Глава 21

Онора-Лим Варт застыла, то только внешне казалась неподвижной. Внутри нее разыгралась буря, по крови разлился пожар. Энергетическая оболочка задрожала и странным непостижимым образом потянулась к Рине — матери ее еще не рожденной истинной пары. Теперь, ощутив, как на кончиках пальцев собрались электрические заряды от одного прикосновения к ней, Онора-Лим понимала состояние лорда Леорсы. Непреодолимая тяга, нежелание отлепляться от бесконечного источника силы рождало дрожь во всем теле. Похожую реакцию она прочувствовала в генерале во время медицинского осмотра перед их отправлением в экспедицию. Тогда он, кажется, тоже сиял. Она бросила немного виноватый взор на генерала. Неужели с ним происходило то же самое, если она, еще не зная свою пару лично, не могла сдержать эмоций. Ей хотелось и танцевать, и петь, и летать одновременно. Единственное, чего не понимала Онора-Лим, так это почему она заискрилась раньше времени? Что в ней особенного? Или всё дело в Нём?

Легкое прикосновение к щеке отвлекло ее заметавшиеся мысли и немного успокоило затрепетавшее сердце девушки, и она вскинула испуганные глаза на Рину. Встретившись с ее теплым взглядом и доброй улыбкой, Онора-Лим облегченно перевела дыхание. Она будто услышала мысли Рины, для которой уже не являлся секретом факт, что возраст у тэфрийцев не главное и не может стать препятствием для единения двух половинок, предназначенных друг другу. Главной была сила, которую, черпал от своей истинной пары мужчина, его способность передавать через материю Энэрвы знания, которые будущие поколения будут впитывать, умение передавать энергии Древу Жизни, контролировать и направлять ее потоки всей расе.

Онора-Лим не могла сдержать счастливой улыбки — никуда она уже не денется. Она вспомнила, как мечтали ее родители породниться с родом Леорса, проча ей в качестве наиболее подходящей пары генерала. Но всё вышло несколько иначе, чем думалось им всем. И все же она станет частью этого древнего семейства, но немного позже. И станет настоящей его частью, частью, избранной самой Великой Энэрвой. На фоне всего случившегося, ужасной ошибкой казалось обручение с Силэйром, оно стало невыносимой обузой и душило ее. Сглотнув вязкую слюну, Онора-Лим поджала губы от осознания своей участи в ближайшем будущем. Как же ей прожить все эти годы, пока ее вейнари не придет к возрасту становления? Безумно долгие годы. Бесконечные и тоскливые. Девушка расправила плечи и расслабила напряженные губы. Ведь сумел же как-то генерал прожить столько лет в тайных мучениях и постоянных упреках, чтобы после получить бесценный дар?! Сумеет и она с достоинством выдержать предназначенное ей испытание.

От глубоких раздумий ее отвлек стакан с напитком, появившийся перед ней. Бросив удивленный и благодарный взор на Рину, которая мелкими глотками уже утоляла свою жажду, Онора-Лим улыбнулась. Прижав стакан к губам, она прислушалась к негромкому разговору, что вели мужчины. Рина только неопределенно хмыкала и дергала бровями, краем уха слыша, что речь шла о ней самой, пока что никто посвящать ее в суть дела не собирался.

— Онора-Лим, ты действительно хочешь помочь мне при родах? — тихо спросила Рина.

— Да, — ответила девушка и внутренне вздрогнула, опасаясь запрета Рины. — Ты против?

— Найди в нашем городке парочку молодых ученых — Мари и Аджита. Они подскажут, что да как. И вы сумеете оптимизировать весь процесс с учетом новых обстоятельств. Они толковые ребята, правда, иногда совершенно забывают о собственной безопасности, ставя на первое место любопытство и стремление познать явления, которые могут быть опасны для жизни, — сказала Рина, поглаживая ладонью живот.

— А-а, — догадавшись, протянула Онора-Лим, — уж не те ли это ученые, что сунули руки в Чашу Энэрвы?

— Они самые, — закивала головой Рина. — Вот бы их энергию направить в правильное русло. Им все интересно и напрочь отсутствуют тормоза.

— Можно попробовать познакомить их с азами нашей науки и медицины, — предложила Онора-Лим.

Зеленые глаза Рины вспыхнули неподдельной радостью.

— Это было бы замечательно, — отозвалась она и добавила, мотнув головой в сторону мужчин. — Не подскажешь, о чем они толкуют?

— Через несколько дней в резиденции Императора намечается важное мероприятие. Главам семейств, чьи предки стояли у истоков нашей цивилизации, и их семьям надлежит туда явиться.

— Ага, — промычала Рина. — Понятно.

Онора-Лим посмотрела на леди Леорсу и сглотнула, не в силах избавиться от жгучего желания приложить руки к ее огромному животу. И тут до нее дошло! Неужели она собралась присутствовать при появлении на свет собственной судьбы и помочь родиться своему будущему супругу?! Онора-Лим на мгновение зажмурилась и тряхнула головой. Разве могла она подумать, что с ней может случиться нечто подобное? Или может ей отказаться, пока еще не поздно?!

— Решено, Торэ-Ин, — раздался голос Максара рядом с Риной и Онорой-Лим. — В случае чего, мы будем наготове.

— Что такое? — спросила Рина.

— Не волнуйся, — Торэ-Ин присел рядом с Риной и обнял ее за плечи. — Через четыре дня мы должны будем предстать пред Императором и представителями корпуса Академии, чтобы сообщить о том, что ожидается появление двух приемников древнего знания, а не одного, как предполагалось.

— И я там буду?! — удивленно воскликнула Рина. — А мне можно в моем положении?

— Не можно, а нужно. Ведь ты — дарительница жизни, — сказал Торэ-Ин, и глаза его умаслились.

Рина вспыхнула от удовольствия. А после не преминула поддеть Максара.

— А мой личный доктор мне разрешает посещение столь ответственного мероприятия?

Малиновые глаза медика прищурились, раскусив маневр Рины.

— Ты сама говорила, что на тебе браслет, который будет каждую минуту сообщать о твоем состоянии. Ты все время будешь под пристальным наблюдением. Да и Онора-Лим приглашена. Уж она точно не позволит тебе скрыть что-либо, если ты попытаешься обмануть устройство, — не обратив внимания на возмущенное фырканье Рины, заключил медик.

— Отлично, — сказала Рина. — Но лучше всех мое состояние способен почувствовать лишь мой генерал.

В ответ на ее слова Торэ-Ин крепко прижался горячими губами к ее виску.

— Да, более подозрительного сопровождающего, чем я, не отыскать во всей галактике, Максар.

— Хорошо, убедили! — он скрестил руки на широкой груди. — Но дай мне слово, Рина, если возникнет угроза тебе и малышам, ты безоговорочно согласишься на установленную правилами процедуру.

К ним подошел Вальсат с таким же серьезным выражением на лице. Онора-Лим выжидающе уставилась на Рину. Та без тени колебаний и без намека на шутки сказала:

— Да. Это не обсуждается. Безопасность детей для меня превыше всего.

— Слава Великой Энэрве! — выдохнул Вальсат. — Я уж думал, ты начнешь сопротивляться.

— Думаю, нам пора вернуться домой и подготовиться к приему у Императора, — сказал Торэ-Ин, помогая Рине встать и поддерживая ее за талию.

Онора-Лим проводила их до самой двери, а после прижала руки к груди, ощущая неимоверную пустоту внутри. А потом заметила изучающий взор Максара и вздернула подбородок.

— У тебя все хорошо? — спросил он.

— Да, благодарю, — Онора-Лим прошла к рабочему столу, нажала на консоли несколько клавиш и отправила на свой планшет файлы, за которыми и зашла в этот кабинет и доступ, к которым осуществлялся именно отсюда. — И, Максар, мне нужно отлучиться по делу.

Он кивнул и, погрузившись в изучение своих записей, потерял к ней всяческий интерес. Девушка прошмыгнула в коридор и отправилась на поиски Мари и Аджита. Что ж, пора знакомится с землянами ближе. Несмотря на различные взгляды на происходящие в мире процессы, между их расами много общего, и возможно совместными усилиями, они сумеют сделать его лучше.

Вальсат находился в пилотном отсеке и управлял катером, Рина с Торэ-Ином расположились в уютном салоне. Она перевела дыхание, когда очутилась в родных объятиях генерала, и едва различимый возглас облечения сорвался с ее губ, стоило вытянуть ноги на соседнее сидение. Она откинулась на грудь Торэ-Ина, а он положил свои большие ладони на ее живот.

— Торэ-Ин?..

— М-м?

— А мы можем поговорить с твоим наставником?

— Хочешь спросить у него о своих ощущениях? О матери?

— Да. Я понимаю, что лелею призрачные надежды относительно моей мамы. Ведь сколько лет прошло после ее ареста. И неужели, будь мама жива, она бы не послала мне весточку? — Рина закусила губу и накрыла своими ладонями руки супруга.

— Тогда бы она поставила под угрозу тебя.

— Наверное. Но почему… откуда в материи Энэрвы и в энергиях Сао-Ирса присутствует моя мама?

— Я знаю, тебе не привиделось, — тихий и успокаивающий голос Торэ-Ина зазвучал над ухом. — Ощущая то же, что и ты, я понимаю, что ошибка исключена. И это никак не твое воспоминание и не иллюзия. Мы обязательно поговорим с Сао-Ирсом. Может, он каким-то образом оказался знаком с твоей матерью, и это его воспоминания просочились в информационное поле.

— Спасибо, Торэ-Ин. Кажется, я готова узнать правду, пусть даже самую ужасную.

Торэ-Ин поцеловал ее волосы. Он прекрасно понимал, каково это принять гибель дорого человека, спустя долгое время получить надежду, и вновь ощутить удар потери. Хотя Рина и пыталась прятать от него свои переживания, он остро воспринимал ее состояние и старался уравновесить ее отчаяние и доводы разума. Ведь даже не смотря на внутреннюю тоску она продолжала делиться с ним своим невероятным теплом, своей силой, своей любовью и своей неистребимой жаждой жизни. И чем еще он мог отблагодарить ее как не своей поддержкой и лаской?

В который раз он задавался вопросом, чтобы было бы с ним, если бы не Рина? Вселенная одарила его ценнейшим даром — отважной земной женщиной, ставшей ему не только вейнари. Она сумела сломать сложившийся стереотип и пренебрежение к представителям своей расы упорством, прямолинейностью и способностью прийти на помощь не взирая на презрение с его стороны. Рина доказала, что не такие уж и пропащие земляне и заставила пересмотреть тэфрийцев свои взгляды. Но что само важное — она согрела его вымороженную душу и стала смыслом его бытия. И сейчас от одной только мысли, что он мог потерять ее, у Торэ-Ина кровь стыла в жилах.

Чтобы как-то отвлечь Рину от тягостных раздумий, которые назойливым рикошетом долбились одновременно и в его мозгу, он легонько закусил мочку ее ушка и самодовольно ухмыльнулся, почувствовав, как с ее губ сорвался удовлетворенный стон. Рина всегда реагировала на его ласку искренне и так отзывчиво, что хотелось сию секунду уложить ее спину. Если бы кто знал, как он соскучился по ней! Желание бурлило в нем самым настоящим вулканом. Да и сама девушка иногда прятала свои потрясающие глазищи, зрачки которых расширялись и невыносимый голод вспыхивал в них диким огнем.

— Рина, я говорил, что люблю тебя? — спросил он.

Она повернула к нему лицо, и озорная усмешка поселилась на ее губах:

— Сегодня еще нет, Торэ-Ин.

— Я тебя люблю, — подушечки его пальцев нежно пробежались по ее нижней губе, уже спустя миг их губы слились в жадном неистовом поцелуе. С трудом оторвавшись от Рины, он снова спросил: — А я говорил, как благодарен тебе за то, что ты есть?

— Все, что между нами, не нуждается в дополнительных словах, Торэ-Ин, — она обвила рукой его шею и прильнула к широкой родной груди.

Глаза его вспыхнули, крошечные искорки усилили сияние вокруг него. Он мягко коснулся губ Рины, улыбнулся и прошептал:

— Я все равно благодарен тебе. За всё, за всё.

Слыша немного учащенное сердцебиение своего мужчины, Рина ощущала необычайный прилив сил и умиротворение. Разве думалось ей, что вместо казни, она обретет новый дом и новых друзей среди загадочных и гордых тэфрийцев? И разве мечтала, что ее судьбой станет один из них — самый закрытый и самый горделивый? Тот, чей высокомерный взгляд обжигал ее душу, а холодные слова порой обижали. Но он имел право на подобное поведение — слишком ответственный груз лежал на его широких плечах. И она готова была разделить с ним эту ношу на любых условиях и при любых обстоятельствах. Ибо она любила его — своего генерала.

— И за это тоже — благодарен, — прозвучал над ухом ласковый голос.

Пока Диза туда-сюда сновала по комнате, Рина, разинув рот, с радостью слушала Сьюзан. Та без остановки рассказывала ей о своем муже и о том, что вскоре и они станут родителями. Многозначительно стреляла глазами в сторону Дизы, говоря, что их сурового капитана не узнать. Женщина, слыша имя Джереми Янга, замирала, забывая, чем до этого занималась. А после резко опускала голову, пряча довольную улыбку. Сьюзан поведала о том, что в Улье стало гораздо интереснее, и как будто теснее. Вспыльчивый Свенсон и не менее заносчивый Наос теперь стали не разлей вода. Правда, такой их дружбе предшествовала горячая драка, в которой ни один из упертых парней не уступил просто потому, что силы оказались равными. Землянин и тэфриец утерли кровь и пожали друг другу руки, превратившись в одну из самых продуктивных команд в бригаде капитана Янга.

— И, кстати, Рина, бывшая команда «Маяка» — потрясающие ребята.

— Я знаю, — хмыкнула она. — Ты звони Сьюзан, я всегда рада вашим успехам.

— С тех пор, как ты превратилась в леди Леорсу, в Улье тебя можно встретить только по делам. Просто так ты уже и навестить нас не можешь, — надулась Сьюзан.

— Положение обязывает, — заломив наигранно высокомерно бровь, сказала Рина, задрала подбородок и окинула их холодным взглядом.

Диза потрясенно застыла, не узнав отзывчивую госпожу, но по лукавому выражению на лице и едва сдерживаемому смеху подруги поняла, что та шутит. Девушки задорно и заразительно расхохотались. Диза не удержалась и присоединилась к ним, напрочь позабыв о своем положении. Но ни Рина, ни Сьюзан даже не заметили ее вольности. И Диза ликовала в душе. И если бы она была связана с Энэрвой, то непременно сияла бы всеми цветами радуги от позитивных эмоций. Да и как бы ни был строг генерал, в присутствии Рины, она чувствовала себя равной. Ни одного грубого окрика, ни одного косого взора, ни одной кривой или презрительной ухмылки от Рины не знали ни Лазат, ни сама Диза. И тем эта землянка подкупала. Не удивительно, что многие поверили ей, согласившись на эксперимент со слиянием, и не пожалели о своем решении.

— У тебя классно получается! — хохотнула Сьюзан и хлопнула в ладоши. — Только мне больше нравится наша Рина — безбашенный отменный пилот и настоящий добрый друг.

— Спасибо, Сью. Передавай всем привет.

— Пока, — Сьюзан помахала рукой, и экран исчез.

— Итак, Диза, нам предстоит выбрать платье, — Рина неуклюже повернулась. — И что же такого надеть, чтобы не казаться больше, чем есть?

— Вы прекрасно выглядите. Но все же женщинам на прием к Императору лучше идти не в брюках, — важно отозвалась Диза.

Рина потерла пальцем свою бровь, глянула в зеркало и прищурилась. Подумав пару минут, она начала размышлять вслух:

— Если будет обсуждаться будущее нашей цивилизации, значит, прием скорее официальный, нежели торжественный.

— Учитывая ваше положение, великим торжеством он может и завершиться, — лукаво улыбнулась Диза.

— Нужно быть готовой к двоякому исходу, — пробормотала Рина и схватила свой планшет. Ей требовалось платье, подходящее для обоих случаев.

Но едва она успела зафиксировать свою мысль в устройстве, чтобы после репликатор обратил в жизнь ее идею, перед ними развернулся экран с мигающим сигналом о входящем видео звонке. Сияющая физиономия Оноры-Лим отобразилась на экране, стоило ей увидеть Рину.

— Привет, Рина! — воскликнула девушка и затараторила: — Ты уже приготовилась? Ой, я так волнуюсь. Из-за нескончаемых дел, забыла, как все это происходит. Давно при дворе не была. Как ты себя чувствуешь?

— Привет, — протянула та, пристально уставившись на довольное лицо Оноры-Лим. — А разве всевидящий браслет не держит всех вас в курсе моего состояния?

— У тебя все хорошо. И даже очень прекрасное настроение, — прочирикала Онора-Лим, призвав на губы Рины идиотскую улыбку.

— А у тебя, что ли нет?

— Я… эм-м, это… я разорвала помолвку с тем, кого мои родители посчитали подходящим. Все во мне вопит о том, что наша помолвка была ошибкой изначально, — девушка нервно кашлянула и поджала губы. Затем глянула на Рину и засияла еще ярче. — Хочу уже тебя поскорее увидеть.

— Знаю я, кого ты хочешь увидеть, — пробурчала Рина, понимая, что ее рот просто треснет от улыбки. Онора-Лим на мгновение опустила глаза, а Диза недоуменно приподняла брови. — Вот завтра уже и увидимся, Онора-Лим.

— Пока!

— Что это с ней? — тихонько спросила Диза.

— Жизни радуется, — ответила Рина, обратив свое внимание к планшету.

За последние четыре дня Онора-Лим по нескольку раз на дню выходила на связь, рассказывая о своей юности, о родителях, об учебе, о работе, словом обо всем, что ее касалось. И Рине стало казаться, будто она знает эту тэфрийскую девушку уже очень давно. Ее непосредственность и простота в общении, ее стремление стать ей настоящим другом было вполне искренним и не вызывали в Рине отторжения.

Сосредоточиться ей удалось ненадолго, но этого хватило, чтобы придумать себе наряд. Она и так и эдак крутила его с разных сторон, пока не показала проект Дизе. Женщина очарованно застыла и очень энергично закивала головой, одобряя ее выбор.

— Вот бы уже увидеть вас в нем, — вдохновенно пропела она. — Я непременно помогу вам завтра одеться!

— Да, и волосы уложить, — сморщилась Рина, уже нарисовав в своем воображении сдержанную подходящую случаю прическу, которую можно было бы соорудить из ее отросших, но все еще недлинных волос.

И снова сигнал о входящем звонке прервал их разговор.

— Да что у них там у всех — прорвало сегодня?! — проворчала Рина.

— За вас переживают, — коротко пояснила Диза.

Во всплывшем экране Рина узрела Тайри-Ану, и приветственно помахала рукой.

— Добрый день, Тайри-Ану.

— Здравствуй, Риночка. Ты готова? Платье выбрала или нужна помощь?

Рина улыбнулась. Если Онора-Лим без конца ей трезвонила, то мама ее генерала раз в день обязательно прилетала к ним. Они пили чай и очень долго беседовали. Тайри-Ану весьма благожелательно и охотно рассказывала Рине обо всем понемногу, постепенно открывая ей свое материнское сердце. Девушка как никогда понимала ее поведение, потому что сердце матери тревожилось за единственного сына, а ответственность, возложенная на род, лишь усугубляла положение. Зато стоило ей приложить свои ладони к животу Рины, как кожа женщины начинала мерцать и искриться. Девушка же ощущала неподдельную радость, счастье и настоящее умиротворение Тайри-Ану; энергетическая оболочка женщины просто ликовала.

— Скорее — совет, — промычала Рина, демонстрируя ей экран планшета.

Тайри-Ану весело и как-то по-детски пискнула, порывисто хлопнула в ладоши, и поток одобрительных слов потек с губ:

— Ты будешь в нем прекрасна. Ой, какой цвет! Торэ-Ин будет доволен. Это потешит его самолюбие. Ты умышленно выбрала такой цвет?

— Даже не задумывалась как-то, — быстро ответила Рина, пожав плечами. — А что, другой выбрать?

— Не вздумай! — замахала руками Тайри-Ану. — И мы завтра вас ждем!

Рина не успела пожелать ей всего доброго, как та отключилась. Девушке осталось лишь покачать головой.

Торэ-Ин стоял на крыльце и ждал Рину. Когда дверь отъехала в сторону и пред ним предстала его вейнари, он с трудом удержал свою челюсть на месте. Он видел ее и в летном костюме, и в строгом брючном, да и вообще без всего, отчего судорожно сглотнул. Но после вспомнил этот ее нелепый комбинезон на широких бретелях, который она носила дома с разнообразными майками и рубашками, и ставший объектом постоянных подтруниваний со стороны Торэ-Ина и хихиканья Дизы. Но Рина не обращала на это внимания, язвительно интересуясь, уж не понравиться им ее облик, если она облачится в бесформенный чехол? Понимая, что леди вполне способна осуществить свою шуточную угрозу, они оставляли ее в покое. Однако сейчас… Сейчас Рина выглядела как настоящая леди. Его любимая беременная леди.

Торэ-Ин протянул ей руки и снова окинул ее внимательным взором. Щеки девушки зарумянились, словно она прочла все его мысли. А он смотрел и не мог отвести глаз. Рина облачилась в платье с завышенной талией приятного лавандового цвета. Торэ-Ин услышал мысленное ворчание Рины, о том, как ей надоел эластичный бандаж, которым она поддерживала свой раздувшийся живот и облегчала нагрузку на спину, и улыбнулся. Струящаяся ткань до пола отлично скрывала наличие этого элемента ее одежды. Черный неширокий атласный пояс, в центре которого переливалась ромбовидная брошь, обвивал ее под грудью. Трехчетвертной рукав и неглубокий треугольный вырез платья украшала замысловатая ажурная вышивка. Волосы девушки были собраны в аккуратную прическу, открывшую ее прелестную шейку. Торэ-Ин зажмурился от ослепившей его красоты и женственности Рины. А лучезарная улыбка, подаренная ему Риной, заставила его сердце загрохотать где-то в горле.

Он осторожно положил ее руку на изгиб своего локтя и медленно повел прямо к катеру, где в кресле пилота уже расположился Вальсат.

С высоты птичьего полета резиденция Императора тэфрийцев выглядела потрясающе красивой. Всё, от парка с четко очерченными формами и дорожками и ухоженной яркой разноцветной растительностью, нескольких искусственных водоемов до внушительного здания со сложной архитектурой и причудливыми конструкциями, вызывало восхищение. Заложив небольшой круг, Вальсат приземлился на взлетной площадке и с удивлением обнаружил снующую туда-сюда Онору-Лим Варт.

— Вас встречают, — сообщил он, разворачиваясь к лорду и леди Леорса. Они поистине выглядели настоящими половинками друг друга — оба лучились каким-то внутренним светом, одаривая окружающее пространство и всех живущих существ рядом теплом; каждая энергетическая ниточка обычного тэфрийца стремилась соприкоснуться с их жизненной силой, чтобы восполнить запасы своей энергии. Вальсат даже немного завидовал. Генерал долго ждал свою половинку и, пребывая у черты отчаяния, едва не совершил ошибку, согласившись на пару, которая бы ему просто подходила. Он заслужил свое безмерное счастье и сейчас купался в искренней любви удивительной землянки Рины.

Торэ-Ин помог своей вейнари выйти из катера. Онора-Лим, облаченная в платье карминного цвета с серебристыми вставками, уже ждала их.

— Добрый день, леди, лорд, — официально поприветствовала она их, а глаза ее сверкали от нескрываемой радости и нетерпения. Могла бы — запрыгала на месте, словно ребенок, получивший долгожданный подарок.

— Привет, Онора-Лим! — Рина по-дружески протянула ей руку.

Девушка сжала ее ладонь и задержала в своей несколько дольше, чем ожидала.

— Ты прекрасно выглядишь, — просто сказала Рина, улыбаясь глазами.

— А ты — просто великолепно, — отозвалась с излишней горячностью та.

Онора-Лим Варт волновалась — это чувствовалось. Она то старалась сдерживать свои эмоции, то снова забывалась.

Зато, кроме генерала, никто не знал, как волновалась и нервничала Рина предстоящей встрече с Императором. И только сильные пальцы Торэ-Ина успокаивали расшалившиеся нервишки Рины. В ее воображении этот прием представал неким роскошным подобием стародавних балов в былые времена на Земле. Однако ничего подобного она не увидела. Они неторопливо прошагали к двустворчатым дверям, половинки которых тут же разошлись в стороны. Широкие коридоры привели к просторному светлому залу с высоким потолком, большими окнами и на удивление уютной обстановкой. Рина неожиданно почувствовала себя дома.

Едва девушка переступила порог зала, на нее нахлынули потоки разнообразных энергий, излучаемых тэфрийцами, что находились внутри. Они собрались небольшими группами и вели неторопливые беседы, тщательно скрывая свои истинные и почти похожие эмоции. Присутствующих оказалось не так уж и много, и как говорил ей Торэ-Ин, то были представители самых важных семейств их цивилизации. Тех, кто стоял у их истоков, оберегал устои их общества и хранил законы. Тех, кто искал альтернативу в случае, если бы с генералом случилось ужасное — безумие поглотило разум последнего хранителя особого знания и будущего. Волнение явно ощущалось в пространстве, смешиваясь с отчаянием в ожидании дурных вестей. Множество энергетических ниточек звенело от напряжения, страха неизвестности или напротив — страха перед неизбежным приговором. Рина недовольно поджала губы: зря генерал заблокировал всю информацию о них, кроме той, поделиться которой посчитал нужным. Но все же, глядя на тэфрийцев, складывалось впечатление большой и дружной семьи.

Однако стоило лорду Леорсе, к коему прилепилось прозвище проклятого, гордо ввести в зал свою вейнари, да еще с огромным животом, как небывалый всплеск облегчения и радости наполнил помещение. Рина величественно и уверенно плыла рядом со своим любимым, замечая знакомые лица по обе стороны от себя. Лорд Тарби, леди Фэрн и Ирдас, лорды Сумари, Нэрайн, Варт — отец Оноры-Лим — приветливо кивали ей. Но была и парочка незнакомых, перекошенных непонятной для Рины злобой, лиц.

— Это тот, с кем я разорвала помолвку. Силэйр, — тихо подсказала Онора-Лим, проследив за взглядом Рины. — Рядом леди Града Мэйр.

— Ее мне мама прочила в пары, — шутливо шепнул на ухо Рины Торэ-Ин.

Уголок ее губ устремился вверх, желание поддразнить генерала в ответ засвербело где-то в подкорке.

— Несмотря на то, что она подходит Вам по уровню самодовольства, самоуверенности и иногда вредности, я бы всё равно за тебя ей все волосы выдрала, — хмыкнула Рина.

— Правда? — коварный чувственный шепот проник ей под кожу, теплое дыхание зашевелило прядки за ухом. — Полезла бы в драку? Ай-яй-яй!

— Представь, с каким диким существом тебе придется провести остаток жизни.

— Я тебя приручу, — улыбнулся Торэ-Ин.

— Хотелось бы на это посмотреть, — Рина прижалась к нему теснее, в ответ на крепкое объятие ее плеч.

Онора-Лим на секунду застыла, словное каменное изваяние, слушая их и таращась на генерала. Таким живым она его, пожалуй, никогда не знала. Всегда закрытый, отчужденный и холодный. В его присутствии ей когда-то давно даже было страшно лишнее слово сказать. Чего стоил его фирменный морозящий и пробирающий до костей, взгляд, брошенный в сторону собеседника и заставляющий умолкнуть. А здесь он на колкости не реагирует гневом, а даже подыгрывает своей половинке, определенно получая от этой игры удовольствие. Глаза его весело сверкали, губы чуть ли не трещали от широкой улыбки, а оболочка вокруг него мерцала спокойным пульсирующим светом. Определенно эта пара понимала друг друга без лишних слов.

Когда к их троице подошли родители генерала и поприветствовали Онору-Лим, девушка деликатно удалилась, позволяя семейству пообщаться. Тайри-Ану все норовила Рину обнять, и при этом осторожно отодвигалась в сторону и заглядывала в глаза, ища там любые признаки недомогания. Иро-Иту обнял ее за плечи в тот же миг, когда супруга выпустила ее из своих рук.

— Твое сердце подобно Фэбу, девочка, — тихонько шепнул ей отец ее генерала. — Греешь своим теплом, радуешь лаской, и ничего не требуешь взамен.

— Вы очень добры, — отозвалась Рина очаровательным румянцем смущения. Она никогда не задумывалась над теорией Иро-Иту. Если ей было хорошо на душе, хотелось, чтобы и окружающие ее радовались.

— Я говорю, что ощущаю. Все, как есть. Оставайся такой, — он повернулся к ней лицом и внимательно посмотрел в ее глаза.

— Постараюсь, Иро-Иту.

— Должен тебе признаться, — сказал он заговорщицки тихим голосом, — благодаря тебе, моя вейнари помолодела на добрую сотню лет и теперь я узнаю в ней ту веселую беспечную девчонку, которую мне выбрала Энэрва.

— Вы преувеличиваете мои заслуги. Да и, кроме того, без Торэ-Ина я бы не справилась, — с чувством ответила Рина.

— Сын рассказывал нам о твоей скромности, — расплылся в улыбке Иро-Иту.

От разговора их отвлек Торэ-Ин:

— Почему я не вижу своего наставника?

— Его здесь пока никто не видел. Причины его отсутствия мне не известны, — отозвался Иро-Иту.

— Как твое самочувствие, милая? — озаботилась Тайри-Ану.

Рина продемонстрировала свой браслет с датчиком и пожала плечами.

— Всё хорошо.

Черты лица Тайри-Ану слегка заострились, и девушка тронула рукой ее локоть. Женщина догадалась о причинах беспокойства Рины и взволнованно сообщила:

— Обычно, Император не знакомится лично с теми, кто становится друг другу вейнари. Твой случай особый, дорогая. С легкой руки Торэ-Ина, никто, кроме нас и узкого круга доверенных лиц, представления не имеет, какой подарок ты нам приготовила. Сейчас у всех вызывает легкое недоумение размер твоего замечательного животика и беспокойство, отчего тебя не положили на процедуру.

— Это ощущается, — сказала Рина и склонила голову набок, прислушиваясь к себе.

Ей показалось или вокруг них действительно стихли разговоры?

Рина каждой клеточкой своего организма почувствовав, как неожиданно резко изменилось пространство вокруг. Словно по щелчку кто-то включил свет в темной комнате. Незнакомая, но упругая и очень притягательная энергетика словно окутала ее теплым ласковым коконом. Чей-то внимательный взгляд осторожно, казалось, ощупывал ее всю, не вызывая при этом ни отвращения, ни страха. Она в недоумении оглянулась через плечо и застыла. А потом осторожно повернулась. Перед ними стояла величественная пара тэфрийцев — мужчина с золотистыми волосами и янтарными глазами и женщина с жемчужно-белой копной волос, собранных в прическу, и бледно-коралловыми глазами. Император с императрицей излучали невероятную мощь и властность. Энергетикой с силой, способной так подавлять и одновременно возвышать, обладал только один известный ей тэфриец — ее вредный любимый генерал. На его лице появилось выражение обожания и безмерного уважения. Черты лиц родителей Торэ-Ина разгладились, будто они увиделись с давними добрыми друзьями. Две пары императорских глаз плавно скользнули к ее огромному животу, а затем внимательно вгляделись в лицо землянки.

— Рина, разреши представить тебя нашему достопочтимому Императору Суи-Дэйру Эварту и его супруге Ионе-Тэр, — с придыханием сказал Торэ-Ин.

Рине же остро захотело прямо-таки присесть в реверансе, но в ее-то положении это было бы несколько проблематично. Поэтому она почтительно склонила голову, задержавшись в такой позе несколько секунд. А после осторожно подняла глаза.

— Потрясающие у вас глаза, леди Леорса, — голос леди Эварт звучал мелодично и ласкал слух.

— Благодарю вас.

— Ваш наставник Сао-Ирс, лорд Леорса, задерживается. Сказал — есть весьма веская причина, и терпение наше будет вознаграждено. Нам же хотелось поскорее познакомиться с вашей вейнари. Это честь для нас, — казалось, Император обращался к генералу, смотрел прямо в глаза Рины, но видел ее душу насквозь. После чего взял в свои большие шершавые ладони обе руки девушки и едва слышно выдохнул. Брови его взлетели высоко вверх.

Суи-Дэйр перевел удивленный взор на генерала, после на его родителей и, получив утвердительный кивок от всех троих, вновь вернул его Рине. Она совсем не заметила, как одна из ее рук перекочевала в мягкую ладошку Императрицы.

— Невероятно! И чудесно! — восторженно пропела она, засияв ярче солнца.

— Рина, вы понимаете, что спасли не только свою, но еще и нашу расу? — спросил Суи-Дэйр, кожа которого начала искриться и переливаться мягким перламутровым светом.

— Наверное, так должно было случиться, — ответствовала едва слышно Рина, опуская глаза.

— О ваших подвигах и о вашем даре, милое дитя, уже ходят легенды. Вы оказались среди нас в самое нужное время и самый важный момент. Спасибо, вам, — улыбнулась Иона-Тэр, пожав напоследок пальцы Рины и становясь по правую руку своего супруга.

— Уважаемые леди и досточтимые лорды! — неожиданно громко произнес Император, привлекая к себе всеобщее внимание. — Мы долго ждали и надеялись. Мы понимали, что от лорда Торэ-Ина Леорсы зависело будущее всей нашей цивилизации. Долгожданный миг наступил и Великая Энэрва благословила не только нашего последнего хранителя, но и весь наш народ. И благословила, можно сказать, дважды.

Неловкое молчание повисло в зале, отразив легкое недоумение на лицах. Несколько десятков глаз уставились на Рину, заставив ее спрятаться за плечо генерала. Такой лавины энергий она еще не испытывала. Стало немного страшновато. Тот едва слышно хмыкнул, крепко переплел их пальцы вместе и прижал ее к себе.

— Трусишка, — пожурил он ее. — Нырять в огненную пропасть не боялась.

Рина одернула его и сосредоточилась на происходящим, опасаясь упустить малейшую деталь.

— Расскажите нам, ваше Императорское Величество, — обратился к нему лорд Тарби, выходя вперед с супругой.

Следом сделали по паре шагов остальные представители семейств.

— Вейнари лорда Леорсы, земная женщина Рина Стриж, носит под сердцем двух младенцев. А это означает только одно — связи наши с материей Энэрвы укрепятся вдвое, — ответил Суи-Дэйр и замолчал.

Рина думала, что грохнется в обморок от напряжения. Заискрившее электричество так и играло в воздухе, и она будто видела, как потоки энергий перекидывались от одного тэфрийца другому, потому что каждый из их уже успел обменяться информацией с Энэрвой, воды которой в Чаше бурлили и полыхали разноцветным огнем. Так Рина поняла, что Торэ-Ин снял блокировку. Так слова Императора подтвердились. А после случилось то, чего Рина никак не ожидала, но ей казалось что она переживает дежавю — все присутствующие здесь мужчины опустились на одно колено, а женщины склонили головы. Слезы побежали по ее горящим щекам, когда в их числе оказался и ее любимый генерал. Сердце ее болезненно сжалось. Такого стресса ей не пережить.

— Пожалуйста, встаньте, — тонким чужим и дрожащим голосом выдохнула она, протянув руки к супругу. — Если не хотите, чтобы я раньше времени начала рожать, поднимитесь.

Ее услышали, вероятно, опасаясь, что ее слова, вогнавшие многих в легкий транс, обратятся в реальность. А после поочередно начали подходить и выражать слова благодарности. Они старались подольше подержать ее за руки, будто ожидали ее благословения, улыбались и желали добра. Когда очередь дошла до Силэйра, Торэ-Ин заметно напрягся, но засчитал его вежливые слова за искренность. Равно, как и пожелания Грады. Онора-Лим хищно сверкала глазами, кружа рядом с ними после слов Рины. Когда все понемногу разошлись и устроились в удобных диванах, Рина вздохнула свободно, уселась рядом с Торэ-Ином, утонув в его родных объятиях.

— Зачем все это? — только и промямлила она.

— Глупенькая землянка, — задышал ей в висок генерал, — в том чтобы принять дань уважения нет ничего неудобного или неуместного. Как я и говорил — ты дарительница жизни. Ты ведь сама знаешь, какой был уготован нам конец.

— Но это — лишнее, — настаивала Рина, чувствуя себя крайне неуютно. — Что я — божество какое, чтобы предо мной колени преклонять? — заворчала она.

— Рина, прятаться за скромностью тебе ни к чему, нам и так известно, что ты светлый человек с самыми добрыми мыслями, — строго выговорил ей Иро-Иту. — Прими, как данность свой статус.

Она сглотнула и кивнула.

— Хорошо, я постараюсь.

Родители генералу удалились, чтобы составить компанию Императору и его супруге. Торэ-Ин заботливо спросил:

— Не устала?

— Нет, не волнуйся.

— Пить не хочешь? — спросила Онора-Лим, возникшая из ниоткуда.

— Если только чуть-чуть.

— Я сейчас принесу, — заявила девушка и упорхнула.

Подозрительный взор генерала проследил за ней от самого столика, где стояли напитки вплоть до дивана, где они сидели. Онора-Лим присела рядом с Риной, и пока та пила прохладный чай мелкими глоточками, успела пощупать ее пульс. Торэ-Ин сначала хотел списать все на ее чисто медицинскую озабоченность, но… Но странная едва заметная золотистая дымка то и дело вспыхивала вокруг девушки. Тряхнув головой, уж не мерещится ли ему, генерал поднялся, подошел к отцу и что-то горячо ему зашептал, одними глазами указывая на Онору-Лим.

— Спасибо, тебе, — Рина вернула ей стакан и, воспользовавшись, отсутствием Торэ-Ина, шепотом спросила у Оноры-Лим: — А скажи, если не секрет, сколько тебе лет?

Неожиданный вопрос заставил ее смутиться и слегка вжать голову в плечи.

— Ваших человеческих — пятьдесят семь. А что… это может стать проблемой? — настороженно выдавила она.

— Нисколько, дорогая. Прости мое любопытство. И прости, если я тебя обидела этим глупым вопросом, — извиняющимся тоном сказала Рина.

— Ничего, — у нее отлегло от сердца, ибо она знала, что Рина говорит правду. Никаких двойных смыслов в ее вопросе не было. Девушка с чувством сжала ее пальцы и легонько коснулась губами щеки. — Спасибо тебе, Рина.

— За что? — брови Рины удивленно поползли вверх.

— За все. Я отлучусь ненадолго, — чирикнула она и упорхнула к своим родителям.

— Не скажешь, отчего я ощущаю от Оноры-Лим постоянное желание находиться рядом с тобой? — раздался над ухом Рины голос генерала, наклонившего сзади и опершегося локтями о спинку дивана.

Рина посмотрела на Торэ-Ина и лукаво улыбнулась. Заговорщици понизив голос, она сказала:

— Вообще, должна тебе открыть кое-что. Но прежде, ответь честно, что ты почувствовал, когда впервые меня увидел? Или нет, — исправилась она, — вернее, когда ощутил мою энергетику?

Он дернул бровями и тепло улыбнулся:

— Тягу. Непреодолимое притяжение. Оно крутило меня так, что повышалась температура тела. Каждая моя частичка, каждая энергетическая ниточка стремилась к тебе. Этого словами не передать. Острая нужда коснуться своей половинки ломала меня точно также как и ужас от того, что этого невозможно было сделать. А как это связано с Онорой-Лим?

— Онора-Лим, похоже, испытывает нечто подобное.

— Шутишь? С чего ты взяла? — недоверчиво изломал он брови. — Да и к кому здесь испытывать такое?

Рина поманила его пальцем, и он нагнулся ниже, чтобы ее губы оказались вровень с его ухом:

— Кажется, к одному из наших сыновей.

— Что-о? — фиолетовые с золотистыми прожилками глаза превратились в два огромных блюдца.

— Да, — сказала Рина и хотела было добавить что-то еще, но неожиданно оглянулась, поддавшись мимолетному и необъяснимому порыву. Бросив взор через плечо, она нахмурилась. Пусто. Необъяснимое волнение родилось где-то в животе, поднялось к сердцу и начало отбивать неприятную дробь в висках. Будто кто-то звал ее. Дернув плечом, она перевела глаза в зал, прощупывая своим даром всех, кто здесь находился. Ничего. В чем же дело?!

Торэ-Ин между тем пристально поглядывал на Онору-Лим, которая смущалась как девочка. Прежде за ней такого не замечал. Она всегда была сосредоточенной, ровно и уверено шла к поставленной цели. И вдруг ее словно подменили, не узнать. Решив все же проверить слова Рины, он прищурился, обдумывая, как это сделать. Случай представился сам собой. Онора-Лим как раз находилась рядом с Риной, поглядывая то на ее живот, то заглядывая в лицо, когда один из малышей толкнул Рину изнутри. Леди Леорса охнула, неосознанно схватив руку Оноры-Лим и прижав ее к выпирающему бугорку. Пока та застыла в благоговении, генерал в ту же секунду коснулся плеча Оноры-Лим. И почувствовал до боли в мышцах знакомую волну острого желания, ощутил все тот же энергетический удар и родившийся внутри трепет. Ого! Кажется, у них появилась еще одна пара, благословленная Энэрвой. Правда, заочно. Торэ-Ин покачал головой — что ни день, то чудо рядом с Риной.

Подняв голову, генерал выпрямился и открыто улыбнулся, будто увидел хорошего друга. А Рина не находила себе места от тревоги. Ей хотелось куда-то бежать и кого-то искать. Что-то новое витало в пространстве. До боли знакомая, родная и такая далекая, но не забытая ни на секунду, энергетика просочилась в каждую пору Рины. Девушка сделала глубокий вдох, затем медленный выдох. Прочь панику! Ей нельзя волноваться.

— А вот и Сао-Ирс! — поприветствовал кто-то наставника генерала. — Может, представите нам вашу спутницу?

Рина вскочила с дивана, как ужаленная. Глотая непрошенные слезы и загоняя в тревогу Онору-Лим, она заставила себя сдвинуться с места. За ней следовал Торэ-Ин, держа ее за похолодевшую руку.

— Рина, что случилось? — обеспокоенно спросил он.

Но она не ответила, найдя глазами высокую фигуру Сао-Ирса. Кровь отхлынула от лица, и каждый волосок на ее теле встал дыбом. Рина сильно зажмурилась и закусила губу. Будто призраки прошлого явились сюда, чтобы поиздеваться над ней в тот момент, когда она была счастлива. Или нет?..

— Ой, мамочки! — вырвалось у нее, и она тяжело привалилась к генералу.

— Рина! Не пугай меня! Тебе плохо? Плохо? — настойчиво гудел над ухом полный тревоги и страха голос генерала, вынуждая Рину поверить в реальность происходящего. И только его сильные руки не позволили ей бессильно осесть на пол.

— Кажется, я знаю спутницу твоего наставника…