Глава 8

«Ничего более противоестественного и омерзительного придумать невозможно!». Так сказало бы большинство землян, привыкших выбирать себе пару после первого зрительного или скоропалительного физического контакта. Их бы наверняка возмутила сама мысль соединить свою жизнь с человеком, на которого указал какой-то там тест и результат из пробирки. Несмотря, на то, что самостоятельный выбор пары себе очень часто был ошибочным, и людям приходилось начинать все с самого начала. А тут целая церемония, где объявлялись результаты тестирования, и говорилось, какая женщина идеально гармонировала с тем или иным мужчиной. При этом мужчина называл свою пару «вейна», а женщина — «вейн», из чего Рина поняла, что это аналоги человеческих понятий жены и мужа.

Церемония единения происходила в городке, где проживали семейные пары. Там под высоким навесом было сооружено некое подобие сцены, установлены ряды с креслами и круглые столики с угощениями. Звучала приятная ненавязчивая музыка, все утопало в цветах, а мягко струящийся сиреневый сумеречный свет Уара создавал мистическую и несколько интимную атмосферу. На мероприятии присутствовали и тэфрийцы. Генерал Леорса был в их числе.

Рина сидела в удобном плетеном кресле с кучей подушек под спиной и невидящим взором пялилась перед собой. Она не замечала удивительных сумерек Тэфрии, боясь поднять глаза и опять встретиться взглядом с генералом. Нет, уж спасибо. Хватило на сегодня одного раза, когда этот его дышащий высокомерием взгляд довел ее до белого каления, а снисходительная улыбочка без слов напомнила о полной убогости землян. Рина сжала руку в кулак. Она мечтала опровергнуть результаты всех этих, абсурдных на первый взгляд, тестов, но стоило ей применить свой дар сначала к одной, а потом и ко всем последующим парам, она убеждалась, что и тут тэфрийцы оказались впереди всей Вселенной и были правы на двести процентов. Все объявленные ими пары подходили друг другу по складу характера, в духовном, физическом и энергетическом планах. Рина злилась на тэфрийцев и злилась на себя, потому что с ними был согласен ее дар. Нелегко было смирить гордость, оцарапанную обидой, причем вполне справедливой. От этого неприятный осадок остался на душе. Легко им, тэфрийцам, судить о неразумности землян, если ни один из них никогда не задумался о том, что двигало людьми в процессе их развития. Никому из тэфрийцев не приходило в голову, как трудно простым людям бороться с теми, у кого деньги и власть, особенно когда за плечами голодные дети и рабский труд. Тэфрийцы, наверняка, и мысли не допускали о том, что и среди землян существуют вполне порядочные люди, стремящиеся сделать мир лучше, но все их идеи душились на корню, если только они не приносили огромных прибылей. Не говоря о тех, кому в дар давались способности тонко чувствовать окружающий мир.

До слуха девушки доносились обрывки радостных и возбужденных голосов тех, кому посчастливилось обрести себе пару, чтобы создать семью. Повезло даже Сэлли, сокамернице Рины по Яме. Она надеялась попасть к доброму хозяину, а нашла свою пару — смуглого землянина с испанскими корнями по имени Гаспар. После каждой очередной объявленной пары, раздавался гром аплодисментов. Рина рассеянно огляделась по сторонам и криво ухмыльнулась. Свенсон не спускал глаз со своей будущей жены — белокурой стройной Герди с веселыми голубыми глазами, Сьюзан во всю обнималась с мускулистым парнем по имени Алекс. В целом, все были счастливы, особенно вновь созданные пары. Сюсюканье, с которым они разговаривали между собой, будто были влюблены друг в друга без памяти и знакомы долгие годы, раздражало Рину. Ее, и без того взвинченные нервы, требовали немедленной разрядки. Когда она уже решила, что можно заказать себе бокал «Маргариты» и немного расслабиться, как со сцены прозвучало ее имя. Это еще что такое?! Она сунула палец в ухо и подергала его, чтобы проверить, не ослышалась ли.

— Рина Стриж, — нетерпеливо повторил Максар.

Замешательство отразилось на ее лице, пока она, ничего не понимая, поднималась по ступеням. Там в лучах прожекторов стоял Максар, рядом с ним — подозрительного вида мужчина. Медик был на себя не похож, дергаясь и нервно теребя и тасуя узкие пластиковые листы, а мужчина, которого назвали Гленном, стиснул кулаки и, насупившись, смотрел в пол.

— Рад сообщить, что по результатам тестов, — не своим голосом начал Максар, избегая взгляда Рины, — Гленн и Рина объявляются следующей и заключительной на сегодня парой. А теперь прошу все пары следовать за мной.

Максар пошел вперед, а за ним потянулись «новобрачные». От этого слова Рину передернуло. Это какое-то проклятое невезение! Что еще за пару ей откопали? Она осторожно направила свой волшебный лучик к мыслям Гленна, и ее обожгло. Все внутри закипело. Мало того, что этот вредный самовлюбленный генерал держал ее в постоянном напряжении днем, а ночью коварно проник в ее сны, он еще решил и поиздеваться над ней. Ладно, она тоже шутки любит. Только, посмотрим, кто будет последним смеяться.

Натянув на себя самое благодушное выражение лица, и непринужденно уцепившись за локоть Гленна, Рина принялась говорить со своей «парой» на самые волнительные темы. Заметив, как на коже генерала красным перламутром заиграли волны, Рина злорадно усмехнулась своим мыслям. Всю дорогу до двухэтажного аккуратного коттеджа, предположительно их с Гленном будущего семейного гнездышка, Рина трещала как сорока, заставляя мужчину отвечать на вопросы и недовольно при этом хмуриться. Девушка проглотила смешок — что-то не видно на лице Гленна радости.

Едва за ними закрылась дверь, Рина юркнула в гостиную, плюхнулась на диван и вальяжно расселась. Она следила за Гленном, словно коршун. Он прошелся на кухню, налил себе и ей по бокалу шампанского, принес в гостиную и расположился рядом. Протянув ей бокал, он спросил:

— За знакомство?

Она кивнула и немного отпила. Гленн залпом опрокинул в себя все содержимое бокала. А потом его рука оказалась у Рины на колене.

— А ты — ничего, — как-то неестественно осклабился он. — Мы поладим.

Девушка недобро цыкнула и прищурилась.

Спустя всего доли секунды глаза Гленна округлились до такой степени, что готовы были выскочить из орбит. Мужчина отдернул свою руку от Рины, поглядел сначала на ладонь, потому на девушку полным отвращения взглядом и заверещал не своим голосом:

— Горгона! Это же — горгона! И у нее хвост!

С воплями «Помогите, ведьма!» Гленн, схватившись за голову, выскочил из дому. В след ему летел заливистый хохот Рины. Когда она немного успокоилась и смахнула с ресниц слезы, поднялась и подошла к двери. На крыльце она услышала голоса, и ее веселость вмиг сдуло.

— Я убью тебя, Леорса! — гневно говорил Максар. — Ты ведь знаешь, что ей никто не подошел! Разве можно так шутить? Что там произошло? Ты видел, как Гленн удирал отсюда?

— Видел, — просто ответил Торэ-Ин. — Он чуть меня с ног не снес.

Дверь распахнулась.

— Повеселились, генерал? — спросила Рина.

— От души, — ответил он, пристально ее рассматривая.

Максар застыл с поднятой рукой, переводя глаза то с друга, то с Рины. Какая-то смутная догадка блеснула в его сознании и погасла, отвергая такую вероятность.

Узрев, как по лицу генерала расползлась самая отвратительная ухмылка, Рина сощурилась. Она оказалась права — он для чего-то решил разыграть эту комедию? Позабавиться? Это уж слишком. Лицо ее потемнело, а пальцы сжали бокал — стенки его с жалобным звуком хрустнули.

— Рада за вас, — презрительно фыркнула она.

— Ты поранилась, — встревожился Максар, опуская глаза вниз. Из сжатой ладони девушки начала капать кровь.

— Ерунда, до свадьбы заживет, — едко отозвалась она, доставая носовой платок из кармана и обворачивая ладонь. — Ведь, правда, генерал?

Максар хотел было что-то сказать, но закрыл рот. Торэ-Ин удовлетворенно хмыкнул, совершенно не стараясь скрыть довольную улыбку от уха до уха. Потом он сузил глаза и понимающе, будто осознал для себя нечто важное, закивал головой. Максар подозрительно прищурился, понимая, что столкнулся с противостоянием землянки Рины и генерала Леорсы, и противостояние это доставляло другу несказанное удовольствие. Максар тряхнул головой. Без комментариев!

Генерала позабавила остроумная выдумка Рины Стриж. Сначала она заставила его изрядно понервничать, когда принялась любезничать со своей фальшивой парой. Он едва сдержался, увидев как девчонка почти прилипла к хмурому Гленну и о чем-то с ним увлеченно болтала. Причем выглядела она на зависть всем счастливой. Желание отодрать девчонку от Гленна и поправить тому физиономию, высверлило в мозгах Торэ-Ина адскую дыру. Но потом Рина удивила его, вовсе до смерти напугав беднягу Гленна. Каким-то образом она читала мысли и могла внушать свои, заставив мужчину думать, будто у нее вместо волос на голове клубок шипящих змей, и рыбий хвост вместо ног. Торэ-Ин потер подбородок: тэфрийцы действительно очень мало знают о землянах, раз пропустили такое важное явление, как Рина. М-да, с ней будет сложно, как он и предполагал. Ему стоило громадный усилий не вздрогнуть, когда в ее пальцах жалобно хрустнул бокал, впившись в ее кожу осколками и не кинуться перевязывать ее. Девчонка же в ущерб себе отказалась от помощи Максара, и пребывала в ярости.

Девушка двинулась вперед.

— Куда? Тебе нужно в медблок, — сказал Максар.

— Нет, — протянула она, сверкнув зеленым пламенем в глазах на Торэ-Ина, — сейчас мне другое нужно. Пойду, оправдаю все ваши предположения насчет никчемности землян и займусь каким-нибудь непотребством, — прорычала она.

Генерал насторожился: ему явно не понравился лихорадочный блеск в ее глазах.

— И, кстати, — она остановилась посреди улицы и дерзко уперев руки в бока, нагло им сообщила, — я себе завтра выходной объявляю.

Торэ-Ин следил за девушкой остаток вечера, скрестив руки на груди и сильно хмурясь. Рина пила и пила много. И он прекрасно понимал ее состояние. Ей нужна была разрядка. Шутка была жестокой, однако она подтвердила его подозрения на ее счет. Рина Стриж оказалась необычной землянкой. И нравилась ему все больше и больше. И плевать на уязвленную гордость. Главное, чтобы девушка осознала, какой чести удостоилась, чтобы сумела познать истинное значение вещей, происходящих в мире, и стать частью их цивилизации, частью его семьи и рода.

Генерал Леорса шепнул Джереми Янгу просьбу проводить ее до жилого блока. Когда тот сообщил о том, что девушка благополучно добралась до квартиры, он покинул городок.

Она быстро шла обратно к месту проведения церемонии, где оставалось еще немало землян. И много алкоголя. Одно единственное желание не давало ей покоя — напиться и забыться. Рина мечтала выгнать из своей головы образ генерала, похитившего ее самообладание и покой. Генерала, то пышущего высокомерием, то жарко обнимающего ее. Она, по своему скудоумию, думала, что для нее в целой Вселенной пары уже никогда не сыщется и смирилась. А тут такие дела. В самых смелых своих мечтах она не могла предположить, что станет вот так изнемогать от желания прикоснуться к кому-то, раствориться в ком-то и стать единым организмом, единым сознанием. И уж совсем нечто невероятное, что этим кем-то окажется загадочный тэфриец, ведь представители этой расы на людей смотрели свысока. Вот попала! Рина закрыла пальцами лицо и мотнула головой, тщась выгнать из нее образ такого разного и такого притягательного генерала. Девушка сжала зубы — ее настолько влекло к Торэ-Ину Леорсе, что пламя сжигало ее тело и разъедало мозг.

Поначалу Рина все еще ощущала на себе горящий взор генерала, но потом оболваненная коньяком голова перестала вообще что-либо соображать. Проглотив очередной глоток обжигающего напитка, потом засунув в рот тонко отрезанную дольку лимона, Рина решила, что с нее на сегодня хватит. Девушка встала и вынуждена была сморщиться, почувствовав, как алкоголь ударил ее не только по голове, но и по ногам. Она глубоко вздохнула и осторожно двинулась к себе домой. Длительная прогулка принесла ей небольшое облегчение, немного прояснив мысли.

Едва она ввались в квартиру, как личный органайзер на планшете сообщил, что завтрашний день объявлен для всех землян дополнительным выходным. Рина в сердцах поблагодарила генерала, сбросила с себя одежду и, оставшись в бойшортах, плюхнулась на кровать.

Пробуждение оказалось настоящим наказанием. Рина резко подхватилась и села на кровати, а потом обессилено упала на спину. Простыня под ней была влажной, а сама девушка пребывала в жару. И причиной тому был ее сон. Коварный и противный, влекущий к себе генерал вновь безо всякого на то позволения очутился в ее сне.

Девушка заставила себя встать и застонала. Жуткая боль сжала ее голову, ноги налились свинцом, во рту было, словно в аду. Мало того, что ее мучило жестокое похмелье, так еще и порезы на ладони саднили невыносимо. С трудом дотащившись до ванной, Рина открыла воду и залезла под прохладные струи, желая остудить и мысли, и тело. Немного придя в себя, она нацепила перчатку, выдавила на нее ароматный гель для душа и принялась яростно натирать кожу. Когда тело ее слегка покраснело, девушка взбила на волосах пену от шампуня, увеличила напор воды и с наслаждением принялась полоскаться, фыркая и отплевываясь. Во время водных процедур она не могла избавиться от мысли о том, что она находится под каким-то гипнотическим тэфрийским влиянием, раз не в состоянии думать про что-либо вообще. Простоя наваждение какое-то!

— Вот привязался! — буркнула она.

Кое-как сосредоточившись, Рина вышла из душа, закутавшись в мохнатое полотенце. Заказав себе легкий обед, она взялась изучать расписание на ближайшее время. Раздался писк, сообщавший о том, что еда доставлена. Быстро пообедав, девушка взяла большую чашку чая и подошла к окну. Она медленно потягивала травяной ароматный отвар и задумчиво смотрела на очертания Лиады и Арнаса. Как бы там ни было, но так или иначе, она должна попасть на него. Все же там творилось что-то неладное, раздиравшее и выворачивающее наизнанку планету, и это что-то вызывало беспокойство у девушки.

Чтобы окончательно прийти в себя, Рина прибралась в квартире, облачилась в удобную одежду и обувь и отправилась на прогулку. Гуляла она долго, почти до самого вечера.

Природа Тэфрии восхищала. Деревья высокие и не очень, с усеченными и округлыми кронами, тонкие и толстые, с разноцветными листьями поражали воображение, вспыхивая яркими пятнами то там, то сям. Глубоко погрузившись в себя, девушка вышла к берегу одной из речек. Желтые и прозрачные воды ее стремительно бежали между высокими крутыми берегами, отражая солнечные блики от своей поверхности. Рина прошла вперед до тех пор, пока на пути реки не появились каменистые пороги, и берега не опустились к водам. Разувшись, девушка заложила штанины брюк и босиком вошла в реку. Теплая и нежная, вода принесла Рине не только радость, но и воспоминание о детстве. Их дом стоял на берегу реки и вот так каждое летнее утро мама, Милена и она плескались в лучах солнца, получая невероятный заряд бодрости и энергии.

Тряхнув головой, Рина вышла из воды, поднялась выше и уселась на густом ковре травы салатового цвета. Расстегнув застежки на своей куртке и рубашке, Рина откинулась назад, подставила лучам солнца кожу и удовлетворено зажмурилась. Она чувствовала, как энергия этой планеты наполняет ее силами, восстанавливает и лечит. Когда ее часы пискнули, девушка поняла, что пора отправляться в жилой блок.

До комплекса она добралась почти к восьми часам вечера, быстро заскочила в квартиру, схватила купальный костюм и отправилась в бассейн. В коридоре она встретила Влада и Никколо. Они не спеша шагали в том же направлении, негромко переговаривались и смеялись. Рина поравнялась с ними и поздоровалась.

— Ну ты вчера и выдала! — выговорил ей Никколо.

— Разве можно столько пить? — диву давался Влад.

Рина и плечом не повела:

— Были причины.

— Что, пара не понравилась? — с лукавой ухмылкой спросил Ник.

— Представь себе, — она состроила кислую мину, — пришлось заливать горе коньяком.

Ник весело захохотал, а Влад непонимающе на них уставился:

— Такое в первый раз. Никогда еще тесты не ошибались, — он обиженно надулся.

Рина подняла брови и серьезно сказала:

— Это же шутка была, Влад. Тесты тут ни при чем.

— Пусть так, но шутка — нехорошая.

— Ты это тэфрийцам скажи, — весело отозвалась Рина и отправилась в женскую комнату для переодевания.

Через пять минут Рина увлеченно плавала по дорожке бассейна, сильно и уверенно рассекая воду. Две соседние дорожки заняли Ник и Влад, и если последний плавал расслабленно, то молодые люди принялись ставить рекорды на скорость и выносливость, громко и шумно фыркать, обливать брызгами Влада и дурачиться, словно дети. Когда Влад начал ворчать, что уже поздно и завтра на работу, а они тут беззаботно возятся и других втягивают в свои игрища, Ник и Рина с заговорщицкими выражениями на лицах направились к мэру. Тот заподозрил опасность и быстренько ретировался из воды. Рассмеявшись, молодежь последовала примеру старшего, привела себя в порядок, и все разошлись по квартирам.

— Как вы можете жить здесь, генерал? — Града Мэйр даже от отвращения сморщила нос, оглядывая кабинет и прилегающую к нему комнату для отдыха. — Ведь у вас роскошный дом.

Она блистала красотой и дышала высокомерием в своей обычной манере. Торэ-Ин спрятал кислую улыбку, раздосадованный тем, что мама и здесь приложила свою руку. Устав ждать ответа от сына, леди Леорса решила действовать, отправив сюда Граду. Столь нежданный визит насторожил его, заставив зашевелиться тревогу в сердце. Насколько знал Торэ-Ин, мама хорошо и тесно общалась с матерью Грады, а потому симпатизировала этому семейству, проча их наследницу себе в невестки, и забыв между тем о своем горячем некогда желании породниться с родом Варт.

— Дела требуют моего присутствия здесь, леди Мэйр, — ответил Торэ-Ин. — Что привело вас ко мне в столь ранний час?

— При нашей прошлой встрече мы договорились обращаться друг к другу по имени, — напомнила она, переведя взор своих бледно-оранжевых глаз на генерала.

— Конечно, Града, я помню.

— Итак, — девушка дотронулась до украшений, как бы невзначай привлекая внимание мужчины к своей выдающейся груди, потом поправила золотистые волосы, завитые в прическу, и подхватила Торэ-Ина под локоть, — значит, вы спасли очередную горстку землян?

— Да, — кивнул генерал, позволяя Граде подвести себя к светлым окнам, хотя все существо его восстало против прикосновений девушки, — они нуждались в помощи.

— И зачем мы растрачиваем себя на этих дикарей? — вздохнула Града.

Торэ-Ин прищурился, зная, как она и подружки из ее окружения презирали землян. Он сам раньше был в их числе, однако теперь понимал, что они упустили из виду нечто важное, лишившись некого знания о людях.

— Если бы мы не пришли им на подмогу, они попали бы к норгам, — отозвался Торэ-Ин.

— Туда им и дорога! — резко бросила она, но потом спохватилась и закусила губу.

Торэ-Ин стиснул челюсть, чувствуя, как начинает тяготиться присутствием Грады. Пусть она ослепительна, но уж он-то знал, чем она дышала. Ее интересовали только светские приемы, сплетни и подружки. Она получила блестящее образование, но застряла на том уровне, не желая развиваться далее. Многие ее ровесницы стали исследователями или учеными, достигнув определенных высот в мире науки. Например, Онора-Лим Варт с воодушевлением увлеклась медициной. Но Града Мэйр грезила только собственной персоной, своей важностью и пользующимся авторитетом среди подобных себе подруг. И желала взлететь еще выше за счет какого-нибудь влиятельного старинного рода с Тэфрина, чтобы быть приближенной к самому императору и его двору. И, очевидно, уже нашла средство попасть в высшие круги, а он, Торэ-Ин, с помощью собственной матери стал объектом ее охоты.

— Вы говорите жестокие вещи, Града, — осторожно сказал Торэ-Ин.

— Надоело! — фыркнула девушка. — Все только и носятся с этими землянами, как будто мало достойных рас во Вселенной. Зачем пытаться прививать дикарям понятия о цивилизации?

— Мы старше и мудрее их, и наш долг помочь тем, кто нуждается в помощи.

Града взмахнула золотистыми ресницами и прильнула к плечу Торэ-Ина.

— Я тоже нуждаюсь в помощи. В вашей, генерал.

— Чем я могу помочь, Града? — он понимал, что она ведет с ним свою игру, но играть с ней было утомительно.

— Мне нужны вы и ваше внимание. А вам нужна я. В силу вашего нынешнего состояния, я тоже могу быть полезной для вас, — она улыбнулась.

— И каково же мое состояние? — он широко и весело ухмыльнулся. Ни одна живая душа не знает, каково его истинное состояние.

Девушка доверительно взглянула в его глаза и едва слышно произнесла:

— Вы на грани, у критической точки. Именно поэтому вы можете и должны принять правильное решение и сделать выбор.

Торэ-Ин цыкнул, с удивлением обнаружив, что повторяет вслед за Риной ее любимый жест. Так она делала, когда была крайне раздражена. Был раздражен и он.

— Вы меня простите, Града, где-то я уже слышал такие фразы.

— Неужели? — она очень правдоподобно удивилась. — Вот видите, не я одна понимаю ваше состояние.

— Нет, просто, вы недавно пообщались с моей матушкой, и говорите ее словами.

— И что в этом плохого? — Града сжала губы.

Генерал видел ее насквозь. Увещевая его, она начала терять терпение. И явно чувствуя себя униженной, леди Мэйр с трудом себя сдерживала.

— Ничего. Не ожидал, что леди Леорса не дождавшись моего решения, так рьяно возьмется за дело, — Торэ-Ин аккуратно освободил свой локоть от цепких пальцев Грады, ощущая полное неприятие его энергетической оболочкой импульсов леди Мэйр. А еще он чувствовал, что еще немного и то благодушное выражение лица и уравновешенное поведение вскоре испарится и Града обратится в саму себя — надменную и высокомерную девицу.

— А у вас уже есть решение? — за искрами надежды, плескавшимися в ее глазах, таилось нетерпение.

— У меня есть еще время, — ответил он и, глядя ей в глаза, прямо сказал: — Но одно готов сказать точно — ни у вас, Града, ни у кого-либо еще нет шансов стать частью семейства Леорса.

Девушка облила его ледяным взглядом и, не скрывая своего презрения, крикнула:

— Да как ты смеешь говорить мне такое?! Ты, проклятый своими предками! Думаешь для нас, достойных дочерей Тэфрии, честь стать женой такого, как ты?

— Думаю, что — нет.

— Двадцать пять лет ты не можешь найти себе половинку и не найдешь уже никогда! — она не скрывала своего истинного к нему отношения, потому что кожа ее заполыхала багрово-красным.

— Как знать, — пожал широкими плечами Торэ-Ин.

— Я искренне желала помочь тебе, но теперь мой ответ — нет. А тебе останется утешаться только у продажных девок, вроде земных подстилок! — Граду понесло не на шутку. — Где ваше достоинство? Где ваша гордость?

— Хватит! — резко прервал ее генерал, сузив глаза. — Думаю, вам пора вернуться домой.

Града дернулась, заметив, как его зрачки превратились в тонкие иглы. Но она должна была высказать ему то, о чем молчали другие, ибо была не в восторге от перспективы прожить жизнь рядом с тем, чей род угасает:

— Или вы уже нашли утешение у новых, спасенных вами женщин? Ходят слухи, что вы уделяете кому-то их них слишком много внимания.

— А еще ходят слухи, леди Мэйр, — в упор глядя на нее, сказал Торэ-Ин, — что я уже сошел с ума.

Града понимала, что у нее не получилось оскорбить его, только разозлить. Он откровенно насмехался над ней и над всей этой ситуацией, будто его нисколько не трогало, что нити его родового Древа трещат и лопаются, потому что последний представитель рода не нашел свою пару. И неужели ему плевать на Тэфрин, на то, что такие семейства, как его, питают все живое в их звездной системе своими энергиями и делятся мудростью веков и предков?

— Нет, не наплевать, — сказал он, словно считал ее мысли.

Девушка отпрянула. Да, про него говорили, что он мог видеть всех насквозь и читать их.

— Да будьте вы прокляты! — выкрикнула она, сжав кулаки.

— Становитесь в очередь, дорогая. Но судя по всему, вы уже опоздали.

— Чтоб вы загнулись где! Я только время зря потратила!

Града выскочила из его кабинета, оставив после себя ненависть. Наверное, она возненавидела его с тех самых пор, когда узнала о его возможном безумии и о перспективе стать супругой такому, как он. Ей приходилось глотать досаду и прятать истинные эмоции, понимая, что цель, которую она себе поставила, осуществима только таким способом.

Генерал был на взводе и кипел от злобы. Он не мог простить матери такого опрометчивого поступка. Она давила на самое больное, не умаляя значимости ситуации, напоминая про его долг перед всей расой. Он итак знал, что должен был делать. И знал, что представителей мужского пола таких родов как Леорса, кроме него не осталось. Была, правда, парочка древних наполовину. Для всех их расы это не спасение. Только мужчины могли накапливать и передавать нужные Энэрве энергии, чтобы их система жила и развивалась. Но нужно понимать, что эти самые энергии он мог черпать только от своей истинной пары, назначенной ему Высшим Разумом Вселенной. Торэ-Ин был без пары, а двое других были женаты, но не нас своих половинках. Поэтому поток энергии, питающей их расу, начал ослабевать. И Торэ-Ин был согласен со своим наставником, что его женитьба на просто подходящей девушке, не решит проблему. Нужен колоссальный энергетический вброс. Стоило генералу вспомнить свои ощущения от тактильного контакта с Риной, как у него даже волоски по всему тело дыбом вставали. Нечто подобное и требовалось Энэрве, их расе и планетам. И в свете появившихся обстоятельств, ему нужно еще время, а не та торопливость, с которой действует мама.

На панели стола настойчиво запищал аппарат, сообщая о входящем вызове. Торэ-Ин уже знал, кого увидит на другой стороне экрана.

— Как ты посмел так говорить с Градой?! — голос матери был высок и резал слух.

— Леди Леорса, вы не вовремя, — Торэ-Ин старался говорить спокойно, сдерживая свое раздражение и ярость.

— А когда будет вовремя? Когда ты исполнишь, что должно? Тебе наплевать на нас и на систему! Неужели тебя пора изолировать? — кричала мама, срываясь на истерику.

Торэ-Ин сморщился. В один миг ему стало жаль ее, захотелось успокоить, но он знал, что никто из его расы и близко не окажется готов к тому, что всем им предстояло узнать.

— Мама! Леди Леорса! Я прошу вас успокоиться. Уверяю, что безумие меня не поглотило. И говорю, что очень скоро вы узнаете о моем решении. Правильном решении, — как можно более веско сказал Торэ-Ин.

Мама замолчала, несколько секунд разглядывала сына и, не обнаружив признаков лжи, тяжело вздохнула.

— Я помню свой долг и предполагаю скорое разрешение проблемы. А теперь прошу прощения и прошу оставить меня в покое. До встречи.

Он отключился и откинулся на спинку кресла. Была бы его воля, он бы разнес тут все в пух и прах, но тогда все подумают, что он окончательно свихнулся. Торэ-Ин ослабил ворот кителя и попытался привести в порядок свои нервы.

Неожиданно он замер и, склонив голову набок, насторожился. Нечто в окружающем пространстве заставило его резко выпрямиться. Он направил ладонь к Чаше, а потом с силой стукнул сжатыми кулаками о крышку стола. Рина! Арнас! Опять она за свое! Вот ведь неугомонная. Да ведает ли она, как опасно на этой планете?!

Генерал поднялся и спешно вышел из кабинета. Пребывая сейчас не в лучшем расположении духа, Торэ-Ин опасался, как бы ни сорваться на нее, не наорать и не наговорить глупостей.

Работа излечила Рину, избавив от посторонних мыслей, кроме одной. Ну, может быть, двух. Втянувшись в обычный режим жизни, девушка выполняла одно задание за другим, ходила в клубы, бассейн и много гуляла пешком. К своему вящему удивлению, она поняла, что скучала по вредному тэфрийцу. Ей не хватало его глаз и голоса, а по прикосновениям, от которых дрожь бежала по всему телу, так и вообще тоска. Она стала одержима генералом также сильно, как и планетой Арнас. И дотянуться до обоих было также одинаково сложно, как и противостоять их влиянию. Один был недосягаем в силу совершенно противоположных взглядов на жизнь у их рас, другой — потому что этот первый пристально наблюдал за действиями Рины, стоило ей появиться в космопорте.

Но постепенно она чувствовала, как ослабевает за ней слежка генерала и решила снова попытать счастья. Конечно, для этого она вынуждена будет пожертвовать отдыхом, ну ничего. Ее следующий рейс только через шесть часов, свое нахождение в космопорте она объяснила желанием запустить внеплановую диагностику системы своего судна и его энергоблоков. Рина уже убедилась в надежности доверенного ей звездолета, его скорости и маневренности, а посему она успеет. Должна успеть.

Девушка быстро и бесшумно преодолела коридоры от центра управления полетами к ангару, где ровными рядами выстроились малые, средние и большие звездолеты: катера, тяжелые ударные, грузовые и грузопассажирские, истребители и громадные космические лайнеры. Она шла вдоль стены, когда услышала разговор неподалеку и вжалась спиной в нишу в стене. Голоса отдалились и стихли, и Рина облегченно перевела дыхание. Едва она вынырнула из своего укрытия, как на ее пути вырос генерал Леорса собственной персоной и перекрыл рукой ей дальнейшее движение. А он-то откуда тут?! И судя по выражению лица, настроение у тэфрийца вовсе не игривое. Девушка от досады едва слышно чертыхнулась. А потом взгляд его пронзительных глаз напрочь заморозил ее волю.

— Г… генерал?! — заикаясь, выдохнула она, и все нутро ее оборвалось.

— Я так понимаю, это твоя вторая попытка побега, землянка? — Торэ-Ин начал разговор издалека, чтобы посмотреть, как будет вести себя Рина.

— Вы неправильно понимаете, — она выпрямилась и обратилась в статую.

— Тогда объясни свое нахождение здесь, — потребовал он, грозно сдвинув брови.

— Я проверяю готовность судна к полету, — ответила она, опасаясь смотреть ему в глаза.

Торэ-Ин сверлил ее взглядом до тех пор, пор пока по ее щекам не стал расползаться легкий румянец.

— Что? — прямо спросила она, проглотив желание нагрубить.

— Ты понимаешь, что можешь на всю оставшуюся жизнь очутиться в карцере? — вкрадчиво, с тихой угрозой прошипел он. — За ложь и за подобные самовольства.

Рина вздернула подбородок:

— И пусть! Лишь бы не в койку к кому попало, — напомнила она ему его шутку. — Мне не нужна никакая пара!

Торэ-Ин пристально изучал ее лицо, а потом вздохнул и сказал:

— Пара нужна каждому. Просто ты этого пока не поняла.

Она прищурилась.

— В силу своей примитивности, хотите сказать?

— Не заводи меня, Рина, — просочилось сквозь его зубы.

— А, вижу, вас уже кто-то завел, — протянула она.

— Как легко вы, земляне, относитесь ко всему. И никогда не думаете о последствиях, — Торэ-Ин с горечью покачал головой.

Рина прищурилась. Опять эти его нотации?

— А что вы конкретно имеете в виду? — спросила она и, несмотря на то, что кожа его началась полыхать красными искрами, продолжила: — Можете не отвечать. С самой первой минуты нашего пребывания на вашем корабле, я в полной мере ощутила всю мощь презрения к своей расе. Вы, тэфрийцы, без сомнения выше нас, и поэтому смотрите на нас свысока, ничего при этом о нас не зная и не стремясь ликвидировать пробел в собственных знаниях.

— Что?! — ноздри генерала гневно затрепетали, и он сделал шаг к Рине. — Про вас нам известно вполне достаточно, чтобы понять — вы не готовы к тому знанию, коим обладают развитые расы, и на которое вы претендуете, чтобы использовать в своих целях. А цели землян, как доказано, только истребление себе подобных и жажда наживы.

Рина презрительно цыкнула. Про это он мог бы сказать кому угодно, но только не ей.

— Говорите себе это почаще, генерал, — холодно сказала она. — И, возможно, вы еще больше возвыситесь в собственных глазах, да только ни на шаг не приблизитесь к пониманию нашей сути.

— Ты забываешься, — он с трудом выталкивал слова из себя.

Внутри Торэ-Ина нарастало напряжение от длительного энергетического голода, от постоянной борьбы с собой и сопротивления девушки. Еще чуть-чуть и он сорвется. Хотя, если быть честным с самим собой, слова Рины задели его за живое. Неужели тэфрийцы действительно настолько близоруки? Или гордыня поглотила их?

— Уж конечно, для вас — мы отсталый вид. Неандертальцы, — Рину понесло.

Торэ-Ин, будучи до предела раздраженным с самого утра, не сдержался и сорвал свое зло на Рине. Голос его был полон высокомерия и оскорбительного превосходства.

— Не зрелая раса. Земляне не готовы к ответственным решениям и поступкам. Не в состоянии отвечать за последствия своих действий, нанося этим вред не только себе, но и окружающему пространству.

— Вы забыли еще упомянуть, что мы — примитивны, поверхностны и скудоумны, — язвительно напомнила она.

— Если тебе так угодно. Вы упрямы в своем нежелании учиться у более мудрых рас, постигать законы Вселенной. Вы непримиримы и невосприимчивы к голосу разума, не стараетесь вникнуть в суть процессов, не в силах понять, что потоки энергии струятся в вас, также как в нас, как они распределяются в мире и влияют на окружающее пространство. И все это вызывает у нас величайшую жалость.

— Пф-ф, — фыркнула Рина. — Пожалел волк кобылу!

— Что-что?!

— А то. Рассуждать — хорошо. Взяли бы да помогли, — она упрямо выпятила подбородок вперед и скрестила руки на груди.

— Вы должны понять сами! — Торэ-Ин сморщился. Ему стало неприятно говорить с Риной в таком тоне. И не он ли недавно говорил Граде, будто их долг помочь землянам осознать свое место во Вселенной?

— Сами — с усами! — огрызнулась негромко Рина.

Всмотревшись в лицо генерала, желание сказать какую-нибудь очередную гадость погасло само собой. Девушка мудро промолчала, заметив, как зрачки тэфрийца превратились в тонкие иглы, а кожа вновь вспыхнула огнем. Теперь он злился, по-настоящему.

Зато на ум полезли тоскливые мысли. Те на Земле, кто пытался понять, каким образом текут эти самые энергетические потоки, кто работал с ними, уже давно умерщвлен на Лете. Дорого обходились сверхчувствительным людям попытки вразумить правительство, уныло думала девушка. Высокие чины крутили пальцем у виска, слыша предложения подобных ей людей.

Ненависть, что она испытывала к твердолобым правительственным чинам Земли, алчным и продажным, живущим лишь в угоду себе, обида, которую она накопила, выжигали ее сердце от бессильного негодования. Тюрем у них нет! Тоже достижение! Она даже презрительно хмыкнула. Зато есть такие глухие местности, где чадящие заводы отравляют реки, оставляя после себя смрад и грязь, а в это время мегаполисы утопают в садах и цветах, пьют чистейшую воду и едят лучшие продукты. Неожиданно Рина очнулась, понимая, что осуждала действия правительства землян, их неспособность понять и нежелание вернуться к истокам. И тем хуже себя чувствовала от осознания собственной никчемности. Если земляне в состоянии только брать, потреблять, разрушать, отравлять планету, в сущности являвшуюся некогда настоящим раем, подаренном им, и ничего не возвращать взамен, не возрождать древние знания, так что же они могли дать Вселенной? Какую ценность представляли для нее? Во рту стало горько — она сама того не замечая, встала на сторону тэфрийцев, полностью подтверждая их мнение о расе землян.

— Агрессивная реакция — это для вас норма, — пожал плечами Торэ-Ин, чувствуя, как разочарование наполняет его душу.

— Вы понятие не имеете, что для нас норма, а что — нет. И что происходит с теми, кто от общепринятых норм отклонился, — с болью в голосе отозвалась она.

Но генерал, словно не слышал ее и с навязчивой назидательностью продолжал:

— Было ясно, что ты не поймешь. И, да, вы отстали в своем развитии, застряли на одном уровне. Каждый новый виток развития вашей цивилизации обязательно сопровождается ее гибелью. Вы вновь поднимаетесь, доходите до одной и той же точки и вновь срываетесь в пропасть, даже не пытаясь осознать, что и где делаете не так.

Он говорил истинную правду, которую упорно не желали видеть те, кто держал в своих руках власть на Земле. Рина прекрасно это понимала, а потому злилась еще сильнее.

— Тоже мне — умники-разумники! — рявкнула она, раздраженно грохнув ребром кулака о стену. — Да где уж нам, а мне и подавно понять?!

Торэ-Ин внимательно посмотрел на Рину, и брови его выгнулись. В ее глазах, несмотря на резкость в голосе, он заметил неподдельную боль и глубокое понимание его слов. Он прищурился: гнев и обида не позволили девушке сохранить равновесие, в то время как он сам оказался ослеплен гордыней. Они пытались донести друг другу свое видение ситуации и от избытка чувств ничего не услышали. Торэ-Ин закусил губу от нестерпимого желания коснуться Рины и даже поднял руку.

Девушка на мгновение отшатнулась и раздула ноздри. Нет, ну вы только посмотрите! Мысли Рины пришли в полный хаос. Только что он наговорил ей тут с три короба о ее полной чуть ли не деградации, а теперь снова руки свои распускает. Это уж слишком!

Заметив, как ее глаза сверкнули зеленым огнем, Торэ-Ин понял ее замысел, когда девчонка кинулась на него с кулаками. Он был готов и с жадностью и нетерпением заключил ее в свои объятия, крепко прижав к себе и слегка подняв над полом. Едва их тела соприкоснулись, как Торэ-Ин захлебнулся от бурного энергетического всплеска, и ему захотелось большего. Волна невероятного удовольствия затопила его всего с головой. Он даже не предполагал, каким жадным оказался. Как только чудесные, слегка изумленные, глаза девушки очутились на одном уровне с его глазами, она едва слышно простонала:

— Пусти.

— Ни за что, — прошептал Торэ-Ин у самых ее губ, приблизив свое лицо.

К щекам Рины прилила жаркая волна. Потайные желания раствориться в генерале, утонуть в его энергопотоках ожили в ней и, захлестнув ее разум, были готовы вылиться сию секунду. В крови пульсировала навязчивая, будоражащая и ужасно эгоистичная мысль: «Мой! Мне! Для меня!». Когда теплые губы Торэ-Ина нежно коснулись ее губ, Рина подчинилась какому-то древнему зову, обвила своими руками его шею и совершенно бесстыдно, на ее взгляд, прижалась грудью к его телу.

Счастью лорда Леорсы не было предела. Захлебнувшись невероятно вкусной, живительной, почти целебной для него, энергией Рины, он жадно и эгоистично впитывал ее в себя. Внутренним взором ясно увидел, как его энергетические нити быстро переплетались с ее нитями, сливаясь в единый жизненный поток, невероятно яркий и мощный. Превратившись в одно целое, между ними не было тайн. Первая радость сменилась потрясением. Потому что страшная картина, представшая пред ним, заставила волосы зашевелиться от ужаса.

Жуткие, невероятно черные мысли насильника полоснули Торэ-Ина по сердцу. Этот человек наносил жестокие удары под ребра девушки, бил в живот, в слепой ярости надеясь усмирить ее. Рина дико сопротивлялась и дралась, сдерживая при этом какую-то внутреннюю силу, будто боялась чего-то ужасного. Как только холодное лезвие обожгло кожу у самой шеи девушки, она застыла и вздрогнула. Также вздрогнул и сам Торэ-Ин, вроде это ему самому причинили вред. А потом всего одна ослепительная вспышка, и насильник обмяк навсегда. Затем непреодолимый страх и боль, глубокая скорбь от потери сестры и матери заставили его душу сжаться. Точно так же, как теперь Рина закрылась, сжалась в тугой узел, и поток информации прервался. Великая Энэрва, да он ничего не знал о прошлом девушки и даже не пытался понять ее чувства! Вознесся высоко и не сумел разглядеть глубоко запрятанные страдания собственной половинки.

Глаза Рины прикрылись от удовольствия, будто она оказалась в ласковых искрящихся водах, так походивших на струи Энэрвы. Сознание девушки погрузилось в прекрасное видение, где Торэ-Ин был маленьким, улыбающимся и веселым мальчиком, которого держал на сильных руках отец, и рядом стояла мама. Семья находилась на берегу небольшого водоема, над которым парило в воздухе огромное царственное Древо Жизни — ветвистое родовое древо, питающее своей силой многих своих детей. Каждая веточка и каждый корень, отходившие от ствола, сияли и искрились. Однако некоторые из них были черны и не излучали волшебного сияния. Миллионы тончайших сверкающих ниточек, образовывая общий дрожащий и звенящий от энергии столб, отходили от мощных корней древа и опускались в водоем. Но было огромное множество порванных, скрючившихся и почерневших нитей. И Рина поняла, что ухватила обрывки воспоминаний счастливого детства генерала, и увидела какое-то сакральное место рода. И ее тут же обожгло. Тэфриец ведь точно также мог увидеть и ее воспоминания, только не такие радужные. А она хотела забыть свой самый страшный кошмар, старалась упрятать его поглубже и загнать подальше.

Рина резко открыла глаза и отстранилась. На нее взирали спокойные, излучающие теплоту и искреннюю заботу, глаза генерала. И он по-прежнему сжимал ее в своих руках, крепко прижимая к себе. Смахнув непрошеную слезу, девушка отдернула руки от шеи мужчины и почти забыла, как дышать, увидев сверкнувший на правом запястье тот самый странный рисунок. Генерал тоже увидел его и был вынужден опустить ее на ноги. Но когда она шарахнулась в сторону, он схватил ее за локоть, притягивая к себе.

— Что… что это?! — потрясенно спросила Рина.

— Определенно, ты — моя вейнари, — мурлычущим голосом и с довольным видом сообщил ей Торэ-Ин, рассматривая ее запястье.

— Что-что? — переспросила она.

— Моя пара, — повторил он, будто смакуя каждую букву в этой фразе.

— Пара? — недоверчиво фыркнула она. — Я, кажись, уже говорила, что не нужны мне никакие пары.

— Не пары, — он прожег ее взглядом, — а — пара. Моя. Одна на всю жизнь.

— Чего?! Чепуха какая-то! И не может этого быть!

— А это тогда — что? — спросил он со смехом, указывая на завораживающую вязь браслета и одновременно демонстрируя ей свою правую руку, запястье которой было увито такой же переливающейся лианой с крупными резными листочками.

Рина вытаращила глаза, переводя взгляд то с лица генерала, то с его руки, то со своей.

— Какого лешего?.. — она потрясенно хватала ртом воздух, пока тэфриец откровенно и тихо посмеивался, глядя на ее тщетные попытки оттереть лепестки.

— Это венчальные браслеты, моя милая, — терпеливо объяснил Торэ-Ин. — Они соединяют пару, благословляя на продолжение рода.

Девушка вырвала свою руку у генерала и отошла назад, пока спина ее не уперлась в стену. Над ней тут же навис Торэ-Ин, лишая возможности куда-либо сбежать. И он явно наслаждался ее смущением и ступором, в которых она успешно пребывала после его слов.

— И… и что мне делать прикажете со всем этим? — недоуменно бурчала она, чувствуя, однако как приятное тепло разлилось по всем ее венам.

Торэ-Ин решил немного поддразнить девушку, чтобы вызвать в ней снова бурю эмоций. А это легко, когда она сердится.

— Принять, как данность. Ведь это честь для такой, как ты. То есть я хотел сказать…

Рина тут же взъерепенилась и, скрестив руки на груди, приняла воинственный вид.

— Что хотел, то и сказал! Конечно, земляне, — начала рассуждать она, не замечая, как по его губам расползается довольная улыбка, — раса — отсталая. Вот ведь досада, правда, генерал? Парой великого тэфрийца выбрана какая-то никчемная землянка! А я? Куда мне прикажете девать оказанную честь?

— Смириться, — хмыкнул он.

Рина дернула плечом, фыркнула и с вызовом спросила:

— Раз я такая вся недостойная, ответьте, как убрать этот браслет, чтобы, не запятнать вас и вашу родовую честь?

— Никак! Никогда! — выдохнул он ей прямо в губы, обвив рукой талию девушки. И едва сдержал стон то ли удивления, то ли радости, почувствовав, что девушка охотно поддалась ему и, обхватив обеими руками за шею, прижалась к его телу. Когда же осторожные пальчики девушки стали перебирать его волосы, Торэ-Ин глухо зарычал, даже не мечтая о подобных ласках. Сознание его оказалось полностью порабощенным совершенно эгоистичным желанием единоличного обладания этой девушкой.

Зеленые глаза Рины встретились с фиолетовыми глазами Торэ-Ина, когда лица их сблизились настолько, что дыхание стало одним на двоих. Губы их слились в жадном самозабвенном поцелуе, языки их встретились, позволяя энергиям обоих вырваться из тисков, сдерживаемых недопониманием, скрутиться в тугие жгуты единого пульсирующего жизнью потока. Тэфриец и землянка, растворившись друг в друге, превратились в одно существо, словно старались напоить и испить друг друга до дна.

Потеряв себя в пространстве и времени, Рина отдалась тому ощущению счастливой безмятежности, что дарили ей крепкие объятия Торэ-Ина. Она чувствовала себя в океане чувственного наслаждения, и ей хотелось большего, хотелось погрузиться в этот океан с головой и утонуть. И ничто не имело значения в тот момент: ни то, что они из разных рас, ни то, что в его глазах она — преступница, а он для нее — недосягаемая вершина. Единственное, что она знала, так это ощущение полного единения и умиротворения.

Оторваться друг от друга и прийти в себя их заставил громкий звук в дальней стороне ангара, будто что-то упало, звонко лязгнув о пол.

Рина густо покраснела, вспомнив, как прижималась к генералу, на губах коего играла блаженная улыбка. Господи, да от своего бесстыдного поведения она не знала куда деться. Уперев ладони в грудь Торэ-Ина, она опустила вниз глаза и взмолилась:

— Отпустите, ради Бога! — когда он отрицательно качнул головой, она запротестовала: — Это нечестно! Вы пользуетесь тем, что…

— Что я выше, сильнее и неотразимее всех? — развеселился он, очевидно ни на одну секунду не желая упускать ее. Внутри у него бушевала настоящая буря, буйным пламенем распустился цветок самого неутолимого, неукротимого и отчаянного желания. Однако девчонка снова превратилась в колючую мегеру, сопротивляясь и препираясь с ним, чем вызывала неподдельный интерес.

— Ну и самомнение у вас, скажу я вам!

— Лучше скажи, зачем тебе на Арнас? Там, кроме ядовитых тварей, ничего и никого нет.

— Вальсат нам об этом говорил, — Рина не знала, как отвлечь мысли генерала от ее задумки. — Но с чего вы решили, будто я на этот ваш Арнас стремлюсь, а не обдумываю план очередного побега?

Торэ-Ин пристально вгляделся в упрямое и ставшее таким родным лицо девушки, усмехнулся и перевел разговор в другое русло.

— Придет время, и я заберу тебя. Будь готова, — со стальным приказом в голосе сказал он.

— Куда? Зачем? Но мне и в городке хорошо, — затарахтела она.

— У землян разве муж с женой живут порознь? — хмыкнул он, наблюдая, как на ее щеках вспыхнул румянец.

— Э… нет, но… — она не нашлась, что ответить и угрюмо засопела.

— Тогда в чем проблема?

— Но мы не можем быть вместе, — подхватив его назидательные нотки, заговорила она. — Мало того, что мы из разных рас, мы не подходим друг другу…

— Ты имеешь в виду, в физическом смысле? — прервал он ее рассуждения. — Об этом можешь не волноваться. Наши виды совместимы. Ребенок, рожденный от союза, будет наследовать гены обоих родителей при ряде условий. Мальчик — от отца, девочка, скорее всего тоже, но возможны и варианты.

Рину привели в панику мечтательное выражение физиономии генерала и его фантазии, зашедшие уже до немыслимых пределов.

— Мы слишком разные и далекие. А, кроме того, генерал забывает, что земляне — неотесанная и незрелая раса, — пробубнила она.

Торэ-Ин двинулся вперед, слегка толкнув ее спину в стену, зажимая дерзкую девчонку в кольце своих рук еще сильнее.

— Это поправимо, — слегка сморщился он. — И генерал ничего не забывает, милочка.

— И никакая я вам не милочка! Да и как поправлять станете? Приказами ограничитесь или плетку в руки возьмете? — съехидничала Рина. И хотя она еще до конца разобралась в своих ощущениях, но одно могла сказать точно — покидать надежных уютных объятий тэфрийца ей не хотелось до конца жизни, да и вдыхать его теплый запах оказалось крайне приятно.

Торэ-Ин опустил ее на ноги, потом запустил пальцы в ее волосы и слегка запрокинул ей голову. Ослепив ее хищной улыбкой, он с совершенно серьезным видом сообщил:

— Да, я вижу, что с таким-то языком — по тебе кнут плачет. Я могу тебе это устроить.

Рина опешила и пару секунду переваривала его слова. Потом ее попытки высвободиться из его захвата стали заметно активнее. Нисколько не желая сдаваться, единственное, что она сумела сделать, так это импровизированную преграду между ними в виде своих рук со сжатыми кулаками.

— А я знаю, что у вас, генерал Леорса, — запинаясь, выдавила она и на мгновение притихла, — рабство вне закона. Даже к таким, как мы.

Он шумно вздохнул, с сожалением затряс головой и почти трагически констатировал:

— Какая жалость!

— Да ну вас! Никогда не поймешь, что у вас на уме. Пустите! — она снова заерзала, силясь оттолкнуть его от себя.

— Куда же я тебя теперь отпущу? Ни за что и никогда! — с особым чувством сказал он. Его просто распирало от невероятной радости и ликования от общения с этой девчонкой. Она каким-то непостижимым образом сумела развеять тучи над его головой.

— О! — вырвалось у Рины изумленное.

Ангар начал заполняться рабочими, загудели двигатели погрузчиков и звездолетов. Где-то недалеко раздался громкий разговор и смех.

Генерал Леорса с большой неохотой выпустил из рук Рину, вмиг ощутив холод и одиночество. Девушка, пискнув нечто нечленораздельное, шмыгнула в сторону своего корабля и скрылась из виду. Торэ-Ин развернулся и направился к своему кабинету. Правды про Арнас он так от Рины не добился, но у нее еще будет возможность быть с ним откровенной. И пора уже готовить его дом к приезду хозяйки.