Глава 29

Даниил толкнул стеклянную дверь и приветливо поздоровался с секретаршей.

— Добрый день. — Одержимая какой-то заботой, она не заметила его привычной широкой улыбки.

Из-за двери кабинета послышался разъяренный рев брата, и надобность спрашивать, что случилось, отпала. Немногие люди способны довести Яниса до такого состояния, но, видимо, сегодня кто-то очень постарался.

— Ого. Кто этот бедолага, которому так не повезло?

— Зябрев, — шепотом проговорила Альбина, вручая ему увесистую папку с документами.

— Зябрев? — Даня удивленно вскинул брови. — С чего бы это… Ты все собрала? Чтоб мне не мотаться туда-сюда, как в прошлый раз.

— Здесь все. За прошлый раз я извиняюсь.

— Ты прощена, — ухмыльнулся Даня, вознамерившись войти в кабинет.

— Янис Владимирович просил не беспокоить, — предупредила Альбина.

— Я и не собираюсь его беспокоить. Сяду в сторонке и буду чиркать свои бумажки.

Вошел он без стука, коротко кивнул мужчинам, уселся за громадный стол с противоположного края и занялся своими делами. Янис глянул на него с легким недоумением, но, задержавшись глазами на папке, не стал делать ему замечание за столь бесцеремонное вторжение. Все равно придется пересказывать этот разговор, так пусть брат сам станет свидетелем.

Леонид Григорьевич неожиданно замешкался. Сидел он бледный, как недопроявленная фотография.

— Лёня, ты видишь? В воздухе висит проблема. Она буквально над тобой витает. Надо что-то с ней делать.

— У меня к тебе предложение, — Зяба собрался с мыслями. — Выгодное. Думаю, это поможет разрешить наше недопонимание.

— Только я решу, что для меня выгодно, — отрезал Янис.

Даня, на мгновение оторвавшись от документов, поднял глаза на брата и усмехнулся.

— Мне надо крупный транш прогнать. Нужна надежная схема.

— А чего так? Куда твои финансисты и обналы делись? В отпуск ушли? — поязвил Майер.

Зяба помялся с ответом и взглянул на Даниила. Тот в беседу не вмешивался. Молча листал принесенные документы и ставил подпись.

— Они потеряли свой кредит доверия. Я сейчас ни в ком не могу быть уверен. Сам знаешь, какие у Фила проблемы. Я с Рысем не подписывался воевать, а тут как ни крути рикошетом заденет.

— Ясно все с тобой. Делиться не хочешь. Не боишься, что я тебя сдам?

— Кому? Ментам? — посмеялся Зябрев. — Ментам точно не сдашь. В этом я уверен. Не твой метод. Моим друзьям-твоим врагам? Сомневаюсь, что ты захочешь укрепить таким образом их положение. Через твои каналы искать точно не будут. Ты последний человек в этом мире, у кого будут искать мои деньги, а если возьмутся, не найдут.

— Это верно. Не найдут. Сколько?

— Двадцать лямов.

Янис поморщился, точно услышал ругательство:

— Даже мараться не буду.

— Евро, Янис, евро — не рублей, — внушительно добавил Зябрев, чуть подавшись вперед.

— Другое дело. Мой процент?

— Восемь.

— Не пойдет, — Майер покачал головой.

— Девять, — скрипя зубами, согласился Зяба.

— Пятнадцать.

— Ты спятил, — не сдержался Леонид Григорьевич от такой наглости. — Это же баснословная сумма!

— Такое оскорбление, как ты мне нанес, смывают либо кровью, либо деньгами. Ты жив, значит, потеряешь деньги.

— Люди за полтора работают! Я тебе девять предлагаю — в качестве извинений!

— Тогда иди к тому, кто за полтора работает, и не трать мое время, — сказал Янис. — Только не забывай, с чего все началось. Иди. А я сделаю то, что вчера не сделал.

Зябрев молчал, потирая подбородок.

— Пятнадцать — и я навсегда забываю про вчерашний инцидент, — подтолкнул Майер. — Уверен, наше сотрудничество будет взаимовыгодным.

Этот аргумент стер последние сомнения, и Леонид Григорьевич кивнул:

— Хорошо. Я согласен на твои условия.

— Я знал, что ты неглупый человек. Самое разумное — это жить со мной в мире. Чуть позже мы обсудим детали нашей сделки, а теперь давай выпьем кофе, и ты расскажешь мне о своем приятеле Филе.

— Что ты хочешь знать? — Зябрев заметно расслабился, обрадовавшись, что одной проблемой стало меньше.

— Подумай, что мне может быть интересно.

Кофе принесли обжигающий. Леонид Григорьевич некоторое время помешивал его ложкой, чтобы он немного остыл, и можно было прикоснуться к чашке губами.

— Хреново все у Фила. Тесть отказал ему в поддержке. Те ниточки, которые от него тянулись, тоже оборвались. Никто его не прикрывает. Проверки, суды эти бесконечные, короче, жопа полная. По-моему, часть счетов заблокирована. Он пытался чинушу какому-то на лапу дать, но там непонятки какие-то вышли. Ничего не получилось.

Янис прервал его взглядом.

— Не надо мне рассказывать то, что я и так знаю. Расскажи то, чего я не знаю.

— Понятия не имею… — вздумал отпираться Зябрев.

— Еще как имеешь. — Янис поднялся и бесцельно прошелся вокруг стола, снова распаляясь. — Лёня, у тебя никогда не было ощущения, что ты на пределе? Что все достало и охота рубануть с плеча. У меня сейчас такое: вот-вот рубану.

— Слушай, — снова занервничал Зябрев, беспомощно поерзав в кресле, — я по твоей теме вообще не в курсе. Знаю только, что Рысю предъяву кинули.

— Так не кинули же. А тихо шепнули мне на ухо. Видимо, чтобы я пришел и снес старику башку.

— Я не в теме, поверь.

— Зяба, — холодно рассмеялся Янис, — если бы я верил всему, что слышу, меня бы уже на этом свете не было.

— Я бы никогда в такое не вписался.

— Ты — нет. Кто вписался? Еще никому не удавалось на двух стульях усидеть. Это плохая практика.

— Леонид Григорьевич, — вступил Даниил в разговор, — по-моему, тот стул, на котором ты сейчас сидишь, самый удобный.

— У экспертов спроси.

— Удивил. Думаешь, не спрашивал? Я дело отца наизусть знаю. Каждую запятую.

— А ты еще раз спроси. Вдруг тебе что-нибудь новое скажут. — Зябрев отхлебнул кофе, но все-таки обжегся. — У других спроси…

Когда Зябрев ушел, Даниил недоуменно посмотрел на брата:

— Ты сдурел? С каких пор мы с Зябой дела ведем?

— С этих самых.

— А что случилось? Земля сошла с оси? Магнитная буря долбанула и помутила твой разум?

— Я к тебе на кухню не лезу, вот и ты сюда, — постучал пальцем по столу, — не лезь.

— Так ты не повар, чтобы на мою кухню лезть.

— Так и ты не финансист. Подписывай бумажки и хватит с тебя, с остальным я сам разберусь.

— И все же? — напустив на себя сосредоточенный вид, спросил Даня.

— Зябе нужна железобетонная схема, а мне нужен сам Зяба. Я теперь его персональное татаро-монгольское иго. Дело не только в прибыли, а в том, что, пока я буду прокручивать его транш, он будет на крючке. Сумма большая, вброс надо делать частями. Пока буду сводить все к одному счету, Зяба не рыпнется. Пусть только пикнет, и я его бабло в такую дыру загоню, никто не найдет. Он пока это не понял. Когда поймет, будет поздно.

— Ты его кинуть хочешь?

— Нет конечно. Но ему одного понимания, что это может произойти, хватит, чтобы сидеть тихо и не дергаться. Заканчивай со своими бумажками и пойдем обедать, — сказал, увидев входящий звонок, — потом об этом поговорим. Слушаю вас, Евгения.

— Привет, — быстро заговорила Женька. — Вера считает, что пора Андрея ввести в курс дела.

— Если Вера так считает, значит, надо ввести, — согласился Янис.

— Она мне уже об этом говорила, но я не могу принять такое решение самостоятельно, а с Виктором Олеговичем поговорить пока не удалось. То он занят, то Андрей рядом, — в голосе Женьки звучала почти паника, но за время их знакомства Янис понял, что для нее это норма.

— Слушай, ты не торопись пока. Пусть Андрей закончит дело, которым занимается, а мы его поздравим с успешной сделкой и преподнесем сюрприз. Сама знаешь, дорога ложка к обеду.

— Это точно. Ты прав. Только не хочу, чтобы все затянулось.

— Не затянется. Думаю, все решится на этой неделе. Я буду держать тебя в курсе.

— Спасибо, ты меня успокоил. Не хочу, чтобы несколько месяцев работы коту под хвост.

— Не переживай, у Веры все под контролем.

— Это хорошо. Ладно, не буду тебя отвлекать. Созвонимся.

— Пока.

Даниил с ехидцей улыбнулся:

— Вера. О, Вера. Слушай, у тебя баб, как у дурака махорки, на хера…

— Ты закончил? — тут же оборвал его Янис.

— Почти, — вздохнул брат.

— Заканчивай. Я позвоню Андрею, пусть засылает к Филу гонцов. А ты можешь начинать придумывать меню для праздничного фуршета.

* * *

Все получилось в точности, как Янис предсказывал. Рысь перекупил бизнес Филатова на выгодных для себя условиях, и в конце недели по этом поводу был организован праздничный фуршет. Осталось дело за малым — преподнести ему еще один подарок.

В ожидании удачного момента Женя, переполненная нервной радостью, перебрасывалась с гостями вежливыми репликами. Разомлевшая публика толпилась в зале вольной массовкой, и, пока Андрей купался в тостах и поздравлениях, обсуждая свои достижения, Женя улучила момент и подошла к его другу, которого теперь смело могла назвать и своим другом тоже.

— Я страшно волнуюсь, — призналась она. Подавленное нетерпение породило дрожь, которую не унимал даже алкоголь.

— Не волнуйся. Все сложилось наилучшим образом.

— Угу, — промычала Женя и задержала взгляд на лице Яниса. — Что это у тебя?

— Порезался, когда брился.

Женя отпила еще шампанского. Не ради удовольствия, а вроде как от безделья.

— Ты не знаешь, почему Веры до сих пор нет? Уже гости расходятся, а ее все нет.

— Она обязательно появится.

— Точно?

— Точно.

— Я так и знала, что между вами что-то есть, — с улыбкой покивала Женя.

— Это так очевидно? — улыбнулся и он.

— Для меня — да. Хотя ты скрываешь.

— Я не скрываю. Просто нетактично обсуждать наши отношения. Сама знаешь почему.

— Ага. Но, как говорит мой муж, брак — это всего лишь законное основание посещать некровного родственника в реанимации, главное — отношения, а Сева меня бесит.

— Меня тоже, — угрюмо произнес Майер, и Женя просияла. Ей нравилось, что Янис общается с ней доверительно.

— Ладно. Когда Вера приедет, мы соберемся вместе и расскажем все Андрею.

Заговорившись, они не заметили, как подошел Андрей. Женя так смутилась от его внезапного появления, что перестала улыбаться.

— Дольчегабана, я смотрю, у тебя новый фаворит?

Дольчегабана покраснела от его слов. Сначала это был румянец от неловкости, затем — от злости. На себя тоже, что не сумела скрыть своих эмоций.

— По-моему, ты перебрал.

— Когда ты по Каверину сохла, меня это не напрягало. Он все-таки насмерть женат, а Янис свободный, как птица, а потому опасный, — рассмеялся Андрей, но Женька заметила в его глазах какой-то нездоровый блеск.

— Янис, не обращай внимания на его подколы. Это он меня доводит. Шуточки у него такие, — поспешила извиниться Женя и отобрала у мужа почти полный бокал с шампанским. — Тебе уже хватит.

— А что такого, имею право. — Андрей вернул свой бокал, снова выхватив его из рук жены. — У меня сегодня праздник. Я купил Фила с потрохами. Янис, ты бы видел его рожу, когда он подписывал документы!

— Мне нетрудно ее представить, — отозвался друг.

Не успела Женя обрадоваться, что Андрей переключился на другую тему, как он снова взялся за свое:

— Нет, серьезно! Ты с ним чаще разговариваешь, чем со мной!

— Андрей, ты не туда рулишь, — спокойно сказал Янис.

— Сам не знаешь, что говоришь! — поддержала Женя, все больше раздражаясь.

— Не знаю. Вот и хочу узнать. Беседы ваши постоянные, переписки, я же не дебил — все вижу.

— Боже, боже, — отчаянно зашептала Женька, — как тебе только в голову это пришло? Замолчи, даже не начинай! Что и когда ты успел заметить, тебя вечно дома нет!

— Угу, а мой друг благородно решил избавить тебя от скуки.

— Андрей, я, конечно, грешен, и имею связь с замужней женщиной, но это не твоя жена. Не в обиду, твоя меня вообще не интересует. Ни капли. Ни за что. Никогда, — проговорил Янис, тоже немного раздражаясь, что ситуация вынуждает оправдываться.

Андрей хлопнул его по плечу:

— Да какие обиды, друг! Просто по лицу получишь, если что…

— Нет проблем. Как найдешь достаточно оснований, мое лицо в твоем распоряжении.

— Андрей, прекрати! — всерьез забеспокоилась Женя.

— По-моему, самое время объяснить все твоему мужу. Пойдемте. Нам лучше поговорить в более укромном месте.

— Что объяснить? — напрягся Андрей, хватая жену за руку, когда она двинулась за Янисом.

— Андрюша, у нас для тебя сюрприз, — вдохновенно объявила Женя и посмотрела на него, призывая оценить новость.

— Терпеть не могу сюрпризы, — не оценил он и сделал большой глоток шампанского.

Эти месяцы он чуть ли не ночевал в офисе. Встречался с людьми, просчитывал какие-то ходы, строил планы, пытался вписаться в график, соображал, думал. Остервенело вгрызался в документы, тупея от бесконечных дел. Вот оно — цель достигнута! Но ко всему вокруг него происходящему Андрей сейчас почему-то чувствовал равнодушие и пока не хотел углубляться в себя, чтобы понять, отчего именно возникла эта отрешенность.

Фуршет проходил на третьем этаже. Они спустились на второй, чтобы уединиться в Данином кабинете. Надо бы и Виктора Олеговича позвать, но, видя настроение Андрея, Женя не решилась. Где-то в глубине души она чувствовала: все пошло не так и уже неизвестно, чем закончится из-за неуместной Андрюшиной ревности. Казалось бы, череда сменяющихся событий должна убыстрять время. Но время не убыстрялось, оно растягивалось. Секунды, пока они шли в кабинет, тянулись бесконечно.

Женя мысленно набрасывала план разговора и, когда увидела, что Вера поднимается им навстречу, обрадовалась.

— Простите, я немного задержалась.

— Скажем прямо, не немного, — прокомментировал Янис, но Вера оставила его замечание без ответа.

— Сейчас мы все тебе расскажем, и ты обрадуешься, — воодушевилась Женя, и ее снова захлестнуло волнение. В горле у нее пересохло, руки вспотели, перед глазами почему-то все поплыло, и нестерпимо захотелось глотнуть чего-нибудь. Она пожалела, что оставила свой бокал где-то по пути на столике. Ей и присесть жуть как хотелось, но все стояли, поэтому Женька тоже осталась стоять.

Рысь недоуменно посмотрел на Веру и перевел веселый взгляд на Яниса.

— А-а, так это ты с Верой спишь? Мне льстит что ты решил объявить об этом с таким пафосом, но не стоило. Меня мало волнуют чужие порочные связи.

Женька покраснела от стыда за мужа. Янис досадно скрипнул зубами, и только Вера нашлась быстрее всех, улыбнувшись знающей себе цену улыбкой:

— Мы так будем обсуждать мои безрассудные поступки или определимся со сроком реализации твоего проекта?

— Какого проекта? — спросил Андрей.

— Ты всегда хотел открыть реабилитационный центр. Твой отец, твоя жена и твой друг решили исполнить твою мечту, а меня выбрали в качестве специалиста, который поможет тебе воплотить это в жизнь, — объяснила она.

— Что? — лицо Андрея потемнело. Еще непонятно, от каких чувств, но что-то Жене подсказывало, что не от большой радости.

— Это папина идея… я поддержала… ты же правда об этом мечтал… — Женька запнулась, не сумев закончить внятно.

Вера спасла ее, снова перехватив инициативу:

— До утверждения генерального плана мы должны все обсудить. Пожелания по мощности и составу помещений, специальные условия, особенности зонирования ключевых мест. Я не могу делать все вслепую. Ты, как заказчик, должен озвучить свои требования. Только ты можешь дать конкретную информацию о будущих подразделениях, — говорила она сухо и конкретно.

— Я должен сделать это сию же секунду? — Он с таким звоном поставил свой пустой бокал на стол, что Женя вздрогнула.

— Нет. Ты должен знать, что тебе нужно это сделать в принципе.

— Можем отложить этот разговор на попозже?

— Без проблем. — Вера чуть пожала плечами и вышла из кабинета.

— Андрей, нам всем известна твоя любовь к сарказму, но до откровенной грубости ты еще ни разу не опускался, — недовольно бросил Янис и вышел за ней. — Вера! Не обращай внимания на его слова.

— И не собиралась, — равнодушно сказала она, но быстрый цокот ее каблуков по лестнице говорил об обратном.

— Потанцуем? — На последней ступеньке Янис обхватил ее за талию и увлек в сторону.

— Кажется, это неуместно.

— Это мой ресторан. Здесь уместно все, что я захочу. Но спасибо, что так заботишься о нашей репутации.

— С чего ради? — положила руки ему на плечи. — Мою спасать поздно, а твоя репутация меня вообще не волнует. Я просто устала и хочу домой.

— Поедем. Чуть позже. Ко мне. — Он погладил ее по спине, чувствуя, как она напряглась. — Я соскучился. А ты?

Вера чуть оттолкнулась, чтобы посмотреть ему в глаза, и ее кроваво-красные губы изогнула усмешка:

— Я соскучилась по тебе примерно так же, как может скучать Красная Шапочка по Серому Волку.

— Ты разбиваешь мне сердце.

— Что? Сердце? — переспросила иронично. — Оставь эти пошлости для кого-нибудь другого. Сердечные муки к тебе не имеют никакого отношения. Ты бессердечное чудовище с безупречными манерами.

Янис медленно расплылся в улыбке, как от комплимента.

— Вот поэтому не зли меня, не упорствуй, а то для подтверждения серьезности чувств мне придется съесть твою бабушку.

— Ты просто мастер казуистики, — почти восхищенно произнесла Вера. — Прошу, оставь в покое мою бабушку.

— Почему это? Кажется, мы с ней поладили. Я обещал научить ее играть в покер.

— Чтобы она в первой же игре просадила всю свою пенсию? Бабуля не из тех, кто станет играть на интерес.

— Я буду подтасовывать карты в ее пользу.

— Не надо. Пусть пасьянсы свои раскладывает.

Они уже не двигались. Стояли. Вера опустила руки и отшагнула.

— На самом деле я подозревала, что будет именно так. С первого дня чувствовала, что он не оценит этот сюрприз.

— Ты про Андрея? Почему?

— Не знаю. Просто интуиция. А ты что думаешь?

— Думаю, он с этим разберется. — Янис вручил ей бокал вина, взятый с подноса мимо проходящего официанта. — Постой минуту, мне нужно с Даней переговорить.

Отточенным движением Вера заправила кудрявый локон за ухо и выпила половину бокала, как вздохнула. Словив на себе несколько любопытных мужских взглядов, прошла дальше и присела на барный стул, спиной к залу. Допив вино, она поставила бокал на стойку.

— Повторить? — услужливо поинтересовался бармен.

Вера сперва оглянулась и, не найдя Яниса глазами, кивнула:

— Повторить.

Когда он, наконец, вернулся, она почти прикончила третий.

— Поговорил? Все нормально?

— Да. Все хорошо. Поешь что-нибудь?

— И стану добрее?

— Значительно.

— Это третий, — подняла бокал. — Меня можно не кормить. Я уже добрая. Хочешь, чтобы поехала к тебе, едем сейчас.

— Я не могу сейчас. Мне нужно еще задержаться.

— Тогда я еду домой. К себе. Одна. Или не одна, — взболтнула остатки красного вина, — а с кем-нибудь из твоей тусовки.

— Вера, тебя никто не предупреждал, что нельзя дразнить даже прирученного зверя?

Она подняла на него глаза, тут же нарвавшись на острый, как кромка обломанного льда взгляд.

Янис присел на соседнее место, придвинул Веру к себе вместе со стулом и прошептал в самое ухо:

— К тебе даже твой муж не подходит. Думаешь, подойдет кто-то из моей тусовки? Не подойдет. Ни из моей, ни из любой другой. Никто.

Всего несколько слов, сказанных тихим шепотом, но сила их была такова, что ее парализовало. С трудом переводя дыхание, Вера сделала последний глоток и поджала губы, глянув на дно бокала с жалостью:

— Кончилось.

— Еще никогда с такой страстью ты не звала меня в постель. Конечно, мы едем домой. Сейчас.

— Это просто похоть, — прошептала она.

— Меня это вполне устраивает.

Они были уже около машины, когда их нагнал Иван. Янис шагнул к нему, тот что-то сообщил ему, и выражение лица Майера изменилось.

— Езжай. Я приеду чуть позже, — сказал он, открывая дверцу автомобиля. — Молча, Вера!