Глава 25

Следующая неделя стала настоящим безумием по сравнению со всей моей предыдущей спокойной жизнью. Первым делом я лично уничтожила всех демонов, что, кстати, далось довольно легко. Хватило услышать мысли лишь одного: «Уничтожить и сожрать», чтобы больше не раздумывать о том, правильно ли я поступаю. Правильно.

Затем я одного за другим освободила шестерых маридов, джиннов воды, которые без долгих раздумий и сомнений принесли мне пожизненную присягу и стали стражами Жизни. Ифриты, на которых пришлось надавить и даже кое-кому продемонстрировать свою силу и характер, тоже упрямились не очень долго, и вскоре у меня появились пятеро стражей Смерти.

Однако пока никого карать и миловать я не планировала, так что и те и другие приступили сначала к уничтожению старого храма, а затем и к возведению нового – центрального храма новой верховной богини мира.

Мы с Фэрри долго думали, но в конечном итоге сошлись во мнении, что хотим храмы в восточном стиле, но не классическом, а нечто среднее между Японией, Индией и Арабскими Эмиратами. Это было величественно, ажурно и одновременно монументально. В наружной отделке в основном использовались кремовые и белые цвета, внутри же главенствовали красные и синие оттенки, цвета моих личных стражей. Статуя, изображавшая меня, была классически белоснежной, причем если с одеянием все решилось без проблем (то самое белое платье с золотой пряжкой), то с лицом, а точнее, с его выражением, пришлось попотеть, чтобы изобразить именно ту улыбку, которая будет одновременно всезнающей, многозначительной, но тем не менее прощающей. В общем, Мона Лиза отдыхала, а я рычала и скалилась.

– Госпожа, перестаньте. – Марида Римма, оказавшаяся лучшим скульптором из всех остальных джиннов, терпеливо погасила очередной мой нервный порыв. – Расслабьтесь. Что вы любите больше всего? Подумайте о чем-нибудь милом: котята, цветы, украшения, дети. Муж? Нет, о муже не надо, у вас о нем не те мысли. Давайте о детях. Представили? О! Вот так и замрите! Секундочку…

Руки джинири запорхали над лицом скульптуры, и уже через пару минут она счастливо улыбалась.

– Идеально!

Да, неплохо… Блин, какая-то я тут блаженная. Неужели я выгляжу именно так?

– Может, посерьезнее?

– Нет, госпожа, не стоит. Но если вы не уверены, то можем спросить у остальных.

В течение часа к статуе пришли все, кто мог дать верную и непредвзятую оценку, и в конце концов окончательный вариант моего божественного лика утвердили почти единогласно.

Во время стройки, которая была завершена всего за десять дней, вокруг храма, расположенного в центре столицы мира, стояла непроницаемая туманная стена: на ней огромными пылающими буквами было написано: «Реконструкция».

Это Фэрри так решил подшутить, чтобы горожане не сильно паниковали из-за того, что храм строят не люди, а едва уловимые глазу духи. Территорию пришлось расширить, но тут проблем не возникло – монарх без возражений приказал освободить ближайшие здания, которые пришлось снести под ноль, лишь бы угодить божественной мне.

К концу недели, когда основные дела уладились, я посетила Анаю Терину и, лично приняв из ее рук документы, сделала ей предложение. Она сначала отказалась, но, подумав и здраво рассудив, согласилась. Старшая жрица действительно оказалась крайне порядочной и исполнительной, и те, кто, так или иначе, запятнал себя неправомерными деяниями, уже были заключены под стражу и дожидались моего решения в темницах.

К сожалению, их было немало…

Но и казнь заслужили далеко не все, и я пока думала да советовалась с будущими богами, какое из наказаний будет адекватным, но при этом максимально показательным и назидательным.

Утром одиннадцатого дня, когда на планету прилетела сияющая Валенсия (в отличие от богов, корабли имели доступ на планету), до сих пор не желающая до конца поверить в наше предложение, мы отправились на открытие храма.

Пылающие буквы заранее предупредили жителей столицы, что завтра их всех ждут на невероятное торжество, да и монарх постарался и оповестил всех, кто не имел права пропустить столь феерическое зрелище, так что шоу предстояло грандиозное. Как по мировой значимости, так и по количеству присутствующих.

На текущий момент в Арданаше, так называлась столица мира, проживало около полумиллиона жителей. Даже увеличенная по сравнению с предыдущей площадь перед храмом сейчас была забита под завязку. Мужчины и женщины, старики и дети, крестьяне и вельможи – все они начали стекаться на площадь с раннего утра, хотя открытие храма было запланировано на десять. Туман, закрывающий стройку, пропал ночью, и сейчас народ перешептывался и настороженно озирался, не веря в то, что всего за десять дней мрачная гранитная громада превратилась в белоснежное ажурное великолепие с позолоченными круглыми куполами и стройными башнями, вздымающимися в безмятежное голубое небо. Сама площадь покрыта белоснежным камнем, и лишь дорога к центральным дверям храма выделена иным цветом. Эдакая «красная ковровая дорожка», выполненная в мозаичном стиле из алого и синего камня и с золоченым бортиком шириной шесть метров.

Не знаю, как другим, но мне нравилось.

И вот… две минуты до десяти, минута…

Десять.

– Удачи, ты справишься, – шепнул мой мужчина, и я шагнула из тени на центральный балкон, откуда открывался панорамный вид на площадь и на моих будущих прихожан.

Осмотрела, кивнула, улыбнулась… И, магически усилив голос, чтобы меня услышали даже те, кто не пришел, заговорила:

– Доброе утро, жители славного города Арданаш. Рада приветствовать вас в этот прекрасный день. Не удивляйтесь, вы больше не увидите и не услышите Тарага. Он ушел, да-да, именно ушел, уступив мне свое место по праву сильного…

Этот день войдет в хроники мира как день новой эры. Эры Сиятельной и Милосердной Ксении. Богини, изменившей мир и приведшей его к такому процветанию, которое не снилось даже самым отчаянным мечтателям и мудрецам. Богиня Ксения говорила уверенно, красиво и правильно. Мало того, совсем скоро она начала воплощать свои обещания на деле. Начали ремонтироваться дороги, развивались медицина и образование, торговля, общение с иными мирами. Явилось осознание, что серая полоса жизни планеты ушла в далекое прошлое и впереди ее ждет лишь процветающее будущее.

Статуэтка Ксении стояла в каждом доме, и даже самый несмышленый ребенок знал, что богиня всегда защитит и поможет, воодушевит и подскажет.

Многие художники любили изображать богиню, но редко у кого получалось передать ее улыбку, которую каждый понимал по-своему. Кому-то она казалась самой «мудростью», кому-то – «невинностью», кому-то – «знанием».

А еще на всех картинах за ее левым плечом стоял могущественный бог огня, которого Милосердная называла своим мужем.

Торжественная речь, объяснения предстоящих изменений и знакомство жителей с младшими богами затянулись на несколько часов. Пришлось прилагать усилия, чтобы не нервничать самой, да и слушателям было не очень тяжело. Мне-то в принципе помогала манна, которой в хранилищах Тарага оказалось столько, что я долго не могла поверить, – этот жлобяра запасся на тысячелетия вперед, и все ему было мало. А вот горожанам под обеденным жарким солнцем приходилось не очень, так что я нагнала облачка и ветерок, а затем и вовсе закруглилась, объявив напоследок, что в течение следующего месяца отстроятся и остальные центральные храмы, а чуть позже изменятся и прочие постройки божественного характера.

– Однако двери моего храма уже открыты для вас.

Под конец я улыбнулась и ниспослала на город божественную благодать, которая завершила мою речь лучше всяких громких обещаний. Так, например, вылечила все легкие болезни от насморка до близорукости, от хромоты до недержания. Кому-то прибавила ума, кому-то уверенности в своих силах. Убедила сомневающихся, успокоила переживающих.

А затем я сделала всего шаг назад под защиту тени и буквально рухнула на руки своему мужчине, попутно пробормотав:

– Черт, есть хочу! Я, когда нервничаю, всегда хочу есть. Ничего не знаю, пока не пообедаем, никаких больше мероприятий.

– Божественная моя, ты почему не питаешься манной, как все нормальные боги?

– Потому что мясо вкуснее!

– Довод. – Хмыкнув, Фэрри без лишних просьб подхватил меня и отправился в глубь храма, где через час должен будет состояться ритуал по частичной передаче сил и обязанностей младшим богам. Мы не стали проводить его раньше, потому что ждали Валенсию. К тому же следовало завершить строительство храма и тайных помещений, которые как раз будут использоваться под различные ритуалы, да и время еще не поджимало.

Но сначала обед!

За обедом нас не отвлекали, хотя я уже слышала, как восхищенно и возбужденно общаются между собой прихожане в основном и малых залах, расположенных под нами. Сами мы сидели на третьем, божественном этаже, но мой слух и внимание были настроены так, что воспринимали даже дыхание людей, не говоря уже о словах. К моему безбрежному счастью, удалось в кратчайшие сроки обучить десяток самых гибких в мышлении жриц, и теперь уже они взяли на себя довольно тяжелое бремя ознакомления людей с новыми правилами. В принципе правила мало отличались от прежних, единственное существенное отличие заключалось в содержании подношений и жертв. Никаких кровавых ритуалов, никаких неподъемных даров. Цветы, фрукты, искреннее отношение – оптимально. Деньги, драгоценности, прочие, уже более ценные дары, – по желанию и личному осознанию, что обращение и просьба того стоит.

Уже к концу обеда я едва не расплакалась от умиления, когда у моей статуи какая-то кроха лет пяти оставила лично сплетенный венок из одуванчиков и васильков.

Черт побери, это так приятно!

– Ксю, что с тобой? – Фэрри моментально заметил, что мое настроение стало чуть иным, и я, шмыгнув, призналась:

– Мне уже первые дары поднесли. Ребенок. Ты не представляешь, насколько это мило!

– Тихо-тихо, только не плачь. – Меня снова перетянули к себе на колени и нежно, но крепко обняли. – Ты радоваться должна, что все так гладко проходит, а ты чуть ли не рыдаешь. Успокойся. Тебе нужно незамутненное сознание для ритуала передачи сил. Давай возвращайся в позитив.

– А я в позитиве. – Моя улыбка сейчас была действительно блаженной, и хватило пары вдохов и выдохов, чтобы унять расшалившиеся нервы. – Просто… Просто немного не ожидала. Прошений и взяток ожидала, а такого милого подарка от чистой детской души, если честно, нет.

– Ксю… Божественная ты моя, дурочка! Да ты глянь на себя в зеркало – ты же само воплощение Добра и Справедливости. Да после их дурного и жадного до божьей милости Тарага ты вообще спасительница, не меньше! – Меня поцеловали везде, куда дотянулись, а затем категоричным тоном заявили: – Доедай десерт и пойдем в нижние залы. Время идет, до солнцестояния остается всего неделя, а нам еще свои силы осваивать. Давай-давай, не ленись. Сначала дело, отдых потом.

– Злюка. Всем расскажу, что мой муж тиран!

– В данном конкретном случае я не тиран, а стимул. – Со мной отказались соглашаться и подвинули ко мне креманку с клубничным мороженым. – Ешь и за работу. Создашь пантеон, и на сегодня свободна.

– Слушай, я, когда соглашалась за тебя замуж выйти, не думала, что это будет так…

– Как? – На меня глянули строго-строго и выразительно размяли шею, словно мы собрались бороться.

– Так. – Вместо того чтобы спорить, я показала своему деспотичному мужчине язык и в два счета доела десерт, попутно подслушивая все, что происходило внизу. – Ой, мне корзину с фруктами с рынка подарили, чтобы я всегда была такой же доброй и щедрой на божественные милости, как сегодня! Черт, здорово!

– О бо-о-оже…

– Не завидуй.

– Даже и не думал. – Иронично хмыкнув, Фэрри подал мне руку, видимо, переживая, что без его помощи я так и не дойду до места назначения.

Я не стала тянуть и упрямиться, и мы отправились на нижний уровень, который располагался намного ниже уровня земли, причем имел многоступенчатую магическую защиту на случай стороннего проникновения. Остальные будущие боги уже давно ждали нас там, морально готовясь к не самому простому ритуалу.

Больше всех нервничала Валенсия, кусая губы и нервно прохаживаясь из конца в конец огромного ритуального зала идеально круглой формы. Токуро и Терина тоже нервничали, но не так явно, оставаясь спокойными внешне.

Сам зал не выделялся чем-то особенным, он был довольно скромно оформлен – обычный ровный потолок и ровные стены. И лишь на полу, поделенном на четыре сектора, были рельефные рисунки, обозначающие власть стихий. В центре зала располагался алтарь, который сам по себе являлся концентрированной божественной энергией, и стоило нам зайти в помещение, как он ожил, почуяв свою новую владелицу.

Тихо-тихо, малыш… погоди, скоро начнем.

– Все готовы? – Внимательно осмотрев каждого и от каждого увидев кивок, я не сомневалась больше ни секунды. – Тогда занимайте места, начнем.

Схема ритуала была изучена нами загодя, так что все пустые разговоры остались за дверьми. Я дошла до алтаря и, испарив обувь, встала на него босыми ногами, активировав Источник, остальные присутствующие встали по сторонам света: Фэрри – на огненный юг, Терина – на водный север, Токуро – на земляной запад, а Валенсия – на воздушный восток. Как только все заняли свои места, я закрыла глаза и отдалась во власть силы, одаряя ее частицами всех по очереди и изменяя саму их суть. Это проходило весьма долго и болезненно, причем для всех нас. Я на время лишалась целостности структуры, которая восстановится, когда завершится ритуал, а остальные, наоборот, эту самую структуру приобретали, на время лишаясь человеческого облика и превращаясь в сгустки чистой силы.

Теперь все зависело от меня. Только я могла либо позволить богам сформироваться окончательно, либо уничтожить одной мыслью.

Естественно, никого уничтожать я не собиралась. Здесь и сейчас их души открыты мне полностью. Не увидев в них ни одного злого помысла, я приступила ко второй фазе – фазе воплощения. Я дарила богам не только часть своей силы, одновременно с этим я связывала их со стихиями и основными направлениями. Теперь каждый из них всегда услышит своего просителя, теперь каждый из них будет знать, что происходит на подвластной ему территории. Теперь каждый из них будет подпитываться от своего ключевого узла, хотя я все равно буду властвовать над всеми (как над стихиями, прихожанами, узлами и материками, так и над младшими богами) и в любой момент смогу изменить текущее положение дел.

Последний штрих по воссозданию тел…

И вуаля!

– Рада приветствовать вас, мои дорогие. Мой обожаемый пантеон! – По моим ощущениям была уже глубокая ночь, когда младшие боги очнулись один за другим, так что я первым делом поздравила их с новым статусом, а затем заявила: – Время уже позднее, посему текущие дела обсудим завтра, а сейчас всем спать! Это приказ!

– Всем-всем? – Ко мне протянул руки все такой же лысый и такой же большой муж, помогая спуститься с алтаря на пол.

– Всем. Особенно лысым. – Улыбнувшись, я с интересом уточнила: – Ты почему не отрастил волосы? Ты же в Сети с волосами. К тому же больше не Страж, а бог. Ты можешь только пожелать, и будет все, как ты хочешь.

– Знаешь, я тут подумал, что пора избавляться не только от твоих, но и от своих комплексов. К тому же тебе нравится моя лысина, не отрицай.

– Нравится.

– И это главное. – Не удержавшись и зевнув, состоявшийся бог огня внимательно проследил, как, пошатываясь, один за другим вышли из зала младшие боги, чтобы потихоньку разбрестись по комнатам отдыха, расположенным дальше по коридору, и лишь после того, как мы остались одни, с усмешкой добавил: – Да и лысый бог огня выглядит намного брутальнее, чем лохматый. Кстати, что-то ты бледная… Сможешь открыть портал в комнаты или ножками?

– Ножками, милый, ножками. Не будем расслабляться раньше времени, а то так вообще можно разучиться ходить. А может, и того страшнее – разучиться носить…

– Носить?

– Да, носить.

– Намек понят. – Без лишних слов меня подхватили на руки и, уже в открытую ухмыляясь, понесли наверх, в мои личные апартаменты, куда имели доступ только мы двое.

Там меня раздели, уложили в кровать, рухнули рядом и заявили:

– Ты как хочешь, но я устал.

А через несколько секунд я с умилением разглядывала своего спящего божественного супруга. Черт возьми, может, я сейчас и чувствую себя как выжатый лимон, но оно того стоило! Оно того определенно стоило!

Ритуал вымотал нас всех, и прийти в себя окончательно мы смогли только ближе к вечеру следующего дня. В отличие от младших богов, которые просто проспали почти сутки, я проснулась уже к обеду, но предпочла поваляться и полениться. Впереди еще столько дел, что незапланированный выходной мог только радовать и никак иначе.

Но все равно валяться мне надоело уже через пару часов. Не став будить Фэрри, я перешла в гостиную, а затем и вовсе отправилась на Южный континент, чтобы проверить, как продвигается строительство нашего дома и головного храма Фэрридана. Согласно проектам храмы младших богов были такие же величественные, как и мой, но чуть меньше и с некоторыми отличиями. Их возведением занимались ифриты как самые грамотные специалисты по строительству среди прочих джиннов. Мне хватило лишь одного взгляда, чтобы удовлетворенно кивнуть, – все так, как мы и хотели.

А прораб Джабраил, самый старший и предприимчивый ифрит, моментально учуял мое присутствие и поторопился отчитаться:

– Мы идем с опережением графика, Сиятельная, и уже завтра закончим внутреннюю отделку храма и перейдем к внутренней отделке вашего дворца. И позвольте заметить от меня лично…

– Да?

– Мы невероятно счастливы служить вам и наконец в полной мере реализовать свои возможности! – Джинн сиял и лучился, и я смогла лишь шире улыбнуться.

На самом деле ифриты не злы по натуре, просто они трудяги, а вынужденное заточение и бездействие, ну и, естественно, неуважение и пренебрежение злили их как ничто иное.

– Я очень рада слышать это от вас, Джабраил. Обещаю обеспечить вас работой по крайней мере на несколько ближайших лет. Поверьте, на планете очень много зданий, дорог и просто мест, требующих вашего внимания.

– Вы наполняете мою душу смыслом и счастьем, Сиятельная! – Джинн раскланялся, затем быстренько пробежался по основным моментам, требующим моего внимания, выслушал мои пожелания и несущественные замечания и убедил, что все будет исправлено буквально сейчас же.

– До завтра, Джабраил, мы подойдем с супругом на открытие храма.

– С нетерпением жду этого момента, Милосерднейшая.

Стараясь даже мысленно не хмыкать, а поскорее привыкать к расшаркиваниям, поклонам и цветистым обращениям, я пару минут полюбовалась на статую Фэрри, которую уже завершала марида Римма, и откровенно позавидовала тому, какой он получается величественный и грозный.

Дискриминация, везде дискриминация!

Повздыхав, немного прогулялась по городу Ишганту, являющемуся одним из главных городов континента, предварительно накинув полог невидимости. Сделала себе в памяти несколько пометок по улучшениям и реорганизации, послушала настроение горожан, вовсю обсуждающих странные и абсолютно неожиданные изменения в божественной жизни мира (трансляция моего вчерашнего выступления звучала рядом со всеми храмами мира), убедилась, что все более или менее в норме, и только после этого вернулась в свои покои, где уже просыпался обожаемый супруг.

– Добрых суток, засонечка…

– Уже вечер, да? – Как и я чуть раньше, вставать Фэрри не торопился, ленясь даже открыть глаза, и меня притянули к себе на ощупь. – Между прочим, имею право. У меня, можно сказать, сегодня внеплановый день рождения.

– О? Что ж… С днем рождения, любимый. – Расцеловав своего божественного, поинтересовалась: – Вставать будешь, нет? Кое-кто вчера бурчал, что дел невпроворот…

– Бурчал. Невпроворот. – Согласно покивав и даже не подумав со мной спорить, мужчина глубоко вдохнул, а затем шумно выдохнул и наконец открыл глаза. – Будешь смеяться, но я хочу есть! Манна, конечно, питательна, но ты права – одной манной сыт не будешь, это как безвкусное белковое неопознанное нечто. А вот жаренное на огне мясо и запеченная в мундире картошка – оптимальное сочетание! И пара литров кофе, чтобы прийти в себя. Ты со мной?

– Спрашиваешь!