, во время работы в лаборатории.

Я знал, как она прикусывает губу, сосредотачиваясь на сложном действии. Любил слушать ее дыхание, и стук каблучков по мостовой. Сам того не замечая я наполнил ею свою жизни ничуть не жалел об этом. Она была рядом, но не покушалась на мои границы.

Дружба? Да! Но одновременно что-то большее. Мне хотелось, чтобы все ее время принадлежало мне… на этой мысли я споткнулся, а потом подтвердил себе: да, именно этого я и хочу!

Когда все это я путано изложил лорду Сильверстоуну он хрипло рассмеялся и довольно отсалютовал мне кубком:

— Ты наконец попался, мальчик! Ты разглядел в Джесси то, на что я тебе намекал!

Я недоуменно пожал плечами, но старик охотно пояснил:

— Спать можно с любой внешне привлекательной женщиной, а вот жить в одном доме, растить детей и идти по жизни не один год только с той, которой ты можешь доверить жизнь, честь и кошелек. Ну-ка припомни все ваши приключения и скажи мне, что это не так?

Мне пришлось перебрать все воспоминания, начиная от первой встречи и заканчивая вчерашней прогулкой по ночному парку. Не хотелось признавать, но старый пройдоха был прав!

Я отсалютовал своим кубком:

— Благодарю, лорд Сильверстоун!

— Я рад, я рад! — серебряный улыбнулся, — когда признаешься девочке?

— Не знаю, у нее через неделю защита диплома, потом бал, думаю на балу будет достаточно романтично?

— Одобряю! Колечко приготовил?

Пришлось признаться, что нет, драконы не обмениваются кольцами, это человеческий обычай. У нас приняты браслеты с родовым гербом. Но Сильверстоун укоризненно покачал головой:

— Маркус, не ожидал от тебя такой невнимательности. Девочка еще человек.

— Она уже меняла облик, — возразил я.

— Не заставляй меня сомневаться в твоих умственных способностях, — проворчал серебряный, наполняя кубок густым красным вином — сколько она знает, что может стать драконом? Неделю? Две?

— Пару месяцев, — ответил я.

— А сколько она прожила человеком? — я молчал, — вот то-то! Поэтому и колечко отыщи, и предложение в человеческой ипостаси сделай, и церемонию сначала в мэрии проведи!

— Спасибо! — еще раз поблагодарил я, а потом все же озадачился: — в чем ваш интерес, лорд?

— Эхх, испортил тебя Риффлейм, — покачал головой старик.

Но я видел, что он не искренен, поэтому молчал, ожидая продолжения.

— Все просто, Маркус, достойные женщины рожают достойных детей. Я уже не молод и вижу, что каждой расе нужна свежая кровь. Сильная кровь. Поэтому я впутываюсь в ваши брачные игры и помогаю открыть глаза, заставляю принимать внебрачных детей. Меня гонит на это страх Марк.

— Какой? — не понял я.

Старик мрачно взглянул на вино и отставил кубок.

— Ты слышал о расе иллури?

— Нет.

— Были такие удивительные жители в нашем мире. Последний иллури умер около восьми сотен лет назад. Они были очень одаренными магами, и презирали низшие расы. Поэтому с помощью магии создали свой мирок высоко в горах. Чужаков не допускали. Работали над совершенствованием своих заклинаний, и…выродились. Сначала их женщины отказывались рожать, дабы не портить фигуры. Потом количество близкородственных браков привело к рождению чрезвычайно умных, но слабых физически и больных детей. Дальше- больше. Они уничтожили сами себя. Несколько уцелевших старейшин взорвали пузырь защиты, но было поздно. Тот иллури, которого я нашел на осколках их мира, умирал в одиночестве, проклиная слепоту старейшин. Я не хочу такого для мое расы.

Марку оставалось только склонить голову, признавая правоту серебряного дракона, уважая его откровенность.

Вернувшись в столицу, водный дракон навестил банк и отправился на встречу с матерью. Ему нужны были родовые браслеты и кое-что еще из семейной сокровищницы.

Леди Офелия была как всегда великолепна. Она встретила сына в утренней гостиной, ничуть не удивившись визиту:

— Маркус, доброе утро! Будешь кофе?

— Спасибо, мама, я ненадолго.

— Хм, — драконица пребывала с утра в удивительно благодушном настроении, — у меня к тебе дело, которое займет всего несколько минут.

— Слушаю, — Маркус обреченно опустился на стул.

— Я слышала, что ты общаешься с главой нового клана, — нейтрально начала она беседу.

— Верно, — тут почтительный сын насторожился, сплетни конечно бродят, но что его мамочке понадобилось от Симмонсов?

— Сколько они возьмут за прием в клан нового члена? — решительно спросила драконица.

— Что? Ты решила сменить клан? — в голосе водного послышалось непередаваемое изумление.

— Нет, — леди Офелия спокойно покачала головой, и Маркус подозрительно на нее уставился на мать.

Она явно изменилась. Платье по-прежнему облегало ее восхитительные формы, но не было поражающих воображение вырезов, агрессивных намеков и ярких украшений. Драконица выглядела…спокойной.

— Так в чем дело? — спросил Марк и откинулся в кресле, — пока не узнаю подробностей, ничего делать не буду!

Леди Офелия помялась, покрутила чашечку и наконец призналась:

— Марк, я жду ребенка.

Дракон замер, стараясь не уронить челюсть.

— И кто отец? — ровно спросил он, поднося к губам чашку.

— Мальчик из клуба.

Марк поперхнулся напитком, а его мать робко продолжила:

— Я хочу выйти за него замуж, но как ты понимаешь, он не дракон.

— Прости, мама, я правильно понял? Ты ждешь ребенка от мальчика по контракту?

— Да, уже два месяца.

— Но замуж?

Мать подняла на сына усталые глаза и он неожиданно понял, что она недавно много плакала.

— Он считает, что недостоин меня, что я возненавижу его, когда он состарится…

— Какой разумный мальчик, — пробормотал дракон, удивляясь.

— А мне все равно, — леди Офелия все же не удержала соленую каплю и она безупречно скатилась по гладкой щеке. — Рядом с ним я живу. Я чувствую себя юной и счастливой. Я хочу все, что у нас может быть!

Марк замер в неловкой позе. На него обрушилось неприятное осознание — его эксцентричная и яркая мать желает изменить свою жизнь. И неизвестно, как это скажется на жизни самого Марка. Не только он способен влюбиться в кандидата предоставленного клубом…

— Мам, не волнуйся, моему будущему брату или сестре это не полезно, — дракон выдавил улыбку. — Познакомь меня со своим женихом. Если я уверюсь, что ты будешь с ним в безопасности, я поговорю с главой клана Симмонс.

— Спасибо! — леди Офелия расцвела и вскочив как девчонка побежала к дверям.

Это окончательно выбило Маркуса из колеи. Сколько он себя помнил, драконица была настоящей леди и все в доме делали слуги.

Через несколько минут леди вернулась. Рядом с ней шел мужчина. Не совершенно-прекрасный полуэльф, ни высоченный, огромный полутролль, а мрачно-решительный человек.

Марк с интересом разглядывал будущего предполагаемого отчима. Он разительно отличался от всех известных ему поклонников маменьки. Во первых он был по драконьим меркам невысок. Для человека его рост считался немалым, но здесь он едва ли на дюйм возвышался над леди Офелией, и дракон впервые сообразил, почему его мама сегодня без каблуков.

Короткие черные волосы тоже выбивались из традиций — драконы, практически все, носили длинные волосы. Лицо абсолютно не поражало аристократичностью черт. Голубые глаза, курносый нос, здоровый румянец и сильный загар выдавали в парне человека много пребывающего на свежем воздухе.

— Вот, Маркус, познакомься, это Рэй!

Марк вежливо кивнул. Леди Офелия нервничала, хлопотала вокруг человека, создавая неловкую атмосферу. Марк уже подумывал услать маму куда-нибудь, но Рэй опередил его:

— Офелия, — человек бережно взял в руку ладони драконицы: — тебе пора отдохнуть. Иди полежи, выпей сок, я приду, когда мы поговорим.

Леди без возражений встала, поцеловала парня в щеку и ушла, а Рэй проводил ее взглядом. Эта короткая сцена добавила ему больше очков в глазах Маркуса, чем все хлопоты Офелии.

Разговор получился долгим. Дракон сразу высказал парню свои сомнения и получил в ответ откровенное:

— Я вас понимаю. Сам наверняка бы дергался, если бы кто-то подкатил к моей маме. — мужчины обменялись вежливыми улыбками, и Рэй продолжил: — Для меня брак с Офелией будет непростым. Она не понимает, что назваться драконом и не быть им это вызов. Я понимаю.

Марк снова кивнул. Не смотря на предубеждение этот человек все больше нравился ему. Рэй немного рассказал о себе, объяснив, как попал в клуб. История простая.

Он вырос в поселке лесорубов, работал с тринадцати лет, а в семнадцать выиграл в магонете конкурс дающий право на обучение в городе. В обычном институте. Приехал, начал учебу, а через пару месяцев оказалось, что у него есть способности к магии. Нераскрытые, но довольно сильные. И их нужно развивать. А учеба в магакадемии стоит денег. Дальше схема была отработана — нашел в сети вариант для «физически крепких и здоровых молодых людей не старше двадцати восьми лет, прошел отбор и пережил ночь с леди Офелией.

Выслушав Рэя Маркус понял, что перед ним стоит сложность: помочь матери, значит напрячь этого парня. Не помочь — сделать несчастной леди Офелию.

— Хорошо, — решил он, — я поговорю с главой клана Симмонс. Думаю он захочет сам познакомится с вами. Давить на лорда я не буду, решение останется за ним.

— Согласен, — после некоторого раздумья сказал Рэй, — Офелии будет легче принять отказ постороннего человека, чем собственного сына.

Марк в очередной раз подивился его проницательности и заботе. На том мужчины простились. Маркус отправился в сокровищницу, а Рэй к своей возлюбленной.

Изготовление кольца заняло несколько дней. За два дня до защиты Джесси диплома дракон забрал украшение и примерно к обеду явился в дом Симмонсов. Его встретил дворецкий и вежливо сообщил, что лорд отбыл по делам, наказав его не ждать даже к ужину, а леди Джесси еще утром убыла телепортом, не оставив распоряжений.

Маркус был немного обескуражен отсутствием девушки, но решил, что время терпит и есть возможность появиться на работе.

В конторе его ждали с нетерпением — сотрудники делали ставки, на сколько процентов сработает их план. Пока проигрывали все. Подписав бумаги, проверив отчеты и ведение текущих дел, Марк снова вернулся к дому Симмонсов. Джесси все еще не было и дракон начал всерьез беспокоиться. Еще раз расспросив слуг он сделал пару звонков, а когда стемнело наконец получил ответ.

Наложив полученные координаты на карту водный дракон рассмеялся: его будущая невеста гостила в замке лорда Сильверстоуна! Телепорт он заказал, но прибыл в обитель серебряного лишь под утро. Старик встретил его в зале переноса. Выслушал, успокоил, похвалил кольцо и отправил нежданного гостя спать.

Не выдержав, Маркус отыскал гостевую спальню в женском крыле и…услышал самое поразительное признание в любви. Вот только во сне или наяву оно прозвучало? Не в силах уснуть Марк до утра бродил по выделенной ему спальне, а едва забрезжило солнце отправился в сад.

Серебряный дракон в человеческом обличье бодро трусил по дорожке вокруг фонтана. Марк присоединился к пробежке, умудрившись рассказать о новой сложности. Сильверстоун остановился, и размахивая руками и ногами предложил:

— Приглашу девочку на завтрак в малую гостиную, у меня там дверь в соседнюю комнату шкафчиком замаскирована. Поговорю, послушаешь, захочешь — появишься, передумаешь, потом все выяснишь.

Маркус согласился. Они закончили пробежку и вернулись в замок, чтобы привести себя в порядок перед завтраком.

Марку накрыли в соседней комнате, но он не мог проглотить ни куска, вслушиваясь в неторопливую беседу. Когда Джесси пообещала немедля выйти за него замуж, если он подарит ей ферму, дракон не стал терять ни секунды — распахнул двери, шагнул к ней и протянул коробочку, сделав предложение в человеческой манере.

Девушка растерялась. Серебряный веселился. А в груди у Марка нарастало беспокойство: согласиться или нет? Понравится ли ей кольцо?

Джесси опустила глаза, сжала губы, крепко-крепко сцепила пальцы, а потом кивнула:

— Я согласна!

— Что-что? — притворился глухим серебряный, — что ты сказала девочка? Я не расслышал!

— Я согласна стать твоей женой! — громко сказала Джесси, глядя Маркусу в глаза, и протянула руку.

Дрожащими пальцами дракон надел на безымянный палец любимой кольцо с крупным серо-синим камнем.

— Как свидетель подтверждаю согласие, — громко объявил серебряный и подмигнул: — целуйтесь скорее!

Марк нерешительно склонился к Джесси, ему хотелось покрыть ее поцелуями с головы до ног, но в присутствии Сильверстоуна он собирался ограничиться целомудренным касанием губ. Его планы поломала невеста — она так трепетно потянулась ему на встречу, с такой готовностью встретила его, что оторваться хоть на миг не было ни какой возможности!

Когда им обоим престало хватать воздуха рядом раздалось громкое:

— Кхмхм, я конечно все понимаю, но не пора ли вам обрадовать своих родных?

С трудом оторвавшись друг от друга Марк и Джесси оглянулись и осознали масштаб проблем. В итоге они закончили утро обсуждая как кого поставить в известность, когда назначить человеческую церемонию и какими последствиями все это обернется для кланов Симмонс и водных. Серебряный дракон участвовал, подсказывал и обещался быть почетным гостем на обеих церемониях.

Все закончилось, когда Джесси вспомнила про примерку, потом про защиту диплома и в панике начала собирать вещи, чтобы вернуться домой самым быстрым телепортом. Марк естественно отправился вместе с ней и первым кто узнал о свершенной помолвке, стал лорд Симмонс.

Следующей стала портниха, которой поручили сшить сразу полдюжины новых платьев: к официальной помолвке, к человеческой церемонии, к драконьей церемонии и последующим приемам.

Потом обо всем узнала леди Офелия. Марк подозревал, что тут не обошлось без помощи лорда Сильверстоуна, но длинный разговор с матерью по магофону прошел на удивление неплохо. Драконица признала, что срываться с места в день защиты диплома неразумно, а вот встретиться на выпускном балу вполне допустимо. А потом информация дошла до глав кланов и его работы…

Джесси

Я страшно нервничала выходя на кафедру, но встав перед комиссией вдруг поняла, что мне абсолютно все равно, что скажут эти люди. Диплом не такая уж важная часть моей жизни в ближайшие несколько месяцев! Страх ушел, нервная дрожь отступила и я принялась излагать причины, побудившие меня выбрать данную тему…

Тема для меня действительно была интересной, поэтому я легко и с воодушевлением рассказала все, что требовалось и замерла ожидая вопросов. Вместо вопросов раздались дружные аплодисменты! Я поняла, что диплом я защитила и с довольной улыбкой уступила кафедру следующему студенту.

Маркус ждал меня за дверями аудитории.

— Защитила! — обрадовала его я.

— Поздравляю! Я и не сомневался в твоих способностях, — улыбнулся он в ответ. А потом предложил: — Сбежим?

— Сбежим! — мне хотелось петь, танцевать, безумствовать!

Оказалось, что Марк заказал телепорт до своего дома и через пять минут мы вышли из круга в прекрасном саду. Я хотела побежать по дорожкам сада, но дракон схватил меня в объятия и поднял на руки:

— Я знаю, что люди вносят жен в дом на руках…

— А драконы поступают иначе? — спросила я его, чтобы отвлечь.

Меня немного пугала его страсть. Он с трудом сдерживался, понимая, что между нами остались лишь условности.

— Да, у драконов другая церемония. Ты узнаешь после человеческой свадьбы, уверил меня Марк.

Он легко, точно пушинку пронес меня до красивой деревянной террасы, внес в дом, и направился сразу на второй этаж, где традиционно располагались спальни. Я испугалась:

— Марк, — я погладила его щеку, заглядывая в глаза, — мне страшно.

— Не бойся, — он уткнулся носом в мою шею, — я не сделаю тебе ничего плохого. Просто не могу отпустить тебя сейчас. Если бы ты знала, сколько раз я просыпался в ночи, не понимая, почему в груди так пусто!

В ответ я прижалась к его волосам, накручивая на пальцы длинные светлые локоны. Пусть будет так, как будет. Я не хочу гасить этот огонь.

Маркус принес меня в спальню, большую часть которой занимала кровать усыпанная лепестками орхидей. Несколько шагов и вот я лежу на постели под его горящим взглядом. В окно светит солнце и мне снова не по себе, так что я зачерпываю полные пригоршни душистых частичек и, подняв над головой руки, осыпаю себя невесомым дождем.

Он заворожено смотрит на меня, потом моментально снимает галстук и пиджак, укладываясь рядом в рубашке и брюках. Я поворачиваюсь к нему и улыбаясь осыпаю лепестками его. Какие сладкие у него поцелуи! Мой страх отступает. Мне хорошо здесь, сейчас, рядом с ним. Мы долго и неторопливо целуемся заново изучая друг друга.

Марк сладко целует маленькую родинку на моем плече и, я вдруг понимаю, что строгий офисный костюм давно покинул мое тело, а его руки осторожно снимают лямки кружевного бюстгальтера. Я тянусь к нему, расстегиваю маленькие перламутровые пуговицы и жадно целую смуглую теплую кожу.

Эти ласки напоминают танец, сводящий с ума своей чувственной плавностью. Я видела, что Марк закрывает глаза от переполняющих его ощущений и просто изнемогала от его нежности. Каждым прикосновением он рассказывал, как любит, как скучал, как боится потерять, или разрушить мое доверие. Я тянулась к нему, забыв про расставание и обиды, стараясь уверить, что все простила.

Жар давно уже скапливался во мне, ожидая продолжения, но прижав меня к постели своим весом Маркус не спешил, дразня чувствительные соски поцелуями. Все мысли пропали, остались только его руки на моей коже, его губы на моих губах и наше общее прерывистое дыхание.

Сдержав стон, я сама принялась целовать Марка, с таким жаром, что он застонал мне в рот и наконец разорвал тонкое кружево.

Страсть! Огонь! Вспышки яростных искр под зажмуренными веками. Горячие тонкие пальцы, вцепившиеся в мужской затылок и тихие жалобные стоны с мольбой завершить это безумие.

С трудом оторвавшись от обессиленной бурным оргазмом Джесси, Маркус осторожно укрыл ее простыней, стараясь не испортить для нее миг гармонии с миром. Его собственный налитой орган болезненно ныл, упираясь в ткань брюк, но это было сущей ерундой по сравнению с той чувственной бурей, которую только что пережила девушка под его руками.

Дракон был горд тем, что удержался на краю. Она рядом и ее лицо украшает счастливая томная улыбка, пройдет совсем немного времени и его улыбка будет не менее счастливой и довольной. Но сначала — церемония!

Вообще драконы не слишком носились с таким понятием, как невинность невесты. Это было актуально лишь для девушек других рас. Но Маркус подозревал, что Джесси нужна уверенность в его чувствах, а значит лучше подождать свадьбы. Терпение. Еще немного терпения!

Они провели в поместье Марка остаток дня, появившись в доме Симмонсов лишь поздно вечером. Отец Джесси встретил их в гостиной и предложил побыстрее обсудить детали человеческой церемонии, ибо ему надо заниматься строительством кланового дома, а витающая в облаках дочь скорости делу не прибавляет!

Джесси шутливо надулась и сказала, что она готова выйти замуж хоть завтра, но хорошо бы пригласить маму, и назначить ответственных за драконью церемонию, потому как после свадьбы они с мужем собираются жить в его поместье, а вернутся в столицу не раньше зимы.

— Завтра, так завтра! Будь готова к четырем! — решил лорд Симмонс и вызвал дворецкого.

Через десять минут Марк прощался до регистрации с немного ошеломленной невестой и шепотом обещал ей на ушко самую сказочную брачную ночь. Джесси краснела, но кажется не верила, что желанное событие состоится вот-вот, а не через полгода, как уговаривали ее лорд Сильверстоун и леди Офелия.

Но когда за дело берется мужчина, все получается! А уж когда их двое… Все действительно получилось великолепно!

Утром портниха привезла Джесси платье. К полудню в доме появились парикмахер и стилист, а еще через час телепортом доставили миссис Симмонс. Мама прикладывала к глазам платочек, но выглядела прекрасно — у нее «команда красоты» успела побывать с утра.

В просторном холе дома Симмонсов собрались друзья и соседи. Джесси медленно спускалась по лестнице и выхватывала встревоженным взглядом знакомые рыжие вихры Тория, светлые локоны его девушки, седые букли профессора Флатт и очки ректора.

Отец торжественно вывел ее на порог и усадил в маголет украшенный белыми лентами и золотистыми орхидеями, гости разместились в просторном магобусе, Торий оседлал магоцикл и свадебный поезд отправился к зданию мэрии.

На площади уже бурлила толпа. Марк стоял в окружении высоченных красавцев в разноцветных камзолах. Неподалеку ожидали приглашения леди в нарядных платьях. Джесси почудилось, что среди них горит на солнце огненная грива саламандры и сердце предательски дрогнуло: они тоже здесь?

Едва отец помог ей выйти из маголета, как от толпы отделилась леди Офелия и вручила невесте потрясающий букет из крошечных золотистых орхидей.

— От Маркуса! — сказала она, улыбаясь, — ты потрясающе красивая невеста! — подбодрила она трясущуюся девушку.

Зазвонил колокольчик, возвещая начало церемонии и, жених с группой поддержки первым вошел в здание. Джесси старалась дышать глубоко, но волнуясь, считала шаги. Пять, семь, стол накрытый зеленым бархатом, букет в вазе, дежурная улыбка чиновника, тонкие гладкие кольца скользнувшие на пальцы и сладкий поцелуй под веселые аплодисменты! Все!

Они вышли из мэрии уже мужем и женой. Под веселый смех, пожелания и шутки вошли в телепорт и очутились в знакомой спальне. На этот раз лепестков не было. Были цветы. Множество орхидей свивались в венок по периметру комнаты, свисая из гирлянды невиданными воздушными подвесками.

— Жена моя! — Марк шагнул ближе, вынул букет из крепко сжатой ладони и прижал Джесси к себе, давая ей ощутить свое желание в полной мере.

Она моментально обхватила руками его шею, прижалась лбом к его щеке:

— Муж мой!

Они разделись помогая друг другу, торопясь и путаясь в складках и запонках. Потом долго стояли обнаженные прижавшись друг к другу, насыщаясь ощущением близости. Первый порыв прошел, Джесси снова боялась показаться смешной. Марк вовремя почувствовал ее настроение, не дал запутаться в своих переживаниях.4f7b7c

Шепча невесте, как она хороша и как он мечтал сделать ее своей дракон утянул девушку в кровать. Обнял, прижал к себе и нежно укачивая прошептал:

— Я весь твой!

Джесси недоуменно вскинула ресницы:

— Что?

— Делай, что хочешь! — с лукавой улыбкой дракон вытянулся на простынях позволяя любоваться собой.

— Все-все? — настроение девушки тотчас изменилось, потянувшись к уху любимого, она шепнула: — а кусаться можно? — и прижала зубами мочку.

Марк дрогнул, но устоял:

— Все-все!

— А если так? — проказница прикусила второе ухо, не замечая, что ее грудь качается у самых губ молодого мужа.

Зато дракон момент не упустил — шаловливо лизнул один сосок, а когда Джесси вздрогнула втянул в рот второй и посмотрел жене в глаза. Один этот взгляд заставил ее кровь бурлить и огненной лавой стекать вниз живота.

Марк не медлил, продолжая целовать нежные персиковые соски он дал волю своим рукам, позволяя себе самые смелые ласки. В результате, через очень короткое время Джеси лежала на супруге, ерзая от нетерпения. Ощутив своим животом нежную влажность ее лона, дракон моментально уложил жену на спину, прижался раздвигая ослабевшие ноги и, целуя сладкий рот вошел.

— Ахх, — коротко вскрикнула Джесси, замирая от новых ощущений.

Марк сжал зубы и уткнулся лбом в ее плечо, стараясь не думать о том восхитительно узком и гладком местечке, где он очутился.

Прислушиваясь к своим ощущениям, Джесси шевельнулась и снова удивленно ахнула. Звук прошел через ее тело, заставив задрожать внутренние мышцы и, это стало последней каплей, переполнившей чашу — дракон сорвался!

— Джесси, люблю тебя! — шепнул он, отступая назад и проникая глубже.

И снова. До тех пор, пока его страсть не излилась в ее тело.

Она с честью выдержала бурю его чувств, подчиняясь сильным рукам любимого мужчины. Когда он обмяк, переживая последние секунды невероятного чувственного удовольствия, Джесси обняла его широкие плечи, прижимая Маркуса ближе.

Некоторое время они лежали вместе, слушая биение сердец друг друга, потом разлепились и Джесси увидела великолепный образец мужской удовлетворенной улыбки.

— Ванную? — спросил Марк.

— Пожалуй! — ответила Джесси, прислушиваясь к ощущениям и невольно морщась.

— Идем!

Они долго отмокали в огромной, рассчитанной на дракона купели. Потом ели деликатесы приготовленные и оставленные в столовой слугами. Потом закутавшись в легкие шелковые бурнусы они бродили по саду, любуясь светлячками и звездами.

Марку приглянулась дерновая скамейка покрытая нежнейшей травкой и Джесси в полной мере сумела ощутить себя наездницей. Потом они плавали в нагретой воде фонтана, а на рассвете вернулись в спальню.

Вот там, на их огромном любовном ложе наконец случилось то, чего опасался Марк — целуясь с мужем Джесси настолько возжелала его, что сменила ипостась, теряя голову от страсти. К счастью мужчина был настороже — он моментально вывернулся из под блестящего чешуйчатого тела, и превратился в синего ящера.

К таким переменам Джесси была не готова, а нервный дракон в стенах дома это не самое мирное зрелище. Но Марк ловко скрутил строптивицу, прижал ее к постели и успокоил, сообщив, что в этом виде боли точно не будет, а вот ощущения ей могут понравиться. И лизнул длинным раздвоенным языком ее чешуйчатую шею. В ответ драконица хлестнула его хвостом, радуясь, что у супружеского ложа нет балдахина, а в комнате — лишней мебели.

В итоге Джесси действительно все понравилось, и даже спальня не пострадала, вот только трубные рыки двух драконов разогнали из дома всех слуг. Когда молодые супруги вспомнили про обед, его некому было приготовить. Впрочем, кусок копченого мяса, свежие овощи и вода нашлись на кухне, а большего влюбленным и не требовалось!