Глава 22

— Катюша! — пронзительный женский крик, полный тоски, боли, неверия и невыразимой радости разрезал негромкий гул неторопливых разговоров, царивших в зале.

Присутствующие тэфрийцы умолки и с потрясенными лицами наблюдали, как невысокая темноволосая землянка стремглав бежала к той, что носила под своим сердцем благополучное будущее всей их расы.

На лице Рины читался шок. Торэ-Ин испугался не на шутку, равно как и кинувшиеся к нему и вмиг потяжелевшей девушке родители. Генерал вздрогнул каждой клеточкой своего тела, каждый фибр его души отозвался на этот крик и на незнакомое обращение к Рине. И уже спустя доли секунды ее сжала в своих объятиях женщина, щеки которой были залиты слезами счастья. Торэ-Ин узнал ее — Рина как-то показывала ему всю свою семью. Правда, сейчас в темных блестящих волосах Лидии Стриж «красовалась» широкая серебристая прядь, бравшая свое начало у самого виска.

— Ма… мамочка! — как-то совсем жалобно просочилось с губ Рины, а руки ее непроизвольно водили по голове и спине женщины, словно желали удостовериться в том, что все это не сон и не плод разыгравшегося воображения.

Вокруг них образовалось своеобразное кольцо из тэфрийцев, стоящих поблизости; их горели любопытством и интересом. Деликатно кашлянув, Император прервал тихие всхлипы Рины и ее матери. Потерянные и вновь обретенные мать и дочь разомкнули тесные объятия. Улыбнулись, и одновременно смахнули слезы со щек друг друга.

— Я прошу прощения за мою несдержанность, — Лидия досталась из кармана широкой юбки носовой платок и приложила его к большим глазам пронзительного серого цвета.

— Уважаемый Сао-Ирс, может быть, вы представите нам свою спутницу? — Иона-Тэр сделала жест рукой в сторону группы диванов, призывая тем самым удобно располагаться.

— С превеликим удовольствием, — отозвался Сао-Ирс, зажмурив глаза от удовольствия.

Генерал устремил на него понимающий взор и, обняв вздрагивающие плечики своей вейнари, помог ей удобно разместиться на диване рядом с матерью. Руки их вновь оказались сцепленными, а взгляды то и дело обращались друг к другу.

— Лидия Стриж — мать леди Леорсы. Так же как и дочь, она была приговорена к смерти в том центре, который по условиям договора мы обязались охранять, за то, что обладает удивительной силой, наличие коей мы не предполагали у землян, — ответил Сао-Ирс, и в голосе его сквозила горечь. — Дорогая Лидия, это наш правитель Суи-Дэйр Эварту и его супруга Иона-Тэр.

Лидия встрепенулась и сорвалась с места для того, что почтительным поклоном выказать свое уважение. Едва заметная улыбка тронула губы Императора.

— Из-за острой нужды в важных для нас металлах, мы совершили грубейшую ошибку, согласившись охранять данный… центр, не вникнув в суть его работы, — задумчиво произнес Суи-Дэйр. — Однако, Высший разум распорядился по-другому.

— Да, — пролепетала Рина и, бросив на генерала взгляд, полный обожания, добавила: — Так распорядилась судьба, что я встретила свою любовь. Мамочка моя родная, это мой супруг лорд Торэ-Ин Леорса. А это лорд Иро-Иту и леди Тайри-Ану — родители моего генерала.

— Я рад приветствовать вас, — склонив голову, ответствовал Торэ-Ин.

— И я. Благодарю вас за спасение моей Катюшки, и за доброту, — в серых глазах вспыхнула неподдельная благодарность.

— И, кстати, этого ужасного центра больше нет, — добавил генерал.

— И благодаря твой дочери, Лидия, мы избавились от обязанности нести столь обременительную повинность перед правительством Земли и полностью обеспечены нужными металлами, — сказал Сао-Ирс.

Серые глаза с невыразимой любовью устремились к лицу Рины, и женщина улыбнулась.

— А из-за недавнего инцидента, когда избранную Великой Энэрвой истинную пару лорда Леорсы — да-да, вашу дочь — пытались самым подлым образом похитить, едва не развязав межгалактическую войну, нами были поставлены жесткие условия, — янтарные глаза Императора сузились. — В обмен на нашу помощь в охране ваших границ, все эксперименты над анормами будут немедленно прекращены. Пока условия договора соблюдаются.

— Подлость и цинизм отдельных представителей землян просто поражает! — возмущенно засопела Тайри-Ану, вспоминая неприятное происшествие.

— Да, — вздохнул генерал, — мы готовы были пойти законным путем, чтобы отстоять право Рины остаться. И нашли его.

— Какой же? — нетерпеливо спросила Лидия.

— Фамилия Рины не значилась в базе центра, а, значит, права собственности на нее у руководителя Леты не имелось. Вашей фамилии там, кстати, тоже не значилось.

— Так ты знал? — с долей грусти вскинула на него глаза Рина.

— Прости, милая. Я не мог давать тебе ложную надежду. Факт того, что Лидия Стриж как объект наблюдения не фигурировала в файлах центра, не мог стать гарантией полной безопасности твоей мамы. Всякое могло произойти. Опять же норги рыщут по всем просторам Вселенной, — сказал Торэ-Ин.

— Да, — шепнула Рина, соглашаясь с его словами.

— Просто невероятно, — женщина прижала руки к груди.

— Как же тебе удалось спастись, мамочка? — спросила Рина, уложив одну из ладоней своего супруга на свой живот, чтобы облегчить ноющие ощущения, и накрыла своей ладошкой.

Торэ-Ин нахмурился — Рину что-то беспокоило, однако она с чувством сжимала его пальцы, без слов умоляя не торопить время. Ему оставалось лишь помочь ей справиться с бурлившими в ней эмоциями, сумасшедшим волнением и невероятным психическим напряжением, направляя к ней потоки своей энергии.

— Когда меня забрали, все как обычно — вкололи сильнейшие транквилизаторы, потом приговор без суда. Ошейник. «Яма», — понуро опустив голову, начала рассказывать Лидия.

— Это место, где земляне временно содержат своих преступников. Они могут месяцами жить в клетках, — с неприязнью выплюнул Сао-Ирс, сжимая вторую руку Лидии. — Всё преступление этой женщины заключалось лишь в том, что она обладает даром исцеления. Одним касанием вот этих вот ласковых ладоней она в состоянии излечить самые страшные травмы!

Ошеломленный рокот возмущения волной пробежал среди тэфрийцев, Лидия же смущенно вспыхнула и на секунду спрятала глаза, а затем продолжила:

— Потом начался перелет. Хотя судно-транспортировщик попалось не старое, поговаривали, будто у него не все в порядке с навигационной системой и системой жизнеобеспечения. Весь полет было немыслимо холодно. Паника началась внезапно. Оказалось, из-за сбоя мы выпрыгнули аккурат рядом с кораблем норгов. Тогда начался настоящий ад. Жить хотели все без исключения, поднялся бунт среди команды, перекинувшись пожаром на пассажиров. Занялась страшная драка за спасательные челноки. Не вспомню теперь, кто запихнул меня в один из них. Летели, не зная куда, прыгая из одной точки в другую, лишь бы оторваться. Лишь бы не стать обедом. Когда исчерпали львиную долю всех запасов энергии, осознали, что оказались в беде не меньшей, чем встреча с норгами. Пришлось сократить расходы на обогрев и другие нужды. Находясь вдали от всех караванных путей, мы погибали от холода и голода. Последнее, что я помню, так это, как от лихорадки мороз парализовал меня полностью.

Рина непонимающе посмотрела на маму, которая перевела странный и какой-то проникновенный взгляд на Сао-Ирса. Он все понял без слов и принялся рассказывать дальше, словно сам был свидетелем медленной мучительной гибели землян.

— Многие знают, как я, около семи лет назад, искал покоя и умиротворения, а потому часто и подолгу улетал с Тэфрина. В стремлении найти выход из нашей тогдашней ситуации, я искал еще и решение проблемы. И именно в тот промежуток времени я случайно наткнулся на дрейфующий спасательный челнок. Там находилось пятеро людей. Трое уже не дышали, остальные были на грани между жизнью и смертью. Я оказал посильную помощь, но к сожалению, одному землянину не помогла даже медикапса.

— Зато помогла другому — мне, — Лидия, не стесняясь сжала руку Сао-Ирса.

— Да, удивительной земной женщине, обладающей необычной силой.

— Почти семь лет, — растерянно проронила Рина. — Почти семь лет я считала тебя погибшей. Приняла, как данность то, что вместо урны с прахом, мне пришло короткое уведомление о твоей… — она закусила губу, не в силах вымолвить страшное слово. — Там сообщалось, будто казненных анормов больше не будут переправлять родственникам. Память о тебе придавала мне сил, мамочка. Как я рада, что ты жива и невредима!

— Твоя мама очень долго пребывала в шоковом состоянии, все время порывалась вернуться к тебе, или хотя бы дать о себе весточку, но я запрещал, — глухо сказал Сао-Ирс. — Мне удавалось долгое время укрывать своим куполом все мысли и стремления Лидии, прятать ее сумасшедшую энергетику. Ничей покой я так ревностно не оберегал, как ее покой. Пока не появилась Рина.

Торэ-Ин понимающе усмехнулся.

— То есть? — удивился Император.

— Рина увидела образ матери в Чаше Энэрвы, Древо Жизни нашего рода показало ее еще раз, — пояснил генерал.

— А потом я почувствовала тебя от Сао-Ирса, — добавила Рина, глядя в глаза матери.

— С появлением Рины, ставшей истинной вейнари нашего последнего хранителя, мне стало невероятно трудно скрывать Лидию.

— Рина всегда остро и тонко ощущала любые энергии, — подтвердила Лидия.

— И умеет их передавать, — согласно кивнул Торэ-Ин.

— Теперь моя одинокая мрачная берлога больше не одинока и не мрачна. Лидия Стриж стала для меня источником новой силы, вдохновения и покоя. Она исцелила меня. Я долго не верил и не понимал, как может представитель расы, которую мы долгое время презирали, владеть такими способностями?! — поразился Сао-Ирс.

Торэ-Ин спрятал довольную усмешку, чувствуя эмоции, бурлившие в Рине. Она читала свою мамочку, как открытую книгу, а через ее энергии, видела и наставника. Во дела! Никто не мог вообразить, чтобы сердце закоренелого отшельника, члена Совета, редко появляющегося в резиденции Императора, и заглядывающего в Академию в самых крайних случаях, тронули чувства к земной женщине? Она, судя по всему, стала его отрадой. После гибели всей семьи, наставник замкнулся в себе и долгое время не мог найти покоя. Он душил в себе ненависть к Арнасу, избегая его всеми путями. Сейчас же Торэ-Ин ощущал, как сердце и душа Рины были спокойны, и она чувствовала себя в безопасности.

— Как же я рада, моя дорогая, что ты счастлива! — Лидия склонилась к дочери и крепко обняла ее. — Ты нашла свою половинку, и ты заслужила это счастье.

— Спасибо, — Рина смахнула слезинку.

— А ведь Лидия не желала лететь сюда, — заметил Сао-Ирс.

— Почему? — спросила Иона-Тэр.

— Считала себя недостойной находиться среди нас.

— Этой у них семейное, — Торэ-Ин в свою очередь пожурил Рину, поцеловав ее висок.

— Это просто немыслимо, чтобы, обладая таким невероятным даром, иметь не менее невероятную врожденную скромность, — развел руками Сао-Ирс.

— Мы рады, что все так хорошо завершилось, — сказал Суи-Дэйр. — Что каждый из вас нашел друг друга. Это важно. Без позитивных эмоций не возможно наполнение Энэрвы энергией, а значит и насыщение каждого представителя расы силой.

— И не менее важно, что мы, пусть и поздно, но поняли — человеческая раса достойна уважения. У нас, как оказалось, много общих целей, достигать которых мы вполне можем вместе, — торжественно заключил Торэ-Ин.

Одобрительный гул поднялся к потолку, смешавшись с женскими вздохами и радостью. Тэфрийцы понемногу стали расходится по залу, обсуждая случившееся.

— Похоже, количество членов нашего рода стремительно растет, — улыбнулся Иро-Иту Лидии, слегка склонив голову.

— Добро пожаловать в семью, — Тайри-Ану дружелюбно пожала ей руку.

Лидия благодарно улыбнулась, смахивая с ресниц слезы радости и облегчения.

— Да, большая семья — это чудесно… Ой, — вырвалось у Рины и она, прижав руку к животу, склонила голову.

— Что? — Торэ-Ин был рядом.

— Рина? — Онора-Лим сделала шаг в их сторону.

Лидия покосилась на дочь, дотронулась до ее ладони и тихо констатировала:

— Началось, дочь.

— Да, похоже, — сморщилась Рина и вновь громко охнула, нехотя привлекая к себе внимание и настораживая окружающих.

— Что случилось? — обеспокоенно засуетился Торэ-Ин, выпучив глаза. Не может быть! Он прогонял прочь мысли о том, о чем ясно подумала Рина. Еще рано.

— Ой! Мамочки! — запела Рина, выгибая спину.

Испуг читался на лицах стоящих рядом. Они принялись беспорядочно махать руками, раздавать советы, чем крайне раздражали Рину. У нее тут дыхание сбивается, а они мельтешат. Секунду Онора-Лим растерянно стояла, прижав руки к груди, но после взяла себя в руки и, рванувшись к дивану, схватила руку девушки.

— Что такое?! — Тайри-Ану заволновалась не на шутку. — Неужели?

— Рожает наша леди Леорса, — деловито сказала мама.

Сию секунду на связь с генералом вышел Максар, сообщив, что Вальсат готов ко взлету, ибо браслет показал начало родовой деятельности. И потребовал срочно доставить Рину в медицинский центр, где всё будет подготовлено.

Торэ-Ин помог Рине встать, и с трудом сдержал шипение — жестокий спазм прострелил каждую его мышцу. В доказательство слов Максара, нервно пискнула Тайри-Ану, ткнув рукой в прозрачную лужу, расплывшуюся под ногами Рины.

— Что это, Великая Энэрва?

— Воды отошли, — спокойно сообщила Лидия.

Рина снова застонала и вцепилась в руку генерала так, что он непроизвольно скрипнул зубами, мысленно поражаясь, откуда такая силища у женщины?

— То есть как? И что это значит? — запаниковала Тайри-Ану.

— Чем помочь? — серьезно спросил Иро-Иту, морщась всякий раз, когда Рина тяжело охала.

— Генерал, Рину срочно нужно доставить к катеру, — собравшись с духом, приказала Онора-Лим.

Говорить дважды Торэ-Ину не требовалось. Он легко подхватил свою вейнари на руки и быстрой походкой направился вперед. Брови его нахмурились, черты лица заострились, отражая явную тревогу.

— Всё будет хорошо, Торэ-Ин, — негромко говорила Рина.

— Нужно было соглашаться на процедуру, — бормотал генерал. — Но ты разве кого слушаешь, моя упертая землянка?!

— Не психуй, парень, — уверенно улыбалась Лидия, семеня следом. — И ее не волнуй! Мужчины, честное слово, становятся самыми беспомощными существами, стоит…

— Прошу тебя, Лидия, молчи! — укоризненно буркнул Сао-Ирс, насупив брови.

— Скоро все разрешится. Уверяю вас — благополучно, — просияла женщина. — Надо же, в один день обрела беременную дочь, зятя и новых родственников! И скоро стану бабушкой! Рассказать — никто не поверит.

— Скоро — это когда? — ворчал Торэ-Ин, ощущая каждый спазм, каждую схватку, что крутила тело его любимой.

И корил себя за то, что не настоял на привычной им процедуре. Теперь он никогда не забудет, как страдает его вейнари. Каждый ее стон, каждый тяжелый вздох и резкий выдох болью отзывался в нем самом. Великая Энэрва, какой же он допустил подобную опрометчивость?! Нервничал безумно, правда, сама Рина не выглядела испуганной, скорее какой-то сосредоточенной. Не заметил, как они уже стремительно летели в медицинский центр при Академии. Погрузившись в мысли о Рине и малышах, старался облегчить ей болезненные все ощущения. Теплая ладошка легла на его щеку.

— Спасибо, генерал, — улыбнулась она и, закусив губу, она опять свела брови на переносице, заглушая очередной стон. — Ох!..

Почти десять часов Торэ-Ин рвал на себе волосы, переживая за Рину, которую держали за закрытыми дверями Максар и Онора-Лим. Он даже сбросил свой китель, ему казалось, будто всё его душит и все мешают ему, скрывая какую-нибудь ужасную правду о Рине. Самые страшные картинки и образы приходили на ум, кожа покрывалась холодным потом, ледяные иглы рассыпались по позвоночнику. Расхаживая по коридору туда-сюда, он успокаивал сам себя и одновременно рычал на всех, кто дергал его, спрашивая как дела. Посему даже его отец, сменивший на посту маму, сидел смирно на диване и молчал. Ведь если бы с Риной что-то случилось, рассуждал Торэ-Ин, он бы почувствовал это первым. Великая Энэрва! Как ужасно ожидание.

Наконец, когда к ним вышла Лидия, довольная и счастливая. Она поздравила Торэ-Ина с двумя здоровыми сыновьями, а Иро-Иту — внуками. В ту же секунду воды в Чаше Энэрвы забурлили и засверкали, горячей пульсацией передавая информацию о наиважнейшем событии в истории их цивилизации. Теперь все, кто был связан с материей Энэрвы, знали — их раса спасена.

Его впустили в апартаменты, где располагалась Рина с детьми, чуть ли не после настоящей истерики, недостойной мужчины. Но Торэ-Ину было плевать. Он хотел лично убедиться, что его любимая цела и невредима, а их сыновья рядом с ней. Не обращая внимания на ехидные замечание Максара, беззлобное подтрунивание Вальсата и невероятно важный вид Оноры-Лим, Торэ-Ин, с трудом сдерживая себя, тихонько вошел в огромную комнату, где спала Рина.

— Это, — прошептала Онора-Лим, указывая на правую колыбель, — появился первым. А этот, — указала на левую, и даже затаила дыхание, — вторым.

Генерал спрятал лукавую и добрую усмешку, глядя, как Онора-Лим теряет всю свою надутую важность, стоило ей бросить взор на младшего малыша. Судя по тому, как вздрагивала и вспыхивала ее энергетическая оболочка, было понятно — это и есть ее вейнари.

Торэ-Ин выпроводил всех до единого, желая побыть со своей настоящей семьей наедине. Он приблизился к кровати, рядом с которой стояли две кроватки, где мирно посапывали два щекастых младенца. Генерал умилился, чувствуя, как замерло в груди сердце. Рассматривая сыновей, он не верил до конца в свое счастье. Но всё же оно было здесь, рядом, только руку протяни. Едва дыша, он слегка склонился и изучал каждую мелочь малышей и всё в них от кожи, мягко переливающей перламутром, крошечных ушек с чуть заостренными кверху кончиками, крошечными пальчиками на ножках и ручках, пухлых ротиков, редких шелковистых волосиков на головах и совершенно серьезного выражения на личиках вызывало в нем чувство ликования. Чудо! Его статус проклятого испарился в одно мгновение, жалкое существование, превратилось в волшебство с первых дней знакомства с землянкой Риной Стриж — разжалованным космолетчиком, приговоренным к смерти своими же соплеменниками. Она, представительница некогда презираемой им человеческой расы, стала смыслом всей его жизни. Казалось, только ради встречи с ней, он готов был снова пройти свой нелегкий путь.

Налюбовавшись малышами, он опустился на колени рядом с кроватью. Ласково погладил щеку Рины, поцеловал ее волосы на виске и улыбнулся. Невероятное тепло, восторг и чувство безмерной благодарности затопили всё его существа. Ощущение полета толкало его вверх, и почему-то увлажнились глаза. Что еще за?..

— Я люблю тебя, Рина Стриж. И я перед тобой в неоплатном долгу, моя чудесная вейнари, — прошептал он с чувством.

Распахнувшиеся яркие зеленые глаза лучились светом, а горячие и такие родные пальчики коснулись его губ.

— Я люблю тебя, Торэ-Ин, мой замечательный генерал. И ты мне ничего не должен…