Глава 16
Рамира
Марина совершенно не рада была видеть рыжую лекарку. Но кто бы ее спрашивал и о чем?
А уж к разговору она и вовсе готова не была. Фелиция присела рядом, и ласково так поинтересовалась.
— Марина, ты Маркуса Отт любишь?
— Люблю, — кивнула Марина.
Фелиция хмыкнула. На ее взгляд, Марина врала, а значит, и терять было нечего.
— Я нашла некроманта, который делал арбалетные болты. Знаешь, кто их заказал и с какой целью?
Марина посерела на глазах.
После смерти бабушки, Маркус оставался ее последней опорой. И сообразить, что это даже не опора — у тебя под ногами болото, и в нем еще монстры плавают, это было слишком для восемнадцатилетней девчонки.
— Н-нет…
— Зря сомневаешься. Не знаю, что там предусмотрено для тебя, но сама понимаешь, нужен ребенок. А вот ты… необязательное приложение. Может, выкормить малыша Маркус тебе еще и даст, если тот от Евгения. А если это ребенок самого Маркуса, то вы ему будете сразу не нужны. Вообще.
— Врешь!
— Клятву дать? На алтаре, по всем правилам?
— Я… ты врешь! Не верю!!!
— А мне все равно, веришь ты или нет! Я точно знаю, а ты можешь только надеяться, что пожалеют, и убьют безболезненно.
Что оставалось делать Марине?
Правильно. Только расплакаться.
Фелиция вздохнула, но утешать ту дуру как-то не тянуло. Да и не получилось бы у нее, не было ей жалко Марину. Почему? А потому, что Марине тоже никого жалко не было. Щука — она ж не испытывает жалости, только голод, а если нарвется на того же сома, который отлично ее слопает, то ничего удивительного. Круговорот хищников в природе, круговорот хищников в высшем свете. Разницы никакой.
Вы об этом не знали? А хищникам и на это наплевать, если что. Им интересна ваша питательная ценность, а не ваши самомнение и амбиции.
Минут через пятнадцать слезы прекратились. Марина поняла, что коронный номер: «Не знаешь, что делать, реви громче, авось, поможет» не проходит, и решила не тратить зря силы. И так-то себя плохо чувствовала, а если еще что-то изображать, то вдвое хуже становится.
— И что мне теперь делать?
Фелиция этого вопроса и ждала.
— Маркус больше не придет. Не знаю, что с ним будет, но предполагаю, что его объявят в розыск.
— За бабушку?
— Да и за тебя тоже. Думаешь, он бы тебя в живых оставил?
Марина так не думала. А потому печально икнула.
— Что теперь со мной будет?
— Дашь мне немного крови под клятву. Мне она нужна для поисков Евгения Н. Отт.
— П-поисков?
— Видишь ли, я знаю и о твоем поступке, и о том, что выкинула твоя бабка. И даже о результате знаю, и мне он не нравится. Тебе, полагаю, тоже.
— М-мне?
Марину как раз все устраивало.
Пока она здесь, а Евгений где-то там, есть вероятность, что ей не свернут шею. А это так радует!
— Тебе-тебе. Если ты не поняла, ты даже носишь ребенка исключительно с подпиткой алтаря. А рожать как собираешься?
Марина об этом не думала. Родит… наверное? Бабушка говорила, что зелье сварит…
— Бабушка сказала — рожу.
— Без ее помощи? То-то и оно, да и зелье твое — не панацея, не поможет оно уже.
— Я… умру?
Фелиция врать не собиралась. Ей надо разрешить эту историю, а не утешать дуреху. Хотя Фелиция все сделает, чтобы Марина выжила, долг-то у литты Яны перед ней есть, его никто не отменял.
— Ребенка будут вытаскивать, сама понимаешь, а вот ты… за тобой никто не стоит, ни род, ни магия, ни сила — у тебя нет ничего. Потому, прости. Евгений — твой единственный шанс на выживание. Если он захочет, ты останешься в живых.
— А если не захочет?
— Значит, ты все равно умрешь.
Марина покривилась.
— Плохой выбор.
— С Маркусом, кстати, у тебя не возникло бы таких проблем. Слабый аристократ, слабая наследственность, слабый ребенок, которого ты бы и выносила без проблем. А Евгений, увы, мало того, что очень силен, так на нем еще и проклятие лежит… да, ты правильно понимаешь, ты во все это попала по своей же глупости.
Марина скрипнула зубами.
Глупости⁈
Но почему⁈ Почему все книги полны примерами того, как Золушки выходят замуж за принцев, или хотя бы аристократов, и живут потом долго и счАстливо, и детей рожают, и вообще? Почему у нее-то пошло не так? Что за несправедливость?
Чем она хуже всей этой аристократии? Не так красива? Зато умна, мила и практична, и стала бы любому отличной парой! Она просто хотела жить так, как того достойна! Но почему у нее так не получилось⁈ Сказки соврали⁈
Фелиция читала эти мысли так отчетливо, словно они были напечатаны прямо на лбу у Марины.
И тоже грустно думала, что поотрывать бы некоторым руки-ноги-головы…
Пишут-то сказочки, и указывают, что это сказочки. Но ведь обязательно найдется наивная душа, которая примет их за руководство к действию! Вот обязательно!
И никто не напишет о том, сколько труда приходится приложить нищенкам, чтобы хоть как-то начать соответствовать. И что их потом ждет…
Были в истории такие случаи, когда принц влюблялся в нищенку?
Да еще как были! И о них писали, но в общем, опуская детали и подробности. Не говоря о том, сколько таких счастливиц спилось, оказалось в лечебницах, погибло во время родов, потому как взяты они были только для получения здорового потомства. Сколько из них пережило покушения, а сколько и не пережило. Сколько дожило до старости…
Не бывает так, что тебе все дадут и ничего за это не спросят. Не бывает.
Или ты платишь сам, или платят за это твои дети и внуки, и с этим можно только смириться. Вот, уж на что ее бабушка умна, и то умудрилась влететь в проблемы. Считай — на ровном месте.
Вот о чем бы писать! А не о том, как на очередную дурочку или дурачка льется с неба поток сиропа с бриллиантами! Он-то прольется, а вот как потом расхлебывать будут[35]?
Фелиция молчала.
Сидела, молчала, пока Марина все не обдумала, и не протянула руку.
— Клятву дашь?
— Дам. Я Фелиция Л. Виран, даю слово, что беру кровь только для поисков Евгения Н. Отт. И не стану использовать взятую мной кровь для других целей. Клянусь родовым алтарем!
Вспышка силы засвидетельствовала ее слова.
Фелиция нацедила у Марины крови — и отправилась восвояси. У нее еще дел было по горло, ей еще к некроманту ехать, а уж сколько там возни будет….
Даже подумать страшно!
Кто сказал, что магия — это легко и просто? А ну подать его сюда, к уравнениям на три страницы и примечаниям мелким почерком еще на полторы! Посмотрела бы Фелиция, как они запоют. А вечером еще к бабушке, отчитываться. Яна переживает. За Фели, за Евгения, за результат предприятия… и за Маринку тоже, хоть девчонка того и не очень заслуживает. Ее бы выпороть за дурость, да нельзя пока!
Фелиция насмешливо прищурилась на часы.
Времени мало, дел много — обычное состояние! Она справится!
Россия.
— Соня!!!
Что — опять⁈
Евгений развернулся и уставился на подходящего к ним Семена. Да что ж тебе такое — мало⁈ Я на тебя, гад, Нину Ивановну спущу! Сам не покусаю, и ты еще об этом пожалеешь!
Но в этот раз Семен был неожиданно серьезным и строгим.
— Соня, нам НАДО поговорить.
Соня посмотрела на енота, на Марту.
— Еня, пригляди за Мартой. Марта, пожалуйста.
Марта послушно взяла в руки поводок.
Евгений едва не зашипел. И как тут узнаешь, о чем они говорят? Разве что… поиграть в разведчиков?
Евгений потянул за собой Марту, и начал подкрадываться к Соне и Семену с того бока, где его видно не было. Кусты загораживали.
Повезло. Ветер подул в его направлении, а слух у енота острый, слова он разобрал.
— У меня нет выбора. Я женюсь на Илоне, ее отец поставил мне условие.
— Мне нет до этого никакого дела.
— Соня, я сегодня пришел последний раз. Потом я уже уговаривать не буду.
— А что будешь?
— Я…
— Вот ЧТО ты мне можешь сделать? А⁈
— Сделаю — тогда и узнаешь. А пока у меня к тебе последнее мирное предложение.
— Какое?
— Я предлагаю тебе квартиру. Вот, посмотри, это все документы.
Соня подняла брови.
— Квартиру? У меня есть своя.
— Есть. Но это будет квартира для Марты. Она вырастет, и это будет ее имущество. Ты понимаешь, что алиментов с меня много получить не удастся, а это будет единовременно выплаченный вариант.
— Хм? Вместо алиментов?
— Практически. Ты подписываешь тот пакет документов, который я тебе предлагал, и получаешь квартиру.
— То есть признаю себя шлюхой, а своего ребенка ублюдком, так, что ли? И это чтобы ты мог жениться на своей швабре?
— Фу. Какая ты грубая стала!
Евгений был полностью согласен с Соней. И мысленно упрашивал ее не поддаваться.
— А что — неправда?
Правда, конечно. Но зачем же так грубо? Можно ведь сказать красиво, допускаешь маленькую ложь, чтобы без помех соединились два любящих сердца. А тут…
Все опошлила.
Или наоборот — защитила себя, Евгений и о таком виде магии знал. Когда запутывают в словах, делают черное — белым, выставляют снег — углем, и ты начинаешь в это верить… есть только одно противоядие. От лешего — матом, а от такой магии только истиной, как бы грубо и грязно она ни звучала. Скажешь правду и чары развеются, и тебя не обманут. Вот, это сейчас и произошло, или что-то подобное.
Соня тем временем проглядела документы — и язвительно расхохоталась Сене в лицо. Ехидна просыпалась и выходила на охоту. Наконец-то.
— Сеня, зайка, ты всерьез?
— Да, я предлагаю тебе квартиру!
— На «какашкиных выселках»? В двух шагах от очистных сооружений, в квартале, в который даже полиция заходить боится? Однушку? И похоже, переделанную из бывшей общаги? Серьезно, что ли?
Сеня поморщился.
Ну… он дал задание подобрать самую дешевую квартиру из всех возможных, только отдельную. И что? Уж кто бы привередничал!
— Не надо вот из себя аристократку строить! Твоя квартира не намного лучше!
Соня даже спорить не стала.
Она разорвала договор пополам а половинки порвала еще раз.
— Пошел ты на…й, Пятачок.
Развернулась — и ушла, пока Сеня открывал и закрывал рот.
Как это так.
ЕГО⁈
Послали⁈
Люди добрые, да что ж это делается-то⁈ Не иначе — Апокаляпсус близко!
***
Рамира
Андреас прохаживался по гостиной. Слушателей было немного, всего два человека, Анна и Фелиция, но ему больше и не надо было.
— Ритуал мы посчитали. Литта Анна — вы великолепны, без вас я бы еще год мучился со всей этой математикой.
Анна покраснела и бросила на некроманта влюбленный взгляд.
Фелиция хмыкнула про себя. Нет-нет, она ничего не видела, и даже смотрит в другую сторону.
Это — не ее дело, это дело рода Рейнардов, но если что — литта Яна исключительно ЗА!
— Ритуал придется делать двухступенчатым. И проводить тоже два раза. Первый раз — надо определить мир, в который провалился Евгений Отт. Для этого надо будет использовать алтарь, понадобятся прах его родителей и ведьмы.
— Алтарь?
— Мне достаточно будет оказаться в пределах чувствительности алтаря, — отмахнулся Андреас Рамос. — Даже не обязательно в доме, можно рядом с ним.
Понятно же, свои алтари каждый род будет беречь и абы кого к нему не пустят. А алтарь рода Отт сейчас и вообще закрыт.
Да-да, пока нет главы рода — нет и доступа к алтарю. Так что ни Маркус, ни кто-то другой дверь не откроют. Или Евгений возвращается и сам все открывает, или когда его алтарь признает умершим, дверь откроется для выборов нового главы рода.
Третьего тут не надо.
— В пределах доступа — в доме?
— Можно в доме, можно рядом, — Андреас пожал плечами. — Когда алтарь почувствует, что я делаю, он меня поддержит. Алтарь и глава рода неразрывно связаны, я хочу найти Евгения, алтарь к нему тянется, соответственно, и мне он поможет. Таким образом, мы определим координаты мира, в который угодил литт Отт.
Анна подтвердила сказанное решительным кивком, Фелиция чуточку успокоилась.
Некроманты же…
Понятно, она бы и клятвы взяла, и все гарантии, и каждое слово проверила, но она в некромантии не разбирается. И с ритуалистикой у нее плохо, и с теорией магии… ей сила нужна ровно в той мере, чтобы для работы хватило. Вот, для хирургии.
Вот и не разбирается она особо.
Анна же хорошо все это знает, и ей можно верить. Яну она тоже любит, Яна, как-никак, отстояла ее перед родителями. Да-да, не просто же так Анне разрешили и жить отдельно, и заниматься любимым делом! Литта Яна настаивала, и даже деньгами пыталась первое время помогать… Анна справилась сама, но знала, что ей есть, к кому прийти. Это важно.
— Определяем координаты, успокаиваемся, ждем, когда закончатся стихийные возмущения. И получаем от его величества разрешение на открытие официального портала.
— Его величество разрешит, — кивнула Фелиция. — Наверное.
— Ну, это уж ваше дело, я к нему не пойду. Мое дело дать координаты мира, и запастись накопителями. Так, на всякий случай.
— Это может быть мир, бедный магией?
— Или, наоборот, слишком богатый магией. Перенасыщенный. Тогда могут тоже быть трудности.
— Накопители я обеспечу. Потом с родом Отт сочтемся.
— Кстати, а почему от них ни слуха, ни духа? — заинтересовался Маркус
Фелиция опустила глаза.
— Тут есть свои тонкости…
— Да ладно! Скажите честно — на его место кто нацелился? Знаю я ваш аристократический гадюшник, изнутри насмотрелся…
— Нацелились, — кивнула Фелиция. — И не боятся ведь, тут такая тонкость. Евгений ведь жив, опасность ему не угрожает, помощь и защита не требуется, вот никто и не шевелится.
Андреас поморщился.
— Понятно.
— Не буду отрицать, если бы не бабушка, я бы тоже с места не сдвинулась. Мы с Евгением хорошие знакомые, но и только, я бы ради него не стала копать и бегать.
Андреас кивнул.
Тут-то понятно, Фелиция защищает свое. Но неужели весь род Отт — такой? Вот во всем роду, немаленьком, заметим, не нашлось ни одного человека, чтобы помочь? Чтобы хорошо относились к Евгению? Вопрос был прямо-таки написан на лице некроманта, и Фелиция решила ответить.
— Ты слышал Ларису. Я не знаю, сколько там правы, и любил Михаил свою жену или нет. Но поверь, последние годы своей жизни — это была на редкость мерзкая и бесчувственная тварь. Бабушка с ним встречалась и общалась, и меня брала… она этого видеть не хотела. Нашла оправдание.
— Несбывшееся, — кивнула Анна. — Если бы она с ним хоть недельку побыла, она бы поняла. Но не получилось…
Фелиция была того же мнения. Но чего теперь ругаться и возмущаться? Бабушка любила дела, а Михаил Отт — это и правда так, бывшее.
Просто иногда человек становится заложником своих чувств.
— Род Отт… Михаил разогнал всех. Свои обязанности главы рода он выполнял, помогал и защищал, но так, что второй раз к нему и подходить, и обращаться уже не хотелось.
— А, это бывает.
Фелиция кивнула.
— Евгений постоянно был рядом с дедом, то есть сначала у него не было возможности общаться и дружить, потом, когда дед умер, и магия признала его главой рода, кое-кто возмутился. Его попробовали на прочность, он ответил и жестко, но тут понять можно, он был очень молод. Если бы он был мягким, то не удержался бы. Потом он оптимизировал и налаживал дела, потом попробовал как-то отдохнуть…
— Понятно. Ладно, первый ритуал даст нам координаты мира, все необходимое у нас есть. Второй ритуал придется уже проводить — ТАМ. И тут у нас есть опять-таки прах ведьмы, чтобы зацепиться за проклятье, прах родителей Евгения, ну и его бабки. То есть пока нет, но мне надо бы наведаться в склеп.
— Хорошо, я согласую с его величеством — кивнула Фелиция.
Андреас посмотрел с удивлением
— Зачем? У вас же есть доступ в поместье Отт?
— Да.
— Ну и? Возьмите меня с собой, пока вы будете там объяснять и договариваться, я и место под первый ритуал присмотрю, и в склепе побываю.
Фелиция подумала пару минут, и махнула рукой. Семь бед — один ответ! Все равно его величество разрешит… наверное. Зачем ему такие подробности?
— Ладно, так и сделаем. А бабка-то зачем?
— Одно проклятье, второе, плюс родовая кровь. Система поиска должна обладать как можно большим количеством опорных точек. Я бы и кровь этой, Марины, тоже взял.
— Она мне ее уже дала.
— Вообще отлично. Если она все-таки носит ребенка Евгения, то мы его найдем еще быстрее. Но мы на всякий случай посчитали два ритуала, на три опорных точки и на четыре. Литта Анна, мое восхищение.
Ответом некроманту была нежная улыбка. А что?
Беспроигрышный путь к женскому сердцу — восхищайся ее умом! Не внешностью, а именно умом, и будет тебе счастье.
— Замечательно. Когда начнем?
— Через двенадцать дней. Отличное время, очень нам подходящее…
— И до этого нам надо еще раз в поместье Отт?
— Да.
Фелиция кивнула.
— Сообщу дворецкому, чтобы никто не мешался под ногами, и послезавтра едем. Чего тянуть?
И верно. Нечего!
Россия
Продавцы в магазинах ко всему привыкли, так что и тип в дешевом спортивном костюме и ботинках типа «говнодав обыкновенный» их не смутил. А что?
Может, это олигарх такой? У них сейчас модно так одеваться, чем хуже, тем лучше?
Тем более, вид-то у покупателя не бюджетный. Плечи, осанка, манеры, да и ухоженность сразу видно: ни дать, ни взять, светского льва из клетки выпустили. И явно спешит куда-то…
А Евгений и правда спешил.
Времени у него было немного, может, часа два, потом лучше бы ему уже быть дома и спать. А там и Соня с Мартой придут…
Говори, не говори, о своей человечности, а еноту очень хотелось осень поспать подольше, полениться, поваляться у теплого обогревателя, выставив наверх пушистое брюшко…
Евгений решил не сопротивляться зову природы. Да и то — на улице холодно, противно, мелкий дождик капает… в такую погоду и человеку спать охота. На Рамире он себе этого позволить не мог, а здесь все равно заняться особенно нечем.
Надо озаботиться одеждой, и снова залечь дома.
Евгений посмотрел в интернете адрес магазина, добежал туда енотом, и уже неподалеку от входа перекинулся. Чем меньше времени он проведет в человеческой шкурке, тем лучше… он плохо себя еще контролирует… дома специально попробовал не превращаться, так через двадцать минут опять стал енотом. И больше двадцати минут ему еще ни разу продержаться не удалось.
Ну, хоть так!
Первое время и двух минут не было.
Итак, магазин!
Евгений быстро выбрал себе джинсы, водолазку, кашемировый теплый свитер, и сверху легкую куртку. Не премиум-качество, но вещи достаточно хорошие, удобные и дешевые.
Половину денежного запаса, как корова языком слизала.
Евгений переоделся тут же, в примерочной, и попросил выкинуть спортивный костюм на помойку. И откланялся.
Приступ енотизма бросил его в подворотне на колени. Но это было уже не так страшно, он уже одет. Осталось еще обувь прикупить.
Надо только немного подождать, хотя бы полчасика, а потом у него будет еще несколько драгоценных минут.
* * *
Может ли енот спокойно подождать полчасика в темном переулке?
Может-то он может, да кто ж ему даст?
Не успел расчистить себе местечко, чтобы посидеть спокойно, как рядом заорали. И в подворотню влетел подросток лет пятнадцати. На вид — типичный мамы-папин сынок. Полный, в очках, весь трясется, как желе… скорчился в темном углу, притих, не хуже енота, и тут же рядом азартно заорали преследователи:
— Где он⁈
— Кажись, там!
— Ну, щас мы ему!!!
Толстяк обреченно вжался в стену. Выглядело это, как попытка слона спрятаться за пальмой. Евгения, который, в отличие от толстяка, сливался с сумраком переулка, паренек даже и не заметил.
— Ага! Вот он!
И в переулок влетели трое парней.
Эти выглядели намного более спортивными. И с точки зрения Евгения, попадали под другую категорию. Этакие детки богатых родителей.
— Вот ты где, жиртрест!
Толстяк понял, что удрать не удастся, и решил с достоинством продать свою шкуру. Выпрямился, как получилось, скрестил руки на груди.
— Ну что? Вот чего ты ко мне привязался⁈
— Я! Я тебе сколько раз говорил! Отвали от Иринки!
— Она сама со мной решила сидеть! — возмутился толстяк. — Потому что ты ей не нравишься!
— Можно подумать, ты нравишься! Она просто у тебя химию списывает!
— Твое какое дело⁈
— Я тебе говорил⁈ Еще раз — и получишь!
Дальнейший диалог Евгений даже и не слушал. А чего тут? Если сейчас эти трое начнут пинать четвертого, это надолго. Пока они его побьют, пока толстяк отлежится, уползет, это еще, если никого они сюда не привлекут, тихо-то драться подростки не умеют…
Еноту это грозит потерей времени. А может, еще и поймать кто-то попытается. Таким разницы нет, человек, животное, они в азарте обо всем забудут, а калечить идиотов не хочется. Он все-таки человек, а не вот такое, как эти…
Ну а если так…
Евгений медленно вышел из своего угла.
— ГРРРРРРР!
Получилось очень внушительно. Да, еноты отлично могут рычать, когда хотят. И зубы у них есть, и когти. И весил Евгений килограмм пятнадцать, а когда раздулся и поднял всю шерсть — на тридцать кило стал выглядеть.
И стоял он так, что толстяк за его спиной оказался.
А вот парни — перед мордой. И нацелена эта морда была недвусмысленно. Хотя Евгений в жизни не стал бы кусать туда. Гадость такую в рот тянуть, фу!
— Ой, — сказал самый агрессивный. И даже ладошками прикрылся. — Это чего? Енот?
— ГРРРРРРРР! — еще раз вежливо повторил Евгений. Тот, кто стоял впереди, отступил на шаг, наткнулся на своего приятеля, крепко наступил ему на ногу, и приятель заорал.
— Петька! Отзови свою тварь!
Петя, который так и не отлип от стены, икнул.
Ага, его тварь! И как он сейчас будет объяснять, что это — НЕ ЕГО⁈ Или… Мозги-то у парня работали преотлично, а потому Петя решил воспользоваться шансом. И выпрямился с видом Наполеона при Аустерлице.
— Вот он сначала вам яйца откусит, а потом посмотрим, кто тут тварь! Ты понял⁈
— ГРРРРРРР! — подтвердил енот. И сделал вид, что собирается прыгать на врага.
Этого оказалось достаточно. Крутых парней как корова языком слизнула. Петя так и стоял у стены, не провоцируя животное. Биологию он знал неплохо, енота опознал, и теперь думал, что дальше-то делать? Васька с приятелями удрали, так они и ближе к выходу стояли, а ему как пройти мимо агрессивного животного? А если он бешеный?
Может ли енот загрызть человека[36]?
Петя не хотел отвечать на этот вопрос. Жить хотелось…
Страшный зверь енот развернулся к нему — и словно сдулся вдвое. Потом что-то заворчал, забавно так, как птица. Поднялся на задние лапы и взял Петю за руку.
— Ух ты… ты со мной здороваешься?
Как-то мальчишка сразу поверил, что енот не агрессивен.
— Кррррр!
— Обалдеть! А Васька теперь, небось, только дома остановится. Он вообще, дрянь, поэтому Ирка с ним и не сидит! Химию она у меня списывает, ха! Да она сама кому хочешь списать даст! Она умная, поэтому Ваську насквозь и видит!
Евгения это мало волновало. Так что он потянул подростка к выходу из переулка.
Петя послушно выглянул, посмотрел направо, налево… на енота.
— Выручил, друг. Ты со мной пойти не хочешь?
Евгений отступил в темноту переулка.
Петя проводил его грустным взглядом. Но енот явно показывал, что идти с ним не желает, не ловить же его насильно? Ведь и правда — выручил!
Надо будет Ирке рассказать… если поверит! Хотя может и поверить, Васька тоже молчать не будет, и дружки его… уроды, втроем на одного!
Петя еще раз оглянулся, но енота уже не увидел. И пошел домой.
Чуточку забегая вперед, с этого времени он увлечется животными, станет изучать их повадки и наконец, отправится учиться на ветеринара. Но до этого еще пройдет немало времени.
А пока — в переулке за его спиной распрямилась человеческая тень.
Евгений быстрым шагом дошел до магазина, ткнул пальцем в теплые ботинки, быстро примерил их, оплатил и сразу же ушел. И очень вовремя.
До дома пришлось бежать уже енотом. Может, минут десять у него занял весь процесс покупки — и то едва хватило!
Уфффф!
Никаких нервов так не хватит!
Но случись что — он хотя бы одет. И деньги у него еще остались. Может, еще попробовать кого ограбить? Или подождать благоприятного случая?
Это — потом! А пока бегом домой, чтобы не волновать Соню лишний раз. Халат еще как-то прошел, но увидеть енота, который сам открывает дверь ключами?
Это явный перебор.
Бе-гом!
Рамира
В поместье Отт Фелиция уже стала почти своей. Петер встретил ее поклоном, вопросительно поглядел на Маркуса.
Фелиция протянула Петеру разрешение короля.
— Ознакомьтесь, пожалуйста. Петер, в ближайшее время этот милый молодой человек проведет здесь ритуал для поисков Евгения. Нам стало известно, что по вине ведьмы, ваш литт отправился в другой мир. Чтобы вернуть его обратно, надо, во-первых, найти этот мир, во-вторых, найти там Евгения. Вот, молодой человек рассчитал ритуал, и будет его проводить. Так что пока не мешайте ему, пусть подберет подходящее место.
— Может, дать ему сопровождение?
Фелиция качнула головой.
— Не надо, тилл Петер. Эти маги… такие сложные! Пусть сам разберется, где ему удобнее всего…
И верно, Андреас Рамос, достав из саквояжа инструмент, похожий на две вложенные друг в друга пирамидки, щедро усыпанные полудрагоценными камнями, с деловым видом отправился на территорию. Куда?
Да кто ж его знает, пирамидки вертелись и камни поблескивали… маг явно работал.
Андреас действительно искал место, в котором проходит лей-линия. А в склеп он собирался зайти «совершенно случайно». Какая разница?
Его величество разрешил ритуал, значит, и сбор всего необходимого для ритуала он тоже разрешил. Ясно же — НАДО! Чего на каждый чих-то дозволение получать?
Да Андреас и не планировал ничего противозаконного… почти. Для некромантов копаться в склепах и на кладбищах — это основа работы. Все правильно.
Фелиция тем временем прошла к Марине, поздоровалась, профессионально взяла за руку, посчитала пульс…
— Уже лучше.
— Мне и правда тут становится лучше, — согласилась Марина.
— Тошнит меньше?
— Да.
— Мы на днях будем проводить ритуал поиска. Надо определить мир, в который случайно отправился Евгений, так что тебе может стать немного хуже. Я заранее пришлю лекаря.
— Понятно. А почему мне может стать хуже?
— Ритуал будем проводить рядом с домом, с опорой на алтарь, а ты от него тоже подпитываешься, хоть и едва-едва. И тоже на него завязана. А тут он может очень много сил отдать…
— Понятно…
Радости Марина не выказывала, но и не горевала. Для начала ей бы выжить, обо всем остальном она потом подумает.
Фелиция не стала давить, и принялась рассказывать последние новости. Ей позарез требовалось потянуть время.
* * *
Андреас легко нашел склеп. Чего там искать-то?
И уж тем более, чего его взламывать?
Поднес к замочной скважине руку — и сдул в нее порошок. Серенький такой, невзрачный, прах могильный… полностью покорный воле некроманта.
Этим заклинанием Андреас гордился — сам разработал! По его воле прах принял форму ключа — и некромант преспокойно повернул его в замочной скважине.
Часик продержится, а потом опять в прах рассыплется, и никаких следов.
И некромант принялся спускаться вниз. Туда, где похоронены нужные ему Отт.
Ага, вот и Михаил. Вот и его супруга рядом. Вот Николас с супругой…
Некромант хозяйственно набирал в коробочки прах от каждого из родственников. А вдруг потом понадобится, да и не окажется? Что — опять в склеп бежать? Он тут в мальчики на побегушках не нанимался!
Так-так, а это — что такое?
Свежий труп некромант распознал легко. Да еще не имеющий никакого отношения к роду Отт, да еще и… о! Точно! Не своей смертью умерший!
А кто это у нас лежит, такой красивый?
Призвать дух Беатриче было делом минуты, и выслушать ее признание — тоже. А вот потом некромант задумался.
Теоретически… Марина, конечно, виновата. Но не сильно. Она беременна, она была в ярости, да и покойная маслица в огонь добавила, скажем честно. Виноват и Маркус — другого места не нашел? И тоже не сильно. Даже дух Беатриче отличался редкой красотой, а уж какова она была при жизни? Где тут устоять?
И что делать?
Андреас подумал немного, и решил пока помолчать. Посмотрит он, что дальше будет, чего все козыри-то на стол выкладывать? И прибрал немного праха в пятую коробочку. Мало ли где понадобится вызвать эту самую Беатриче?
Много времени у него на все это не ушло, может, минут сорок. Пока спуститься — подняться, пока призыв праха. Это ведь тоже время нужно.
Андреас убрал коробочки, закрыл склеп, и отправился обратно. Фелиции он покивал, мол, все в порядке, и та постепенно свернула разговор с Мариной.
— Боится? — поинтересовался некромант, когда они ехали обратно.
— Боится.
Андреас подумал, что у других отнимать жизнь эта женщина не побоялась. А вот как поняла, что сама с ней может распроститься, так и началось.
Я жить хочу, простите меня, я так больше не буду.
Некроманты таким клятвам никогда не верили. И смерть — тоже.
* * *
Маркус Отт был в ярости.
Не-ет, это короткое слово совсем не отображало его состояние.
Все было ТАК хорошо! Счастье было так близко! И вдруг!
Вот что случилось-то⁈ Когда все пошло не так⁈ Евгений пропал, Маринка беременна и ждет родов, ее бабку Маркус сам заказал, ну и чего еще надо? Все же отлично складывалось!
Теперь Маринка должна была родить, и ее ребенка признали бы наследником Евгения Отт. А дальше уже дело техники. Свадьба, опекунство, Маркус уже знал, кому и сколько пообещать, чтобы его прикрыли перед королем, а то и помогли протолкнуть опеку.
Потом Маринке, конечно, уметь придется, зачем ему эта продажная баба? Дураку понятно, она Евгения продала, она и его продаст… да и просто — зачем? Если бы он сразу знал, что в ней ведьмина кровь, даже не связывался бы! У аристократов от ведьм хорошего потомства не бывает, это закон.
А потом, лет через восемнадцать, и ребенок бы умер. Может, даже чуток пораньше — зачем он живой-то нужен? И Маркус пригреб бы все состояние!
Красота, да и только!
Магия?
Он умный, он бы придумал, как это сделать так, чтобы не пострадать! Смог бы!
Вот, как сейчас! Он своими руками ничего не сделал, а Евгения нет, и дорога открыта, перспективы вообще прекрасные!
Почему арест-то⁈
Откуда пришла гроза⁈
Маркус действительно мог бы попасться, но — повезло. Совершенно случайно его не оказалось дома, а один из слуг предупредил литта, полагая, что тот поспешит оправдаться и все разъяснить.
Слуга за свою сообразительность получил удар клинком в бок. А что с ним еще было делать? Маркусу надо было бежать и прятаться, и свидетели ему совершенно не нужны.
Хорошо, что на самый крайний случай у Маркуса была снята квартирка, на совершенно другое имя, и даже под другой внешностью.
Пара капель одного снадобья в глаза, чтобы поменяли цвет, парик на голову, родимое пятно на щеку — и вот уже по городу идет совершенно другой человек. И он же сидит у себя дома, и жадно глотает все новости.
Как оказалось, слуга не соврал. Маркуса Отт действительно ищут за убийство ведьмы!
Но откуда они узнали⁈
Убийца попался и всех сдал? Да, скорее всего.
Мысль о некроманте Маркусу в голову не пришла. Зато кое-что другое… считаем!
Маринке скажут про ее бабку? Да всяко, тут и к ведьме не ходи. Маринка уже наверняка знает, и его возненавидит, теперь на ней жениться не выйдет. Спасибо, если сама не убьет.
С его планами можно расстаться. Как только он выйдет из подполья, ему будут заданы простые и недвусмысленные вопросы, и ответы из него вытряхнут.
Ладно-ладно, Маркус мог оправдаться — частично.
Он мог сказать, что хотел найти Евгения, и для этого готов был на нарушение закона. Правда? Чистая, и не подкопаешься…
Он мог сказать, что хотел отомстить ведьме за кузена, а еще сильно опасался за свою жизнь. Но в том-то и дело, что убивать для этого было не обязательно! Хватило бы и доноса.
Так и так, ведьма, виновата, боюсь за себя, помогите… и пришли бы, и помогли. Почему не сделал так? Не ответа? А если поищем?
И поищут, и найдут, и дело замять не получится. Уж столько-то Маркус понять мог.
А что теперь делать?
А вот тут у Маркуса ответа и не было. Был вариант бежать и прятаться. Это несложно, проводится обряд отречения от рода, чтобы его через алтарь не нашли, и беги себе на здоровье. Сейчас его найти не получится, пока нет Евгения, нет и доступа к алтарю, а вот если этот гад вернется, или алтарь для кого другого откроется… нет, только отрекаться. И пытаться жить дальше с новыми чистыми документами, правда — тилла. Литты все связаны с каким-то алтарем.
Выжить так можно. А вот дальше…
Литты все же имеют ряд преимуществ. За счет связи с алтарем, они дольше живут, меньше болеют, опять же, статус, да и сколько Маркус сможет унести денег? Вряд ли очень много. На пару лет скромной жизни ему хватит, но хотелось-то другого! И ведь могло, могло получиться!
Ан — нет!
И что теперь делать?
Вот этого Маркус уже и не знал.
Наверное, надо подождать, и посмотреть, как будут развиваться события. Уехать он всегда успеет, и отречься тоже. А пока можно просто затаиться и ждать.
Ждать событий, ждать новостей, ждать возможности — для чего?
Для мести?
Маркус этого еще сам не знал. Но он умный, он обязательно что-нибудь придумает, или жизнь даст ему подсказку, как всегда. Надо просто немного подождать, и все у него будет великолепно!