Глава 4. Пробуждение древнего зла

Медотсек «Рогалика» никогда не был рассчитан на чудеса. Это было тесное, полутёмное помещение с потёртыми стенами, где запах антисептика вечно смешивался с лёгкой горечью машинного масла, просачивавшегося сквозь вентиляцию. Единственная кушетка скрипела при каждом движении. Мониторы мигали усталыми зелёными огоньками. Аппаратура — та самая, которую Грейс когда-то собрала из трёх разных сломанных комплектов и при помощи чьей-то матери — выглядела так, будто вот-вот откажется работать от одного неловкого движения.

Аварийный контейнер стоял посередине. Капсула уже была подключена к внешнему питанию «Рогалика». Красный индикатор медленно полз вверх, но всё ещё держался на критической отметке. За мутным бронестеклом мужчина с бейджем «Нейтан» на вороте лежал неподвижно. Грудь едва заметно поднималась — или это только казалось в дрожащем свете ламп.

Ваппи проявил себя голографическим шаром прямо над капсулой. Голос у него был осторожным, почти извиняющимся.

— Джейн. Я проанализировал протоколы Федерации на заре её выхода из родной системы. Теоретически… я могу попытаться использовать имеющееся оборудование для экстренного выведения из анабиоза. Подчёркиваю: теоретически. Наше медицинское обеспечение не соответствует даже минимальным стандартам той эпохи. Риск необратимых повреждений мозга и сердечной мышцы составляет…

— Сколько? — резко спросила Джейн. Она стояла у капсулы, не отрывая ладони от холодного стекла.

— Шестьдесят семь процентов, — спокойно ответил Ваппи. — Но если не начать сейчас, через сорок минут питание окончательно сядет. Тогда шанс будет равен нулю.

Патрик, который до этого молча стоял в дверях, вдруг сорвался с места. Он шагнул вперёд так резко, что почти врезался в голограмму.

— Нет! — голос его сорвался на крик. Глаза расширились, зрачки стали огромными. — Вот ведь паскуда бинарная! Чего удумал, мышь виртуальная! Не верьте этой дряни искусственной — «Теоретически», «Шестьдесят семь процентов» — он хочет захватить власть на корабле. И убить всю органику! Он всегда этого хотел!

Он схватился руками за голову, пальцы впились в волосы. Дыхание стало частым, поверхностным.

— Патрик, — тихо сказала Джейн, оборачиваясь. — Он не хочет нас убивать. Он просто считает вероятности.

— Вероятность того, что он сожрёт твою душу — сто процентов.

— Эта вероятность нулевая, кретин ты шизанутый! — влезла Грейс.

— С хера ли?!

— У рыжих души нет, — спокойно отрезала техник.

— Он считает, как удобнее избавиться от нас! — Патрик ткнул пальцем в голограмму, не уделяя репликам Грейс больше ни единого мгновения. — Я не отдам ему управление! Ни сейчас, ни когда-либо! Если он полезет в системы жизнеобеспечения — я его сотру!

Грейс, прислонившаяся к стене скрещёнными металлическими руками, тяжело вздохнула.

— А ты когда пилотов искала, могла помимо психдиспансера ещё куда заглянуть? — Она кивнула на капсулу. — Джейн. Решай. И быстро.

Джейн смотрела на лицо за стеклом. Суровое. Волевое. Опасное даже во сне. Потом перевела взгляд на Патрика, на его дрожащие руки, на расширенные зрачки. И кивнула.

— Запускай, Ваппи. Экстренная разморозка. Я беру полную ответственность.

— Принято, — ответил ИИ. — Начинаю процедуру. Всем отойти на два метра. Возможны судорожные реакции.

Крышка капсулы медленно отъехала в сторону с тихим шипением. Холодный пар повалил наружу, мгновенно заполнив медотсек белой дымкой. Тело Нейтана оказалось на виду. Мощное, тренированное, в тёмно-сером комбинезоне Федерации. Кожа бледная, почти восковая. Веки плотно сомкнуты.

Сначала ничего не происходило. Потом тело дёрнулось.

Резко. Судорожно. Руки сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Спина выгнулась дугой. Изо рта вырвался хриплый, рваный звук — не крик, а скорее рычание умирающего зверя. Грудь перестала подниматься.

— Дыхание остановилось! — голос Ваппи стал резче. — Асистолия! Сердце встало. Требуется немедленная реанимация.

Джейн уже была рядом. Она схватила автоинжектор с адреналином.

— Держите его! — крикнула она.

Грейс навалилась металлическими руками на ноги Нейтана, фиксируя. Джейн приставила инструмент к бедру древнего солдата и ввела препарат. Через пару мгновений судороги сошли на нет, а Грейс тут же переместилась к груди Нейтана и начала делать непрямой массаж сердца, а Джейн наклонилась, зажала нос его и начала искусственное дыхание. Её губы коснулись холодных, почти мёртвых губ. Воздух. Ещё. Ещё.

Тело снова дёрнулось. Нейтан захрипел, выгнулся и вдруг резко втянул воздух. Глаза распахнулись.

Они были серыми. Почти белыми. И в них не было ни благодарности, ни растерянности.

Джейн не успела даже отстраниться.

Рука Нейтана метнулась молнией. Пальцы впились в её запястье, вывернули с такой силой, что в суставе хрустнуло. В следующее мгновение она уже была прижата спиной к холодной переборке. Предплечье Нейтана легло ей на горло, перекрывая воздух. Лицо его оказалось в сантиметрах от её лица. Дыхание ещё хриплое, но голос — обрывистый, жёсткий, с металлическими нотками человека, который привык отдавать приказы под огнём.

— Личный номер! Статус операции! Кто вы и где мой отряд?!

Джейн хрипела. Рыжие волосы растрепались, глаза расширились от боли и шока. Она пыталась что-то сказать, но воздух не проходил.

Грейс отреагировала первой.

Металлические руки сначала обрушились на плечи Нейтана, заставляя его ослабить хватку и отпустить Джейн, а потом схватили его же за грудки и с огромной силой вышвырнули его из капсулы. Солдат отлетел к противоположной стене, но мгновенно перегруппировался. Он увидел импланты Грейс — матовые, тёмно-серые — и в его глазах вспыхнула чистейшая ярость.

— Киборг! — рыкнул он.

И бросился.

Драка была короткой и жестокой. Грейс боксировала хорошо — годы, проведённые в доках, научили её бить первым и бить сильно. Металлический кулак врезался Нейтану в челюсть. Второй — в солнечное сплетение. Но солдат двигался так, будто триста лет сна были всего лишь коротким отдыхом. Он ушёл от третьего удара, нырнул под четвёртый и всадил апперкот снизу вверх с такой силой, что голова Грейс откинулась назад, ноги подкосились, и она рухнула на пол, не двигаясь уже.

Джейн вскрикнула и кинулась вперёд. Голыми руками. Отчаянно иллюстрируя собою лозунг «слабоумие и отвага».

Нейтан поймал её на лету. Развернул. И с лёгкостью впечатал спиной в стену. Удар выбил весь воздух из лёгких. Джейн захрипела, согнулась, пытаясь вдохнуть, но грудь горела огнём. Перед глазами плыли тёмные круги.

Нейтан уже заносил руку для следующего удара — короткого такого, неприлично точного и добивающего.

И тут сзади раздался треск разряда.

Патрик стоял позади солдата, держа в руке массивный шокер. Лицо у него было белым, глаза — безумными.

— На этом корабле капитана не прессуют, ископаемое!

Нейтан ещё мгновение стоял, покачиваясь. Потом колени подогнулись. Он рухнул на пол тяжёлым, бесформенным мешком. Глаза закрылись. Тело обмякло.