Глава 19
Соня медленно шла в лес. Она не сопротивлялась, ей было не до того. Она сосредоточенно думала. Если никто не отозвался на ее крики, значит, рядом или никого нет, или есть, но слишком далеко.
Руки и ноги у нее спутаны скотчем, ноги — слабее, она может ими передвигать, а руки сильно, но спереди. И сейчас она старалась отклеить гадкую ленту.
Не сдаваться же?
Просто начни она сопротивляться в деревне, ее бы или удавили там же, или стукнули по голове и потащили — зачем? А так она сама пойдет… и выиграет немного времени. Ну, хоть чуточку…
Марта, доченька…
Удавить ее в деревне мужчины почему-то не решились, потащили как есть. В лес, который примыкал ко дворам.
Холодный, осенний…
Вообще, все объяснялось достаточно просто. Сеня трусил, а Игоряша думал, что еще у него попросить. А чего? Он тут бабу убивать за такие копейки медные будет, что ли? Не-не, пусть Сенька ему машину купит… да не эту лоханку, а джип! Чтобы Игоряша вышел из машины — и все бабы его!
Так к примеру.
Или квартиру? Чтобы предки мозг не выедали?
Надо подумать. А пока они тащили Соню, то есть Сеня тащил бывшую супругу, а Игоряша — две лопаты. Надо подходящее место выбрать, такое, чтобы и не слишком заметное, и найти легко, мало ли, Игоряше еще деньги понадобятся? Тогда Сеньку и трупом пошантажировать можно будет.
Сеня тащил Соню. Та шла едва-едва, мужчина грязно ругался, но… ноги-то у нее спутаны! И то хорошо, что сама идет, все ж не пушинка какая… поди, потягай такую тушу! Она и раньше-то эфемерной барышней не была, крестьянка, как есть, а после родов и вовсе отожралась, да.
Сеня, конечно, был несправедлив. Ну, пятидесятый размер одежды Соня носила, так что же? Это не повод считать ее слонихой!
— Вот подходящее место, — прикинул Игоряша. — Сень, ты ей ноги не распутывай, а руки развяжи немного, пусть тебе копать поможет? А то до утра тут провозимся!
Соня замычала и замотала головой.
Игоряша достал пистолет и повел у нее перед лицом.
— Слышь ты… можешь сдохнуть быстро. А могу прострелить тебе брюхо и живой в яму скинуть. И землей закидать! Долго подыхать будешь!
Воображение у Сони было хорошее. Или воздуха не хватило?
Женщина упала в обморок, словно подрубленная.
* * *
— Направо. И прямо…
Проселочная дорога в темноте — штука сложная и малопроходимая. Но «Нива» тянула.
— Уже скоро, — Андреас прислушивался к своим ощущениям. Евгений чуть ли не метался по багажнику.
Тревога нарастала и нарастала. И когда машина свернула в деревню, и остановилась рядом с другой… да, той самой, которая увезла Соню, он почти вылетел наружу. Сам дверь открыл… подумаешь, мелочи какие! Для енота — секунда!
Бросился к машине, почувствовал запах Сони… Еноты вообще хищники-универсалы, и обоняние у них отличное. Так что…
Евгений молча бросился по следу Сони.
Все остальные переглянулись, Павел качнул головой.
— Дальше я не проеду.
— Тогда пешком, тут точно недалеко, — Андреас вылез из машины и направился в лес. За ним последовали все остальные.
Марта молча сидела на руках у Фелиции. У детей тоже есть свое чутье, и оно сейчас говорило малышке — молчать. Может, все и будет хорошо, но пока лучше молчать…
* * *
Евгений несся по лесу.
Как быстро могут бегать еноты? Ну, до грейхаунда (около 65 км/час) ему далеко, но двадцать — двадцать пять километров в час енот выдаст спокойно. Стайера из него не получится, ну да ему и не надо. Добыча у него тоже не из спортсменов.
Евгений летел по лесу. Обычно еноты предпочитают передвигаться на задних лапах, но для быстрого бега пришлось опуститься на четвереньки.
Запах вел Евгения… впереди замаячил свет.
Поляна.
Двое мужчин.
Соня лежит на траве… один из мужчин сидит рядом с ней, второй копает… могилу⁈
Евгений никогда не испытывал такой бешеной ярости. Разбег уже был, так что он молча кинулся на того, кто был рядом с Соней.
* * *
Игоряша сидел рядом с бабой, и прикидывал, трахнуть ее перед тем, как валить, или нет? Наркотики — они сексуальной активности не способствуют, разве что в самом начале. А сейчас…
И какая-то она не слишком красивая, и Сеня может быть против…
Животрепещущий вопрос остался без ответа. Вылетевший из темноты Евгений целился в горло, но самую чуточку промахнулся. И вцепился Игоряше в нос.
Вопль вышел задушенным. Оно и неудивительно.
Евгений, осатанев от ярости, зубами вцепился в нос поддонка, передними лапами вырывал ему глаза, а задними полосовал горло, надеясь, что перервет ну хоть какую-то артерию.
Игоряша и дернуться-то не успел. Боль была такая…
Он мог только орать диким голосом.
* * *
Сеня копал могилу.
Да, ему не хотелось, и лучше бы это свалить на Соньку, но та в обмороке. А у них с собой ни нашатыря, ни воды — не взяли. Так что… ладно, он хотя бы начнет.
Выбора нет, ему позарез нужно, чтобы Соньки не стало. Тогда Илона… ради своего светлого будущего и покопать чуточку можно.
Получалось плохо.
А потом из темноты вылетела стремительная тень.
Сеня даже не сразу понял, что произошло. Просто Игоряша, который сидел на траве, копать-то он с его рукой вообще не мог, вдруг начал опрокидываться на спину. А на месте лица у него появилось что-то жуткое, меховое, с горящими глазами… куда там ужастикам?
Сеня только через несколько секунд сообразил, что это — енот! И то, выглядел зверь, как реальное исчадие ада.
Весь в крови, глаза горят… он же Игоряше в лицо вцепился, а там даже царапинка такой фонтан крови дает, что смотреть страшно!
Пока Евгений драл того врага, который был ближе к Соне.
Сеня размахнулся лопатой.
Ну, погоди ж ты!
Вот сейчас он треснет по гадкой твари, а потом… что?
Об этом Сеня не думал, он действовал и ударил хорошо… только не попал ни по кому. Евгений, не будь дурак, дернулся в сторону, а поскольку Игоря он не отпустил, то и голова негодяя дернулась вместе с ним. Разве что по плечу подонку досталось, маловато!
Но глаза он ему распахал качественно, это не вылечишь…
Евгений плюнул одного мерзавца — и медленно пошел на второго.
Перекинуться он сейчас не может… да и не надо! Он и так, енотом справится!
Сеня замахнулся на него лопатой, человек и енот закружили друг напротив друга. Соня застонала, и это чуть снизило накал ярости у Евгения.
Не убита? Остальное поправим… чего кидаться на лопату? Мало даже еноту не покажется, а если его сейчас покалечат, то кто убивать эту сволочь будет?
Вот сейчас он… надо только от Сони его чуточку отвести, драка — дело опасное, заденут еще ненароком!
— Полиция! Стоять!!!
На поляну вылетел Павел Семенович. Он-то ситуацию оценил профессионально.
Два мужика, один, с изодранным в кровь лицом, валяется на траве и воет, как гиена. Второй с лопатой наперевес, и явно он этой лопатой тут не картошку копал… вон она, яма!
Вокруг второго медленно идет разъяренный енот. С людоедскими намерениями.
Может, и не вышло бы у Евгения так-то, но Сеня на секунду отвлекся на крик.
Верхом кидаться Евгений не стал. Могут сбить. Вместо этого он проскочил под лопатой, и впился зубами… да-да, именно туда. Может, и противно, но зато как действенно!
А зубы-то у енота острые. А рана-то на таком ценном месте! Сеня заорал так, что перекричал даже Игоря. На секунду все замерли.
На поляну вылетели Андреас, Фелиция с Мартой на руках и Нина Ивановна. Застонала и села Соня, кое-как сорвала липкую ленту со рта.
И тут Игоряша сообразил, что у него есть пистолет.
Один глаз ему Евгений таки вырвал. Но второй пока еще остался — не рассчитал немного енот. Ярость плохой советчик.
Игорь выхватил из кармана пистолет, навел на прибежавших — и нажал. Почти не целясь.
— НЕЕЕЕЕЕЕТ!
Соня закричала, понимая, что там, на линии выстрела, ее ребенок. А она… она просто не успевает, ничего не успевает…
Никто не успел бы. Только Евгений. Благо, они с Сеней оказались чуть сбоку от Игоря, пока перемещались.
Тело енота взвилось в чудовищном прыжке, перехватывая пулю, подставляясь под удар…
И упало на траву.
— Н-на!
Павел Семенович от души зарядил Игорю ногой по руке. Пистолет вылетел, и второй удар пришелся прямо в лицо. Игорь наконец-то отключился.
Сеня выл, зажав руками то, что некогда было его частью.
— МАРТА!!!
— ЕНЯ!!!
Тело енота на траве начало расплываться, изменяться, вытягиваться.
— ПАПА!!!
Нина Ивановна опустилась рядом с Соней. Как известно в сумочке у каждой пенсионерки есть мини-набор из разряда: «а вдруг пригодится»?
У Нины Ивановны на такой случай лежал мультитул, ножом которого она сейчас и помогала себе, освобождая Соню. И ругалась последними словами.
Что-то такое говорил и Андреас.
Он стоял над тушкой Евгения, и ругался… нет, вы подумайте только, какая безответственность! Умирать, не отдав некроманту долг?
Наивный мечтатель!
Тем более, что пуля почти прошла навылет. Так чуточку подковырнуть ее и вытащить уже со спины. И — наложить первый заговор.
Казалось бы — некромант?
Ну так и что же? Кто лучше сумеет договориться со Смертью?
Андреас этим и занимался. Кровь унималась, рана правда, не затягивалась, но это уж и не его работа. Главное — до помощи больной точно дотянет. Вот еще, помирать он вздумал!
Нет уж, ты мне статус литта обеспечь, а там еще посмотрим на твое поведение!
* * *
Соня ничего не понимала.
Вот только что она готовилась умереть… вот, буквально же минут через десять… и тут все как-то смешалось воедино!
Вылетевшая из темноты хищная нечисть оказалась ее енотом! Еня, который спал с ней каждую ночь, казался ей очаровательным милым пушистиком, который даже на истеричного соседского йорка не реагировал, сейчас был похож на чудовище. И от ее убийцы только клочья летели.
А потом Еня перемахнул через лежащего и воющего мужчину, и попробовал напасть на Сеню.
И на поляне появились… кто эти люди?
Женщина, может, лет тридцати, рыжая, плотненькая, и мужчина, который… от которого аж холодом тянет. Такой он… неприятный.
А еще Нина Ивановна и Марта.
МАРТА!!!
Соня едва с ума не сошла, когда убийца выстрелил в ее ребенка. Только Еня…
Как-то он смог перехватить пулю. И теперь ее самый лучший енот лежал на траве… он умирает⁈
Енечка, НЕТ!!!
Тело енота заискрилось, контуры начали размываться, и вот уже на траве лежит человек… мужчина. Как это вообще возможно?
Соня ничего не понимала… Нина Ивановна посмотрела на некроманта, который что-то колдовал над тушкой Евгения, а потом ловким движением перехватила у Сони дочку.
— Иди к нему! НУ!!!
И столько власти было в ее словах… может, и не так она бездарна, как сама считала? Соня послушно поползла вперед. Ноги не держали…
Мужчина на траве… кажется, она видела его один раз. Во сне?
— Еня? — тихонько позвала она. — Енечка?
Второй, «холодный» сощурился на Соню.
— О! Ну-ка, поближе сюда… не бойся, вот так, я отойду…
Соня послушалась. И оказалась совсем рядом с лицом Евгения. Медленно протянула руку, коснулась его ладонью…
— Енечка, Еня…
А потом наклонилась — и коснулась губами его губ. Словно так и надо было.
И теплые губы шевельнулись ей навстречу.
* * *
— Точное условие проклятия я помню, — некромант из вежливости отвернулся от целующейся парочки. — Быть ему енотом, пока не полюбит больше жизни и своей жизнью ради кого-то не пожертвует.
— И?
— Проклятие снято, а рана… подозреваю, она заживет и сама.
— Он-то понятно. А Соня?
— Вы, женщины, народ загадочный. Поди, пойми вас.
Фелиция беззлобно треснула некроманта по затылку.
— Погоди у меня!
— Да, тетушка Фели. Как скажете, тетушка.
Фелиция только зубами скрипнула.
— Вот ты язва!
— Потом поругаетесь, рыкнула Нина Ивановна, правда, шепотом, чтобы не напугать малышку. — Мне не хотите объяснить, что произошло?
— На Евгения было наложено проклятье. Сейчас оно спало, он принял свой истинный облик.
— А рана?
— Я смог удержать его душу, ненадолго, а когда проклятье спало, он принял ровно тот облик, который у него был. ДО проклятья. Рана просто затянется.
— Так… а что вы говорили про полюбит больше жизни?
— Это было основным условием, — вздохнула Фелиция. — Ведьма посчитала, что эгоист и подонок любить не способен, это не условие было, а издевка.
— Не способен, как же! — фыркнула Нина Ивановна. — Вижу я… вот только что Сонька скажет?
Фелиция подумала пару минут.
— Ну… будем надеяться, что ему голову не оторвут.
— Я сделаю вид, что я ничего вот этого не слышал. О проклятьях, — подошел Павел Семенович. — Вы пока тут побудете? Мне бы надо вот этих двоих отвезти в город… а вот как вы доберетесь?
Нина Ивановна пожала плечами.
— Как-как? На чем-то же эти типы сюда приехали?
— Да.
— Вот и отлично. Я машину и поведу.
— У вас прав нет, — погрозил пальцем участковый.
— Прав нет, а навыки есть, — отмахнулась Нина Ивановна. — Чего там уметь-то? Да и ночь сейчас, народу мало, не врежемся ни в кого.
— Нет, Нина Ивановна, так это не сработает. Там, в машине, улики могут быть, а вы их мигом все затопчете. Давайте мы лучше такси вызовем?
— Так и поедут они сюда!
— Я знакомого вызову, — пообещал участковый.
Павел Семенович дураком не был, и понимал, что некоторые вещи лучше людям не показывать. И не объяснять, в том числе.
Хммм…
Может, вообще представить так, словно на этих двоих напало дикое животное? К примеру, поехали парни вдвоем, в деревню… зачем поехали? Да кто ж их знает! Может, любят они друг друга, вместе побыть хотели. Сейчас это бывает, насмотрятся на всякие извращения, начитаются — и пожалуйста!
Только на природе уединились, а на них дикое животное напало! Опасное и хищное.
Енот?
Может, и енот. Бежал тут какой-то бешеный… енот — это ведь не обязательно милая пушистая няшка. У него и когти есть, и клыки, и ума побольше, чем у некоторых людей.
Все лучше, чем в расследование ввязываться. Потому что, если это начать… нет, травматологом тут не обойдется, тут придется всем психиатра вызывать.
Но вслух участковый этого не сказал.
— Нина Ивановна, вы отправляйтесь домой, а я утром или загляну, или позвоню. Хорошо?
Нина Ивановна подозрительно посмотрела, а потом махнула рукой.
— Ладно. Сделаем.
Оглянулась через плечо, и тут же подскочила.
— Женя, ты Марту взять можешь? Она мне сейчас все руки оторвет!
— Да, конечно. Иди сюда, радость моя маленькая!
— Еня!
Вот уж кто ни в чем не сомневался.
Для Марты все было просто и понятно. У нее был самый лучший в мире енот, а теперь у нее еще и самый лучший в мире папа.
* * *
Домой Соня ехала, как под наркозом. Или… бывает такое ощущение. Вроде и спишь, и знаешь, что спишь, и сон такой реальный…
Что вокруг происходит?
Енот, который не енот, а мужчина.
И она с ним целовалась. И Марта у него на руках.
И… он красивый. Совсем, как сказочный принц… вот уж такого точно не бывает! Чтобы такие мужчины обращали внимание на толстых маникюрш с ребенком?
Бред. И еще раз — бред!
Но ведь сидит же рядом, и Марту к себе прижимает одной рукой, а второй крепко держит Сонину ладонь. И так смотрит…
Словно Соня как-то очень привлекательно выглядит. Точно — бред.
А эти двое?
Ладно, Нина Ивановна, в нее Соня поверить могла. Если где-то происходит что-то интересное, она там окажется. Это логично и понятно. Но еще двое людей-то откуда?
Про Сеню и Игоря Соня вообще не вспоминала, если честно. Не до них.
Возле доме Нина Ивановна уверенно разделила всю компанию.
— Так, вы двое сейчас ко мне. Накормлю ужином, и уложу спать. А ты тащи свою семью домой.
Евгений принял ее взгляд, как руководство к действию, и потянул Соню за собой.
Марта уже давно пригрелась у него на руках, и уснула.
Евгений донес ее прямиком до кроватки, уложил и укрыл потеплее.
— Завтра посмотрим, надеюсь, она не простынет. Сонечка, как ты?
Соня смотрела на него большими глазами.
— Н-не знаю.
— Понятно. Пойдем, Сонечка…
Опыта у Евгения хватало, так что Соню он затащил в ванную, мгновенно раздел и засунул в горячую воду.
— Полежи, я сейчас.
Приятным дополнением стала большая чашка какао. Обычно Соня варила его Марте, но Евгений-то при этом присутствовал, вот и запомнил. И где стоит, и как делать — чего тут сложного?
Соня приняла чашку, отпила глоток, второй…
— Я — не сплю?
— Нет. Вот так, еще глоточек сделай?
— Х-хорошо. Ты мне расскажешь, что случилось?
Евгений опустил глаза.
— Что случилось… скотиной я был, вот и все. Не буду себя оправдывать, мне погулять хотелось, вот и наткнулся на ведьмину внучку, а жениться отказался. Ее бабка меня и прокляла. В результате — я стал енотом и попал к вам. Пытался сбежать, а порталы легко сбоят, есть у них такая проблема. Не знал, куда идти, а тут меня Марта нашла… я решил у вас переждать, хотя бы недолго — и остался.
— Понимаю…
Все по-прежнему было чуточку нереальным, так что… может, и так бывает?
— А потом мне и уходить не захотелось. Сам не понял, как влюбился по уши. Соня, ты за меня замуж выйдешь?
Соня даже головой помотала.
— Ты — серьезно?
— А я стал бы рисковать своей жизнью просто так? Когда тебя похитили, я чуть с ума не сошел, и когда этот урод выстрелил… ты не представляешь, в какой я ярости был!
Соня вспомнила лицо Игоря.
— Представляю.
— Нет, не представляешь. Соня, я не ангел. Я вообще… я так боюсь тебя потерять! Тебя, Марту… — Евгений потер руками лицо. — Я без вас не смогу. Я… Соня, хочешь — мы здесь останемся?
Соня отпила какао.
— Евгений… как мне тебя называть?
— Можешь — Еня. Я привык.
— Еня… это все так странно.
— Знаю. Я же уже полгода с вами… давай я помогу тебе.
Евгений вытащил Соню из ванны и завернул в пушистое полотенце. Он видел, что Соня пока еще плохо соображает, а потому и давить не стал. Просто вытер ее, помог натянуть пижаму и запихнул в спальный мешок.
И уселся рядом.
Ему предстояла долгая ночь.
* * *
С утра Соню разбудил телефонный звонок. Нина Ивановна, как всегда, была на боевом посту.
— Доброе утро…
Соня зевнула — и осеклась. Так и застыла с открытым ртом, глядя на мужчину, сидящего в кресле.
Такого красивого!
Это что — не сон вчера был?
А она тут вся никакущакя, лохматая, как веник, и страшная… и он на нее ТАК смотрит! Словно никого красивее в мире не видел!
— Сонька, ты там спишь, что ли?
— Н-нина Ивановна…
— Давай, одевайся, и бегом ко мне. Завтракать. Обещаю оладьи с вареньем и разговорами!
Соня едва не застонала вслух.
Зато открыла глазенки Марта.
— Мама! О-а-дьи! Хочу!
Соня только рукой махнула.
— Ладно… сейчас будем!
— Мама! Писять!
И когда тут стесняться? Соня подхватила Марту — и потащила на унитаз! Взрослый у нее рыбеныш, взрослый. Но лучше с утра ей помочь.
Евгений усмехнулся, и отправился в другую комнату. Не надо смущать девочек…
* * *
За столом у Нины Ивановны собрались все причастные.
Даже Мария Петровна пожаловала, откуда только взялась? И в большой комнате устроились Фелиция и Андреас, Соня, Евгений и Марта, Сама Нина Ивановна и ее подруга. Ну и участковый.
Первой слово взяла, на правах хозяйки, Нина Ивановна.
— Все едят оладьи и слушают меня. В мире бывает много всякого разного и интересного, поэтому не надо лишний раз переживать по этому поводу. Соня, Павел, это к вам обоим относится. Да, другие миры есть. И магия есть. И прекрасно они живут. А с нами не связываются, потому что разумные, ага?[40]
Все закивали.
— Я тут немного поговорила со всеми, и составила общую картину. Евгений в своем мире не из бедных крестьян, верно?
— Из богатых, — согласился Евгений. — Аристократов, по-вашему.
— Вот. И охотились за ним в своем мире аристократки неженатые, с собаками и загонщиками.
— Собак не было, охота была, — подтвердил Евгений.
— Марина, та самая девушка, из-за которой это и заварилось, решила пойти на хитрость. Стащила у своей бабки зелье плодородия, выпила и смогла зачать ребенка от Евгения. А потом стала требовать свадьбу.
— Такое случается, — кивнул Евгений. — Я был готов признать ребенка, давать деньги и содержать, но жениться не хотел. Да и не знал я про зелье. Это правда?
— Абсолютная, — подтвердила Фелиция. — Она его взяла у бабки. И спала одновременно с тобой и Маркусом, не знала, на кого зелье подействует.
Евгений только зубами заскрипел.
Сказать хотелось многое, но не при Соне же? И не при Марте!
— Что с ней сейчас?
— Все по порядку, — погрозила пальцем Нина Ивановна. — Сначала Марина пришла к тебе, ты ее выгнал. Она отправилась к своей бабке — и накрутила ее. Та понимала, что все сказанное — чистая правда, про зелье она не знала, так что отправилась драть три шкуры с соблазнителя внучки.
— Жучки, — прошипел-таки Евгений. Не выдержал.
Присутствующие промолчали.
— В результате, ты оказался в шкуре енота и в другом мире. Марина, понимая, что ребенок есть, а мужа нет, отправилась к Маркусу, но Маркус тоже отказался на ней жениться. Сказал, что это НЕ ЕГО ребенок, и это чистая правда.
— Замечательно, — процедил Евгений.
— Марина не смогла сдержаться, и проговорилась обо всем бабке-ведьме. Та отругала внучку, но что толку? У них родился план — дождаться родов ребенка, потом признать его твоим наследником, и стать опекунами малыша.
— Я пока еще жив.
— Ты стал зверем и отправился в другой мир. Алтарный зал рода Отт, кстати, закрылся.
— И никто из рода этим не заинтересовался?
Фелиция ехидно улыбнулась.
— Твои родственники решили немного подождать развития событий. Мне кажется, что и Маркус к этому был немного причастен, но доказательств у меня нет. Юрей Отт… представляешь?
Евгений тихо застонал.
— Вышла ж Ревея замуж…
— Ну да. Эта зараза всех так перебаламутила, такую волну подняла, что люди шевельнуться боялись. Правда, его дочь, Кладия, написала прошение королю. Нельзя сказать, что оно очень помогло, но и не помешало. А Юрей и сейчас ко всем лезет с ценными идеями.
— Я с ними поговорю об этом, — скрипнул зубами Евгений.
— В семье не без урода? — Нина Ивановна удержаться не могла.
— Ревея Отт, — вздохнул Евгений. — Дед понимал, что это не лучший вариант, но… там у нее и родители идиоты, и сама она так воспитана. Ну, не красавица, но ведь в самой страшной женщине есть своя изюминка, надо ее просто найти, раскрыть, показать миру, надо уважать себя и ценить, и все получится. А Ревею воспитали так, что любого, кто на нее внимание обратил, она уже готова была за это благодеяние на руках носить. Юрей Отт — типичный паразит, тиран, ничтожество, его бы дома сковородкой гонять, а на работе палкой, но жена вечно делала вид, что он глава рода, вот и вышло черт-те что.
— Клопа раскормили?
— До жутких размеров, — согласился Евгений. — В результате сама Верея, как загнанная лошадь, только силой алтаря и жива еще, дочь ее не лучше, ей помощь то ли психолога, то ли психиатра нужна, а Юрей себя прекрасно чувствует.
— Жив, здоров и даже довольно упитан, — вспомнила Соня[41].
— Очень упитан. Ничего, я вернусь, я ему поубавлю и веса, и свободного времени, — мрачно пообещал Евгений.
— А получится? — съехидничала Нина Ивановна.
— Я — глава рода Отт, — Евгений даже не задумался с ответом. — Я не могу быть для всех хорошим, я разбираюсь в сварах и проблемах, мирю и направляю, отвечаю за них… это сложно. И конечно, моими решениями будут недовольны.
— Так-то да, у нас тоже вечно начальство виновато. Как кто накосячит, так и начинается…
Евгений махнул рукой.
Чего удивляться, он знал, что должность это неблагодарная, что проблем от нее много, а удовольствия мало, но и спорить с алтарем? Нет, нереально.
Алтарь выбирает главу рода, и сопротивляться… ты можешь. Бежать, отказываться, сопротивляться, и точно знать, что лучше тебя никто с делами не справится. Но Евгений оказался слишком ответственным, и не сбежал.
— Дальше, — продолжила Нина Ивановна, — у Марины начались проблемы. Она носит твоего ребенка, и ребенок этот очень сильный. Чтобы выносить его нормально, требуется постоянная подпитка от алтаря, и на родах так же. Алтарь закрыт, попасть к нему нельзя, они с ребенком умрут, если ты не вернешься домой. Ведьма это поняла… не знаю, что у них произошло с Маркусом, но он убил бабку своей любовницы.
— Меня это радует, — процедил Евгений.
— А вот меня — нет, — отрезала Фелиция. — Моя бабушка не просто так принимала в ней участие. Литта Яна была должна бабушке Марины, потому и опекала ее… видимо, не слишком внимательно, если прозевала ваш роман.
Евгений опустил глаза.
Вслух о таком говорить не хотелось, но Марины он чуточку… стеснялся. Не красавица, не умеет вести себя в свете, да и не особо умна… просто потянуло его на селедочку после тортиков.
— Я виноват.
— Ведьма обвинила литту Яну в неисполнении обещания. А это, сам понимаешь, нарушение долга, и долга жизни. Откат пошел бы на весь род, в том числе и на меня. Когда бабушка слегла, я взялась за дело, и принялась искать тебя.
— С литтой Яной все… стабильно?
— Пока — да. Магия зачла мое решение и мои действия, но если я тебя не верну домой, и если ты не поможешь Марине, все будет зря.
— Я уже пообещал.
— Вот и отлично. Я нашла тилла Рамоса, я нашла возможность пройти к тебе, так что… с тебя причитается.
— Даже больше, чем ты думаешь. И Маринке я бы помог в любом случае. Если бы не ее бабка, я бы не попал в другой мир, не встретил свою любовь, и никогда не был бы счастлив.
— Очень романтично, — кивнула Фелиция. — Хорошо, что тебя не придется уговаривать.
— Ты теперь должен жениться на этой Марине?
Так-то Соня молчала. Но…
Может, проснулось и заговорило чувство собственницы. Может, еще что-то…
Евгений замотал головой.
— Никогда! Соня, это все делается просто, и процедура давно отработана. Я официально признаю своего ребенка, даю ему имя на алтаре, предоставляю его матери жилье и содержание. Если даже она захочет выйти замуж — это ее право. Ребенок учится всему, что должен знать и уметь член рода Отт, а когда он станет совершеннолетним, алтарь уже решит, оставлять ребенка в основной ветви рода, или он станет побочной ветвью, к примеру Оттино. Или Оттер.
— А… личные отношения?
— Только по личному желанию, я с Мариной могу даже и не встречаться после рождения ребенка. Всем займутся мои поверенные.
Соня кивнула.
— Я понимаю… Сеня тоже…
— Нет, — отрезал Евгений. — Ты НЕ понимаешь. Сеня отказался от любой ответственности перед вами, вы для него были обузой. Я же обязан дать ребенку воспитание, образование, если у него будет талант, я найму для него учителей, если ему понадобится лечение, я его обеспечу — то есть это мой ребенок, моя ответственность… я не смогу полюбить его, как я люблю Марту, но все права и обязанности у нас прописаны очень жестко. И за их исполнением следит магия. Чуть что — и я костей не соберу.
Фелиция кивнула, подтверждая его слова.
— Соня… можно так тебя называть?
— Да.
— С этим действительно надо вырасти. Евгений может любить или не любить Марину, даже ненавидеть может, но ребенка он признает, позаботится и будет максимально честен. Если хочешь, мы потом с тобой поговорим отдельно.
— Хочу, — решительно кивнула Соня. Еще лет пять назад она бы судила сама, но получив от жизни по шее, умнеешь стремительно. И со своим уставом ходить в чужой монастырь не стоит. Тут в другой стране-то иногда не поймешь, чем люди дышат, а в другом мире и тем более.
— Вот и ладно, — подвела итог Нина Ивановна. — Теперь о делах наших местных. Подобрала Соня себе енота — и пошло все по другой дорожке. Соня, ты прости, но я вкратце о твоей жизни уже рассказала присутствующим. Остановилась на разводе. Вот, после развода, Сеня решил жениться второй раз. А потом что-то пошло не так?
— Не так, — Соня криво усмехнулась. — Мягко говоря. Отец его невесты оказался серьезным мужчиной, который искренне считал, что бросить своего ребенка может только подонок. Сеня решил извернуться, и сказал, что я Марту нагуляла не от него.
— Б…
Фелиция откровенно выругалась. На Рамире такое было нереально. Ребенок — это… ладно, пусть не счастье, не всегда его можно так назвать, но в семье аристократов от детей отказываться не принято. Даже если вы не сошлись с его матерью — вариант тот же, что и для Евгения. А за отказ от родной крови тебя покарает магия. Не порадуешься…
— Для этого ему потребовалось, чтобы я подписала все документы. Я отказалась. Марта его дочь, и у нее есть все права. Ну и… лучше б я от него гуляла! Хоть не обидно было бы! Козел!
— На этом Сеня не успокоился, верно?
— Со мной пыталась поговорить его мать. Один раз… кажется, она упала…
— Попала в больницу, — еще бы Нина Ивановна об этом не знала. — Перелом копчика.
— От злости хвост сломала, — фыркнула Соня. — Со мной пыталась поговорить Илона, невеста Сени, но это плохо для нее закончилось. Во много благодаря Евгению и Нине Ивановне.
Евгений царственно склонил голову, мол, принимаю благодарность весом до одной тонны.
— В итоге, ко мне приехал отец Илоны. Он оказался человеком умным, ругаться не стал, попросил по-человечески все рассказать, взял анализы у Марты и Сени, и потихоньку сделал ДНК-тест. Понял, что его дочь собирается замуж за подонка, и дал Сене от ворот поворот.
— Дальше и я еще не все знаю, — Нина Ивановна посмотрела на Павла Семеновича. Участковый потер лоб.
— Ладно. Дальше… Вас, Софья Алексеевна, убить решили. А дочь потом или тоже убить, или определить в приют.
Соня охнула.
Евгений тут же обнял ее за плечи.
— Все уже хорошо. Мы их уже победили.
Он был теплый, а руки у него были сильные и надежные, и Соня невольно расслабилась. Поняла, что Евгений ее будет от всего защищать. Вообще от всего…
— Сам он убить не способен, потому подрядил на дело своего четвероюродного… ладно, своего кузена, Игоря. Тот попробовал вас подстеречь и ударить ножом на лестнице. Ваш енот ему хорошо погрыз запястье.
— Надо в горло было целиться.
Евгений до сих пор был недоволен недоработкой. Но… грыз он в первую очередь руку с ножом. Человек — тварь живучая, даже с пробитым сердцем и с отрубленной головой еще несколько секунд пожить может. Если бы он Игорю в глотку вцепился, тот или его бы ножом ударил, или Соню мог достать — так не пойдет.
— Вот. Решили сделать так. Сеня вас привезет в деревню, в которой он купил себе дом. Там вас будет ждать Игорь, ну и… убьет вас. С Мартой — по обстоятельствам. Вчера вас удалось похитить, и отвезти в ту самую деревню. Там мы вас и нашли.
Некромант величаво склонил голову.
— Драку мы видели. А что сейчас с этими умниками будет? — Нина Ивановна спокойно сидеть не могла.
— А вот тут у нас и проблема. Софья Алексеевна, вы заявление писать будете?
Соня подумала пару минут, и выбрала самый оптимальный ответ.
— А надо?
— Лучше бы не надо, — вздохнул мужчина. — Понимаете, вы сейчас пишете на них о похищении, они начинают орать, что ничего плохого не хотели или вообще, Игорь ваш любовник, Сеня вас застал… вариантов много. Плюс к тому, оба сейчас в больнице, а на вас ни царапины.
— Что с ними?
Соне было просто интересно.
— У Игоря перегрызена рука, изодраны в мясо лицо, шея, грудь, один глаз вырван, второй травмирован, плюс к тому откушен нос. Практически. Пришить его не представлялось возможным, если только пластику сделает за бешеные деньги.
— Как это я до второго глаза не добрался, — погрустил Евгений.
— У второго и того интереснее. Полностью откушен главный размножательный орган. Пришить тоже не получится. Там все зубы размозжили…
Евгений довольно улыбнулся. Ну, хоть тут…
— Имеет место превышение необходимой самообороны. Боюсь, что они потребуют усыпить енота…
— Пусть ищут, — согласилась Соня.
Евгений кивнул.
— Не найдут. Но енота у вас все видели, и вы можете получить кучу неприятностей. Как хозяйка хищного зверя, которого натравили на двух несчастных мальчиков.
Теперь настала очередь Сони скрипеть зубами.
Вот не сойти ей с этого места, Любовь Николаевна так и все и подаст.
— И… что теперь?
— А вот и ничего. У вас алиби, его подтвердит Нина Ивановна. Вы были весь вечер вместе. А кто там напал, где и на кого — вы не знаете.
Соня тряхнула головой.
— Ну… пусть так. Им уже досталось…
— На Рамире их казнили бы, — просто сказал некромант. — Но я им еще пошлю от себя немного хорошего.
Некроманты много чего знают и умеют. Простенькое такое проклятие, к примеру, постоянная раздражительность.
Ерунда?
А вы попробуйте жить сами, когда вас все бесит? Сказали тебе: «привет!» — бесит, почему не так вежливо или без поклона. Не сказали — бесит, почему не сказали?
Обычно такое проклятье кончается смертью проклятого. По естественным причинам — всем надоел. Или кому-то нахамил, или подставился… а проклятье-то ерундовое, наложить, как нечего делать.
Евгений кивнул.
— Буду признателен. Слушай, а ты не хочешь ко мне в род?
— К тебе?
— Я могу попросить для тебя статус литта, но это будет дольше. А можно, к примеру, принять тебя в род младшей ветвью.
— Я подумаю.
Евгений кивнул.
— Обсудим. Пропишем все в договоре, и клятвы принесем. По всем правилам.
— Обсудим.
— Что случилось — мы прояснили. Теперь предлагаю обсудить, что будет, — подвела итог Нина Ивановна.