Эпилог

Рина медленно гуляла по дорожке, вдоль которой пестрели пышным цветением кустарники, а после задумчиво повернула к большой крытой беседке у озера. Там шумела компания самых близких. Не успела леди Леорса сделать и пары шагов, как ее локоть подхватили — она подняла голову и улыбнулась. Торэ-Ин. Подозрительно загадочное выражение поселилось на его физиономии.

— Что ты задумал?

— Пойдем, у меня сюрприз. Мы давно не видели наших добрых друзей. Они хотят сообщить нам нечто важное и кое-то сказать тебе, — ответил он.

— И кто же это может быть?

— Увидишь.

Не торопясь они прошли к взлетной площадке, куда уже приземлился катер. Из него вышел капитан Джереми Янг, а следом — Диза. Радости Рины не было предела — она действительно не видела эту парочку очень давно. Когда Рина и генерал приблизились к ним, Диза несколько смущенно спряталась за Янга.

— Добрый день! — Рина протянула к ним руки.

Янг выступил вперед, открывая взору лорда и леди Леорсы прекрасное зрелище, от которого у Рины едва не отвалилась челюсть и ошалело расширились глаза. Да не может быть! Неужели Янг внял ее давнишнему совету и… Диза заботливо прикрывала объемной одеждой… выпирающий животик.

Торэ-Ин аж присвистнул.

— Наконец-то! — только и сказал он, пожимая руку Янгу. — Долго же ваша избранница держала оборону.

Янг усмехнулся, привлекая к себе свою супругу, которую добивался целых четыре года.

— Благодарю вас, леди Леорса, — Диза порывисто, но осторожно, обняла Рину. — Вы вернули меня миру.

— Ну вы даете! — только и развела руками она, вмиг растеряв все здравые мысли и даже чувство такта. — Вам бы внуков нянчить, а вы… вы…

— Молчи, милая, — коварно шепнул ей на ухо генерал, но так чтобы слышали все. — Не жадничай счастья другим.

— Чего?! — наигранно нахмурилась она и отбросила за спину иссиня-черную косу. — Простите меня, я просто не ожидала.

— Мне, по-твоему, тоже внуков поря нянчить, да? Если ты на возраст намекаешь?

— Судя по этому, — Рина засияла такой улыбкой, что Торэ-Ину показалось, будто свет Фэбу многократно усилился, и указала на свой раздувшийся их четвертым ребенком живот, — возраст тебе не помеха.

Весело хмыкнул Янг, а щеки Дизы залил жестокий румянец.

— Ой, осторожно, — шутливо погрозил ей пальцем генерал.

Рина же дернула плечом, поцеловала Дизу и приложила свои руки к ее животу. — Я так рада за вас, Диза. Будьте счастливы.

— Уже, — щуря темные умаслившиеся глаза, ответствовал Янг.

Их пригласили присоединиться к ним, но Диза и Янг вежливо откланялись, не желая разрушать семейную идиллию. Рина прижала руки к груди, искренне радуясь за капитана Янга и его прекрасную супругу.

— Мы посчитали нужным выразить слова благодарности, — сказала Диза. — Без вас ничего бы не было.

— И наш дом ждет нас, — кивнул Янг. — Всего доброго.

— До встречи, — помахал им рукой Торэ-Ин.

Катер взлетел и вскоре обратился в темную точку, а генерал повел Рину к беседке. По пути размышлял о том, как изменилась их жизнь за эти пять лет.

Питаясь единой и гармоничной силой любви истинной пары через Древо Жизни, ядро Тэфрина снова ускорилось; небывалая энергия бурлила нескончаемым потоком, омолаживая и возрождая не только эту древнюю планету, а еще и все соседние. Казалось, даже краски вокруг стали ярче, звуки громче, и запахи насыщеннее; пружинящая живительная энергия плескалась в каждом тэфрийце, пульсировала в каждом растении и каждом живом существе.

Улей — городок землян — рос и успешно развивался, принимая новых жителей. С некоторых пор тэфрийцы разрешили землянам обосновываться на Тэфрии. Молодые и целеустремленные земляне прилетали за неизведанными впечатлениями и новыми знаниями. И получали все это при более тесном общении с загадочными тэфрийцами, обучаясь в Императорской Академии, где они и знакомились с научными, медицинскими и другими достижениями их цивилизации, и обретали новых товарищей.

Однажды даже Император, глядя, как увеличивается народонаселение Тэфрии и Тэфрина, задумался о расширении границ их обитания. Благо, энергии теперь хватало, чтобы разогнать ядро самой холодной планеты. И поэтому тэфрийцы начали осваивать соседнюю планетарную систему с несколькими необитаемыми планетами. Покрытые снегом и льдом большую часть года, они казались непригодными для жизни, однако именно здесь и нашли свое применение навыки и способы выживания землян, знакомых с подобными климатическими условиями не понаслышке. Организовав очередную экспедицию, Суи-Дэйр снарядил пару-тройку огромных тягачей с самым разнообразным экипажем осваивать новые миры и обустраивать новые места для жизни.

Что касалось строгих договоренностей с правительством Земли, то они соблюдались беспрекословно. Пыток и экспериментов над людьми, у которых были выявлены необычные способности, больше не было. Как выяснилось, таких одаренных людей оказалось немало. И то, что тонко чувствующих и иначе видящих окружающий мир людей стали привлекать к решению самых трудных проблем, пошло только на пользу. Прогресс был налицо: совместными усилиями удалось построить очистительные установки с помощью технологий, которыми поделились тэфрийцы и восстановить здоровый климат Земли; голодающих и обездоленных стало меньше. Планета Земля медленно оживала. Оставалось надеяться, что пусть и не скоро, но также оздоровится образ мышления и мировоззрение отдельных представителей земной расы.

Торэ-Ин обнял плечи Рины и притянул ее к себе. Уткнулся носом в шелковистые волосы и вдохнул родной пьянящий аромат.

— Что? — спросила она, поднимая на него глаза.

— Ничего, — протянул он, не удержавшись от улыбки.

Никогда бы не подумал, что рядом с женщиной возможен такой душевный комфорт, но с Риной, оказывается, может быть все. Даже самое невозможное — у него до сих пор приятные мурашки бежали по коже, стоило вспомнить отцом какого семейства он стал. Рина подарила ему троих — Великая Энэрва, троих! — сыновей и носила под сердцем их четвертого ребенка. И все это вопреки убеждению, что в семьях такого значения, как род Леорса, может быть рожден только один ребенок. Эта чудесная земная женщина принадлежала только ему, и осознание этого грело генерала. Она отдавалась ему всей душой и телом, делилась с ним женской мудростью и оставалась для него бездонным колодцем любви и счастья.

И когда Иро-Иту и Тайри-Ану гордо вышагивали по улицам Тэфрии и Тэфрина, держа за руки своих пятилетних внуков, демонстрируя всем, что никакой их род не проклятый, а даже совсем наоборот — благословленный Великой Энэрвой, Торэ-Ин понимал — жизнь удалась. Чувствуя небывалый подъем сил, ему хотелось дарить окружающему пространству и всем, кто в нем обитал, свои самые позитивные эмоции.

Они вошли в беседку, где на плетеной мебели, утопая в мягких подушках, сидело все их семейство. На круглом столе были расставлены блюда с заманчивыми закусками, ароматной румяной сдобой, пузатый чайник и чашки с чаем. Глаза генерала умаслились: оказывается, весьма приятно собираться вот так всей семьей и за чашкой чая говорить о самом важном. Торэ-Ин обвел всех взглядом. Тайри-Ану пыталась внушить двум проказливым близнецам суть бытия, но Ияр-Кана и Омид-Фера больше интересовали сильные руки Иро-Иту, которыми он легко поднимал их обоих. Лидия с Сао-Ирсом возилась с третьим полуторагодовалым малышом Айдан-Миром. Древо Жизни их рода стало невероятно мощным, получив дополнительно три ниточки, три корешка, три веточки. Эту неиссякаемую силу ощущали буквально все. Теперь ничто и никто был не в силах разорвать прочную связь между Высшим разумом и тэфрийцами, ибо будущих хранителей древнего знания было уже трое.

Торэ-Ин подавил смешок, вспоминая, как его родители поначалу не могли отлипнуть от двух совершенно одинаковых мальчиков, считая такое явление чудом — не меньше. И не обращали внимания на веселое подтрунивание Лидии. По мере того, как они подрастали, различать их научились не сразу. Кто есть кто знала только Рина, Торэ-Ин и ее мама. Его родители долго допытывались, как же понять кто старший, кто младший, если они идентичны. Тогда Рина предложила понаблюдать за такими с виду одинаковыми малышами. С удивлением и азартом Тайри-Ану и Иро-Иту последовали ее совету. И да, старший Ияр-Кан почти никогда не сводил светлых бровок в одну линию, зато младший Омид-Фер постоянно думал какие-то свои думы. В то время, как Ияр-Кан капризничал, Омид-Фер показывал завидное терпение. Третий сын Айдан-Мир вообще был загадкой. Он вобрал в себя черты лица отца и матери и был похож на обоих одновременно. Унаследовав от Торэ-Ина, как и старшие братья, фиолетовый цвет глаз, он оказался жгучим брюнетом, как Рина.

— Капитан Янг вскоре станет отцом, а Диза — матерью, — сообщила Рина, опускаясь в двухместный диванчик.

— Земляне настойчивы, как оказывается. И не отступают, — улыбнулся по-доброму Иро-Иту.

— Чрезвычайно настойчивы, если дело касается их интересов, — с долей укоризны сказал Сао-Ирс, покосившись на Лидию.

— Это хорошая новость, — сказала та, никак не отреагировав на замечание наставника генерала и внимательно всматриваясь в дочь. — У вас на этот раз, милая, будет девочка.

Торэ-Ин восторженно положил большие теплые ладони на аккуратный живот Рины.

— Неужели? Это было бы замечательно, — пропел он.

— С чего ты это взяла, Лидия? — яростно взвился Сао-Ирс.

— Не обижайся, Катюша, ты подурнела, — сказала Лидия.

— И что? — запыхтел Сао-Ирс.

Глядя, как расцветал его наставник в обществе Лидии, Торэ-Ин вспомнил холодный и нелюдимый некогда Арнас. Спустя некоторое время эту планету было не узнать. И как бы раньше Сао-Ирс не недолюбливал место, отнявшее у него семью и надежду на будущее, развитие Арнаса было доверено именно ему. Под его строгим надзором и чуткой заботой Лидии Стриж, планета, так долго хранившая свои тайны, преобразилась. Восстановившиеся потоки энергии сделали свое дело. Кроме того, помогать осваивать Арнас, строить инфраструктуру, изучать технологии древних и развивать науку охотно откликнулись многие тэфрийцы, в том числе отверженные Энэрвой, и земляне. И вскоре на поверхности серо-желтой планеты раскинулись жилые корпуса, сверкали прозрачными крышами оранжереи и теплицы, засаженные цветущими растениями, овощами и фруктовыми деревьями. Только благодаря Лидии, Сао-Ирс сумел принять Арнас, с удовольствием проводя там большую часть времени, посвящая его увлекательной работе в обсерватории и не только. Совместные занятие отвлекали от мрачных мыслей, а общество одной сероглазой землянки излечило его сердце.

От размышлений генерала отвлекла Рина, весело усмехнувшаяся на какую-то дремучую примету.

— Говорят, дочь красоту матери забирает, — ответила она Сао-Ирсу, внутренне ощущая, что ей все равно, потому что в глазах своего вейнари она видела прежнее обожание.

— Мне тоже, — прошептал Торэ-Ин, мысленно соглашаясь с Риной. — И к вашему сведению, я совсем не против еще парочки малышей, не важно, кем они будут. Если честно, хочу, чтобы древо на моем и твоем, Рина, браслете дотянулось до самого изгиба локтя.

Лицо Рины вытянулось, и она наигранно простонала, скрыв лукаво блестящие глаза:

— Ты же как-то говорил, что более одно ребенка у вас не бывает.

— Ты с триумфом поломала это правило, милая. И я рад.

…И очень скоро над очаровательной зеленоглазой малышкой со светло-серебристыми волосами склонились пятеро: Лидия и ее уже супруг Сао-Ирс, Иро-Иту с Тайри-Ану и сам Торэ-Ин.

— Она прекрасна, — томно пели в один голос родители генерала.

— Малышка унаследовала дар матери, — загадочно поведала Лидия.

— Ты подарила мне еще одно чудо, моя любимая землянка, — улыбнулся Торэ-Ин.

Рина подняла к нему довольное от смущения и радости лицо, и он, заключив ее в крепкие объятия, наградил ее жарким поцелуем.