Глава 19
Наше появление в одном из ресторанов, расположенных на первом этаже развлекательного комплекса, произвело фурор. Посетители косились, официанты бегали как ужаленные, я мысленно хихикала, и лишь один хозяин заведения был спокоен, как сфинкс, словно ничего из ряда вон выходящего не происходило.
Фэрри даже за столиком не выпустил меня из объятий, что окончательно деморализовало официанта, которому посчастливилось обслуживать нашу ВИП-ложу. Молодой парнишка смущенно мялся с красивой папочкой меню в руках и никак не мог решиться нам ее отдать.
– Мм… – Взгляд моего мужчины остановился на бейджике официанта, и Фэрри кивнул: – Тонаш.
– Да, сэр.
– Меню, пожалуйста.
– Да, сэр. – Слегка трясущиеся руки протянули в нашем направлении красивую папочку.
– Тонаш, без паники.
– Да, сэр.
Парнишке было от силы лет восемнадцать, и он не знал, куда смотреть, лишь бы не на нас.
– Ксю?
– Мм?
– Обед?
– Конечно!
– А что?
– На твой вкус.
– Отлично.
Так и не раскрытая папочка вернулась в руки официанта, и мой мужчина заявил:
– На ваш вкус, Тонаш. Два обеда: мне и моей супруге.
Паренек побледнел, посерел… и на негнущихся ногах вышел прочь.
– И все-таки ты изверг.
Однако на мое обличительное заявление Фэрри ответил иронично приподнятой бровью и согласным кивком:
– Да, я знаю. А парню надо либо держать себя в руках, либо искать другую работу. Поверь, в моих ресторанах бывают гости и посолиднее меня.
– Не верю. Не бывает гостей посолиднее хозяина.
– Лестно, но неверно. Допустим, – тут глаза Фэрри загадочно блеснули, и он прищурился, – принцесса.
– Кстати, все забываю спросить. – Не собираясь поддаваться на эту провокацию, я беспечно качнула босой ножкой и параллельно подумала, что неплохо бы сделать педикюр, раз все видят мои ноготки. – Она принцесса какого мира? Да и правление у вас какое? Монархия или республика?
– По-разному. – На меня глянули как на инопланетянку и с сомнением уточнили: – Ты сейчас хочешь поговорить о формах правления?
– Не-а. Я хочу есть. А будешь при мне упоминать всяких там принцесс, я тему переведу вообще на строение земной коры в процентном содержании минералов!
– Сурово.
Мне достались полный покаяния взгляд и очередное поглаживание лодыжек, отчего я таяла, как мороженое под полуденным летним солнцем.
– Мы, девушки из России, такие…
– Откуда?
– Страна моего мира. Нарицательное наименование, кстати. Нами пугают окружающих.
– О…
Я честно пыталась не засмеяться. Я правда выдержала целых десять секунд. Но когда Фэрри глянул во внешний зал и прошептал: «Надо тебя изолировать от окружающих, пока они живы», то не удержалась. Я обняла его за шею, уткнулась в плечо и уже там истерически смеялась, выплескивая все, что проносилось в моих фэнтезийно подкованных мозгах. А все Наташка! Это она, зараза, воспитала во мне демона! Это ее килотонны фэнтези во мне осели, как родные!
– Уф… – Я даже слегка упарилась, пока хохотала, благо меня уверенно придерживали и не позволяли упасть, пока я не успокоилась. – Так, а где наш обед?
– Думаю, готовится. Не переживай, я уже отправил сообщение на кухню, ребята постараются.
– Здорово. – Я только успела порадоваться, что бедный Тонаш сегодня не лишится работы, как к нам один за другим подошли четыре официанта с красиво украшенными блюдами. – Ого! Да я же столько не съем!
– А если подумать? – В отличие от меня, мой мужчина был более уверен в своих силах и голодным взглядом провожал каждое из блюд, которые расставляли на нашем столе. – О, что-то новенькое…
– Презент от шеф-повара, сэр… – поклонился старший официант (что было указано на его бейджике) Парле, мужчина лет тридцати. – Мы все очень рады вашему обновившемуся статусу. Поздравляем.
И тут все четверо поклонились чуть ли не в пояс, отчего я почувствовала себя несколько неловко, а затем и мне достался уважительный взгляд.
– Приятного аппетита, госпожа…
М-да.
После такого весь аппетит пропадет!
Хотя нет.
Стоило обслуге уйти, как мой мужчина уверенно разложил по нашим тарелкам изумительно пахнущие изыски, и мне хватило всего секунды, чтобы аппетит вернулся, – уплетала я за обе щеки, нисколько не отставая от своего супруга. Даже Джайло, который все это время безмолвно изображал шипастое приложение к нашей паре, завистливо провожал очередной кусочек с нашего стола.
Каюсь, минут через пять, когда эти голодные глаза стали размером с тарелку, я начала тайком подкармливать пса, запуская руку под стол.
– Ксения!
Меня застукали за очередной подачкой, но я быстренько вынула уже пустую руку из-под стола и в итоге была сама невинность.
– Да?
– Эти омары стоят как твои бриллианты.
– Тебе жалко? – Мой взгляд был воплощенное раскаяние, причем и Джайло от меня не отставал.
В итоге Фэрридану оказалось не жалко.
Вот и правильно – семье жалеть нельзя!
Обед прошел, за ним прошло и послеобеденное время, когда Фэрри пытался работать, а мы с Джайло валялись на его коврике и вовсю мешали своей возней хозяину кабинета. Нет, мы могли бы и не мешать… Если бы нас заняли делом.
Но делом нас не заняли, поэтому мы валялись и дурачились. Джайло оказался невероятно ласковым, и правильно он показался мне с первого взгляда слегка мутировавшей овчаркой. Пес был очень умным, послушным, ласковым, ловким, невероятно сильным, но при этом он в полной мере осознавал, что мы именно дурачимся, а не воюем или деремся.
– Ксю! – Время близилось к вечеру, когда Фэрри не выдержал и нам обоим перепали укоризненный взгляд и недовольное сопение хозяина кабинета.
– Да-да?
– Я тебя сейчас ревновать к нему начну!
С чего бы?
Вообще-то мы просто валяемся, и я его глажу.
– Глупо.
– Ведешь себя как ребенок. – Вместо адекватного ответа в мою сторону была произнесена очередная необоснованная претензия.
– А мы, джинны, такие… – Не собираясь оправдываться, я показала своему мужчине язык, но при этом села, скрестив перед собой ноги. Джайло тоже глянул на Фэрри, но, не увидев для себя ничего интересного, снова положил мне свою глазастую морду на ноги. – Ты хочешь поговорить или просто наработался?
– Наработался, – недовольно буркнул мой персональный монстрик, которому недодали ласки. – Все, домой. Кстати…
Тут его взгляд стал таким хитрым, словно он задумал нечто крайне коварное.
– Что?
– Помнишь, что обещала?
– Конечно.
Конечно, помню! Такое не забудешь. Я уж и так и эдак прикидывала, но даже кратковременное подключение к мыслям Фэрри не дало знак, что же меня ждет дома. Фоном в его мыслях снова шла одна эротика (вперемешку с порнографией), так что я предпочла быстренько заблокировать информационный поток, чтобы не стать пунцовой, как утром.
И вообще – чур меня от его мужских мыслей. Надо будет – сам скажет.
– Отлично. Идем.
Мне галантно подали руку, чтобы я встала с пола, а затем как-то незаметно с пола я перекочевала на руки Фэрри, да так мы и отправились домой: довольный тем, что его полдня гладили, Джайло и довольный, что несет меня, Фэрри.
Ну и, естественно, довольная сверх меры я.
До дома мы долетели невероятно быстро. Я едва успела насладиться губами своего мужчины (вел автопилот), как мы уже приземлялись.
Так, ну и где?
– Где?
– Что? – А взгляд такой честный-честный.
– То, во что ты хочешь меня одеть.
– А я хочу тебя одеть? Ксюшенька, я хочу только тебя раздеть. – Фэрридан почему-то не пустил Джайло в дом, предложив тому погулять и проветриться, а сам со мной на руках отправился в гостиную.
– Фэрри! – И рада бы поддержать его игривый настрой, но любопытство меня уже сгрызло, и теперь я была как оголенный нерв.
– Ну-ну, не взрывайся. Сейчас привезут. Кстати, мне на информер пришло интересное сообщение… – Мы плюхнулись на диван, и Фэрри вывел это самое сообщение на внешний голоэкран.
«В доступе отказано. Пакет не может быть оставлен. Доставка откладывается до прибытия заказчика».
– Что это значит?
– А предысторию можно? Не совсем понимаю.
Я действительно не очень понимала и нисколько не лукавила.
– Я заказал кое-что на дом. Доставка приехала, я дистанционно открыл им дверь, но войти курьер не смог.
– А-а-а… Да, это я.
Скрывать смысла нет, да и вины я за собой не чуяла, поэтому рассказала, что наложила на наш дом запрет от постороннего проникновения.
– И что теперь? Пока я лично не разрешу, никто не войдет?
– Да.
– А если… – Тут Фэрридан задумался, а затем мотнул головой. – Ладно, ерунда, не принципиально. Но постарайся в будущем меня информировать, ладно?
– Хорошо. Я бы и вчера сказала, но это было на уровне эмоций. Да и ты… лежал такой зелененький.
– Эх, Ксюша, Ксюша… – Мое оправдание не оценили как серьезное. В наказание меня избавили от футболки и начали примеряться к кружевному и очень красивому (вкус у Фэрри на пять с плюсом!) бюстику, когда в дверь позвонили. – Так, сидеть, никуда не уходить.
Где-то я это уже слышала…
С подозрением проводив взглядом своего мужчину, я навострила ушки и внимательно прослушала его разговор с курьером от и до.
– Здравствуйте, доставка. Распишитесь здесь.
– Да, благодарю.
– До свидания.
– До свидания.
Спустя всего пару секунд дверь закрылась тихо, но уверенно, а я уже изнывала от нетерпения.
Доставка чего? Чего доставка?! Дайте мне уже надеть это непонятно что, иначе я лопну от любопытства!
– О господи…
Когда в гостиную впереди моего мужчины вплыло невероятно шикарное нечто цвета слоновой кости, я сначала не поняла, что это вообще. И лишь спустя несколько мгновений, когда Фэрридан дошел до меня, я поняла, что это платье.
Практически свадебное (в моем представлении) платье цвета слоновой кости со вставками из черного кружева, расшитое черным жемчугом, с пышной юбкой, корсетом-лифом и…
И крайне неприличной длины спереди, хотя позади тянулся длинный шлейф.
А еще к платью прилагались телесного цвета чулки с нежным цветочным рисунком, кружевные перчатки до локтя и кружевные туфли на умопомрачительной шпильке. Все это было вынуто из пакета и разложено передо мной.
– А белье в тон?
– А зачем?
– Хм…
Вызов был принят, и, указав своему романтичному на дверь, я многозначительно кивнула:
– Жди там.
Переодевалась Ксения довольно долго, причем он четко слышал, как она периодически сопела, бурчала, а затем почему-то хихикала. Маленький розовенький монстрик не переставал его удивлять и интриговать, и сейчас Фэрридан едва удерживался, чтобы не вернуться в гостиную и не помочь ей со шнуровкой на корсете платья.
Он еще позавчера, когда мельком его увидел, понял – купит и вручит. Оно было словно специально сшито на Ксюшу – изысканное и нежное, игривое и причудливое, скромное и вызывающее. В таком нельзя выпускать свою женщину за пределы дома, но вот любоваться ею самому…
– Ну, как я тебе?
В дверях кухни она появилась абсолютно бесшумно, и даже стук каблучков ее не выдал. Неизвестно как, но Ксения умудрилась пройти по коридору тихо.
Легкий макияж оттенял глубину глаз и пухлость губ, завитые локоны, уложенные в романтичную прическу, открывали шею и плечи, так и не снятый ошейник нисколько не диссонировал с платьем, а, наоборот, подчеркивал его двусмысленность.
Само платье же…
– Ну? Что молчишь?
Сглотнув, когда девушка шагнула к нему и оказалось, что спереди платье даже короче, чем он думал, и прекрасно видно полоску обнаженной кожи, где кончается кружево чулок, мужчина кивнул.
Затем понял, что его о чем-то спросили, и мотнул головой.
– Да-а-а… налицо шок. Милы-ы-ый… Это я, твоя жена. Забыл? Комплименты будут, нет? Или я зря старалась? – Ксюша дошла до него окончательно и, подняв руки наверх, встала в завлекающую модельную позу, выставив одну ножку вперед, так что все великолепие кружева чулка явило себя в полной красе. – Фэрри! Да что с тобой?
– Фэрри?! – Когда из взгляда моего мужчины пропала последняя адекватная мысль, я озадачилась всерьез.
– Со мной все хорошо… – Тихий шепот был еле слышен, но я разобрала все, хотя взгляд до сих пор был странным: он безостановочно скользил по моему телу вверх и вниз, не задерживаясь на деталях, а словно впитывая в себя картину.
Затем Фэрри зажмурился, тряхнул головой и резко встал, одновременно открывая черные глаза с багровым пламенем внутри. Сделал шаг ко мне, чуть наклонился и с дикой улыбкой на лице признался:
– Даже подумать не мог, насколько это будет великолепно. Ты просто потрясающая. Нет слов. Правда.
– Спасибо… – Комплимент незатейливый, но в миллиарды раз приятней слов этот хищный, алчущий взгляд.
– И румянец лучше всего подчеркивает твою нежность и красоту души.
Ну не на-а-адо… Я сейчас буду не румяная, а пунцовая!
– Но я теперь даже и не знаю, как к тебе подступиться… Поставить на постамент и сметь лишь восхищенно любоваться издалека? Как думаешь?
– Издеваешься, да? – Я прекрасно расслышала в хриплом шепоте подначку, но все равно недовольно поджала губки и, расположив ладошки у Фэрри на плечах, заявила: – Я думаю, тебе срочно необходимо выразить мне свое восхищение более низменными методами – как минимум путем физических ласк. Иначе…
– Мм? – Улыбка стала шире, коварнее, а я не торопилась отвечать, вместо этого прицарапывая ноготками шею Фэрри и задумчиво глядя, как по его телу проходит дрожь возбуждения. – Ксю-у-у!
– Иначе так никогда и не узнаешь, есть ли у меня под платьем хоть что-нибудь… – Мой взгляд из-под ресниц был настолько многозначительным, что Фэрри не выдержал. Ему хватило лишь секунды, чтобы с рычащим смехом закинуть всю такую красивую меня к себе на плечо и направиться наверх, в спальню. – Э-э-эй! Это произвол! Требую адвоката!
– Я сам справлюсь, поверь.
Ну, я не сомневалась, но надо же было заявить хоть что-то?
А в спальне меня очень аккуратно поставили на пол, а затем я воочию увидела, что мой мужчина умеет раздеваться за три секунды. Раз – футболка улетела в сторону шкафа. Два – туда же полетели джинсы. Три… и вот он уже без плавок, причем…
– Это что? – Мой пальчик обличительно указал в район его талии.
– Это показатель моего к тебе восхищения, – шепнули мне, одновременно подходя ближе и заключая мое лицо в свои ладони.
– Мм… – Судя по показателю, восхищение зашкаливало. А судя по нежным, неторопливым поцелуям и по тому, что меня саму Фэрри раздевать не торопился, прелюдия сегодня будет долгой. Нет, что-то не сходится…
А спустя всего минут десять я поняла – раздевать меня сегодня вообще не планировали.
И лишь глубоко ночью, когда настрой Фэрри стал менее хищным, а ласки – спокойнее и умиротвореннее, мне милостиво разрешили снять платье, но при этом перчатки и чулки пожелали оставить. Туфли уже давно были где-то в районе шкафа, так что я сильно привередничать не стала – согласилась и осталась одета частично. Или раздета частично…
– А ты, оказывается, тот еще затейник…
– Это все ты виновата. – Пальцы выводили на моих ягодицах затейливые узоры, умудряясь даже таким образом дарить удовольствие.
– А сейчас почему?
– Смотрю на тебя, думаю о тебе, просто слышу тебя – и сразу хочется совершать безумства.
– Это любовь… – Мое глубокомысленное изречение утонуло в тихом, но согласном смехе, и мне наконец открыто признались:
– Да, это любовь. Удивительно, правда? В таких личных чувствах признаться намного сложнее, чем в боли, разочаровании или гневе.
– Любовь делает сильнее, если есть с кем ее разделить. Так что не бойся, милый. Люби. Ты не одинок в своем светлом чувстве.
– Ну спасибо, что ли…
– Обращайся.
Сказала и поняла, что поступила несколько необдуманно: взгляд Фэрри тут же стал невероятно коварным, и я осознала – обратится. Сейчас ка-а-ак обратится!
Ну и конечно же он обратился.
Чуть ли не до утра обращался!
– Так ты никогда не выспишься… – Рассвет уже занимался, а мы все никак не могли угомониться. Мне-то что, я высплюсь днем, потому что сегодня дома, а Фэрри на работу.
– Высплюсь. Лет через… – На его сонном лице проступила серьезная озадаченность, словно он никак не мог подсчитать, а затем он отмахнулся и заявил: – Ай, да и зачем нам сон? И вообще – я Страж, мы бдим неустанно.
– Кстати, о Стражах, спасибо, что напомнил. – Мое настроение слегка подпортилось, потому что предыдущее открытие портала было уже дней пять назад и по негласному графику следующий уже должен был случиться вот-вот.
– Что?
– Если ты не будешь высыпаться, то не сможешь в полной мере выполнять свою работу. Так нельзя.
– А, я же тебе не сказал… – На губах моего мужчины расцвела многозначительная улыбка, и он беспечно потянулся, а затем снова обнял меня.
– Что?
– Я отпуск взял на пару месяцев. Ребята распределили мой район. Я тоже не безголовый, милая.
Ну слава богу!
– Очень рада. Очень… – Новость действительно из разряда «супер», так что я расслабилась окончательно и позволила себе окунуться в утреннюю дрему, пока Фэрри зевал, но одевался, объясняя, что сейчас быстренько съездит поработает, нагрузит подчиненных делами и снова вернется ко мне. – Да-да, обещаю никуда не уходить…
Еще бы!
Да сейчас хоть апокалипсис случись – не проснусь и не встану.
Я уже почти спала, но все равно улыбнулась, когда меня поцеловали в щеку и, поплотнее задернув шторы, шепнули:
– Отдыхай, набирайся сил. Я скоро вернусь.