Глава 16

3 июня, четверг

г. Шелково

Вернувшись в кабинет, Карпатский с некоторым недоумением обнаружил там Дмитрия Логинова. Рабочий день близился к концу, и на сегодня им оставалось только подытожить собранную информацию, а заодно наметить направления работы на следующий день. Присутствие эксперта при обсуждении было делом обычным, так что удивляло не это.

– А он что, остается в группе? – поинтересовался Карпатский у Соболева, совершенно не стесняясь присутствия обсуждаемого коллеги.

Соболев, уже снова хомячивший печенье, но на этот раз под чашку чая, весьма выразительно изобразил удивление.

– А с чего бы Димычу из нее уходить?

Логинов тоже уставился на Карпатского, всем своим видом говоря, что присоединяется к вопросу.

– Так ведь снова связь с озером, гостиницей и, как следствие, – Юлей Федоровой, – пояснил Карпатский, подходя к своему столу и присаживаясь на краешек. – Димыч, без обид. Я против тебя ничего не имею. Наоборот, считаю лучшим из наших экспертов, но конфликт интересов…

Тот понимающе кивнул. Да, брак с Юлиной мамой, пусть и не такой уж давний, делал его лицом условно заинтересованным. При желании он мог скрыть или превратно истолковать найденные улики, выгораживая члена семьи.

– Следователь его не увидел, – улыбнулся Логинов. – Убийство произошло не на озере, явных оснований подозревать Юлю или ее мужа в настоящий момент нет. Мало ли где еще в городе успела побывать погибшая, прежде чем ее убили.

– Ну, ему виднее, – проворчал Карпатский. – Ладно, тогда погнали. Значит, наша жертва – Новикова Кира Андреевна, двадцати восьми лет. Родилась и выросла в Шелково, здесь же живут ее родители и младший брат. В школе отучилась одиннадцать классов, но после поступила в местный колледж… – он сверился с записями, – номер три. Кстати, в том же, в котором училась и Юлия Федорова, в девичестве Ткачева. Только она училась там с 2013 по 2017, а Новикова – с 2011 по 2015. О том, что была знакома с убитой, Федорова ничего нам не сказала…

– Слав, вот чего ты начинаешь? – устало и как-то даже разочарованно протянул Соболев, со своего кресла наблюдая за тем, как Карпатский добавляет на доску озвученную информацию. В том числе и фотографию Юли Федоровой. – Как говорится, кто о чем, а вшивый – о бане. Если они в одно время учились в одном колледже, это не значит, что были знакомы. Разные курсы, разные специальности.

– Так я ж о том и говорю, – невозмутимо согласился Карпатский. – Информации о том, что они были знакомы в то время, у нас нет.

– А чего тогда Юлькину фотку туда лепишь?

– Для полноты картины.

– Окей, а фотка твоей любимицы – Дианы Стрелецкой – у тебя под рукой есть?

Карпатский повернулся к нему, злобно сверкнув глазами.

– Во-первых, что за неуместные намеки? А во-вторых, она-то тут при чем?

– А для полноты картины, – невозмутимо хмыкнул Соболев. – Потому что, несмотря на образование банковского работника, Новикова последние пару лет занималась, как говорится, ноготками. И прежде чем открыть с подружками собственный салон, работала – угадай где? Ладно, сам скажу: в салоне, принадлежащем Диане Стрелецкой.

– Серьезно? – азартно удивился Логинов, купая пакетик чая в кипятке.

– Я шутить, что ли, буду? – нарочито возмущенно отозвался Соболев.

Карпатский поджал губы. Он этого не знал, то есть, не обратил внимания, что тот салон принадлежит Диане, его больше заинтересовала информация о колледже. И новость его не обрадовала, но деваться было некуда. Фото Дианы у него осталось еще с дела об убийстве ее подруги, и теперь пришлось повесить его на доску. Для полноты картины.

– Значит, связь снова есть с ними обеими, – пробормотал он задумчиво.

– У нас не такой уж большой город, – заметил Логинов.

– И я подозреваю, что Стрелецкая знает Новикову не лучше, чем Юлька. Насколько понимаю, салоном она не руководит, лишь получает долю прибыли и пользуется услугами. Так что максимум делала у нее маникюр пару раз. Новикова проработала там недолго.

– Ладно, едем дальше, – решил Карпатский. – Значит, с банковской сферой у Новиковой не сложилось, она выучилась маникюру, сменила три салона, включая салон Дианы Стрелецкой, после чего открыла с подругами по колледжу свой собственный. А точнее, они на троих сняли квартиру в жилом доме и превратили ее в салон. Кстати, обе подруги работают в индустрии красоты гораздо дольше, поскольку изначально учились на парикмахера и косметолога, но инициатором открытия собственного дела стала именно Новикова. Возможно, в их компании она всегда была лидером, поскольку чуть старше: обе девушки поступили в колледж в один год с ней, но после девятого класса.

– При этом работали они все самостоятельно, как самозанятые, – вставил Соболев. – То есть делить им особо нечего, кроме арендной платы. И чтобы было легче, со временем они взяли в дело еще одну девушку. Все трое проигрывают от смерти Новиковой, поскольку теперь им надо срочно искать другую маникюршу, а пока делить расходы на троих. Так что здесь мотива не видно.

Карпатский деловито кивнул, но фотографии подруг по бизнесу на доску повесил, соединив стрелочками с Новиковой и подписав, кто из троицы знал ее еще с колледжа, а кто – всего несколько месяцев. И продолжил:

– Из того, что мы знаем о семье погибшей, никакого внятного мотива тоже не вырисовывается: она жила отдельно от родителей, собиралась замуж, с братом, его женой и племянником общалась эпизодически. Родителям явно не нравилось ее текущее занятие, но девушка достаточно давно жила самостоятельно, а потому особых конфликтов на этой почве у них не случалось. С братом им пока делить нечего: никакого наследства не ожидается. К тому же все родственники находились дома в ночь убийства. Если только они не сговорились и не создают алиби друг другу, но это вряд ли.

– Это тебе интуиция подсказывает? – уточнил Соболев с насмешливыми нотками в голосе.

Карпатский даже не удостоил его взглядом, только бросил через плечо:

– Опыт. Слишком естественно они описывали свой вечер, все как один. И брат, с которым мы беседовали отдельно, нигде не прокололся. Так что либо они психопаты, либо говорят правду. Мы пока не можем окончательно исключить из списка подозреваемых жениха Новиковой, поскольку технически возможность убить невесту у него была. Однако у нас нет мотива и для него, как и каких-либо свидетельств, подтверждающих эту версию.

– Если только не выяснится, что в день убийства Новикова встречалась с любовником, а Козлов каким-то образом об этом узнал, – вклинился Соболев.

– Да даже если и встречалась, – отмахнулся Карпатский. – Я там не заметил никакой особой любви или страсти. Просто парень дозрел до ЗАГСа, как и Новикова. Если бы он узнал об измене, то просто отменил бы свадьбу и пошел искать другую невесту.

– Я согласен со Славой, – неожиданно подал голос Логинов. – Еще и потому, что мы имеем дело не с убийством на почве страсти или ревности. В нем явно читается холодный расчет. Так что тут или выгода, или порядком остывшая месть, или вовсе нет личной вовлеченности. Другими словами…

– Маньяк, – проворчал Соболев. – Но давайте не будем сразу концентрироваться на этой версии. Хотя бы день убийства разберем для приличия.

– Давай разберем, – согласился Карпатский, жестом приглашая его к доске, на которой уже разместил и семью Новиковой, и жениха. Но все они оказались с краю, как бы утверждая: «Мы здесь ни при чем». Даже Федорова и Стрелецкая висели ближе, не говоря уже о подругах-коллегах.

Соболев отставил в сторону чашку с почти допитым чаем, поднялся из кресла и занял место у доски, по пути забрав у Карпатского маркер, которым тот тезисами записывал собранную информацию. Сам Карпатский вернулся к своему столу и снова присел на его краешек.

– Итак, нам известно, что во вторник Новикова большую часть дня провела на работе. У нее были четыре клиентки с перерывами, в которые она оставалась в салоне. Ушла она в семь вечера, то есть несколько раньше обычного, предупредив подруг, что в среду ее не будет: ей нужно было заняться какими-то свадебными приготовлениями.

Говоря это, Соболев начертил прямую линию по всей ширине доски, отметил на ней рабочие часы Новиковой и даже вписал фамилии клиенток с указанием времени, в которое те приходили.

– Мы точно не знаем, какие именно дела Новикова планировала на среду, поскольку она не вела записей или мы их не нашли. Мы также пока не знаем, куда она отправилась после работы и где была до того, как ее убили. Думаю, есть смысл завтра пообщаться поближе с ее клиентками, приходившими в тот день. Может, она делилась планами с кем-то из них. Иногда с посторонними люди более откровенны, чем с близкими. А пока мы знаем только, что около восьми Новикова созванивалась с женихом, предупредила, что не приедет к нему. Сослалась, кстати, на головную боль. Вероятно, не хотела, чтобы Козлов вдруг решил устроить ей сюрприз и приехать.

– Или же у нее действительно болела голова, – предположил Логинов.

– Я почти уверен, что на момент созвона она уже планировала пойти вечером на позднюю встречу. Мы не нашли других звонков или каких-то сообщений в соцсетях или мессенджерах, где бы она о ней договаривалась. Так что, скорее всего, встреча была назначена раньше и лично.

– Или вы просто пока не нашли канал, по которому Новикова связывалась с тем, с кем собиралась встретиться.

– Ладно, возможно, – сдался Соболев. – Но тогда это должно быть что-то очень важное, чтобы страдающая от головной боли невеста, у которой на следующий день запланированы предсвадебные хлопоты, сорвалась куда-то поздно вечером. А встреча предполагалась поздняя, поскольку в 23:22 Новикова попала на камеру уличного наблюдения на набережной. Она была одна и шла довольно стремительно, вероятно, в какое-то конкретное место, а не бесцельно бродила. К сожалению, там, где прогулочная зона поворачивает на бульвар, камеры нет, а следующая Новикову уже не зафиксировала, значит, она свернула в лесополосу.

– Что тоже странно, – заметил Карпатский. – Если встреча была назначена в лесополосе, то какого черта она надела каблуки? Можно было выбрать более практичную обувь.

– Есть такие женщины, которые не знают другой обуви, кроме каблуков, – хмыкнул Логинов.

– Но Новикова к ним не относилась, – возразил Соболев. – Дома у нее были и кроссовки, и босоножки на плоской подошве.

– Одевалась в спешке и взяла то, в чем пришла с работы? – предположил Карпатский. – Или же не знала, что придется пойти в лес? Вероятно, встреча все же произошла еще на набережной. Димыч, а что там по вскрытию? Есть что-то интересное? Точное время смерти удалось определить?

– Удалось сократить интервал с одиннадцати вечера до полуночи. В остальном – ничего примечательного. Алкоголя или других веществ в крови не обнаружено, желудок практически пуст. Вероятно, или не поужинала еще, или перед свадьбой придерживалась жесткой диеты, или же вообще не имела привычки есть вечером. Многие по-прежнему практикуют систему «не есть после шести».

– Теперь это называется интервальным голоданием, – усмехнулся Соболев.

Карпатский и Логинов посмотрели на него удивленно-вопросительно, мол, ты-то откуда это знаешь?

– Что? Мне рассказывали! А вы что, в изоляции живете, что ли? Ладно, неважно! Что там у тебя еще? Следы ДНК убийцы?

Логинов отрицательно мотнул головой.

– Увы, он был осторожен. Новикова сопротивлялась, да, сломала ноготь, но не смогла оцарапать напавшего. Сексуального контакта, как я и сказал сразу, не было.

– А что по мешку? – поинтересовался Карпатский.

– Да ничего. Это действительно джут, но мешок совершенно новый, на нем никаких следов.

– А где такие продаются?

– Да где угодно! В интернете, в разных магазинах. Мешки такого размера – модная сейчас тема. Их используют в качестве экологичной упаковки для подарков и некоторых товаров. Купить несложно.

– Значит, с этой стороны не зайти, – резюмировал Карпатский.

– А зачем убийца перевернул жертву на спину? – поинтересовался Соболев.

Логинов пожал плечами.

– Тут я могу только предполагать, но как вариант: чтобы убедиться в том, что она мертва. Вероятно, опасался, что мог просто придушить, а не убить.

– Тогда это новичок? – Карпатский нахмурился.

– Или, наоборот, имеет неудачный опыт.

Соболев задумчиво посмотрел на фотографии с места обнаружения тела.

– Или же он хотел что-то забрать из сумки.

– Например, что? – поинтересовался Карпатский. – Смартфон, деньги, документы – все было на месте. Да и сумочка маленькая, туда много не засунешь.

– Но второй смартфон туда влез бы, – задумчиво предположил Соболев. – Может, это и есть тот самый канал связи, который мы пока не нашли?

– И убийца забрал его, чтобы скрыть переписку или историю звонков? – предположил Карпатский.

– Или замести следы, – добавил вариант Соболев. – Если он сам дал Новиковой второй телефон, возможно, там и симка на него оформлена была. Но надо проверить, не было ли второй симки у Новиковой.

– Так мы все-таки говорим об адюльтере? – уточнил Логинов.

Карпатский и Соболев переглянулись. Первый поморщился и покачал головой.

– Всякое, конечно, бывает. Иногда изменять начинают еще до свадьбы, кто-то никак не может выйти из других отношений, даже построив новые. Особенно если новые строятся на разумном расчете, а старые базируются на животной страсти. Но подруги убитой ничего нам про такие отношения в ее жизни не сказали. Как и про второй телефон, который вряд ли могли ни разу не заметить. Новикова все-таки не спецагент, чтобы так хорошо шифроваться.

– Машинально промолчали? – предположил Логинов. – Привыкли молчать и выгораживать ее?

– Нет, – Соболев мотнул головой и усмехнулся, – та, что новенькая, Саша, точно сказала бы.

Карпатский кивнул, соглашаясь с его предположением. Все трое снова на какое-то время задумались.

– Тогда логично предположить, что телефон появился недавно, – наконец изрек Логинов. – Если это не сомнительные прошлые отношения, то это может быть частью какого-то замысла, в который входит и мешок. Телефон могли передать Новиковой хоть в тот же день: кто-то из клиентов, например, или доставить ей прямо домой курьером.

Соболев активно закивал, а Карпатский чуть прищурился, глядя на доску, и пробормотал:

– Хорошо, давайте поговорим о мешке. Кто мог подбросить его в номер?

– Да кто угодно, – буркнул Соболев. – Я успел поговорить с несколькими гостями ее вечеринки: все ходили туда-сюда. То относили в номер подарки и лишние вещи, то забирали эти вещи, то бегали за добавкой алкоголя, кто-то предпочитал там пользоваться ванной. И, судя по всему, не все гости были знакомы друг с другом. Четыре ключ-карты ходили по рукам. Кто угодно мог подгадать момент и перехватить карту. Это также мог сделать кто-то из сотрудников гостиницы, имеющий доступ к мастер-картам. Это объяснило бы исчезновение записей с камер за те дни.

– Тут ты прав, конечно, но, как говорится, есть нюанс, – задумчиво протянул Карпатский. – Положить мешок мог кто угодно, но высока вероятность, что он так и пролежал бы в ящике стола, никем не обнаруженный.

– То есть ты намекаешь, что его подложила одна из подруг, поскольку только кто-то из них мог проконтролировать его обнаружение? – уточнил Соболев.

Карпатский кивнул и добавил:

– В конце концов, убийца обычно все же находится в ближайшем окружении жертвы.

– Но какой мотив? Бизнес мы уже отмели, страсть и ревность тоже. Тогда что остается?

– Кстати, ревность в таком контексте я не стал бы списывать со счетов, – возразил вдруг Логинов. – Если это не месть неверной женщине, а устранение конкурентки в борьбе за мужчину.

– Неплохой вариант, – решил Карпатский. – Жених Новиковой ходил сначала стричься к Регине Девяткиной, а потом обратил внимание на Киру. Кстати, Девяткина и нашла мешок…

– Но поиски инициировала Саша Гордеева, – возразил Соболев, – предложив играть в фанты. Только вот Гордеева мало того, что новенькая в компании, так еще и самая младшая. Ей двадцать четыре года. Так что вряд ли она может претендовать на жениха Киры.

– Почему же? – хмыкнул Логинов. – Многие девушки любят мужчин постарше, особенно если росли без отца. Как у этой Саши с отцом?

– Понятия не имею, можно проверить. – Соболев нахмурился. – Но все равно. Она молодая и весьма привлекательная, у нее наверняка есть выбор. И вообще, Козлов не производит впечатления мачо, из-за которого будут литься реки крови!

– Тогда какой мотив остается? Какая-нибудь старая обида, если уж мы говорили про остывшую месть? – задался вопросом Карпатский. – И это все-таки Регина, поскольку у Саши старой обиды быть не может?

– А если девушки вообще ни при чем? – предположил Логинов, поднося к губам чашку и глядя на коллег поверх нее. – Что, если этот мешок лежал там уже какое-то время и просто ждал, когда его найдут? Или кто-то другой этого ждал?

Соболев и Карпатский снова переглянулись.

– Кристина говорила, что видела у гостиницы мужчину с мешком на голове, – напомнил Соболев. – И как я понял, Стрелецкая сегодня пришла к тебе с тем же?

– Не совсем, – вздохнул Карпатский. – Ее приятель утверждает, что видел во сне убийство, совершенное человеком с мешком на голове, но якобы это другое убийство, потому что там жертвой был мужчина. Я обещал Диане проверить и поискал в базе, но ничего похожего не нашел.

– А в интернете смотрел? – поинтересовался Логинов, уже взявший в руки смартфон.

– Не самый надежный источник.

– А зря. Некоторые вещи можно найти только там. И вуаля. – Логинов перевернул смартфон экраном к оперативникам и многозначительно объявил: – Это городская легенда.

На экран был выведен текст, из которого с расстояния можно было прочитать только заголовок. И тот гласил: «Убийца в джутовой маске».