Глава 27

Я сижу в тесном шатре, и стены давят на меня, будто я заживо погребена.

Внутри полумрак, а снаружи доносятся голоса солдат, лязг оружия, стук молотов о наковальню. Воздух густой и вязкий, пахнет кожей, металлом и едким дымом костров.

Я не могу сидеть на месте. Это равносильно смерти. Смерти для всех, кого я люблю.

Я должна что-то сделать. Но что?

Сбежать?

Встаю, делаю несколько шагов к выходу из шатра, но останавливаюсь.

Куда я побегу? Вокруг сотни солдат. Даже если я прорвусь через охрану, куда мне бежать? В степь? Меня догонят за считанные минуты. Собаки. Лошади. Магические артефакты.

Но может быть… может быть, я смогу добраться до Завесы.

Мысль вспыхивает, как искра надежды. Завеса здесь, совсем рядом, я чувствую её. Даже сквозь стены шатра я ощущаю её холодное, мерцающее присутствие. Если я подберусь к ней незаметно, может быть, РейТан там, на другой стороне? Ждёт меня?

Я смотрю на рукав платья, под которым слабо пульсирует татуировка. Касаюсь её пальцами через ткань — тёплая, живая. Я закрываю глаза, пытаюсь мысленно позвать его.

РейТан… Если ты слышишь меня… Я здесь. Рядом. Помоги мне. Скажи, что делать.

Я жду. Считаю удары своего сердца. Но ответа нет. Только тишина и слабое тепло от татуировки, которое словно даёт мне знать, что он жив. И это уже хорошо.

Может, стоит попытаться самой приоткрыть Завесу? Проскользнуть на ту сторону, предупредить их?

Нет.

Я тут же отбрасываю эту мысль.

Слишком опасно. Завеса на виду у всех. Если я попытаюсь открыть её сейчас, они сразу заметят. А что, если это только ускорит нападение?

Я не могу рисковать.

Хорошо. Тогда я должна выяснить, что происходит. Понять их план. Найти слабое место.

Решение приходит само собой. Если я не могу сбежать, я хотя бы соберу информацию. Узнаю, когда начнётся нападение, сколько у них солдат, где их уязвимые точки. Может быть, я найду способ передать весточку.

Да, это лучше, чем просто сидеть и ждать.

Я буду действовать.

Подхожу к краю шатра, прижимаюсь ухом к грубой ткани. Слушаю. Снаружи слышны голоса стражников. Они переговариваются, скучают.

— Холодно сегодня, — жалуется один.

— Скоро смена, — отвечает другой. — Держись.

Смена караула? Это мой шанс.

Я жду.

Наконец, снаружи раздаётся топот ног. Краткая суета. Выглядываю через щель в полотне шатра. Стражники, охранявшие вход, уходят. Новые ещё не подошли.

Несколько секунд выход свободен.

Я не думаю. Проскальзываю наружу. Сердце колотится так громко, что мне кажется, будто его слышит весь лагерь. Ноги дрожат, но я заставляю себя двигаться.

Завеса. Мне нужно посмотреть на Завесу. Может быть, есть участок, который не так хорошо охраняется. Может быть, ночью, когда стемнеет, я смогу подобраться ближе.

Я крадусь между рядами шатров, двигаясь инстинктивно, прячась в тени. Внутри кипит паника, но я заставляю себя идти медленно, осторожно. Я выверяю каждый шаг.

Вокруг солдаты. Они сидят у костров, точат мечи, проверяют арбалеты. Смеются, делятся планами, как будто победа уже у них в руках.

— Наконец-то мы покажем этим зелёнокожим тварям! — говорит один, с шрамом через всё лицо.

— Я слышал, у орков есть золото в горах, — подхватывает другой, молодой, с жадным блеском в глазах.

— А я слышал, что их шаманы хранят артефакты, — добавляет третий. — Нам всем достанется!

Проскальзываю мимо, хотя хочется крикнуть им в лицо, что они убийцы, что идут убивать невинных. Но я молчу. Стискиваю зубы и иду дальше.

Повозки с оружием. Копья, щиты, мечи, всё аккуратно сложено и готово к бою. Арбалеты, уже заряженные, выстроены рядами. Осадные орудия, катапульты и тараны, стоят в стороне.

Я смотрю вдаль, за ряды шатров. Там, на краю лагеря, мерцает серебристая пелена Завесы. Моё сердце сжимается.

РейТан там. Так близко. Но так далеко.

Отряды стражников патрулируют границу. Каждые несколько минут мимо Завесы проходит группа солдат.

Нет. Я не смогу подобраться незаметно. Не сейчас.

Мой взгляд падает на большой шатёр в центре лагеря. Знамя инквизиции развевается над ним — чёрный щит, серебряный меч и весы.

К шатру направляется человек. Властная, уверенная походка офицера выдаёт высокопоставленный чин. Доверенное лицо?

Я не могу сбежать. Не могу добраться до Завесы. Не могу связаться с РейТаном.

Но я могу попытаться что-нибудь разузнать. Это даст мне хоть какое-то преимущество. Если я узнаю, когда они планируют напасть, может быть, я найду способ предотвратить это?

Крадусь к большому шатру, сердце бьётся всё громче. Прячусь, прижимаясь к грубой ткани, затаив дыхание, и почти не дышу, превращаюсь вся в слух.

Изнутри доносятся голоса. Валериус и тот офицер, который к нему пришёл.

— Ваше превосходительство, прибыл гонец от короля. Он снова запрашивает отчёт о расходах на содержание больных Хворью в лечебницах и монастырях. И настаивает на скорейшей поставке магически заряженных артефактов для королевской армии.

Валериус раздражённо цокает языком.

— Этот безмозглый щенок на троне и его бумажки! — говорит он с презрением. — Ему бы играться в короля и оловянных солдатиков, а не править.

Я слышу щелчок пробки и плеск жидкости — звук наливаемого вина.

— Отправь королю очередной отчёт. Увеличь цифры. Напиши, что нам нужны новые средства на «лекарства» и «усиленную охрану». Он всё подпишет, не глядя. Главное, чтобы этот идиот не знал, куда на самом деле уходят деньги… и сколько на самом деле магии мы уже накопили.

Ложь. Воровство. Инквизитор обманывает короля?! Собирает магию для себя.

— А артефакты, сир? — спрашивает капитан. — Король ждёт поставку для своей личной гвардии.

— Отправь ему что-нибудь из наших запасов, — холодно отвечает Валериус. — Пустышки с минимальным зарядом для отвода глаз. Пусть тешится. Настоящие артефакты нужны мне. Моей армии. Когда придёт время, личная гвардия короля не успеет даже мечи обнажить.

Я прикрываю глаза. Боги! Пальцы вжимаются в грубую ткань шатра.

— Король молод, — говорит офицер тише, осторожнее, — но у него есть советники. Лояльные лорды. Как бы они не помешали перевороту.

Валериус злобно усмехается.

— Лояльные? — Он смеётся. — Они лояльны силе. А сила в магии. Когда я получу магию орков, у меня будет армия, которой никто не сможет противостоять. Даже все лорды королевства вместе взятые. — В повисшей паузе я слышу, как он делает глоток. — Я стану королём. И никто не посмеет мне возразить.

— Орки… — начинает офицер. — Они сильны. Их магия дикая, но мощная. Трудно предсказать ход боя. Нам слишком мало о них известно.

Валериус резко ставит чашу на стол. Я вздрагиваю от громкого звука.

— Внезапность и неожиданность, — говорит он зло. — Они не смогут нам противостоять. Раньше я хотел просто использовать их магию. Думал, заковать их в магические кандалы и заставить работать на нас. Обслуживать их же источники, без права доступа к собственной магии. Но теперь… — Его голос становится ледяным, полным яда. — Теперь я хочу уничтожить их всех до последнего. Стереть с лица земли. За то, что один из этих тварей посмел сотворить со мной.

Удар кулака сотрясает стол.

Валериус сошёл с ума. Полностью. Он не просто жаждет власти, он хочет стереть целый народ с лица земли, свергнуть короля и утопить всё королевство в крови.

— Орк отнял у меня магию! Мою мужскую силу! — Голос Валериуса дрожит от ненависти. — И он же мне её и вернёт! В двойном размере вместе со своей. Урою урода. С его смертью ко мне вернётся то, что он у меня отнял!

Он говорит о РейТане? Хочет убить его. Лично. Не просто убить, а забрать его силу, его магию.

Инквизитор продолжает, распаляясь:

— У меня есть артефакты! У меня есть армия магов-людей, которые боятся меня больше, чем смерти! Они будут сражаться за меня, потому что я держу их семьи в заложниках! И когда я захвачу земли орков, я сотру диких зверей с лица земли. Каждого. Каждую тварь, каждого детёныша!

Горло сжимается, мне не хватает воздуха.

Каждого детёныша.

Он хочет убить детей. Младенцев. Полностью уничтожить орков.

— Инквизитор, — осторожно спрашивает офицер, — когда мы начнём вторжение?

Валериус смеётся. Довольно. Триумфально.

— Как только девочка откроет проход, — говорит он спокойно, смакуя каждое слово. — Орки не ждут нападения. Они думают, что идут на переговоры. — Ещё один смешок. — Наивные дикари. Мы ударим и захватим их врасплох. К закату орочьи степи будут нашими, и их магия тоже, а я… — инквизитор смакует момент, — я свергну короля и займу его трон.

Ноги подкашиваются. Мир плывёт перед глазами.

Переворот. Он хочет свергнуть короля.

И убить орков. Всех. До последнего. РейТана. Алию. Всех…

Я иду прочь, медленно, словно в бреду. Вокруг меня кипит жизнь, словно декорация ада. Звон металла, которым точат мечи звучит, словно погребальный звон. Запах пота и кожи несёт в себе смерть. В смехе солдат слышится насмешка над моим горем.

Кто-то из них, заметив меня, присвистывает:

— Что за крошка… Эй, красавица, не хочешь согреться в моём шатре?

Я не слышу. Я прохожу мимо, мой взгляд пуст. Солдат хмыкает и отворачивается.

Иду, сама не зная куда, просто прочь от гула голосов и лязга оружия. Ноги несут меня на окраину лагеря, туда, где меньше людей и больше теней.

Оказываюсь за обозными телегами. Там, где свалены в кучу повозки с провиантом, бочки, мешки.

Здесь тихо. Слышно только, как ветер свистит в щелях между телегами.

Я прислоняюсь к одной из повозок, сползаю на землю. Руки дрожат. Всё тело дрожит.

Боги, что же мне делать? Что мне делать?

Меня отвлекает внезапный звук. Хлопанье крыльев?

Я поднимаю голову.

На край повозки рядом со мной приземляется огромный чёрный ворон. Его перья отливают синим в дневном свете. Птица рассматривает меня пронзительным взглядом.

И я смотрю на него. Просто смотрю, потому что не могу отвести взгляд. В этой птице есть что-то... успокаивающее. Может быть, это абсурд, но мне кажется, что он понимает. Что он видит мою боль.

— Привет, — шепчу я дрожащим голосом. — Ты тоже один?

Ворон наклоняет голову, изучая меня.

Слёзы, которые я сдерживала, вдруг прорываются. Я прикрываю лицо руками.

— Я не знаю, что делать, — шепчу сквозь слёзы. — Инквизитор... он хочет убить их всех. Всех, кого я люблю. Моего РейТана. Мою сестру. Всех орков. Детей. Младенцев. И я должна ему в этом помочь. Я должна открыть Завесу. Иначе он убьёт моих родителей. — Я качаю головой, всхлипывая.

Ворон слушает. Он не улетает, как сделала бы обычная птица, испугавшись моих рыданий. Он сидит, неподвижный, словно страж.

А потом делает что-то невероятное.

Он прыгает с края повозки прямо ко мне. Приземляется рядом, на землю, всего в нескольких дюймах от моих сжатых в кулак пальцев. И медленно, осторожно, наклоняется. Его голова касается моей ладони. Мягко. Почти... нежно.

Я замираю, не смея дышать.