Глава 13

3 июня, четверг

г. Шелково

День получился очень странным. У Леры, конечно, не было оснований полагать, что полицейские, приходившие утром, пошутили, да и новости, подтверждающие их слова, в интернете нашлись быстро. Даже с жутким фото, от которого кожа покрывалась не просто мурашками, а колючей коркой. И все же ей каждую минуту казалось, что вот сейчас откроется дверь и беззаботная, счастливая Кира войдет танцующей походкой, посмеиваясь над чудовищным недоразумением.

В то же время Лера прекрасно понимала, что этого не произойдет. И в груди что-то давило, мешая нормально дышать, а на глаза то и дело наворачивались слезы.

Работать в таком состоянии было трудно, но приходилось. Одни клиенты замечали неладное и приставали с расспросами, другие и сами все знали, но все равно жаждали обсудить. После четвертого разговора на тему погибшей подруги Лера вдруг поймала себя на мысли, что событие уже кажется ей каким-то далеким, давним. Словно прошла как минимум неделя, а не несколько часов. Словно они не веселились все вместе на предсвадебном девичнике всего пять дней назад.

Тяжело давались звонки и визиты клиентов Киры. Многие не знали о случившемся. Одни приходили в назначенное им время, другие, желая записаться или перенести визит, не дозванивались до Киры и названивали то ей, то Регине, реже – Саше. Большинство реагировало адекватно: удивлялись, огорчались, выражали сочувствие и прощались, но случалась и другая реакция.

Одна клиентка, услышав о гибели Киры, выпучила глаза и спросила:

– И кто мне теперь маникюр сделает? У меня завтра встреча очень важная, я что, должна с кошмаром на руках туда идти? Куда я теперь запишусь, у всех нормальных мастеров запись за неделю!

И так она возмущалась минут пять, пока Саша не закончила массаж, не вышла на ее вопли и не послала дамочку в дальнее путешествие. Весьма грубо, Лера от неожиданности даже ойкнула. Зато поток возмущения сразу иссяк, клиентка развернулась и ушла, громко хлопнув дверью. Чего она от них хотела, никто так и не понял. Ни парикмахер, ни косметолог, ни тем более массажист при всем желании не могут сделать маникюр, даже если у них найдется свободное время.

Другая клиентка Киры, желавшая записаться на педикюр, сначала растерянно замолчала, а потом стала допытываться, как ей быть со скидкой. Кира практиковала «программу лояльности»: каждая пятая одинаковая процедура шла с десятипроцентной скидкой, а на каждую десятую она скидывала целых двадцать при условии, что сделаны они были за определенный период. И вот у той клиентки педикюр как раз должен был быть десятым. И она все спрашивала, как ей получить эту скидку и неужели же она зря ходила на процедуры строго по расписанию, как на работу. Тут нервы сдали уже у самой Леры, и она предложила клиентке прийти на похороны Киры и там поинтересоваться над ее гробом, не восстанет ли та из мертвых, чтобы выполнить свои обязательства по процедуре со скидкой. После чего сбросила звонок и добавила номер клиентки в черный список. К черту таких!

Она как раз выдыхала после разговора, когда хлопнула входная дверь. Лера легонько вздрогнула и высунулась из кухни, почти не дыша. Но, конечно, пришла не внезапно воскресшая Кира, а всего лишь Саша. Она убегала по каким-то делам, пользуясь окном в записях, и заодно зашла в магазин, чтобы купить себе обед. Лера брала еду из дома, но попросила ее взять к чаю большую булку с маком: сегодня ей требовалось немного «гормонов счастья» из сладкой выпечки.

Саша себя домашней готовкой не утруждала и предпочитала между клиентами закидываться каким-нибудь творожком или кефиром и покупным салатом. Лере такое сочетание казалось странным, а еще больше удивляло, откуда у Саши силы на массаж при таком скромном питании. Может, она отъедается во внерабочие часы? Ведь руки у нее очень даже сильные, Лера лично проверяла пару раз.

– Держи. – Проходя мимо, Саша сунула ей заказанную булку. – Ты как, свободна сейчас? Пообедаем?

Не дожидаясь ответа, она шагнула к кофеварке и принялась возиться с ней, щедро насыпая кофе в одноразовый фильтр.

Лера особого голода не чувствовала, во всяком случае, принесенные из дома тушеные и свежие овощи, запеченная курица и сырники ее пока совершенно не соблазняли, поэтому она решила за компанию с Сашей выпить кофе и съесть булочку.

В коридоре послышались голоса, снова хлопнула дверь, и после небольшой паузы чуть шаркающие шаги направились к кухне. Вскоре на пороге появилась Регина.

На ней совсем не было лица. Может, клиенты и не особо это замечали, но Лере ее нетипичная бледность бросалась в глаза. Подруга тяжело опустилась на стул и откинулась на его спинку, бессильно свесив руки.

– Будешь с нами кофе? – мягко предложила Лера.

Регина помотала головой и мрачно выдохнула:

– Ничего не хочу. Надо, наверное, отменять остальных и домой идти, но…

Она осеклась и вздохнула, качая головой и пялясь в одну ей видимую точку.

Это уже выглядело странно. Они все шокированы известием, и каждый по-своему оплакивает Киру, но реакция Регины – слишком уж эмоциональная. Особенно если учесть, что общения с полицией ей почти не досталось.

Кофеварка заворчала, раздраженно пофыркивая. Саша открыла створку окна настежь, впуская в помещение уличный шум, запахи лета и свежий воздух.

– Да ладно, не расстраивайся ты так, – бросила она Регине в своей обычной резковатой манере. – Теперь Кирин жених свободен, может, все-таки обратит внимание на тебя.

– Саша! – укоризненно осадила ее Лера. – Нельзя же так…

Хотя, вероятно, у Регины такие мысли тоже проскальзывали, ведь Виктор ей сразу понравился, и она действительно строила ему глазки, не хуже нее видя, что он «в поиске», как говорится. Увы, женщина с ребенком ему оказалась неинтересна. И вряд ли это изменится теперь, если рассуждать рационально. Но эмоционально можно и понадеяться, а потом почувствовать себя виноватой. Может, это и угнетает Регину так сильно?

– Почему нельзя? – Саша усмехнулась, откручивая крышечку на бутылке сладкого питьевого йогурта. – Видно же, что мужику, в общем-то, все равно, просто жениться приспичило. А сейчас приспичит еще сильнее, потому что он уже настроился.

Регина на ее слова никак не прореагировала, а Лера послала осуждающий взгляд. Она была уверена, что Саша говорит так не из-за скверного характера. Скорее, это такая реакция на стресс, защитная. Цинизм – очень удобная маска, когда хочется если не быть, то хотя бы казаться сильной. А еще очень модная.

– Дело не в этом, – бесцветным голосом произнесла Регина, продолжая пялиться все в ту же точку. – Дело в мешке.

– В каком мешке? – не поняла Лера.

– Который был у Киры на голове. Не просто так мы такой же в гостинице нашли, не просто…

– Да о чем ты?

Регина перевела взгляд на нее, в ее глазах плескался ужас.

– Помните, какой она была во вторник?

– Какой она была? – удивилась Саша.

– Дерганной. Нервной. Раздражительной.

– Нормальный мандраж перед свадьбой, – предположила Лера. – Она такой уже неделю была.

– Не такой…

– Чем ближе событие, тем сильнее нервы, – пожала плечами Саша. – То не так, это не эдак, проблемы копятся, времени остается мало.

– А я вам говорю: последние два дня, что мы ее видели, все было иначе. И не просто так она в среду выходной себе сделала. Но я тогда тоже значения не придала, списала на предсвадебные хлопоты. А теперь думаю, в другом дело.

– И в чем же? – меланхолично поинтересовалась Саша, неторопливо потягивая йогурт.

– Думаю, она тоже снова нашла мешок.

Саша фыркнула, а Лера нахмурилась и уточнила:

– В каком смысле – тоже?

– Когда сегодня из квартиры вышла, я на пороге у себя мешок нашла. Опять не придала значения и вообще решила, что уборщица тряпку бросила. Еще разозлилась на нее… А теперь понимаю, что это не тряпка была. А мешок.

– Типа того, что в гостинице был? – испуганно уточнила Лера. – И… на теле Киры?

– Да! И я думаю, все это связано. Это как… предупреждение. Серийные убийцы ведь любят играть с жертвами, запугивать их…

– А чего ты полиции не сказала?

– А они бы меня послушали? – Регина презрительно скривилась. – Ты полицию нашу не знаешь? У меня никаких фактов, только домыслы. Мешок, который нашла, я выбросила. Так что они бы мне даже не поверили. А я, видимо, следующая. Может, мне уехать? К матери? Ева сейчас там. Всем вместе не так страшно будет…

– Ну да, если за тобой охотится чокнутый маньяк, самое разумное решение – привести его к матери и дочери в глушь, – язвительно заметила Саша. – Где там твоя мать нынче живет-то?

Лера снова выразительно посмотрела на нее, но та только отмахнулась.

– Девчат, давайте рассуждать здраво. Во-первых, ты понятия не имеешь, что нашла. Если приняла за тряпку, так, возможно, это и была тряпка, а теперь ты на нервной почве выдумываешь. Во-вторых, полиция у Киры, очевидно, никакого мешка не нашла, иначе нас по-другому о нем расспрашивали бы. Да и нам она ничего такого не рассказывала. А если бы она не просто его нашла, а еще и психовала бы из-за такой находки, то обязательно рассказала. Она с нами даже нижнее белье для первой брачной ночи обсуждала! Если она из-за чего и психовала, то не из-за такой ерунды. Допускаю, что она действительно нервничала больше обычного и это может быть как-то связано с ее смертью, но точно не с холщовым мешком!

– Но тебе не кажется это странным и… пугающим совпадением? – тихо поинтересовалась Лера. – Откуда тот мешок взялся в номере? Нам бы еще тогда серьезнее на эту тему задуматься, но мы были слишком пьяны. И почему Киру убили таким же? Разве не странно?

Саша неловко повела плечами, снова прикладываясь к бутылочке с йогуртом.

– Да, странно. Но не думаю, что это какой-то там серийный убийца. Возможно, это касалось самой Киры, что-то значило для нее, но она не сразу поняла. А когда поняла, тогда и задергалась. Но с нами это никак не связано. И нам ничего не грозит.