Глава 9
3 июня, четверг
Медвежье озеро
Юля не кривила душой, когда говорила Владу, что не видит ничего страшного в несостоявшемся романтическом вечере. И она, конечно, ни за что не призналась бы ему, что даже испытала некоторое облегчение, когда поняла, что они никуда не едут. Оказалось, она еще не готова оставлять гостиницу без присмотра так надолго. Хотя и понимала, что так не может продолжаться. В конце концов, это не грудной ребенок.
Вечер в итоге все равно вышел очень приятным и позитивным. Они и правда давно не виделись с Кристиной и еще давнее не собирались втроем. За столом о причине ее приезда не вспоминали. По крайней мере, вслух, потому что мысленно Юля время от времени возвращалась к этому. И замечала, что Влад периодически тоже о чем-то глубоко задумывается. Лишь Кристина выглядела освободившейся от внезапно свалившегося на нее бремени. Словно, переложив его на плечи брата, действительно смогла отстраниться. Возможно, она просто лучше притворялась.
Этот совместный ужин отчасти напомнил Юле другой. Тогда, четыре с лишним года назад, они втроем сбежали из Шелково, надеясь, что это отвадит от них того, кто живет в колодце, затерянном посреди небольшого лесного массива на окраине города. Тогда они тоже шутили, смеялись, говорили о всякой ерунде, вспоминали разные случаи из жизни, отчаянно стараясь не касаться пугающей всех темы.
Впрочем, чувствовала Юля и то, как все изменилось за прошедшее время. И дело не в том, что тогда они с Владом еще не были парой, а лишь стояли на пороге прояснения отношений. И не в том, что Влад был слеп, а теперь переводил искрящийся улыбкой взгляд с сестры на нее и обратно. За четыре года сильно изменилась сама Юля. Тогда она сидела с открытым ртом, внимая невероятным рассказам о путешествиях, деловых перипетиях, интересных мероприятиях и прочем. Теперь же и сама могла рассказать много такого, о чем в те времена даже не мечтала. И ей это нравилось. Нравилось чувствовать себя почти на равных с ними. В том числе и ради этого она так много работала последние годы.
Удивительно, но ничего критического или просто требующего срочного вмешательства так и не произошло, что тоже не могло не радовать: в следующий раз, когда Влад предложит уехать на какое-то время, чтобы побыть вдвоем, ей будет проще на это решиться.
Ничто не предвещало проблем, но стоило им улечься спать и погасить в комнате свет, как в голову полезли мысли, которые Юля гнала от себя весь вечер.
Почему Олег вдруг попросил встречи с Кристиной? Что такого он жаждет рассказать об Артеме? Может ли действительно что-то знать или же просто хочет поиграть на их нервах?
Может ли быть так, что Олег каким-то образом получил известие от Артема и решил сообщить о нем? Могли ли они затеять новую игру?
Может ли вообще Артем все еще быть жив? А если он все-таки мертв, не научился ли приходить в их мир, подобно Черному человеку, который когда-то нашел путь с того света на этот через покрытую сажей дверь на заброшенной фабрике? А потом и через любую дверь?
Может ли Артем быть новым Черным человеком? Быть тем, кто передал ей медальон, похожий на старинную монету, со словами: «Это тебе за прошлый раз»? За какой прошлый раз? За решение загадки тринадцатой записи? Что за странная игра?
Мысли крутились и крутились, цепляя одна другую. Юля ворочалась с боку на бок, прислушиваясь к ровному дыханию мужа. Влад, казалось, уснул, стоило его голове коснуться подушки. Такой стойкой нервной системе можно только позавидовать! Или дело в его ранних подъемах и пробежках вдоль озера? Наверное, ей тоже стоит попробовать. Все лучше, чем мучиться бессонницей. И гораздо лучше снотворных препаратов.
Потом она, должно быть, все-таки задремала, поскольку поток мыслей стал совсем сумбурным, а после и вовсе сменился бредом бессвязных сновидений. Но удержаться в этом состоянии не удалось, когда отчего-то вдруг бешено заколотилось сердце, а в спину словно кто-то толкнул.
Юля приоткрыла глаза и обнаружила прямо перед собой лицо по-прежнему безмятежно дрыхнущего Влада. За окном ярко горели фонари, но задернутые шторы смягчали их свет, погружая комнату в достаточно плотный полумрак. Было тихо, никаких посторонних звуков, но что-то все равно тревожило.
Едва слышный щелчок за спиной заставил кожу покрыться мурашками: так звучит магнитный замок, когда к нему прикладывают ключ-карту, а потом нажимают ручку и открывают дверь. Кто мог прийти к ним посреди ночи? Она попросила запрограммировать систему так, чтобы мастер-карты, открывающие любые двери, на этом замке не срабатывали. Ключ от их номера был только у Игоря, но тот не стал бы приходить сюда ночью без веской причины. И поскольку ей не удавалось вообразить такую причину, возможный визит водителя-телохранителя очень пугал.
Юля хотела повернуться и посмотреть на вошедшего, выяснить, что случилось, но вдруг поняла, что не может пошевелиться. Тело не слушалось, словно принадлежало кому-то другому, а она могла лишь двигать глазами, но в том положении, в котором лежала, видела только спящего Влада, окно и комод со стоящей на нем шкатулкой из подвала. Сейчас взгляд почему-то зацепился именно за нее.
Ковровое покрытие глушило звуки, но Юля все равно слышала шорох неспешно приближающихся шагов. И чем ближе подходил неизвестный, тем отчаяннее она пыталась пошевелиться, повернуться, взглянуть ему в лицо. Зачем? Что будет делать, если удастся скинуть паралич, Юля не знала, но неподвижность и неизвестность пугали, выводили из себя, заставляя сердце биться все быстрее. Дыхание тоже учащалось и становилось громче, вторгшийся в их номер человек наверняка слышал его и уже знал, что она не спит.
Впрочем, он мог знать это с самого начала и нарочно обездвижить ее. Иначе почему она не в состоянии пошевелиться? Сонный паралич, говорят, нападает, только когда лежишь на спине.
Неизвестный уже подошел к кровати, и это заставило Юлю затаиться, задержать дыхание прислушиваясь. Что он делает? Не собирается ли убить обоих? Надо Влада как-то разбудить…
Но рука хоть и лежала прямо перед ней, была такой же чужой и непослушной, как и все остальное тело. Юля не смогла сдвинуть ее и на сантиметр, не то что толкнуть и разбудить мужа.
Незваный гость тем временем двинулся в обход кровати, так ничего и не сделав ни одному из них. Вскоре он появился в поле зрения Юли, но она могла видеть его лишь краем глаза и в темноте разобрала только бесформенную темную массу. Может, это мужчина в черном балахоне, может, старуха из леса в темном тряпье… Не понять. Одно она видела четко: человек подошел к комоду и потянулся к шкатулке.
Юля прикрыла глаза и снова дернулась, пытаясь преодолеть сковавший ее паралич, и на этот раз ей удалось: она смогла перевернуться на спину. Тут же подскочила, садясь на кровати и обводя взглядом комнату. Та, конечно, оказалась пуста. Шкатулка стояла на месте, дверь была закрыта.
«Света не было, – вдруг подумала Юля. – В коридоре всю ночь горит свет. Если бы дверь действительно открылась, я бы увидела свет, даже лежа к ней спиной».
Значит, дверь не открывалась, а внезапное вторжение ей лишь приснилось. Жаль, она не умеет ловить сны на таких несоответствиях. Говорят, это помогает быстрее очнуться от кошмара.
Пропустив волосы сквозь пальцы, Юля подтянула колени ближе к груди, обняла их руками и пристроила сверху подбородок. Сердце колотилось все еще гулко, хоть и не так быстро, как мгновения назад. Фонари за окном по-прежнему ярко горели, рядом размеренно дышал спящий, ни о чем не подозревающий Влад. Юля повернула голову и посмотрела на мужа, размышляя, стоит ли разбудить его, чтобы тот выслушал рассказ о ее кошмаре, и успокоил, как умел только он.
«Нет, пусть спит. Ты уже не маленькая, чтобы бегать за утешениями после кошмаров».
Впрочем, она и маленькой не особо часто это делала, не желая тревожить устающую на работе мать, которая растила ее одна.
Юля подняла голову и снова посмотрела на шкатулку. Та неподвижным монолитом темнела на комоде, как всегда вызывая смутное чувство тревоги.
«Надо бы убрать ее отсюда, – мелькнула в голове внезапная мысль. – А то как бы и вправду за ней кто-нибудь не пришел». Она вообще считала плохой идеей тащить шкатулку сюда. Пусть бы и дальше лежала в подвале. Влад вполне мог заниматься ею там или, по крайней мере, возвращать на место каждый раз, когда ему не удавалось ее открыть.
Стараясь не шуметь и никак иначе не потревожить мужа, Юля вылезла из-под одеяла, схватила висящий на спинке кресла халат и облачилась в него. Крадучись дошла до комода и взяла шкатулку крайне осторожно, словно в ней лежала как минимум бомба.
По пути к двери она едва не забыла взять ключ-карту, но в последний момент сунула ее в карман халата. На ручку двери нажимала мучительно медленно, а саму дверь приоткрыла лишь узкой щелкой, чтобы свет из коридора не упал на лицо Влада.
Выбравшись из номера, она выдохнула, постаралась сбросить с себя напряжение и принять независимый вид. Ей предстояло пройти через холл, где дежурили ночной администратор и охранник, а потому хотелось выглядеть так, чтобы никому даже в голову не пришло спросить, куда она направляется посреди ночи.
Однако ей повезло: в холле оказалось пусто. Люба, вероятно, отошла в туалет, а охранник сидел у себя в комнате. Это упрощало задачу. Юля торопливо пересекла холл и ткнула в кнопку вызова лифта. Тот тихонько загудел, приближаясь аж с третьего этажа.
В туалетной комнате рядом послышалось урчание слива в унитаз, а потом и шум воды, льющейся в раковину. Юля нетерпеливо притопнула ногой, следя, как цифра в окошке сменилась с 2 на 1. Раздался тихий звонок, возвещающий о прибытии кабины, и двери с деликатным шорохом скользнули в стороны. В туалетной комнате смолк шум воды. Юля шагнула в лифт и торопливо нажала на кнопку «Р». В их гостинице не было подземной парковки, как и любого другого подземного этажа, но, закрыв двери, кабина все же уверенно поехала вниз.
Как долго ехала, Юля не знала: ощущение времени вдруг отказало ей. Могли пройти и считаные мгновения, и несколько минут, прежде чем кабина остановилась, а двери вновь скользнули в стороны.
Перед ней начинался длинный темный коридор. На самом деле Юля не видела, как далеко тот тянется, ведь света из лифта хватало всего на пару метров, но она почему-то все равно знала, что коридор должен быть длинным.
Воздух здесь холодил кожу и казался тяжелым, спертым. Шагать в неизвестность темноты было страшно, но она все же заставила себя. От шкатулки нужно избавиться как можно скорее – эта мысль билась в голове с частотой вновь подскочившего пульса.
Юля не сделала и пяти шагов, когда двери лифта закрылись, лишая ее единственного освещения. Дальше идти пришлось наугад. Вспомнив, как это прежде делал Влад, когда под рукой не оказывалось трости, она выставила вперед руку, другой прижимая довольно тяжелую шкатулку к груди.
«Надо было хотя бы телефон с собой взять, там фонарик», – мысленно укорила себя Юля, но поворачивать назад казалось уже неуместным. Ей не проскочить незамеченной во второй раз.
Впрочем, вскоре ее глаза как будто привыкли к темноте, и она стала различать стены, пол и потолок, хотя без единого источника света это казалось невозможным. Удалось ей рассмотреть и темный силуэт, перегородивший коридор в нескольких шагах впереди. Это был человек в черном бесформенном балахоне, с накинутым на голову объемным капюшоном, под которым полностью скрывалось лицо.
Человек в черном молча ждал, когда она приблизится, и Юля не стала заставлять его ждать долго. Подошла и без лишних слов протянула шкатулку. Принявшие ее руки были одеты в черные перчатки. Или черны сами по себе? Что происходит с физической оболочкой человека, побывавшего в аду?
Она не успела глубоко погрузиться в эти размышления, удивленная тем, с какой легкостью черный человек открыл шкатулку, над которой Влад бился уже почти две недели. Он достал из нее что-то и протянул Юле. Она не хотела брать, но все равно взяла не глядя, сжала в ладони нечто небольшое, твердое и гладкое, после чего повернулась, собираясь в обратный путь, и…
Внезапно обнаружила, что лежит в собственной постели и просто перевернулась на спину. За окном ярко светило солнце, давая понять, что погода наладилась, а вторая половина кровати пустовала.
Едва Юля осознала это и села, щелкнул замок на двери ванной и из нее вышел Влад.
– Что-то сегодня ты спишь без задних ног, – улыбнулся он и наклонился, чтобы поцеловать ее в макушку. – Я вернулся с пробежки, думал, ты тут при полном параде и готова идти на завтрак, а ты еще дрыхнешь. Все хорошо?
Вопрос в конце прозвучал не так легко и весело, как остальная тирада. Наверное, на лице Юли отразилось что-то такое, что заставило Влада заволноваться. Она через силу улыбнулась.
– Все в порядке. Просто долго не могла уснуть вчера, вот и заспалась. Ты иди, не жди меня. Я присоединюсь к тебе минут через десять, обещаю.
Муж с сомнением выгнул бровь, скользнул по ней внимательным взглядом, но спорить и приставать с разговором не стал. Лишь снова быстро поцеловал, на этот раз в губы, и попросил не задерживаться.
Когда дверь номера захлопнулась за ним, Юля вытащила из-под одеяла руку и разжала. И хотя все это время она буквально чувствовала в ней что-то твердое и гладкое, сейчас ладонь оказалась пуста.
Как и поверхность комода, на котором еще накануне вечером стояла шкатулка.