Эпилог

Спустя полгода.

Утро в Горном Узле пахнет нагретым камнем, мёдом диких цветов и чем-то неуловимо пряным — запахом моего орка.

Я лениво потягиваюсь, не открывая глаз, и чувствую, как РейТан придвигается ближе. Его тело — горячая скала, надёжная и несокрушимая, а в его объятиях я — трепетный горный цветок, нашедший своё убежище в расщелине.

Мой орк соприкасается со мной лбом. Наш интимный, безмолвный разговор. А его пальцы привычно переплетаются с моими. В груди разливается тепло, словно там разгорается маленький костёр.

— Мой очаг, — выдыхает он мне в губы, и от его низкого, рокочущего шёпота кожа покрывается мурашками.

Я улыбаюсь, не открывая век, и прижимаюсь к нему ещё теснее.

Ладонь моего истинного осторожно, почти благоговейно, опускается на мой живот, который за последние месяцы едва заметно округлился.

— Он сегодня спокоен, — говорит РейТан, поглаживая меня. — Не толкается, как вчера.

Я хихикаю, вспоминая, как наш малыш вчера вечером устроил в моём животе настоящую пляску.

Моя рука накрывает его ладонь, и татуировка истинной вязи вспыхивает на предплечье мягким теплом, отзываясь на прикосновение. Она пульсирует в такт моему сердцу, живая и трепетная, как и мои чувства к РейТану, которые с каждым днём становятся лишь сильнее.

— Интересно, кто там? — задумчиво произношу я, проводя пальцем по клыку моего истинного, выглядывающему из-под губы. — Маленький орк с моими глазами или человек с твоими клыками?

РейТан ловит мой палец губами, легонько прикусывает, заставляя вздрогнуть от волны желания. Его взгляд, обычно пронзительный, как у ястреба, сейчас полон такой нежности, что у меня перехватывает дыхание.

— Не важно, — обволакивает низким бархатным голосом. — Будет наш. Будет любимым.

От этих слов в душе расцветает целое поле тех самых Цветов Судьбы, что когда-то связали нас. Я приподнимаюсь на локте и делюсь с ним своей последней новостью, которую узнала вчера от сестры.

— Кстати, о детях. Алия тоже ждёт ребёнка. И ЛейРа! Представляешь?

В глазах РейТана нет удивления. Совсем!

— Ты что, знал?

А он с восторгом говорит:

— Духи благосклонны к Горному Узлу!

— Да, будет у нас весело. Три подруги с животами наперевес, — смеюсь я, представляя себе эту картину.

РейТан усмехается в ответ, и в его глазах пляшут озорные искры.

— ДарХан уже объявил, что его наследник родится первым. Он готов спорить на свой лучший боевой топор, — мой орк притягивает меня к себе для поцелуя, долгого и сладкого. — А КайРан делает вид, что всё это ниже его шаманского достоинства, но я видел, как он вчера выпытывал у старой ГырХы приметы, как определить пол ребёнка по форме живота.

Мы оба смеёмся, и я чувствую себя абсолютно, безмятежно счастливой. Но одна мысль всё же омрачает эту радость.

— Вот бы и родители были здесь, — вздыхаю я. — Маме бы очень помогли ваши источники. Да и отцу тоже.

РейТан серьёзнеет, его большой палец поглаживает мою щеку.

— Похоже, твоим родителям придётся перебраться к нам раньше, чем они планировали. И Алия тоже беременна. Кому-то же нужно будет помогать нянчить сразу двух внуков.

Полгода назад, когда мы с Алией, наконец воссоединившись после всего пережитого ужаса, то сразу же поехали навестить родителей. Конечно, наши орки не пустили нас одних. Поехали знакомиться с ними.

До сих пор не могу поверить, что муж моей сестры, её истинный — это ДарХан, могучий вождь клана Горного Узла. А мой РейТан — главный шаман, его правая рука и самый близкий друг. Два самых влиятельных орка в племени, и они наши мужья. Мир иногда плетёт такие узоры, что ни один ковёр не сравнится.

Мы ехали к родителям, и моё сердце разрывалось от страха и радости. Они ведь уже готовились хоронить Алию, поминки назначили...

А вместо этого получили пир на весь мир за долгожданную встречу!

А какой шок отразился на их лицах, когда они увидели ДарХана и РейТана.

Отец схватился за топор, что стоял у двери, а мама вскрикнула и закрыла лицо руками.

Но наши орки... они вели себя с таким достоинством и уважением. Молча склонили головы, а потом ДарХан без слов пошёл и наколол дров на неделю вперёд, а РейТан починил прохудившуюся крышу сарая, которую отец собирался латать всё лето.

Вечером, сидя за столом, заставленным мамиными угощениями, отец, уже заметно оттаявший, долго смотрел на ДарХана, а потом сказал: «Ну, раз сама судьба свела...». И благословил нас.

А мама, утирая слёзы счастья, обняла нас обеих и взяла обещание, что мы будем их навещать. И что когда они совсем состарятся, мы заберём их к себе, за Завесу.

Мысли возвращаются в настоящее. РейТан уже встал и колдует у очага.

Сегодня он решил готовить сам. Сказал, что его «очаг» должен больше отдыхать.

Ну, и конечно, сегодня на завтрак жареное мясо. А ещё какие-то пряные корнеплоды и отвар из трав, который он заставляет меня пить каждое утро. Забота в его исполнении — это нечто основательное, как горы вокруг.

Он ставит передо мной деревянную миску.

— Ешь, Китти. Сегодня насыщенный день. Вечером великий праздник, а до него тебя у Завесы ждут гости.

Я удивлённо поднимаю на него глаза.

— Гости? Кто?

— Важные, — загадочно улыбается он. — ДарХан дал разрешение на проход.

Я пытаюсь выпытать у него, кто это, но он только качает головой, целует меня в макушку и уходит, бросив через плечо:

— Торопись. Твои гости заждались.

Великий праздник, о котором он говорит...

Трудно поверить, сколько всего изменилось за полгода.

Это торжество — символ новой эры, которую мы начали строить вместе в тот день, когда король Кайден остановил битву. Праздник по случаю подписания окончательного мирного договора между королевством Эридал и орочьими кланами.

За эти шесть месяцев тайная канцелярия короля сотворила почти невозможное. Они нашли семь тайных казематов инквизиции и освободили больше трёхсот человек, которых считали больными «Жгучей Хворью». Истощённых, сломленных, но живых.

Наши шаманы, включая РейТана и КайРана, помогали им, исцеляя и тело, и дух. Это был первый, самый важный шаг к доверию.

Король Кайден пошёл дальше. Он основал Королевскую Академию Магии, где одарённых теперь не клеймят, а обучают. Те, кто желает, могут добровольно делиться излишками силы, которую заключают в специальные артефакты-накопители. За это они получают статус и немалое жалование.

На очереди впереди ещё десятки и других договоров: торговые соглашения, например. От людей зерно и ткани, а от орков редкие металлы и целебные травы.

Но главным договоом, на согласование которого ушло больше всего времени, стал «Завет Истинных Пар».

Теперь любая незамужняя женщина из мира людей может свободно прийти к Завесе в поисках своего истинного. А орки обязаны обеспечить её безопасность. Это не принуждение, а шанс. Шанс на счастье, который когда-то выпал мне и моей сестре.

Я торопливо одеваюсь, заплетая волосы в косу. РейТан уже ждёт у выхода, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Он хватает меня за руку, его глаза смеются.

— Ну что, мой очаг? Идём встречать твоё прошлое? — рокочет РейТан, а я спотыкаюсь… о его слова.

— Моё прошлое? РейТан, что ты задумал? Кто там? — пытаюсь заглянуть ему в глаза, но он лишь хитро усмехается, обнажая кончики клыков.

Всю дорогу к Завесе я засыпаю его вопросами. Это король Кайден? Послы из других кланов? Может, отец решил приехать раньше? Но мой шаман лишь качает головой, его глаза смеются, а в голосе звучит предвкушение. Он наслаждается моим неведением, не собирается мне говорить!

Мы подходим к серебристой, подрагивающей ткани портала. РейТан, не разжимая моей ладони, кивает на Завесу, просит приоткрыть. Я открываю небольшой проход.

С той стороны, из мира людей, к нам быстро шагает одинокая фигура.

Молодой мужчина, высокий и стройный, но в его осанке чувствуется несгибаемая сила, как у молодого дуба, выдержавшего не одну бурю. Он делает шаг сквозь мерцающий проход, и я невольно отступаю назад, прижимаясь к РейТану.

Незнакомец. Взгляд его синих глаз кажется тяжёлым, будто он видел слишком много для своих лет. Лицо молодое, но высеченное резкими, взрослыми чертами. Правда, что-то в том, как он чуть щурится от орочьего солнца, в упрямой линии подбородка... что-то мучительно знакомое дёргает за ниточку в глубине моей памяти. Словно я смотрю на искажённое отражение давно забытого сна.

Он останавливается в нескольких шагах от нас, и его взгляд находит моё лицо. В синих глазах на мгновение вспыхивает узнавание, смешанное с болью и чем-то ещё, чему я не могу найти названия.

— Китти? — его голос надтреснут. И этот голос... этот голос взрывает мою память.

Веснушки. Сбитые коленки. Синие-синие глаза, как васильки в поле. Мальчишка, который обещал всегда быть рядом, который дарил мне венки из одуванчиков и защищал от деревенских задир.

Сердце пропускает удар, а потом пускается вскачь, словно дикий мустанг.

— Лиам?.. — это не вопрос, а шёпот, полный неверия. Призрак из сожжённой деревни, из мёртвого прошлого, стоит прямо передо мной. Живой.

Десять лет. Десять лет я считала его мёртвым, оплакивала вместе со всей деревней, сожжённой инквизитором.

Мой лучший друг, моя первая детская влюблённость... Его больше нет. Передо мной стоит высокий, широкоплечий мужчина.

— Лиам... — это не голос, а шёпот, сорвавшийся с губ.

Слёзы застилают глаза, и я, сама не своя, срываюсь с места.

Он раскрывает объятия, и я утыкаюсь ему в грудь. Он жив. Жив! Я плачу, не в силах остановиться, вцепляясь в его грубую рубаху, а он гладит меня по волосам, повторяя:

— Тише, Китти, всё хорошо. Я здесь. Я живой. Кстати, во многом благодаря тебе, и твоим оркам!

За его спиной я чувствую тяжёлое, как грозовая туча, присутствие РейТана. Мой орк не произносит ни слова, но я кожей ощущаю, как напряглись его мышцы.

Когда я отстраняюсь от Лиама, утирая слёзы, РейТан уже стоит рядом, его рука собственнически ложится мне на талию. Он не рычит, но его клыки чуть обнажены, а взгляд, которым он смотрит на Лиама, мог бы заморозить пламя.

Лиам не отводит глаз, и на мгновение в воздухе потрескивает от напряжения.

Потом взгляд Лиама скользит ниже, к нашим переплетённым рукам, на которых расцвели одинаковые узоры татуировок истинной вязи. Тень пробегает по его лицу, мимолётная, как облако, но я её замечаю. Это тень горечи о том, что могло бы быть, но никогда не будет.

А потом он улыбается. Устало, но искренне.

— Я рад за тебя, Китти. Правда, рад. Ты нашла своё счастье.​

— Он не просто моё счастье, — отвечаю я, прижимаясь к боку РейТана. — Он — моя судьба.

— Я приехал не только повидаться, — говорит Лиам, немного смутившись. — Ваш вождь и... твой истинный... пригласили меня. Сказали, что мой дар может пригодиться. И что меня готовы обучать.

Я поворачиваюсь к РейТану, и моё сердце тает. Это он. Это он всё устроил. Несмотря на свою ревность, на свою орочью собственническую натуру, он сделал это для меня.

Встаю на цыпочки и целую его, вкладывая в поцелуй всю свою благодарность и любовь.

— Спасибо, — шепчу я ему в самые губы моего орка.

Он что-то недовольно ворчит в ответ, что-то вроде «И зачем я только предложил... ещё и обучать его теперь...», но я вижу, как теплеет его взгляд. Ревность в нём всё ещё кипит, как лава в вулкане, но любовь ко мне сильнее.

— Я сегодня не один гость, откройте, пожалуйста Завесу ещё раз, — прерывает нас Лиам и, обернувшись к порталу, кричит: — Лина, иди сюда, не бойся!

Из мерцающей пелены появляется знакомая фигурка официантки, которая когда-то спасла нас с РейТаном. А за её юбку прячется маленькая девочка лет десяти с огромными испуганными глазами.

— Китти! — Лина бросается ко мне, её голос дрожит от слёз. — Спасибо... Спасибо тебе... Я нашла её. Мою Эли... Она жива!

Пока мы обнимаемся, маленькая Эли с детским любопытством разглядывает РейТана, который так и не убрал до конца свои клыки.

— А они острые? — тоненьким голоском спрашивает она, указывая пальчиком на его рот.

Напряжение рассеивается. Лиам смеётся, Лина ахает, а я не выдерживаю и хохочу в голос. Даже РейТан, мой суровый шаман, издаёт короткий рычащий смешок.

— Это моя невеста, Лина, — с гордостью объявляет Лиам, беря девушку за руку.

РейТан окончательно успокаивается. Кажется, его вулкан ревности затухает. Он одобрительно кивает Лиаму и властно говорит:

— Поспешим. Это для вас мы открыли личный проход. Через основные врата уже прибывают гости.

За полгода граница изменилась до неузнаваемости.

Вместо выжженной земли, где когда-то чуть не сошлись в битве две армии, теперь построен настоящий пограничный пункт.

С нашей стороны каменные таможенные посты и добротные дома для стражи и торговцев. Со стороны орков — мощный форпост из тёмного камня и дерева, построенный с помощью человеческих инженеров.

В орочьем лагере, раскинувшемся у подножия гор, царит праздничная суета. На огромном лобном месте, где обычно проходят советы кланов, уже готовится гигантский костёр. Вокруг него ставят шатры для гостей, прибывающих со всех концов орочьих земель. Я вижу делегации из разных кланов, много незнакомых орков. Все хотят стать свидетелями исторического события.

Мы находим Алию и ЛейРу у одного из шатров. Они обе, как и я, светятся тихим счастьем будущего материнства. Мы обнимаемся, шутим, делимся планами. Наши мужья — ДарХан, РейТан и КайРан — стоят чуть поодаль, наблюдая за нами с гордостью и нежностью.

В небе раздаётся звук рога — прибывают высокие гости.

Король Кайден Эридальский, молодой и статный, в сопровождении своей сестры и королевской гвардии. А рядом с ним ещё одна делегация. Люди в диковинных одеждах, с кожей цвета тёмного мёда и раскосыми глазами.

— Послы из Талассии, королевства Закатных Гор, — комментирует ДарХан. — Король Кайден хочет объявить о помолвке своей сестры с их наследным принцем.

— Это же хорошо? — спрашиваю я, глядя на мужа. — У вас с ДарХаном будет возможность договориться о мире с ещё одним человеческим королевством!

РейТан кивает, но его взгляд почему-то становится жёстким.

— Хорошо, мой очаг. Очень хорошо.

Но что-то в его голосе заставляет меня насторожиться.

И убегаю к подружкам, к Лине и Лиаму. Мы все предельно счастливы и возбуждены. Какая же праздничная суета царит вокруг.

За спинами девушек ДарХан и РейТан обмениваются короткими, тяжелыми взглядами.

— Королевство Закатных Гор? — вождь не отрывает взгляда от заморских послов. — Это о них хрипел поганый инквизитор перед смертью?

— Я чувствую их магию, — отвечает РейТан, раздувая ноздри. — Она чужая. И голодная. И от неё идёт дурной запашок.

— Думаете, они с миром пришли? — пытается разрядить обстановку КайРан.

Праздник идёт своим чередом. Гости съезжаются. Костры горят, барабаны стучат. Два народа, люди и орки, готовятся отпраздновать начало новой эры.