Глава 3. Другой мир

Сердце бешено стучало, и, замерев, девушка ждала, когда ее тело ударится о воды подземного озера. Ей почему-то казалось, что оно обязательно должно там быть, и боязнь воды заглушала все попытки о чем-то подумать. Обжигающая страхом мысль о том, что над ее головой вот-вот должна сомкнуться холодная вода, душила паникой. Полет был слишком долгим, мучительным, а страх еще сильнее расползался по клеточкам оцепеневшего тела.

Очередной крик Джейн так и не раздался, плотная и густая светящаяся масса окружила ее со всех сторон, не дав пошевелиться. Яркие солнечные лучи больно резанули по глазам.

Джейн зажмурилась от кольнувшей боли в глазах, но сразу их распахнула, почувствовав удар воздушного потока, резко обрушившегося ей в лицо. Она с ужасом поняла, что продолжает падать, но только теперь впереди ждала не вода, а земля.

Глаза ее открывались все шире от понимания того, что она летит прямо на двух дерущихся ящеров, парящих в небе. Первая мысль была, что она попала в доисторический период и сейчас ящеры забудут о том, что дерутся, почуяв добычу, и сразу бросятся на нее.

Ящеры в это время яростно махали крыльями, глядя друг на друга со злобой. И пока Джейн падала, они успели впиться острыми зубами в тела друг друга и нанести много тяжелых ран. На чешуе белого ящера отчетливо выделялись рваные кровавые ошметки. Черный выигрывал и в размере, и в мощи, хотя тоже был изрядно искусан.

Расстояние между Джейн и белым ящером с катастрофической быстротой уменьшалось, и резкий удар о его спину выбил из легких девушки весь воздух. Если бы не густая святящаяся масса, в которой она пребывала, смерть была бы неизбежна. После полета с такой высоты выжить просто невозможно. Опухшие пальцы девушки разжались от боли, шкатулка покатилась по белой чешуе ящера. Джейн остановила падение, уткнувшись в рваный край раны чудища – и это уберегло ее.

Ящер дернулся, отвлекаясь на удар о спину. Черный ящер, пользуясь моментом, впился своими зубами в его шею, превратив светлую чешую в рану с окровавленными, изорванными краями, и издал победный рев, от которого Джейн чуть не оглохла.

Едва восстановив дыхание, она поняла, что опять падает, только теперь лежа на спине белого ящера. С ужасом подумала, что приземление на этом громадном белом чудовище, грозит ей такой же точно смертью. И Джейн прижалась к ящеру всем телом, разревелась и стала просить:

– Пожалуйста, прошу тебя, только не упади.

Ящер стремительно спикировал вниз, не обращая внимания на ее мольбу.

Вид нескончаемых вод обдал леденящим ужасом, и то, что Джейн вынесла в тоннелях, показалось ей раем. От лица отхлынула кровь, перед ней четко предстала картина, как она тонет в синих глубоких водах.

– Прошу тебя, не дай мне умереть. Сам ты можешь помирать, а мне так жить хочется. Я столько испытала, пережила, а ты меня утопить хочешь, – увидев вдали скалистые горы и большой грот, Джейн в отчаянии зашептала со слезами на глазах: – Я понимаю, что ты не можешь понять то, что я тебе говорю, но я тебя очень прошу, видишь небольшой грот? Ты плавно лети туда и осторожно приземлись. Прошу тебя. Очень прошу, не дай мне умереть.

Зажмурив глаза от страха, Джейн еще сильнее прижалась к белой чешуе громадного чудовища, стараясь слиться с ним воедино. Резкий удар о землю уже в который раз выбил из легких весь воздух.

Девушка открыла глаза, когда почувствовала под собой движение ящера. Радость от того, что она не упала в голубые воды, померкла. Чудовище, тяжело передвигая свои огромные лапы, направилось в пещеру. Джейн сглотнула.

«Только не в пещеру, от одного вида черного зева у меня начинается паника. А хотя… чего я переживаю, может, ящер сейчас затащит меня в эту черноту и переживать уже будет не о чем. Сожрет меня и даже не подавится. Хотя после стольких дней голодовки, может, и подавится, но мне ведь от этого не легче».

Она зажмурилась, ее обдало волной воспоминаний о недавнем времени, проведенном в горе, и теперь девушка раздумывала, что лучше – помереть в пещере, в воде или в зубах чудовища.

Ящер медленно вполз в огромную пещеру и затих, издавая протяжные стоны. Джейн открыла глаза и осмотрелась. Пещера, в которой они оказались, хорошо озарялась светом, проникающим снаружи. Боясь потревожить ящера, Джейн осторожно поползла в сторону, хотя когда она спрыгнула с хвоста чудовища, стопы пронзила острая боль от высоты, с которой она упала. Не обращая внимания на белый песок под ногами, девушка осторожно ступала, стараясь не издавать шума, и вот уже спешила на выход, молясь, чтобы чудовище не опомнилось и не напало на нее.

Сердце учащенно стучало от напряжения, тяжелый стон, вырвавшийся из горла ящера, откликнулся жалостью в душе. Мозг стал лихорадочно работать и вспоминать все, что она знала о ящерах доисторического периода. Подумала, что среди них были и травоядные, Джейн остановилась. Постояла в раздумье, переводя взгляд с солнечного света на ящера.

В груди все сжалось от жалости к громадному чудовищу. Бросить умирающего ящера она не смогла, пусть это было самое невероятное животное, которое она вообще видела. Сделав несколько робких шагов в обратную сторону, девушка осторожно приблизилась. Остановившись возле огромной туши, стала рассматривать израненное тело. Белая чешуя во многих местах была содрана и покрыта кровью, из некоторых рваных ран струились ручьи алой крови.

Джейн захотелось потрогать рукой удивительную белую чешую. Она окинула взглядом всего ящера, задержавшись на артефакте, из-за которого оказалась в незнакомом мире. Осторожно подойдя к шее ящера, все время держа взглядом его голову, девушка встала на цыпочки и все равно едва смогла дотянуться до шкатулки. Взяв ее, положила на песок, скинула рюкзак с плеч и бросила его рядом. Взволнованно посмотрела на чудовище, продолжающее издавать стоны. Его горячее дыхание разносилось по всей пещере.

Джейн осторожно подошла к голове существа и внимательно осмотрела морду. Огромные ряды острых зубов оголялись при каждом выдохе. Девушка попятилась от страха, но от вида искаженной болью морды вновь испытала чувство жалости.

Ящер не казался ей страшным, сейчас он больше напоминал дракона, виденного когда-то на картинке в книге. Сашка еще та любительница фэнтези, а Глеб так потешно над ней посмеивается из-за этого.

Воспоминания о друзьях отозвались тоской и болью в душе. Дракон чуть приоткрыл глаза и посмотрел на Джейн своим черным вертикальным зрачком. Его золотая радужка отражала тоску, боль и отчаянье, и это заставило сердечко девушки вновь затрепетать от жалости к загадочному существу. Она посмотрела, как из большой рваной раны на шее продолжает струиться кровь, питая и окрашивая белый песок в алый цвет. Вспомнив уроки в медицинском университете, Джейн подошла и осторожно прижала своими распухшими пальцами рваные края раны друг к другу, пытаясь таким образом остановить кровь. Руки от долгого держания белых чешуек быстро занемели, но она не отпускала их, пока не увидела, что края раны стягиваются. Довольная собой, Джейн уже смелее принялась ходить вокруг ящера и проделывать то же, что и с первой раной.

Наконец, обойдя всего дракона, она удовлетворенно вздохнула, не увидев ни одного ручейка крови. Удивительная регенерация тела. Такого в своем мире Джейн точно не видела, да и не слышала никогда о подобном.

Заходящее солнце показалось на горизонте, осветив последними лучами пещеру – оно плавно опустилось в спокойные воды, казавшиеся зеркальной гладью моря или озера, в которое девушке посчастливилось не упасть.

Джейн наслаждалась теплом ярких лучей и, несмотря на все события, случившиеся с ней, радовалась, что не утонула и не была съедена неизвестным созданием. От раздумий ее оторвал сдавленный стон и хрип дракона.

Она повернулась, но не успела ничего предпринять, как громадная окровавленная лапа дракона подмяла под себя шкатулку, оставленную ею так беспечно.

– Что ты творишь, чудище несусветное?! – прорычала Джейн пытаясь подлезть под тяжелую лапу и вытащить из-под нее артефакт. С большим трудом ей это удалось, но она не успела как следует насладиться своей победой, потому что у дракона, видно, были свои соображения насчет сокровища, которое девушка держала в руках. Он неожиданно бережно сгреб ее лапой и прижал к своей туше.

Джейн затрепетала от страха, но потом быстро успокоилась, хотя попытки спастись из крепкого захвата потерпели фиаско. Все это больше походило на старания мотылька вырваться из когтистых лап кота. С наступлением темноты девушка поняла, что в этом странном мире наступила ночь. Жаркое тело зверя подействовало на Джейн, измученную долгим бродяжничеством по холодному горному тоннелю, как грелка для больного. Еще одна попытка вырваться из крепкого захвата ни к чему не привела. Глухие удары сердца дракона убаюкивали, страх отступил, она уже не боялась это чудовище, твердо решив для себя, что оно травоядное и если вдруг проснется, есть ее не будет. Успокоенная такими мыслями, она расслабилась, улыбнулась, нежась в тепле огромного существа, и уснула.

Ночью шкатулка, которую она прижимала к себе, выпала из расслабленных рук прямо в лужу остывшей крови дракона. Глазки выгравированного на крышке существа, очень похожего на чудище, лежащее сейчас возле лужи собственной крови, загорелись красным цветом. Существо юркнуло со шкатулки и озарилось ярким и огненным переливающимся свечением. Оно приблизилось к мирно спящей Джейн, проползло по ее телу и замерло возле лапы дракона. Осмотрев его, существо вспыхнуло и развеялось сотнями искорок, медленно опустившись на руки спящих, становясь бледно-красным замысловатым узором.

***

Дракон зашевелился, почувствовав возле себя легкое дыхание человека. Открыв глаза, он осмотрел пещеру, в которой находился, и понял, что проиграл. Любовь всей его жизни теперь принадлежит другому дракону.

Он проиграл бой. А ведь оставалось совсем немного для победы. Чувство вины из-за проигрыша скрутило сердце мучительной тоской, он издал сдавленный рык отчаянья и тут же услышал вскрик. Повернув голову, посмотрел на свою лапу, крепко прижимающую человека с чуть раскосыми глазами с темно-изумрудной радужкой, что смотрел на него с изумлением и восхищением. Распухшие алые губы чуть приоткрылись, маня испробовать их сладостный нектар.

Дракон внутренне зарычал от негодования, сопротивляясь притяжению губ незнакомца, не понимая, почему его так влечет к человеку мужского пола. Но жажда обладать этим невинным цветком вспыхнула у него внутри и побежала огнем по жилам. Не в силах больше бороться со своим желанием, он совершил оборотничество и нервно, чуть трясущейся рукой прошелся по хрупкому телу незнакомца. Дракон даже не обратил внимания на то, что молодой человек отчаянно взвизгнул, когда он совершил оборотничество.

Джейн била мелкая нервная дрожь – дракон, который согревал ее всю ночь, исчез, и сейчас в полутьме она смогла рассмотреть незнакомца, по виду и действиям очень сердитого. Его ноздри широко раздувались от тяжелого дыхания, брови сошлись от негодования.

Незнакомец рассматривал непонятного кроя одежду, которая, словно защитный панцирь, не давала ему коснуться тела Джейн, к которому его явно очень влекло. Пальцы коснулись лица девушки, шеи, спустились вниз, очертили упругий холмик груди. Вздох облегчения вырвался из груди дракона, пальцы слегка сжали для большей убедительности большие девичьи округлости. Рык недовольства вырвался из груди, когда дракон попытался вновь снять непонятную вещь с незнакомки. Девушка вся сжалась, попыталась вырваться из его крепкого захвата, отталкиваясь, простонала от боли.

Брови дракона вновь сошлись к переносице, ее стон боли полоснул по сердцу, словно раскаленный меч. Взяв ее руку, он все понял, тонкие пальчики девушки были в царапинах и синяках. Дракон поднес ее руку к своим губам и зашептал, едва касаясь ее кожи:

– Лард де вантар, герсогнуом.

Джейн потихоньку стала успокаиваться, страх от того, что она оказалась в объятиях незнакомца, отступал вместе с его горячим обжигающим дыханием и бархатистым шепотом, хотя она совсем не понимала, что он говорит. Прикосновение его губ вызывало в ней бурю новых, до сих пор неведомых ей эмоций. Боль ушла, но незнакомец продолжал целовать ее пальцы, и в этих поцелуях было столько ласки и любви, что сердечко Джейн дрогнуло. Она чувствовала желание молодого человека и понимала, что он не обидит, не причинит ей боль, не растопчет, как хотели это сделать другие. Он дарил ей нежность губами, своим шепотом, он будил в ней спавшие до сих пор нити желания.

И ей так захотелось прочувствовать его силу, которая подарит защищенность и еще что-то, совсем непонятное. Джейн подалась вперед, прижалась к его горячей, словно раскаленная сталь, обнаженной груди, окунулась в его силу и надежность. Тело незнакомца манило, и девушка не удержалась, прикоснулась губами к его гладкой груди. К ее удивлению, из уст мужчины вырвался стон блаженства, пробежавший волной волнующих мурашек по ее телу.

Незнакомец прижал ее к себе, уткнулся лицом в волосы, тяжело задышав. Он чувствовал, как дрожит хрупкое тело девушки, пропитанное потом, грязью, страхом, болью и отчаяньем. Она стыдливо отводила свои изумрудные глаза.

Он перебрал рукой ее волосы, удивляясь, насколько они коротки, только теперь понял, почему вначале подумал, что это юноша. Чуть улыбнувшись своей оплошности, вновь попытался снять непонятную вещь с ее тела, и когда у него это не получилось, не церемонясь, разорвал так раздражавшую его одежду. Правда, он так и не понял, как она снимается, но девушка помогла ему, скинула обувь, а затем сняла с себя рваные остатки одежды, оставшись в кружевных вещах, закрывающих ее грудь и бедра. Незнакомец провел рукой по ткани и обнаружил твердую, словно алмаз, вершинку груди, обвел ее пальцем и вновь издал рык. Он не спешил, осторожно касался ее тела, безошибочно находя места ушибов и синяков, наклонялся, трогая их губами, вновь говорил что-то на непонятном языке.

Вначале стыд за свое грязное тело съедал Джейн, ей хотелось зарыться в грудь незнакомца, чтобы он не видел, как пылают ее щеки. Но, заметив вертикальный зрачок его глаз и поняв, что незнакомец источает нежность, расслабилась, стала вслушиваться в его бархатистый шепот на непонятном языке, от которого замирает дыхание, а сердце перескакивает на бешеный ритм. Тело стало как будто не ее, оно жаждало прикосновений его рук, изнывало в томлении.

Незнакомец чувствовал стыдливость девушки, робость оттого, что тело ее давно не мыто, да и он сам был не в лучшем виде. Значит, нужно найти место, где они могли бы искупаться. Вздохнув глубоко, дракон почувствовал источник воды – где-то совсем рядом в этой пещере есть озеро.

Он встал, подхватил девушку на руки и понес вглубь пещеры, подальше от песка, пропитанного его кровью, начинающей источать неприятный запах разложения из-за летней жары. Этот запах проникал в легкие, дурманил, вызывая головокружение и тошноту.

Дракон увидел небольшое прозрачное озеро, и по телу его прошла волна нетерпения, не раздумывая, он шагнул в голубые воды. Войдя по пояс в озеро, стал снимать с девушки оставшуюся одежду.

Поняв, что находится в воде, Джейн вновь испугалась. Обвив шею незнакомца руками, она старалась вжаться в твердую как броня мужскую грудь, чуть не плача.

Незнакомец не понимал ее страха, но постарался успокоить, вновь стал шептать слова утешения, гладил обнаженное тело, все время задерживаясь на кружевной ткани. Он коснулся своими губами ее растресканных губ, потом отстранился, нахмурив брови, тяжело задышал и вновь заговорил на непонятном языке, водя пальцем по ее рту.

Боль постепенно отступала, да Джейн она уже особо и не тревожила – куда больше ее стали волновать ласковые руки молодого человека, она полностью отдалась их трепетным, нежным прикосновениям. Ей казалось, что она все-таки тонет, только теперь от его жарких поцелуев и непонятных речей, от его источающих силу рук.

Джейн все сильнее прижималась к его горячему телу, неумело отвечала на поцелуи, трепетала в его сильных руках, растворялась в обоюдном желании близости. Тонкая кружевная ткань мешала, хотелось полностью прочувствовать своим телом прикосновения мужских губ. Расстегнув крючки на лифчике, она ловко скинула с себя мешающую ткань. Трусики незнакомец снял сам, коснулся рукой ее обнаженного тела, издав стон, от которого у Джейн по коже вновь прошли волнующие мурашки.

Прижав девушку к себе, он наслаждался их близостью и продолжал успокаивать ее своим чуть вибрирующим голосом, от которого тело Джейн изнывало в томлении, дыхание замирало в ожидании.

Зачерпнув воду рукой, незнакомец сначала бережно вылил ее лицо девушки, убирая грязные разводы от слез, затем вымыл ее шею, плечи. По ее упругой груди он бережно прошелся несколько раз, задев сосок, и не удержался, скользнул по нему языком, услышал сдавленный стон и издал утробный рык.

Джейн чувствовала в его руках твердость и в то же время ласку, а когда он омывал ее живот, его пальцы коснулись ложбинки между ног девушки и стали нестерпимо, обжигающе нежными.

Возбужденное дыхание переплеталось и замирало от поцелуев, вода, бережно лаская, омывала тела, давая силу и желание близости. Джейн впервые испытывала эти чувства, ее кожа горела от поцелуев и ласк, тело жаждало большего.

Дракон не спешил, он купался в любви, видя перед собой Ратху. Любовь всей его жизни. Его душа ликовала, сердце пело в унисон с сердцем девушки, которую он нежно ласкал. Он пьянел от ее стонов и крика, пропитанного болью, эхом разнесшегося по пещере. Остановил ненадолго свои движения, склонившись над ее губами, вновь стал шептать слова на непонятном ей языке. Боль схлынула, дракон захватил губы девушки в плен, со сладостью терзая их, отступая лишь на мгновение, чтобы обдать жаром нежности, и вновь набрасывался, ускоряя свое движение в ней.

Их тела сплетались в едином танце, ритм которого с каждым движением нарастал. В унисон стучали сердца, в страсти горели тела. Над головами разлилось переливающееся ярко-красное свечение. Оно медленно опустилось на напряженные руки, вспыхнуло и поползло по узорам, наполняя их огненным цветом, соединив две половинки на века, оставив на сплетенных телах вечный брачный узор истинной пары.

***

Джейн проснулась и почувствовала ровное дыхание лежащего рядом незнакомца, ее голова мирно покоилась на его руке. Девушка ощутила его горячее тело, и ее медленно стал окутывать возбуждающий трепет при воспоминаниях о страстной ночи и осознания, что они обнажены. Моменты собственного постыдного поведения всплывали в сознании и заставляли покрываться краской с головы до пят.

Осторожно, чтобы не разбудить незнакомца, девушка вылезла из его объятий и тихонько встала. Посмотрев по сторонам, поняла, что они спали на берегу небольшого озера, кристально чистая голубая вода которого, казалось, подсвечивается со дна, переливаясь.

Полюбовавшись на необычное озеро, Джейн посмотрела на спящего незнакомца и почувствовала, как щеки ее вновь вспыхнули. Отведя взгляд от обнаженного мужского тела, обернулась в поисках своих вещей. Белье нашла на берегу в воде, поспешно вытащила намокшее кружево.

А потом, осторожно ступая по белому теплому песку, девушка покинула пещеру с озером и вышла к тому месту, где вчера лежал израненный дракон. Увидев свой порванный комбинезон и кроссовки, вспомнила, как ночью ловко скинула их, когда незнакомец пытался ее раздеть, и вновь ее щеки опалил румянец, только теперь от стыда за свое поведение.

Подхватив вещи, Джейн взяла рюкзак и увидела лежащую на камнях шкатулку. Подняв ее, покрутила в руках, удивляясь тому, что на крышке больше нет ящера. Хотя теперь девушка догадалась, что это дракон. Повертев в руках шкатулку, Джейн нахмурилась – ее не покидала мысль о странности происходящего. Ровный камень, переливающейся красным, гладкий словно стекло и без единого изъяна… словно на его поверхности никогда ничего не было.

«Не мог же этот ящер на крышке мне привидеться?»

Отложив мысли о красном драконе на потом, Джейн засунула шкатулку в рюкзак, вновь осмотрелась, увидела большой камень и поспешила к нему, чтобы спрятаться и переодеться. Девушка чувствовала себя очень неуютно, стоя посреди пещеры совершенно голой, и ей совсем не хотелось в таком виде попадаться незнакомцу на глаза. И совсем не было желания встречаться с этим мужчиной. Ее вновь охватило чувство стыда. Как такое могло случиться, чтобы она отдалась первому встречному, совершенно незнакомому мужчине. При воспоминании о его ласковых руках, внизу живота Джейн разгорелся жар, все внутри сжалось в желанном томлении.

И тут же грозный рык разнесся по пещере, из которой она сбежала и в которой остался спать незнакомец. Джейн чуть не взвизгнула от неожиданности, задрожала, и ее тело охватил липкий страх, пальцы затряслись от ужаса. Она прижалась голым телом к камню, сразу ощутив его прохладу, замерла в ожидании. Ее сердечко трепетало, пока она слушала тяжелые шаги, идущие в ее сторону. Дыханье замерло, когда незнакомец прошел рядом с камнем, за которым Джейн спряталась. Прислушалась и поняла, что преследователь направился к выходу из пещеры.

Любопытство распирало Джейн, она выглянула из-за камня, беглым взглядом пробежавшись по крепко сложенному телу незнакомца. На его широкие плечи падали совершенно белые волосы, которые едва не доходили до ямочек на узких бедрах. Проследив за движением его упругих ягодиц, Джейн почувствовала, что ее щеки опять запылали.

Она юркнула за камень, прижавшись к нему и стараясь унять дрожь в коленках, остудить пылающие щеки. Почесав левую руку, только теперь заметила бледный красный узор, чем-то похожий на виньетки, что оставляет мороз на стеклах в том мире, где она родилась и жила. Такой же узор был и на правой руке. «Надеюсь, это не заразно, и все пройдет само собой», – подумала девушка, нахмурив брови.

***

Дракон резко остановился, осмотрел своим звериным зрением пещеру. Внутри вновь нарастало недовольство и непонятное ворчание, что-то тревожило его, но не найдя ничего, на чем бы задержался взгляд, мужчина двинулся к выходу из пещеры.

Проснувшись утром, он не увидел рядом с собой Ратху, и рык недовольства вырвался из груди. Дракон загнал его подальше, не понимая, что это могло быть. Сейчас его мысли были заняты другим – нужно лететь во дворец и сообщить всем, что они с Ратхой стали парой. Истинная ли она будет, покажет время, подарив или нет им детей.

Его тело странным образом восстановилось. Раны, полученные в битве за Ратху, были смертельными, и он решил упасть в воды Мертвого озера, чтобы они его поглотили навечно, но потом что-то заставило его передумать и он, преодолевая боль, на последних остатках силы дотянул до пещеры.

Ратха, его любимая Ратха не приняла его поражения и прилетела к нему. Что эта была за ночь, знают только они, ведь столько тепла, ласки и любви подарили они друг другу.

Где-то в этих горах находится пещера богов. К ней всегда летели истинные пары, чтобы искупаться в озере любви и закрепить навечно свое единение. Только так давно никто не купался в этих водах… После убийства целого рода Красных драконов ящеры навечно потеряли дар находить свою истинную пару и всем им была закрыта дорога к пещере богов.

Правда, находились поначалу умники, пытающиеся обманом искупаться в священных водах, только пещеру никто не мог найти. Скрылась она от посторонних глаз, не подпускает к своим волшебным водам, не одаривает влюбленных зачатием первенца.

Убив целое племя Красных драконов, все остальные ящеры обрекли себя на вечные скитания в поисках истинной любви. Как потом оказалось, только такая пара могла зачать ребенка и только единицам удавалось без духа истины найти свою любовь. А все остальные, связавшие себя узами брака, жили с тоской, с завистью глядя на подрастающих драконов в чужих семьях.

Жить тысячелетие и не испытать радости материнства и отцовства – самое тяжкое бремя.

Редгар резко остановился, почувствовав на себе чей-то взгляд, осмотрел пещеру. Его не покидало тревожное чувство. «Может, все, что со мной происходило в пещере – сладкий сон и помутнение рассудка от потери крови?»

Он внимательней оглядел пещеру, прозрачное озеро… и в памяти всплыли жгучие сладкие поцелуи и объятия. Осмотрев себя, дракон не увидел на своем смуглом загорелом теле и следа от вчерашних ран. Он пошел прочь из пещеры и уже на выходе резко остановился, вновь почувствовав внутри недовольное рокочущее ворчание. Не уделив внимания этому, он, полный внутренних сил, в предвкушении встречи с Ратхой, взмыл в небо.

Где-то в самых сокровенных уголках души он надеялся, что все, что с ним произошло этой ночью, не сон – и с ним действительно была его Ратха. Она отказала его брату Сакрану и полетела за ним, чтобы связать навечно свою судьбу с избранником.

Дракон во время полета подставлял солнцу свою белую блестящую чешую, врывался в облака и, сложив крылья, падал вниз, наслаждаясь трепетом сердца. Затем, практически над землей, резко расправлял крылья и вновь взмывал в небо, подставляя голову порывам ветра. Дракон купался в своей силе и мощи – и если сейчас стал биться за Ратху, то обязательно победил бы своего брата.

Прилетев во дворец, он первым делом прошел в свои покои и хмуро окинул взглядом пустую нетронутую кровать. Он почему-то был уверен, что увидит на ней сладко спавшую драконицу, уставшую от его ласк. Переодевшись, проследовал в тронный зал и заметил стоящего у окна отца. Король резко повернулся и застыл, с неверием глядя на приближающегося к нему младшего сына.

– Редгар, – прошептал он, все еще не веря в то, что видит его, и бросился к сыну, захватив того в крепкие объятия. – Мы все думали, что ты погиб, все следили за вашим поединком… раны, которые тебе нанес Сакран, были смертельными. Как же я счастлив, что мы все ошибались. Ты не представляешь, что я переживал, глядя на закатное солнце, а потом одиноко встречая его восход. Я боялся отдать команду драконам лететь на твои поиски. Раз ты живой, тогда сегодня же отпразднуем свадьбу Ратхи и Сакрана.

Редгар словно окаменел, нахмурив брови.

– Не хмурься, сын. Ты должен признать свое поражение и ничем не выдавать нежелания видеть Ратху женой твоего брата. И почему вы всегда все делите? За все враждуете? Столько красивых молодых дракониц готовы хоть сейчас связать с одним из вас свою судьбу! А вы умудрились влюбиться в одну девушку. Но ты должен понимать, что твой брат старше тебя на целых пятьдесят лет и поэтому нужно было уступить ему Ратху без поединка.

Редгар дернулся, чтобы возразить, но тут двери залы распахнулись и в тронный зал вошел его брат с невестой, сияющие счастьем. Увидев Редгара, они остановились в удивлении.

Взглянув на счастливые лица брата и Ратхи, внутри у Редгара все взыграло от недовольства и злости.

«Как она может сиять от радости, когда все думают, что я умер. Значит, вся ее влюбленность была лишь игра. А сегодняшней ночи просто не было! Мой разум помутнел от большой потери крови, вот и привиделось желаемое».

Редгар походкой взбешенного тигра подошел к оторопевшей паре, обвел их тяжелым взглядом, вскинув гордо голову, и вложил в голос всю свою грубость.

– Примите мои поздравления.

Ратха кокетливо захлопала ресницами, опять поселив в его сердце сомнение. «А что, если она всех обманывает и на свадьбе все-таки признает меня, а не старшего брата? Ничего, дождемся свадебной церемонии и тогда посмотрим, кто выиграл этот бой».