Глава 21
Вечером в столовой поместья Отт собралась хорошая компания.
Мария Петровна, правда, не приехала. Зато за столом сидели Евгений, Соня и Марта, Фелиция и Леонид, Андреас и Анна.
Литта Яна приехать пока не могла, она все еще была слаба, Марина тоже не почтила компанию своим присутствием, ее опять мутило. А может, и не хотела никого видеть — какая разница?
И без нее присутствующим было неплохо. И разговор шел мирный и уютный, спокойный и душевный. Первым слово взял Евгений, как хозяин дома.
— Андреас, если ты не против, ритуал состоится сегодня ночью.
— Его величество разрешил? — Фелиция была рада за некроманта, но все-таки…
— Я сегодня был у короля, он разрешил. Так что спрашиваю сейчас, пока есть время. Какие за тобой есть долги, чтобы они не перешли на семью Отт?
Андреас скромно потупил глазки.
— Так-то никаких… ты правильно догадался, я не просто так решил перейти под твое покровительство. Мной заинтересовались, и даже намекнули, что независимость — непозволительная роскошь для некроманта.
— Ага…
— Замазать меня ни в чем не успели, я подсуетился первый, и ввязался в твои поиски. Магией клянусь.
— Отлично. Тогда сегодня принимаем тебя в род Отт, и пусть хоть лишаями с досады покроются!
Андреас кивнул.
Вряд ли кто-то решится связываться с аристократами, да еще и несколько семейств сразу. Отт, Виран, Рейнард… вот, кстати!
— И я смогу наконец-то сделать предложение любимой женщине.
Анна чуточку покраснела, Фелиция довольно улыбнулась.
— Я буду за вас очень рада. Вы просто нашли друг друга, постарайтесь не терять.
И Анна, и некромант с этим были полностью согласны.
— Литта Фелиция, я буду вашим должником, — серьезно сказал Андреас. — Если бы не вы… было бы намного сложнее. И Анну бы я не встретил.
Фелиция кивнула.
— Одна семья, сочтемся.
Евгений посмотрел на Соню.
— Не хочешь поприсутствовать на ритуале? Посмотришь, как он проходит…
— А Марта?
— С ней побудут слуги. И ты в любой момент к ней вернешься, я просто надеюсь, что ты согласишься на ритуал. Мне хочется, чтобы вы с дочкой стали моей настоящей семьей.
— Я подумаю. Не дави на меня, — поглядела ему прямо в глаза Соня.
Евгений кивнул.
Пусть думает. Но — рядом! А уж он позаботится о правильном движении мыслей.
— Кстати! — спохватился Андреас. — Соня, вам лучше бы и правда на Рамире остаться.
— Почему?
— А у вашей дочки есть талант к некромантии, и немаленький, судя по е реакции на мою магию. У вас она никогда не реализуется, а еще дар мага может в этом случае вредить человеку.
— Это как?
— Дар есть, а силы нет. Вот и получается неприкаянность… тут и алкоголизм, и наркотики, и увлечения разные…
— А вы откуда это знаете?
Андреас доброжелательно улыбнулся. Сейчас ему надо было доказывать свою полезность, и лучше это делать вот так, ненавязчиво, не выслуживаясь… он ведь чистую правду сказал!
— В этом мире тоже всякое случается, когда сила есть, а дар утрачивается, скажем, в результате несчастного случая. Да и с другими мирами мы соседствуем, и заглядывать в них можем, вот опыт и набирается. Вы мне можете не верить, но дар у вашего ребенка есть, и здесь она может стать сильной некроманткой.
— А это не опасно? Зомби всякие, упыри….
— Любая профессия опасна, главное быть в ней хорошим специалистом. Разве нет?
Соня пожала плечами. Профессия маникюрши… а ведь тоже опасность есть. К примеру, заразиться ВИЧ-инфекцией или гепатитом от кого-то из клиентов. Разное ведь бывает!
— Наверное. Я пока слишком мало знаю и об этом мире, и о некромантии, поэтому не могу вам ничего сказать.
— А я вас и не агитирую. Вы мать, вам лучше знать своего ребенка. Просто здесь у нее есть такая возможность, а в вашем мире ее не будет, вот и все.
Соня кивнула.
Евгений подумал, что он удачно женится. Поймите правильно, Соню он и так любит, и женится все равно, но если у Марты есть магический дар — это же отлично! Можно всем показать малышку и заявить, что он собирается обновить кровь браком с сильной женщиной. Слабая женщина некромантку не выносит и не родит! И именно талантом Марты могут объясняться несчастья при ее рождении. Некроманты при рождении выплескивают в мир некроэнергию, и очень часто мать погибает вместе с малышом… или просто погибает спустя какое-то время. Но об этом он лучше помолчит. Ни к чему сейчас это Соне говорить.
— А если Евгений решит удочерить Марту, ее способности не пропадут?
— Нет, а должны?
— Евгений сказал, что при усыновлении меняется даже кровь… ДНК-код. То есть Марта будет его дочерью, а магия…
— Это свойство у нее не от мужа, а от вас, — отмахнулся Андреас. — У вас в роду… было.
— У меня⁈
— Не знаю, по какой линии, но вижу, что это ваше свойство. Сами вы не маг и никогда не будете, но кто-то у вас в роду был… у вас нет родословной?
Соня едва не рассмеялась.
Родословная, ага! Две мировые войны, революция, репрессии, потом еще перестройка, чтоб ее…. Тут с утра не знаешь, в какой стране проснешься, а вы про родословную?
— Даже отдаленно не представляю. У нас последние сто лет в стране такое творится, что люди чудом выживали, какие уж там записи!
— Понятно. Жаль…
— Мне тоже. Было бы интересно…
— Если интересно мы попробуем проследить, когда вернемся на Землю, — кивнул Евгений. — Я не знаю, захочешь ты остаться здесь или решишь вернуться, но Соня, я сделаю все, чтобы тебе было хорошо и спокойно.
Соня улыбнулась.
И опять без уточнений, правда? Какие дипломатичные еноты пошли! Ладно, она тоже помолчит и подумает, жизнь научила не ляпать языком попусту. Вот на ритуал сначала посмотрим…
* * *
Маркус Отт в настоящий момент даже на себя в зеркало смотреть не мог от ужаса. Его аж потряхивало.
Все будет хорошо⁈ Ему удастся вывернуться⁈
Ошибаетесь! Вернулся Евгений Отт, и потому все будет или плохо, или очень плохо. Даже, наверное, второе.
Евгений не простит.
Официально вины на Маркусе нет, но Евгению и не бумаги нужны, он его и так в порошок размешает. Уничтожит.
За что?
За все и немножечко сверху. И не захочет, но врага у себя за спиной не оставит. Маркус сам ничего не делал, но если его начать допрашивать…
Беатриче. Не делал, но виноват.
Ведьма — и делал, и виноват.
Марина, ну, тут целый клубок статей. И король не заступится, дела рода решаются внутри рода. Если уж вовсе вопиющая несправедливость, он может попробовать вмешаться, только вот к Маркусу это не относится. Какая уж тут несправедливость?
Маркус знал, на что рассчитывал, шел на подлости осознанно, и проиграл. И — что теперь?
Или бежать, или сдаваться, или…
Еще один вариант у Маркуса был. Рискованный, и при неудаче приводящий к его смерти, но тут уж все равно. Лучше он рискнет.
Только надо все очень тщательно обдумать.
* * *
Ритуал принятия в род оказался совершенно не зрелищным. Сначала все причастные, то есть Евгений, Андреас, Соня и Анна спустились вниз, в подвалы, к родовому алтарю. Так бы девушек допускать не стоило, но на Соне Евгений собирался жениться в ближайшее время, а Анна тоже будет родней. Алтарь поймет.
Алтарь, кстати, тоже был не слишком зрелищным.
Камень — и камень. Ни тебе разноцветных переливов, ни каких-то невероятных украшений, обычная глыба, оформленная под стол. Большой такой стол, «двуспальный», но…
Если бы Соня не чувствовала от него что-то такое… как струна над ухом звенела. Протяжная, басовитая… Евгений внимательно посмотрел на Соню, и погладил ее по плечу.
— Не бойся. Ты просто его чувствуешь, а он — тебя. И ты алтарю нравишься.
Соня кивнула.
Почему-то ехидничать не хотелось, а хотелось подойти к камню, погладить его… просто погладить. А то и посидеть рядом. Ей ведь можно?
— Обязательно, — Евгений правильно перевел для себя Сонины взгляды на камень и небольшой диванчик неподалеку. — Я тебя проведу, а потом приходи сама, если тянет, то все в порядке, алтарь не будет против.
Соня кивнула.
— Хорошо.
Евгений усадил ее на диванчик, и отошел к шкафу, стоящему в углу. Совершенно буднично вытащил оттуда клинок, чашу, бутыль с вином, свечи в подсвечниках, поставил их в специальные выемки по углам стола и поджег фитили.
— Готов?
— Да.
Евгений молча вылил вино из бутыли в чашу и протянул некроманту клинок.
Андреас принял у него кинжал и надрезал себе руку. Не сильно, но в чашу с вином закапала кровь.
— Кровью рода, кровью земли, силой стихий, я, Андреас Рамос, вступаю в твой род, Евгений Отт. Вручаю тебе свою жизнь и кровь, обязуюсь всегда стоять за твоей спиной. Да будет твой род моим родом, твой дом моим домом, твоя кровь моей кровью.
Евгений принял у некроманта клинок — и на его руке тоже появился разрез.
— Кровью рода, кровью земли, силой стихий, я, глава рода Отт, Евгений, принимаю тебя, Андреас, в свой род. Клянусь защищать тебя, отвечать за твои поступки, беречь твою семью. Да будешь ты отныне литт Андреас Отт, и будет слово мое крепко.
Ярко-ярко полыхнули свечи. Засиял алтарь, разгоняя по углам тяжелые синие тени, Соня почувствовала, как ее накрывает волна. Теплая, уютная…
Ей было хорошо — здесь. И все, что тут происходило, было правильно.
Евгений поднял с алтаря чашу, и отпил из нее несколько глотков, протянул Андреасу. Тот повторил действия родича, и вылил остатки крови на алтарь.
Комната осветилась алым всполохом.
— Принято, — произнесли мужчины.
— Услышано и засвидетельствовано перед стихией — отозвалась Анна. И толкнула Соню в бок, мол, чего сидишь, повтори!
— Услышано и засвидетельствовано перед стихией, — согласилась Соня.
Андреас улыбнулся.
— Вот и отлично. Анна, ты за меня замуж выйдешь?
Соня невольно разулыбалась. Все-таки… такой мальчишка этот некромант! Сила громадная, сразу видно, способности, характер, но…
А вот Сеня ей предложение совсем иначе делал. Там и цветы были, и кольцо… и что-то подсказывало Соне, что некромант окажется куда как счастливее в семейной жизни, чем она.
Евгений потянул Соню за руку, и они потихоньку вышли из алтарного зала. Анна и Андреас остались внутри — вдвоем.
— Так можно? — Соня не хотела говорить громко.
— Вполне. Если Андреас не дурак, он сейчас и брак заключит, или хотя бы предварительный алтарный сговор. Ему выгоднее быть в моем роду, а не у Рейнардов, я-то ему обязан, и об этом не забуду.
Соня кивнула.
— Понимаю.
— А ты за меня замуж выйдешь?
— А алтарный зал занят, — ухмыльнулась в ответ Соня.
— Я подожду ради такого случая?
— Я еще немного подумаю, ладно? — опустила глаза Соня. — Женя, ты замечательный, и Марта тебя любит, и мне ты очень нравишься, но… я один раз уже обожглась. Я боюсь.
Евгений погладил ее по голове, словно маленькую.
— Я понимаю. И давить не буду, я просто буду рядом, если ты разрешишь. Будешь мороженое?
Соня кивнула.
Мороженого захотелось. Как-то Евгений ее мысли угадал… хотя чего удивительного? Сколько они вместе прожили? Насмотрелся…
А Евгений, улыбаясь, потянул ее за руку в сторону кухни.
Да, вот так.
И ценный некромант есть в роду, и с Рейнардами породнились, и кстати! Что самое важное — Соня понравилась алтарю! Евгений это отлично почувствовал. Если Марину родовой алтарь не принял, и вообще, относился к ней брезгливо (чего удивляться — ведьминская кровь, другая сила), то Соне он радовался. Так что проблем не будет.
Все согласны. Осталось уговорить невесту.
* * *
На литту Яну Соня смотрела с некоторой опаской. Все-таки… другой мир, другие люди, и вообще, она ни разу не аристократка. Только вот свекровку ее вспомнить!
Брррррр!
Но литта Яна была совершенно другой.
Сидит себе в шезлонге на веранде симпатичная старушка, седая, волосы стянуты в удобный… хвост? Да-да, самый обычный конский хвост. И одежда у нее достаточно простая.
Свободное платье фасона «трапеция», и выглядит очень аккуратно, и сидеть в нем удобно, и что угодно делать, и цвет немаркий, светло-серый.
— Евгений!
Улыбка у нее была замечательная. Но… Соня ждала. Целых две секунды, в течение которых литта Яна перевела на нее взгляд — и улыбнулась еще шире.
— Мальчик, ну показывай свое сокровище! Я ТАК за вас рада!
И сказано это было совершенно искренне. От всей души.
Литта Яна действительно была рада за Евгения, и уже заранее принимала Соню. Наверняка ей и Фелиция что-то рассказала, но отношение все равно бывает разным. А литта Яна четко показывала — Соне здесь рады. И Марте тоже.
Соня и сама не поняла, как так получилось, что она сидит в соседнем шезлонге, смотрит на Евгения, который качает довольную Марту на качелях, и рассказывает литте Яне о себе. И не чувствует себя ниже потомственной литты. Вот совсем.
Наоборот, с литтой Яной ей легко и просто, так даже с бабушкой Верой не было никогда. Бабушка ее любила, но и воспитывала, и ругала, а литта Яна… она это все тоже может. Наверняка. Но с самого начала женщина дает понять: она рада Соне,. Она готова ее поддержать, помочь, подсказать и давить не будет. Ни в чем.
И Соня оттаяла.
Литта Яна действительно успела поговорить с Фелицией, а при встрече ее мнение подтвердилось. И теперь она делилась с Соней нужными сведениями. Из жизни Евгения, из истории Рамиры… почему бы и не помочь девочке освоиться? Если она сама захочет, конечно.
— Евгений — он умничка, он замечательный друг, он моей Фели очень помог, он не рассказывал?
— Рассказывал. Что Фелиция влюбилась в Леонида, а родные их парой не видели.
— Да. И он им на первых порах помог, не содержал, конечно, но Леонида перевели в столицу, а там зарплаты больше, им легче стало.
— Так странно. Аристократы — и работают.
— А как иначе? Нам больше дано, чтобы мы больше отдавали, с нас больше и спрашивается. Законы магии такие.
Соня задумчиво кивнула.
— У нас аристократы не работали, не служили, если сами не хотели…
— Тогда они должны были выродиться.
— Так и произошло.
— Мне Фели рассказывала про ваш мир. Немного, конечно… ты мне не расскажешь о своей стране? Я там уже не побываю, а интересно ведь!
Соня кивнула, и принялась рассказывать. А литта Яна смотрела на нее и улыбалась. Она ловила не столько слова, сколько движения, мимику, вот Соня поглядела на Евгения и улыбнулась, вот о чем-то задумалась, вот помахала рукой счастливой дочери…
Может, она еще не понимает, но Евгений ей точно не безразличен. И девочка хорошая. Пожалуй, пока у литты Яны есть время, она поможет Соне… так, самую чуточку. Здесь сплетня, тут слух — и Соня будет не «какой-то иномирянкой», а «та самая, представляете, как повезло Евгению?».
И Яна довольно улыбнулась.
Приятно, когда у близких тебе людей все хорошо складывается. Вот еще бы Маринка родила…
* * *
Евгений смотрел на Юрея Отт.
Вот кто бы сомневался, не успел он вернуться, и тут же началось паломничество. И все такое сразу верные и добрые, и все готовы его любить и уважать… ладно же, дядя.
Для простоты Евгений всех мужчин старше себя называл дядюшками, младших — кузенами. Поди там, разберись, чья тетка вышла замуж за чьего брата и сколько поколений между ними? Можно, конечно, но зачем? Знать родовое древо надо, а вот усложнять себе жизнь и вовсе даже ни к чему.
А потому… цепляем милую улыбку голодного крокодила и вежливо интересуемся:
— Дядя Юрей! Рад вас видеть! Что вас привело в мой дом?
Дядя и не подумал смущаться. Подумаешь, проблем от него было выше ушей, так это ж он добра хотел! Правда-правда!
— Как же иначе! Ты — глава рода, а у меня Кладия выходит замуж. Слышал?
— Да, что-то слышал.
Кладии действительно то ли повезло, то ли нет. Нашелся первый за несколько лет мужчина, который не удрал от нее. Правда, из имущества у мужчины была только мама, а у мамы — ее ценное мнение. Никакими другими достоинствами эта семейка не обладала, но чем-то они Юрею приглянулись.
— Вот, и муж ее хочет войти в наш род. Такой милый мальчик, такой умный… надо бы обряд провести, на алтаре.
Евгений воткнул в дядюшку злой взгляд. Ладно-ладно, сильно он не злился, понятно все. Но почему бы и не поиграть с такой аппетитной мышкой?
— Дядя, у меня для вас плохая новость.
— Евгений?
— Вы же знаете о моем отсутствии? Вот, мои дела требуют моего присутствия в другом мире, в который я попал. А алтарь в это время закрывается… я надеюсь, Кладия сможет подождать? С полгодика?
Дядю аж покривило.
— Евгений! О чем ты! Ты — глава рода…
— Но полгода же вы без меня обходились? Не требовалось? Вот и прекрасно, значит, дела рода в порядке…
Намек был понят правильно.
— Евгений, я… мы хотели искать тебя, но не представляли, как это организовать.
— Да неужели? Ну так познакомьтесь с человеком, который все это отлично организовал. Литт Рамос-Отт, вас не затруднит?
Некроманта не затруднило. Он и так-то был достаточно силен, а после принятия в род и получения доступа, от Андреаса стало просто фонить магией. Специфической такой, некромантией.
Дядя аж шарахнулся, едва со стула не упал.
— Вот литт Рамос-Отт, если что, будет меня заменять, пока я в командировках.
— Н-но…
— Вас что-то смущает, дядя? Там, где я был, есть хорошая поговорка: по трудам и награда. Вот, литт Андреас потрудился, он и получит награду. А вы не трудились, не работали, так чего же вы хотите?
Дядя понял, что Евгений настроен достаточно жестко — и сдался. Действительно, чего крутиться, если тебя насквозь видят?
— Чего ты хочешь?
— Действительно, чего же мне хотеть? Может, я рассчитывал, что мои родственники будут помогать не, а не пытаться похоронить? — нежно улыбнулся Евгений.
Светский лев?
Так ведь лев — зверушка хищная, голодная и безжалостная. А еще относится к семейству кошачьих и любит мучить свою добычу. Вы считали их символами благородства? А зря… благородных хищников не бывает, особенно, когда они голодные.
— Евгений, пойми…
— Уже понимаю. Но вас это не радует, правда, дядя?
— Хорошо… твои требования?
Евгений побарабанил пальцами по столу. Молчание затягивалось, дядя Юрей потел и ерзал…
— Будешь должен. Услугу.
— Я…
— Ты против?
— Нет, — сдался дядя, понимая, что ему еще очень сильно повезло. Если бы Евгений заговорил о небрежении перед Родом или о нарушении родовых клятв, дяде пришлось бы туго. А ведь толковать можно и так, и этак… сам виноват, идиот старый! Поверил Маркусу, вот и огреб на свою голову!
— Когда у Кладии свадьба?
— Мы хотели через месяц.
Евгений прикинул, подумал…
— Вот и отлично. Согласуем примерно за неделю.
Дядя Юрей, который заодно был заслан разведчиком от всего рода, перевел дух. Евгений согласен на компенсацию, и не слишком большую. Ладно, это уже хорошо… надо бы продолжить.
— Эжен, до меня дошли и другие слухи. Вроде бы и ты собрался жениться?
Евгений усмехнулся. Расслабился, дядя? А зря, в мягких лапках кошачьих прячутся острые когти. Это у енота они наружу, а кошки-то хорошо маскируются.
— Дядя, это не слухи. Это чистая правда.
— Но…
— Невеста пока еще не согласна, но я ее обязательно уговорю.
Вот теперь у дяди шок и случился.
— Как — не согласна⁈
Вопрос: «Да что этим бабам надо-то⁈ ЗАЖРАЛИСЬ!!!» не то, что читался — рвался наружу, и его пришлось сглатывать по частям.
— Дядя, моя невеста из другого мира, сам понимаешь, надо соответствовать.
— Хмммм… Эжен я не подвергаю сомнению твой выбор, но…
— Дядя, я не стал бы его объяснять, — Евгений чуть сдвинул брови и наклонился вперед. — Но… так и быть. Мир, в котором я был, намного беднее магически. Понимаешь, что это значит?
Дядя понимал. Это как тренироваться с утяжелителями, а потом без них.
— Она из магов?
— Нет, дядя. Моя невеста не из магов, но у нее очень хорошая кровь. Только представь себе, рожденная в мире практически без магии, ее дочь уже сейчас проявляет громадную склонность к некромантии.
— Ты серьезно?
— У девочки очень развиты каналы, хорошее ядро — литт Андреас обещал позаниматься с малышкой.
— С огромным удовольствием, — кивнул некромант.
Марта была не против, Соня тоже… если уж дан ребенку талант, его надо развивать. А то некромантия — это вам не пение. От того, что ты будешь фальшивить в дУше, беды не будет. А вот если некромант выпустит силу из-под контроля, это серьезно.
Дядя задумался.
— Иномирянка, с развитыми каналами, плодовитая, а что алтарь?
— Одобрил полностью. Хоть завтра женись.
— Евгений, я поговорю… я надеюсь, твоя невеста не откажется познакомиться с женщинами рода Отт? Все же, другой мир, ей понадобятся и помощь, и поддержка.
— Литта Яна Рейнард одобряет Софию.
— Тем более! — воспрянул духом Юрей. — Ревея будет счастлива помочь, и Кладия…
— Дядя, я поговорю с Соней. И если она не будет против, извещу тебя.
Дядя понял, что ничего больше не выпросит, и откланялся. А Евгений пожал руку некроманту, и отправился к Соне.
Та в детской строила с Мартой дом из кубиков. Лего Евгений подсмотрел в другом мире, и сейчас патентовал у себя. А почему нет, дети будут в восторге, а отчисления… а он проще сделает! Если отправится в другой мир, точнее, когда отправится, скупит там кучу лего. Вот и будут владельцам деньги!
Появление мужчины обе женщины приветствовали улыбками. Соня поцеловала в щеку, Марта с визгом повисла на шее и тоже поцеловала в щеку.
— ПАПА ЕНЯ!!!
— Моя принцесса! Я могу помочь?
Евгению тут же вручили кубик.
Соня улыбнулась, глядя, как ее любимый мужчина и ее дочь, строят домик
Ее любимый мужчина?
Ой… кажется, да. Хорошо хоть вслух не сказала, и то радость! Но и правда — где она еще найдет такого? Чтобы как в сказке о принцах?
Конечно, у него и дела будут, и заботы, но потом он будет вот так приходить к ним, падать на ковер, ползать по нему вместе с Мартой, и выглядеть… счастливым. По-настоящему счастливым, без притворства. Когда они только перешли в этот мир, Соня немного даже побаивалась Евгения. Все же другой мир, другое… да все другое! И если он решит настаивать на своем, возразить ей будет сложно.
Реальность оказалась совсем иной.
Евгений и не думал ни на чем настаивать. Он представил всем Соню, как свою невесту, Марту, как свою дочь — и принялся ухаживать.
Он не дарил Соне цветов и конфет, та не любила их еще с восемнадцати лет. Сеня тогда ее просто засыпал конфетами, а потом упрекал, что она толстеет. Дарил цветы, и ругал, что они быстро увядают. Не ценит она его подарков!
А что Соня едва ноги таскала после операции и наркоза — не считалось? Конечно, нет, глупости все это, раньше, вот, бабы в поле рожали, и снова полоть шли, или чем там заниматься. Сколько из этих баб и младенцев там же в поле и умирали — Сеня не задумывался. И сколько из них даже до сорока лет доживали… недаром же, у Толстого, в комнату вошла пожилая женщина сорока лет, а той самой старушке-процентщице Достоевского было всего сорок два года[42]!
Нет, это в расчет не принималось.
Вот Соня и не любила ни цветов, ни конфет, да Евгений их и не дарил.
Зато вызвал портных и заказал полный гардероб на Соню и Марту. С удовольствием ездил с ними к морю, посещал театры, просто гулял, знакомил ее с людьми, рассказывал интересные истории, и Соня начала постепенно оттаивать.
Евгений не торопился — зачем? У них вся жизнь впереди, он эту женщину уже любит, она его тоже, просто она об этом пока не знает. Ничего, еще поймет и примет этот факт, а пока он подождет.
Повторять ошибки деда он точно не будет. Все у них будет хорошо и в свое время.
Так что Соня получала поцелуи в щечку и прекрасно проводила время. А дарить Евгений предпочитал книги и драгоценности. Книги — ей нравилось. Драгоценности — с обоснованием.
Женщина обязана иметь в шкатулке то, что можно продать. Вот случилась беда, и что делать? Плакать?
Нет. Взять свои побрякушки и выиграть у беды хоть какое-то время. В жизни бывает всякое, Евгений собирается решать любые Сонины проблемы, но пусть она чувствует себя в безопасности!
Соня и чувствовала.
С каждым днем, с каждым часом рядом с Евгением, она чувствовала себя все лучше и лучше. Лекари привели в порядок ее тело, ругаясь на «коновалов, которым и лошадь-то не доверишь!», убрали шрамы и подлечили спину. Так что Соня могла таскать что угодно, не думая о боли.
Мастера лиц, так здесь назывались косметологи и визажисты, тоже внесли свою лепту, и Соня с удовольствием смотрела в зеркало. Конечно, идеальной красавицей она не стала. Но обнаружила, что у нее хорошая кожа, вполне симпатичное личико, густые волосы, да и фигура стала намного тоньше в области талии.
А уж Евгений-то как был доволен!
С его точки зрения, Соня и так хороша собой. Но женщины…
Марта так и вообще была счастлива.
Мама рядом, папа рядом, а еще есть Лина, которая постоянно с ней, и куча игрушек, и каждый день приносит что-то новенькое — что еще надо?
Детский садик? Да Марта его и не вспоминала. И глядя на то, как счастлив ее ребенок, Соня тоже была счастлива.
Может, и правда?
Остаться? Интересно, а как будут выглядеть их дети?
Соня думала о своем, и не замечала, как наблюдает за ней Евгений. И тоже улыбается.
Его семья…
Счастье.
Мария Петровна так и вовсе ни о чем другом не думала, обживалась в домике ведьмы Ларисы, и прекрасно себя чувствовала. Возвращаться домой?
Может, пару раз съездить, а так ей тут намного интереснее! Кто ж от такого приключения откажется?
Соня могла бы еще долго думать, но у Марины начались роды.
* * *
Рожать — больно.
Марина об этом знала, но как-то отстраненно. А вот когда у самой началось, хорошо еще, не ночью, днем. Спускаешься ты к алтарю, а тут вдруг спазм. И под тобой растекается лужа, и что дальше делать? Хорошо еще слуги не растерялись, подхватили — и потащили к алтарю.
Ребенок-то ни в чем не виноват, а в любом другом месте его родить не получится. Оба погибнут.
Евгений только головой качал, подпитывая Марину от алтаря.
Вот ведь…
Не мечтал он о таком никогда! И не собирался, и вообще… глаза б его эти роды не видели! Куда там! Приходится держаться одной рукой за алтарь, а второй за Марину. А та орет, вся извивается… легче стало, когда в алтарный зал бегом вбежал лекарь. Хаос начал упорядочиваться, с Марины сняли платье, переодели в рубашку, закололи волосы, чтобы те не мешались, и принялись командовать.
Марина орала от боли.
Ощущение было, словно ее внутри тупым ножом пилили. Если бы она знала, она бы никогда… она цеплялась за Евгения что есть сил, и становилось чуточку легче. А потом боль начиналась сначала.
Евгений тоже злился.
Алтарь работал с перебоями, то ли ему не хотелось подпитывать Марину, то ли этого не хотелось самому Евгению… все же должен — и хочется суть вещи разные, и алтарь это прекрасно улавливал.
А не подпитывать тоже нельзя.
Долг литты Яны, долг самого Евгения…
Увлекшись борьбой с собственным алтарем, Евгения прозевал момент, когда на его руку легли теплые пальцы Сони.
* * *
— Мама, идем!
Соня удивленно посмотрела на Марту.
— Куда, зайка?
— Мама, вниз!
— Зачем?
— На-да!
Сказано было увесисто, со всей мощью четырех, почти пяти лет. И поди, поспорь!
— Ладно. Пойдем…
Суету вокруг Марины Соня просто пропустила. Это же не квартира, а здоровущее поместье, тут слона протащить можно незамеченным!
Марта уверенно тащила Соню вниз, в подвал, к алтарю…
— Марта, ты уверена?
— На-да!
Соня посмотрела на часы.
Ладно, в это время там должен быть Евгений, если что, она просто извинится… нет, войдя в зал, Соня поняла, что легко и быстро не получится.
Марина явно рожала. Лежала рядом с алтарем, орала, будто ее режут, Евгений держался одной рукой за ее ладонь, второй за алтарь, и по лицу мужчины было видно, что все это ему дается очень нелегко.
Партнерские роды в любом мире сложная штука.
Соня замешкалась, но Марта сомнениями не страдала.
— Нада!
И дотронулась до алтаря.
Тот перестал вспыхивать, как сигнальная азбука Морзе, и принялся пульсировать более-менее в спокойном ритме. Соня на секунду замешкалась, а потом коснулась руки Евгения.
— Я рядом…
Голубые глаза были полны благодарности.
Соня плюнула на все, и обняла его, просто прижалась, чтобы было легче. Евгений благодарно спрятал лицо у нее в волосах.
— Люблю…
— Вы тут еще сношаться начните! — Марине явно стало лучше. Евгений даже голову в ее сторону не повернул, зато лекарь тут же задрал Марине юбку.
— Тужься! Давай, долго этот эффект не продержится!
— Я…
— НУ!!!
Соня тоже не горела желанием присутствовать при родах. Так что и она уткнулась Евгению в грудь, не глядя на происходящее. И воплей-то одних хватало… может кесарево и не так плохо? Легла, уснула, проснулась — и уже мама?
Сколько это тянулось?
Соня не знала, знала только, что к ней прижалась Марта, и она одной рукой по-прежнему обнимала Евгения, а второй притянула дочку к себе.
И вот — детский крик.
Яростный, возмущенный…
Евгений поцеловал Соню в макушку — и отцепился от алтаря.
— Спасибо, родная…
Соня посмотрела вокруг.
Марина, усталая, лежала на полу, неподалеку от алтаря, на каком-то покрывале, а в руках у лекаря громко верещал маленький красный комочек.
— Девочка, литт Отт.
— Свидетельствую. Признаю тебя моей дочкой и нарекаю Верой!
Соня охнула.
Вера — так звали ее бабушку.
Когда-то Соня хотела так назвать свою дочку, но… Марте слишком подходило ее имя.
Кажется, Марине что-то не понравилось, но Евгения это не сильно волновало.
— Вера Отт, отныне и навеки, при свидетелях, да будет так!
Капля крови падает на алтарь — и тот светится уютным голубоватым светом. Теплым и ласковым.
— Сес-тичка?
Марта смотрела с интересом, она даже не понимала, что надо бояться.
— Да, сестричка, — согласился Евгений.
Марина, кажется, хотела что-то сказать, но умный лекарь сунул ей в рот ложку со снадобьем. Иногда лучше пить, чем говорить.
Евгений передал Верочку нянькам, и подхватил Марту на руки.
— Девочки, пойдемте? Мне надо отдохнуть…
Девочки не возражали.
* * *
В спальне Евгений упал на кровать, не выпуская из рук Марту. Та радостно заверещала, и уселась папе чуть не на голову.
— Марта!
Соня возмутилась, стащила обнаглевшего рыбеныша, а Евгению налила чего-то прохладительного из графина.
— Выпей.
— Спасибо… чуть не помер сегодня! Как же это тяжело!
— Так… всегда? — аккуратно поинтересовалась Соня. Евгений поставил стакан, и протянул руки.
— Иди ко мне? Просто полежим вместе…
— Папа! — Марта колебаться не стала, падая чуть не на голову Евгению, Соня махнула рукой — и тоже улеглась на кровать.
— Не всегда, — Евгений не стал врать. — Я не знал, просветили. Дед отличился, подхватил проклятье, а у меня теперь проблемы. Могла и малышка погибнуть, и Марина.
— Почему?
— Бабка деда возненавидела, прокляла и его, и весь его род, а когда проклятье накладывает родная кровь… она, правда, в запале кричала, что мы любить не умеем, только все себе грести.
— Неправда!
— Это БЫЛО чистой правдой. Мой отец любить не умел, моя мать, кстати, тоже, вот они и не страдали. Я вас обеих полюбил, и тебя, и Марту. И потому смог стабилизировать алтарь. Еще и Марта помогла. Она меня любит, и я ее люблю, как родную. Магия это учла.
— И ты все равно хочешь ее удочерить?
— Соня, я понимаю, что тебе будет здесь сложно. Я не стану на тебя давить, я не хочу повторить за дедом его путь. Не потому, что боюсь проклятья, а потому, что вижу стену, в которую он уперся. Можно сломать человека, но рано или поздно тебя тоже погребет под обломками. А я… я не хочу тебя ломать. Я хочу, чтобы у нас все было хорошо.
— Я тоже, — Соня решилась, и погладила Евгения по щеке. — И… я тебя тоже люблю.
— Правда?
— Правда. Может, я дура, но я хочу тебе верить.
Евгений медленно поднес к губам руку Сони.
— Обещаю, ты никогда не пожалеешь о том, что мне поверила.
И Соня прикрыла глаза.
Может, и правда не пожалеет?
А если и да… лучше жалеть о сбывшемся.
— Тогда мы сначала поженимся, а потом я удочерю Марту, — решил Евгений. — так алтарю будет проще. Хотя он и так ее принял.
— Да… сегодня было страшно. А так всегда бывает?
— Нет. Как моя супруга, ты можешь рожать где угодно. В самой лучшей лечебнице. Просто Марина для нашего рода никто, алтарь подпитывал только ребенка, а мне надо было, чтобы она выжила.
— А у нее проблем от таких родов не будет? Заражение, сепсис?
— Не будет. Алтарь этого не допустит.
Соня пожала плечами, но спорить не стала, она в этом пока плохо разбирается. Хоть и нашла она книгу по алтарной магии, но этого все равно мало.
— Свадьба… она будет пышной?
— Мы сделаем так, как ты захочешь.
Соня хмыкнула.
Первая свадьба у нее была как раз аристократической и пышной, под вкусы Любовь Николаевны. Та подобрала платье, пригласила гостей, устроила торжество… все сделала от и до. Соне оставалось только кольцо на Сеню надеть. И что?
Развод, девичья фамилия и покушение на убийство.
— Я читала, для алтарного брака нужны только я и ты. Верно?
— Читала?
— У тебя в библиотеке, книга Валерия М. Отт. Скорее даже личный дневник.
Евгений хмыкнул.
— А ты знаешь, что личные записи членов рода посторонние читать не могут?
— Почему?
— Потому что тайны рода, и этим все сказано. А ты читаешь спокойно.
— Почерк у него своеобразный, но читаемый.
— Вот-вот. Вы с Мартой уже свои. В чем-то это вопрос самосохранения рода, кстати. Алтарь, чувствуя, что вы можете избавить род от проклятья, старается подтянуть вас поближе. И нет, женись я хоть на принцессе, проклятье останется на месте. Условие одно — любить. Искренне.
— И быть любимым?
— Этого в условии не было. Но я не откажусь, — лукаво улыбнулся Евгений.
— Тогда я за алтарный брак. А светский можем заключить потом, лет через пять…
— При наличии алтарного брака, светский считается заключенным автоматически.
— Я имела в виду вот эту всю мишуру, платья, и прочее…
— Соня, пусть все будет так, как ты захочешь!
Соня покусала губы.
— Тогда… когда?
— Хоть сегодня.
— Вечером? Когда все уснут?
Голубые глаза Евгения засветились лукавством.
— Тогда советую как следует отдохнуть до вечера. Не хочу пугать тебя, но алтарный брак подразумевает еще и супружеские обязанности. Да-да, именно там.
— Что, на голом полу?
— Можно на алтаре.
— А одеялко подстелить можно будет?
Евгений многообещающе улыбнулся.
— Могу побыть снизу. Чтобы холодно не было.
Соня покраснела. А Марта, которая поняла в том разговоре одно слово из пяти, полезла на Евгения.
— Папа, я сверху!
Евгений поцеловал ее в нос и довольно улыбнулся.
Его семья.
Его счастье.