Глава 9

Дома Погодина скинула с себя одежду, бросилась на кровать и глубоко заснула, побежденная алкоголем и усталостью. Проснувшись, несколько мгновений она лежала в сладком забытьи, но потом все происшествия ночи воскресли в памяти, и Женя сразу вскочила. Они с Андрюшей сначала чуть не убили друг друга, затем напились, затем покурили… Вроде бы все. Федя повез ее домой, но по пути они вспомнили, что насчет Машки ничего решено не было. Разумеется, Женя вызвалась помочь, обещав ее подменить.

Постояв несколько минут под прохладным душем, Погодина окончательно протрезвела. Выйдя из ванной, она тут же наткнулась на Кувалду. Мысль о том, что он стоял под дверью, пока она мылась, заставила ее содрогнуться.

— Слышь, ты! Своего хахаля ко мне не подсылай! Думает, разрисовался, так теперь будет мне свои гнилые понятия толкать? — накинулся на нее сосед.

— Чего? — От неожиданности Погодина опешила, хотела отойти в сторону, но зек больно схватил ее за предплечье.

— Чего слышала! — рявкнул Кувалда, дыхнув в лицо трехдневным перегаром.

Женька выдернула руку и поморщилась, больно ударившись локтем. Подумав, она вернулась в ванную, еще раз почистила зубы и только потом вышла из дома.

Федя ждал у подъезда. Бодрый, гладко выбритый и, видимо, полный сил. Женька ему позавидовала, она бы даже яркого дневного света бы не выдержала, если бы предварительно не вооружилась солнцезащитными очками.

— Спасибо, что заехал. Я сегодня за руль вряд ли смогла бы сесть.

— Как самочувствие?

— Как будто всю ночь виски пила.

— Я так и предполагал.

— Федя, ты сегодня категорически хорош.

— Ты тоже прилично выглядишь для той, которая всю ночь пила виски, — отвесил Федор ответный комплимент и подал ей бутылку минералки.

— О, это то, что мне сейчас нужно. Я уже говорила, что ты сегодня категорически хорош?

— Только не влюбись, а то не хочется, чтобы Андрюша задумал из меня кишки выпустить. Я ж ему не смогу помешать.

— Почему это не сможешь?

Федя оставил ее вопрос без ответа, любезно предложив:

— Хочешь, заедем куда-нибудь позавтракать?

— Нет. Кофе — это все, что мне нужно. Надеюсь, Андрюша не будет возмущаться, что мы самовольничаем, я ему не звонила.

— Все нормально, я поговорил.

— Хорошо. Тогда я посплю… пока мы стоим в пробке…

Погодин сидел у себя, отгородившись от всего мира зашторенными окнами. Его фигура темным пятном обрисовывалась в кресле.

— Доброе утро, Андрюша. — Женька сдвинула на лоб солнечные очки и поставила перед ним стаканчик с кофе.

Погодин поднял на нее усталый взгляд:

— С чего оно вдруг доброе? Или ты еще пьяна?

— О, Андрюша, слава богу, ты в себе, а то твоя доброта, честно говоря, меня слегка выбивает из колеи.

— Я не просил кофе.

— Он не для тебя. Он для меня. А я не о тебе беспокоюсь, а о себе. У тебя болит голова, ты не в настроении, так что есть вероятность, что ты со злости начнешь снова мотать мне нервы, а мне бы хотелось чуточку спокойствия. Так что пей кофе и сиди спокойно. Это не любезность, ясно тебе? Пей и не доставай меня.

— И помогать ты пришла не мне, а Феде.

— Естественно. Феде я оказываю любезность, подменив на работе его девушку. Надеюсь, это не сложно, не хотелось бы накосячить.

— Это не сложно, тем более я подобрал тебе другую работенку.

— Какую? — насторожилась Женя и присела в кресло.

— Бумагокопательную. Если в тебе еще не умер экономист с высшим образованием. Успокой меня. Он не умер? — Погодин бросил перед ней стопку документов. — Надо вот с этим разобраться. Все будет честно, я тебе заплачу.

— Тогда я попробую, — согласилась Женька и полистала бумаги.

— Уж постарайся. Что с рукой? — спросил он, заметив, как она тронула свой локоть и болезненно поморщилась.

— Не твое дело.

— Что с рукой?

— Все нормально.

— Что с рукой? — снова спросил он, будто не слыша ее ответов.

— Не вмешивайся, ты уже и так помог. Не знаю, что ты вчера наговорил Кувалде, но сегодня утром он меня чуть не прибил.

Погодин сразу увидел картинку, нарисованную с ее слов и пришел в негодование. Злость была сильнее, чем похмелье, и над этим стоило бы задуматься.

— Что он сделал? Угрожал? Ударил?

— Не твое дело, — рыкнула Женя, должно быть что-то заметив в его взгляде. — Послушай. Ты пришел и ушел, а мне с этим дебилом жить! Я не хочу, чтобы он меня придушил во сне, потому что теперь у меня даже нормальной двери нет!

— Может, все-таки расскажешь, что произошло?

— Нет! — Голос звучал преувеличенно громко и твердо, потому что она хотела казаться убедительной. — Или ты думаешь, что после вчерашних откровений я всегда буду удовлетворять твое любопытство? Забудь.

— Разве дело только в откровениях?

— Забудь. Я знаю, о чем ты, но забудь.

— Произнеси это вслух. Признай. Скажи это вслух. Что между нами… — улыбнулся он.

— Ничего нет и быть не может! — снова встрепенулась она и слегка покраснела. — У нас нет ничего общего. Мы разные. Ни мне, ни тебе не нужна эта интрижка. Тебе, может быть, нужна, но мне нет.

— А что тебе нужно? Скажи. Чтобы все серьезно? Свидания, планы, носки с оленями? — посмеялся Погодин.

— Да, представь себе! Свидания, планы, романтика. И обязательно носки с оленями. И маленький домик за городом, и грядки с помидорами. Да, я хочу, чтобы все было серьезно. Серьезные отношения. Да, у меня есть мечты. И не вздумай над ними смеяться. У меня все отняли, у меня никого нет… нет мамы, наверное, уже нет брата… а только мечты, поэтому не смей над ними ржать, Андрюша!

— Ты права.

— Я права?

— Ты права. Тебе точно нужен не я. Я буду тебя угнетать, а тебе нужен кто-то мягкий и уступчивый. Такой, как Федя, например. И, кстати, у меня нет домика за городом. Мечтай дальше, я не претендую на твои грядки с помидорами.

— Тогда все? Ты позволишь? — Женька придвинула к себе кипу документов, найдя недурной предлог отвечать на вопросы, не поднимая взгляда.

— Конечно. Располагайся. Можешь выпить мой кофе, он тебе нужнее. — Андрей поднялся, уступив ей свое место.

— Вот видишь, мы во всем разобрались. Мы можем поговорить и не поцапаться, — почти радостно сказала она.

— Это большое достижение. Только у меня к тебе просьба. Сделай одолжение, не пытайся как-то объяснять мои поступки.

— Кому?

— Себе.

— Какие поступки?

— Любые. Просто не пытайся. Не делай этого. Не давай характеристику моему поведению, — туманно попросил Погодин. — Иногда я делаю что-то просто так. Без всяких видимых на то причин.

— Ладно, — согласилась Женька недоуменно.

— Тогда все. Вперед. Хорошо тебе поработать.

— А ты? — небрежно бросила она, усаживаясь в его кресле поудобнее.

— А у меня дела. Много дел.

Погодин вышел из кабинета и позвонил Федору. Наверное, он будет разочарован, но Андрей угрызений совести не испытывал.

— Федя, мне очень жаль, но ты должен вернуться.

— Ты же сказал…

— Я помню, но ты мне нужен. Сделаешь доброе дело и будешь свободен. Завтра тоже.

— А что случилось?

— Не думал, что скажу такое, но надо поддержать авторитет отца. Срочно.

— Еду.

* * *

Солнце лилось сквозь листву, словно расплавленная огненная масса, но в тени царила приятная прохлада — пахло пригородным разнотравьем и сухой землей.

— Я давно в лесу не был, даже забыл, как здесь хорошо, — с наслаждением вздохнул Погодин.

— Хорошо, — тоже вздохнул Федор.

— Нельзя забывать природу.

— Нельзя.

— Федя, может, надо было пистолет с собой взять?

— Зачем? Я ему шею голыми руками сломаю, — спокойно пообещал он и хлопнул себя по щеке, убивая комара. — Шею сломаю и похороню. Пусть только могилу себе выкопает.

— Тогда ладно. — Андрей лениво обмахнулся березовой веткой и глянул на Кувалду: — Ты копай-копай, а то у меня еще дел куча. Я тут с тобой до вечера не собираюсь сидеть.

— Братаны, давайте договоримся, — заскулил зек, шкрябая по дну ямы лопатой. Вырыл он уже прилично — себе по пояс.

— Не братаны мы тебе. Я ж сказал Женьку не обижать.

— Глубже копай, не тормози. Чтобы с собакой не нашли. — Федор впился в зека угрожающим взглядом, и Кувалда затрясся, как от лихорадочного озноба.

— Как так, мужики? Как так? Я ж дурного не хотел… я нормально к ней… золотая ж девка…

— Представь, Федя, я ему сказал Женьку не обижать, а он не послушал.

— Зря, — рассудительно кивнул Федя. — Не стоило такую просьбу игнорировать.

— Может, шкуру с него за это живьем спустим? — предложил Андрей, вновь обмахнувшись веткой.

Федя подумал, посмотрел на свое светло-голубые джинсы и покачал головой:

— Грязно будет. Сегодня не могу.

— Точно, у тебя ж свидание. Тогда, может, на дыбе его?

— Легко. Тогда я пошел за веревкой?

— Не надо мужики! — испуганно завопил зек, бросил лопату и рухнул на колени, так что из ямы стала видна только его плюгавая макушка. — Не надо на дыбе! Все сделаю, только не убивайте!

— Страшно тебе, утырок? — рявкнул Погодин, подойдя к краю. — Женьке тоже страшно было!

— Не буду! — заплакал Кувалда. — Больше не буду… никогда… больше ни слова… никогда… ни пальцем…

— Что будем с ним делать? — спросил Андрей у Феди.

— Выпорем. Смотри, какой он модный, так и просится, — посмеялся он над прикидом зека. — Давай, чипушило, вылазь. Снимай ремень, спускай штаны и ложись на бревнышко.

Кувалда выпрыгнул из своей почти могилы, нехотя расстегнул портупею, которую зачем-то нацепил на тельняшку, спустил растянутые треники и перегнулся через поваленное дерево.

— Вот что ты за человек, — разочарованно произнес Погодин. — Я ж к тебе по-человечески обратился. Попросил Женьку не обижать. А ты… А я ж доктор. Я людям помогать хотел, людей лечил, а теперь что? Калечить придется?

— Я думаю, что именно этим мы и занимаемся, — снова рассудительно сказал Федор, щелкнув портупеей. — Помогаем ему. После этого ему расхочется совершать всякие нелицеприятные поступки, и он заживет спокойной и благоразумной жизнью. Вот попадись ему кто не такой добрый, как мы, убил бы и закопал. Так что мы ему точно помогаем. Совершенно точно.

— Федя, должен признаться, что мне импонирует твой интеллигентный подход.

— Всегда рад, обращайся, — скромно откликнулся Федя и что есть силы хлестнул Кувалду по голому заду.

Зек завыл во всю глотку и, забыв про осторожность, обругал матом своего обидчика.

— Какой же ты Кувалда? Воешь, как девчонка, — усмехнулся Федя и полоснул еще раз.

— До смерти только не забей, — предупредил Погодин.

— Исключено. Мы ж договорились его перевоспитать, а не убить.

— Воспитывай. Я подожду в машине.

Минут через десять маты Кувалды сменились неразборчивыми воплями. Скоро и те придушенно стихли.

* * *

Женька выпила еще одну чашку кофе и снова погрузилась в бумаги. В голове то и дело проносились мысли, не имеющие отношения к оставленным Андреем документами. День прошел плодотворно, но почему-то не покидало ощущения пустоты. Оно ощущалось отчетливо и очень раздражало.

— О, я смотрю, ты совсем освоилась, перестановку сделала. — Погодин вошел внезапно, вызвав у Женьки привычное волнение.

— Сделала. Шкаф к столу я не смогла подвинуть, поэтому подвинула стол к шкафу. Меня задолбало ходить за каждой бумажкой через весь кабинет.

— И как дела?

— Дела идут, — деловито сообщила она.

— Как идут?

— У тебя не очень. Изучив твои финансовые документы, могу сказать, что за последние месяцы прибыль у тебя упала. Может, рекламу сделаем?

— И тебя в ней снимем.

— Нет, я не подойду. Для рекламы подойдет вон та девица с шарообразными грудями, которая сегодня Машку подменяет. Она мне сегодня весь день жаловалась, как ей трудно лифчик по размеру найти.

— Анжела.

— Да, Анжела. А еще у тебя комп зависает, и меня это жутко бесит.

— Молодец, Дольчегабана, я тебе даже не заплатил, а ты вовсю работаешь.

— Не представляешь, как приятно чувствовать, что теперь ты мне должен, а не я тебе.

— А если я обману тебя? Не заплачу.

— Тогда я тебя найду и убью. Свалишь куда-нибудь — убью. Помрешь — найду и снова убью, — самодовольно повторила его слова. — Я домой. С остальным завтра буду разбираться.

— Я тоже домой. Устал жутко.

— Чем занимался?

— Да так… Я тебя отвезу.

— Не надо. Нет. Я сама, в этом необходимости, доберусь своим ходом.

— Слушай, замолчи, — тут же оборвал Андрей ее протесты. — Я не о тебе беспокоюсь, а о себе. Ты такая удачливая, что своим ходом можешь добраться только в морг. А если ты сыграешь в ящик, мне придется со всем этим финансовым бредом самому разбираться, а я не хочу.

— Ну, да. Логично.

— Но сначала поужинаем где-нибудь. Не вопи. Одному есть скучно. Просто поедим и вали домой.

— Отлично. Я согласна, — просияла Женька и согласилась, не узрев в предложении Погодина ожидаемых каверз.

— Давай сожрем что-нибудь вредное.

— Типа острых жареных крылышек?

— Да.

— И картошку фри. Мне двойную порцию.

— Договорились.

Они поели в ближайшем кафе. Просто поели, не придумывая тем для разговора и толком ничего не обсуждая. Андрей отвез Женьку домой, и она попросила завтра никого за ней не присылать. Сама доберется.

Войдя в квартиру, Погодина изумленно замерла перед своей комнатой. Другая дверь. Новая. Красивая из темного дерева. Но еще больше ее поразил Кувалда, ползающий по коридору с половой тряпкой.

— Ты что делаешь?

— Порядок навожу, — прохрипел он, сосредоточенно отдраивая плинтус.

— Ты? Порядок? Ты и мусор вынес, что ли?

— А как же.

— Господи, что происходит с этим миром, — прошептала Женька.

— Ща-ща, подожди, ключи отдам.

Кувалда, постанывая и покряхтывая, поднялся на ноги и похромал в свою комнату. Снова появившись, он вручил ей ключи и сунул в руки какой-то пакет.

— Это что?

— Тапки… новые. Колбаса. Я ж должен был. Сырокопченая. Обещал же. Ты это… прости, я сегодня с утра лишку дал…

— Это ты мне дверь поставил? — Женька все пялилась на новую дверь и не могла связать двух слов от удивления.

— А кто ж еще? Я, конечно. Сам вызвался.

— И сколько я тебе должна?

— Нисколько. Как говорится, все за мой счет. Я с пацанами все порешал, не лох же. Вишь, как новенькая… почти… есть пара царапин, но это ж ерунда. — Кувалда любовно провел ладонью по двери. — Ты посмотри, я старался, все сделал аккуратно.

— Сам?

— Конечно. У меня ж руки не из жо… ну… все че хош могу. Ты, главное, ни о чем не беспокойся, все будет нормально.

— Что нормально? Надеюсь, ко мне завтра менты не нагрянут из-за этой двери?

— Не должны… вроде. Может, ремонт замутим?

— Чего? — с еще большим удивлением глянула Женя на соседа, забрала ключи и открыла комнату.

— Ремонт, говорю, сделаем. Тут, — окинул взглядом коридор, — или в ванной. Или в кухне.

— А старуха где? Тихо так… Померла, что ли?

— Не-е, она у себя. Это я с ней поговорил. Сказал, чтобы не шумела. Ты это… не думай… я ничего не тронул, ни пылинки не пропало. Все на месте, можешь не волноваться… рыбка там… плавает…

— Ладно, верю, иди уже, — отмахнулась Женька, стремясь поскорее избавиться от общества соседа.

— Понял, исчезаю, — отступил он.

Погодина захлопнула дверь, бросила сумку на кровать и на всякий случай проверила, все ли на местах, не спер ли чего Кувалда. Потом она подошла к стоящему на столе аквариуму и сыпнула в него щепотку сухого корма.

— Знаешь, рыбка, по-моему, у меня неприятности.