Глава 5
Во время завтрака мужчины бурно обсуждали, как будет правильнее – явиться в светлый лес через главный вход или через дворы. Как лучше действовать потом, и имеет ли смысл разделяться, чтобы кто-то отправился в Джиннистан, а кто-то к эльфам.
А я сидела и искоса поглядывала на Рикиши, сидящего напротив меня, изучала его, открывала в очередной раз для себя по новой.
Фанатик, готовый на все ради достижения своей цели? – Наверное… Учитывая все, что он пережил ради этого, прекрасно его понимаю. Когда Рики говорил о боли, которую он испытывал во время превращения, у него даже голос дрожал, по-настоящему. И то, что он готов был позволить нагу воткнуть меч себе в сердце, тоже говорило о многом. Ведь Шакрасис мог и не повестись на манипуляции…
Отблески костра отражались в глазах моего мужчины, приковывая мое внимание. Иногда он просто смотрел на своего собеседника, иногда поворачивал голову немного вбок. Лицо тогда немного менялось, тени начинали падать по-другому.
«Леди?» - ну да, я так пристально его изучаю, что сложно не заметить. «Можно я к вам пересяду?».
Я кивнула, так и не отводя взгляда от его лица, на котором промелькнула довольная улыбка, и пересела чуть ближе к Бхинатару, чтобы освободить место для Рики. Муж вопросительно посмотрел на меня, и я погладила его по руке, просто чтобы дать понять, что все нормально. Тут он увидел Рикиши, нахмурился, но сам отодвинулся поближе к Чхару, правда, притянув меня за собой, обняв рукой за талию. Рики понимающе улыбнулся, усевшись рядом с другого боку и положив свою ладонь сверху на мою.
Прерванный разговор снова продолжился, как будто бы ничего и не случилось.
Вариант разделения нашего отряда меня не радовал, что я и высказала в итоге. Одно дело, когда небольшая группа идет как бы в разведку, а другая группа ее прикрывает. Да и это - не панацея, как выяснилось. Опытный маг прекрасно может поймать и демона, и нетопыря.
- Главное, заметьте, этот маг был готов к встрече с нетопырем и демоном, - заострил наше внимание на важном моменте Рикиши. – У него уже были приготовлены ловушки и для меня, и для Нибраса.
- Наличие демона среди жрецов - не тайна, но вот откуда маг троллей знал, что среди нас есть нетопырь? – задумался Бхинатар. Он продолжал обнимать меня за талию, осторожно, робко так, едва касаясь. А Рики продолжал ласково поглаживать мои пальцы, вызывая у меня внутри возгорание сотен искорок.
И, главное, хотя мне было безумно приятно и уютно, я понимала, что происходящее – ненормально, ведь, по сути, Бхинатар для меня больше друг, чем любовник. Он хороший, правильный, спокойный, надежный… Только от всех этих перечислений его достоинств никаких бурных чувств у меня внутри не вспыхивает. Да и он во мне тоже видит больше друга, чем женщину. Просто… мы с ним немного запутались из-за статуса. Да, точно, запутались, потому что пытаемся себя вести как муж и жена, а мы скорее… брат и сестра, наверное. Точно! Вот Чхара я воспринимаю до сих пор как постороннего человека, а Бхинатара - именно как брата. И от Рикиши он меня защищал именно как старший брат, а не как ревнивый муж…
На душе стало легко и хорошо, как будто я скинула тяжкий груз, давивший на меня уже достаточно давно. Это же так просто… распутать запутанное и расслабиться. Я даже на самом деле выдохнула и, очень довольная принятым решением, потерлась щекой о плечо Бхинатара. Правда, он расценил этот жест не совсем правильно и приобнял меня чуть увереннее.
А я мысленно попыталась представить рядом с ним другую женщину…
Нет, ну логично же, раз он для меня, как брат, то, в итоге, у него появится другая жена. Со всем необходимым функционалом, объятиями, сексом по ночам… Странно, но почему-то стало как-то тоскливо, что ли. Вот Нибраса с удовольствием благословлю на подвиги, как только подходящая кандидатура подвернется. А Бхинатара – жалко! И делиться им с другой – жалко, и держать при себе вот таким вот запутавшимся – тоже неправильно.
Иех, ладно, не о том я что-то задумалась. Вот спасем мир и разберемся… Все. Точка. А пока пусть сидит рядом и обнимает. Мне – приятно, ему вроде бы тоже. Рикиши…
Я подняла голову и полюбовалась красивым профилем любимого. Почувствовав мой взгляд, он крепче сжал мои пальцы и обернулся, чтобы ласково улыбнуться. Все… Сейчас тут растекусь и останусь лужицей. Не практичная я какая-то, не фанатичная, не целеустремленная и не постоянная. То злилась, что мужчины все без меня решают, а сейчас готова уступить им все эти мировые спасательные работы, а сама вот так вот сидеть рядом с любимым и ни о чем больше не думать. Вдыхать запах костра, чувствовать ласковое тепло прикосновений и тять, таять, таять…
- Ну что, мы вроде как банный день планировали? Уже можно! Я сытый, - громко объявил Ярим.
В обсуждении ближайших планов ни гпном, ни тролль не участвовали, только вынимательно слушали. А вот Клим пару иантересных идей предложил. И одна из них баыла вполне здравая. Возможно, наши противники уже знают о том, что жрец маски Морокеи не кентавр, а единорог. Но есть шанс, что пока – нет. Тем более единороги частые гости в светлом лесу, а на роге у Клима плаката с надписью, что он – жрец, не висит. И гномы, кстати, рядом с пещерами селятся, на поверхности, так что один из них вполне может по каким-то там своим делам в светлый лес завернуть, не вызывая подозрений. Другое дело, что как раз именно с Климом и Яримом у меня даже элементарной телепатической связи не было. И ларек с артефактами нам по пути вряд ли встретится. А отправлять разведчиков, без шанса с ними связаться, было страшновато.
Но других здравых идей все равно не было, разве что пустить демона полетать над лесом, то есть именно помахать плакатом: «Ура, жрецы прибыли! Нападайте!».
Убрав за собой следы пребывания, мы направились к озеру. Я и Ярим, усевшись вдвоем на моего ящера, всю дорогу привычно веселились. Кстати, пару раз я слышала заливистый смех Джиди, ускакавшего на Климе далеко вперед, и тогда мой гном хмурился и замолкал.
Наконец, мы достигли цели, а, прогулявшись вдоль берега, я нашла чудесный маленький пляжик, объявила его женской ВИП-зоной и отправила остальных искать себе мужскую. Со мной почему-то остался Джиди, ну, и Чхар, в качестве охранника. Последний слился с деревьями, повернувшись к нам спиной, и замер, как это умеют делать только дроу и индейцы. Я вопросительно посмотрела на тролля, который смущенно передернул плечами и принялся раздеваться. Тихо входя в состояние, наиболее точно характеризуемое, как «офигевание», на моменте снятия троллем штанов я поняла, что передо мной – девочка. Нежный пушок покрывающий плоскую грудь, живот и руки, от пупка превращался в коротенькую серо-голубую шерстку, по бедрам и ногам снова плавно переходящую в пушок… Пока я приходила в себя, Джиди кокетливо стрельнула глазками и, развернувшись, направилась к озеру. На спине у нее шерстка шла от поясницы вдоль позвоночника до хвоста, которым тролль…иха помахала мне, перед тем как, взвизгнув, окунуться.
Выйдя, наконец, из непродуктивного состояния, я тоже разделась и сиганула в приятную прохладу.
- А почему ты о себе в мужском роде говоришь? – поинтересовалась я у Джиди, когда мы, накупавшись, устроились на берегу и отпустили Чхара к остальным.
В этот раз я решила сначала магически высушиться, а уже потом влезать в одежду. Поэтому все прошло спокойно, без травм и падений.
Серо-голубоватые волосы троллихи после купания и мытья шампунем стали всклокоченно-пышными, так что я решила себя развлечь и принялась сооружать у нее на голове сложную прическу, наподобие тех, что мне делал Рикиши.
- Так принято. До того, как мы станем мужчиной или женщиной, на нашем языке мы обращаемся друг к другу в среднем роде. На всеобщем это звучит как в мужском, - пояснила Джиди.
- То есть о том, что ты – девушка, знали все, кроме меня? – спокойным голосом поинтересовалась я, вплетая в косу троллихи яркую желтую ленту. Уж не знаю, каким чудом она завалялась в нашем с Рики мешке, потому что для моих волос желтый цвет совершенно не подходил. Зато для Джиди оказалось именно то, что нужно.
- Ага! – радостно рассмеялась она. – Но я попросила Ярима не рассказывать, мне нравилось, как ты на нас озадаченно смотришь! Это было так весело!
- Да уж, я думаю… - обида, зарождающаяся внутри, растаяла, и я тоже засмеялась. Наверное, и правда, со стороны забавно было наблюдать, как я пытаюсь понять поведение гнома.
- Ну что, теперь самое время…
Но чему именно пришло самое время, неожиданно появившийся из-за деревьев Ярим сказать не успел, потому что уставился на Джиди и заткнулся. Хвостик троллихи в панике попытался кисточкой прикрыть ее раскрасневшееся личико. Пальчики отчаянно вцепились в безрукавку с такой силой, что я начала переживать, – а не продырявит ли она ее когтями от волнения.
- А ты… это… красивая! – выдал, наконец, гном, когда я уже начала волноваться, вдруг Бхинатар его снова лишил дара речи?
Джиди еще больше раскраснелась, а я, гордая столь высокой оценкой своих трудов, довольно улыбнулась возникшему рядом с Яримом Рикиши. Чтобы не мешать гному учиться говорить комплименты, я подхватила своего чистого нетопыря под руку и потащила вдоль берега.
Мужская купальня была левее женской, поэтому мы направились вправо и первые минуты две просто молчали. Я держала Рики за руку, прижавшись щекой к его плечу, и наслаждалась одиночеством. Сейчас над нами не висело никаких тайн и недосказанностей. Сейчас мы были ближе, чем в Академии, когда я с ума сходила от его таинственности, непредсказуемости, загадочности… Сейчас… почему-то оказалось, что начать разговор первой очень сложно. А Рикиши просто шел рядом и молчал.
- Как ты решился? – наконец, выдавила я. Этот вопрос занимал меня уже давно.
- Почти сразу, - на губах Рики промелькнула грустная полуулыбка. – Леди, вы уверены, что хотите поговорить о том, что было много лет назад? – Увидев мое напрягшееся лицо, он низко склонил голову и принялся изучать траву у себя под ногами. – Нет, если вы хотите…
- Знаешь, единственное, что я действительно хочу…
Договорить я не успела. Рикиши прижал меня к первому подвернувшемуся дереву и буквально впился в меня поцелуем, с такой силой, что я ощутила затылком жесткую кору… Дыхание перехватило, сердце застучало сильнее… Я руками обвила шею любимого, притягивая к себе и, одновременно, чувствуя, как слабеют ноги.
Его ладонь у меня под безрукавкой, на груди… подушечка большого пальца нежно поглаживает сосок… и сладкое тягучее желание стягивает мышцы внизу живота… наши пальцы путаются, пытаясь расстегнуть штаны то вдвоем, одновременно, у него… потом, опять же одновременно, у меня… потом я возвращаюсь к пуговицам на его штанах, а он борется с моими… подхватывает меня, усаживая себе на бедра… «Нет! Хочу лежа… Хочу…»
И вот мы в траве, сначала я – сверху, чтобы смягчить падение, потом я – снизу, потому что хочу чувствовать на себе тяжесть его тела, хочу смотреть в глаза, хочу чувствовать каждое его движение. Хочу гладить его по спине… Царапать… Хочу наслаждаться тем, как мною пытаются обладать, жадно и нежно одновременно. Хочу чувствовать, как он соскучился без меня. Хочу ощущать каждый толчок бедер… сжимать мышцами скользящий во мне член… парить над землей, вместе с любимым, пользуясь все более и более возрастающей магической силой… Парить каждой частичкой, чувствуя, как по телу разбегаются искорки… теплые, обжигающие… собирающиеся на кончиках пальцев… чувствовать, как тело выгибается, начиная не только подстраиваться под чужой ритм, но и пытаясь задать свой… подобрать общий, единый, объединяющий… раствориться, утонуть в нежности карих глаз… растаять от тихого шепота: «Икари…»
А во время оргазма, вместо того чтобы упасть в траву, на ветки, все равно остаться в воздухе, пока тело выгибается в объятиях любимых рук, потому что меня, теряющую магическую концентрацию, подхватил и удержал другой… маг… и в тот момент мне было настолько хорошо, что даже не стыдно.
Стыдно мне стало несколько позже, когда я, заново искупавшись, явилась к ожидающим меня мужчинам… Хотя, наверное, теперь так говорить не совсем правильно – Джиди ведь была девушкой и, в отличие от меня, приличной. Ее вон даже единорог катает… А то, что у этих двоих характерно подпухшие яркие губы, и у Ярима отпечаток ладони во всю щеку, так это ничего не значит. Кроме того, что поцелуи эти гному нелегко достались, значит, ценить будет!
Рикиши, тоже успевший привести себя в порядок, стоял в сторонке, возле своего ящера. Наг и демон, странно недовольные, стояли отдельно. Чхар черной тенью возник позади меня, – ну, я даже не сомневалась, что мне кто-то позволит купаться одной, без присмотра. Бхинатар тоже стоял отдельно, спокойный и доброжелательный. Только… каково ему было – удерживать меня во время оргазма, до которого меня довел другой мужчина? И… почему меня это волнует, если я решила, что он для меня всего лишь брат?!
- А нельзя ничего сделать с этим узлом? – поинтересовался вдруг Шакрасис, поглядывая то на меня, то на Рикиши.
- Да, леди Мируан, знаете, есть в этом что-то… извращенное! Сидишь себе спокойно, на философские темы с кровными братьями разговариваешь, и тут тебя начинает от двойного желания скручивать, и потом вдруг раз, и… двойной оргазм. Хорошо, без соответствующих физиологических проявлений. Но остальные ощущения все присутствуют.
- Тебе не понравилось? – пробурчала я, внутри сгорая от стыда и, судя по пылающим щекам, снаружи – тоже.
- Понимаете, леди, учитывая то, что я сам, если не считать бесспорно приятного секса с вами и Рикиши, веду почти монашеский образ жизни, мне не то чтобы не понравилось…
- Нам просто завидно, - честно закончил Шакрасис.
- Понимаете, учитывая то, что узел установился как-то сам по себе, как его снять – не знаю, - покаялась я, с сочувствием поглядывая то на одного, то на другого.
А потом, вздохнув, подошла к Бхинатару, и, смотря в землю, виноватым голосом прошептала: «Спасибо»…
- Хорошо, что вы не стали извиняться, госпожа. А то я бы очень расстроился, - улыбнулся муж. – Помните, в самом начале нашего знакомства я говорил, что наличие у вас любовников меня совершенно не беспокоит?
- Помню, - прошептала я, почему-то чувствуя себя еще более виновато.
- Так вот, ничего не изменилось. Разве что мне бы не хотелось, чтобы их стало слишком много, если вы понимаете, о чем я…
Я оторвалась от изучения розового цветочка, большего всего напоминающего нашу ромашку, большую садовую, и довольно странно смотрящегося среди невысокой приозерной травки. И внимательно посмотрела на своего мужа, в его прозрачно-голубые глаза, в которых я уже научилась читать эмоции… И сейчас там прятался смех, как и в подергивающихся уголках губ.
- Я – ваш муж, госпожа. Надеюсь, будущий отец ваших детей. Моя первейшая обязанность - заботиться о вас, охранять вас, оберегать вас, и было бы очень самонадеянно рассчитывать, что только я один буду удовлетворять вас. Хотя, надеюсь, когда вы мне это позволите, я вас не разочарую.
Уф-ф-ф… Веер бы мне… Ветер бы мне… Ох, сгорю же сейчас на месте! А я его… Я – ему чуть братом стать не предложила. А он на детей планы строит… и о том, что когда до моего тела дорвется, попробует удовлетворить так, чтобы не разочаровать. Хотя, я уверена, на самом деле, мечтает уделать моего нетопыря.
И тут из травы вылез довольный Обби, огляделся и радостно бросился в мою сторону, размахивая лапками. Как же он вовремя! Я быстро перенесла все свое внимание на паучка и прервала этот странный разговор, от которого, уверена, у меня все лицо начинает напоминать перезрелый помидор. Причем пылающий!
Устроившись у меня на плече, Обби так и не слезал с него до самого утра, а вся наша компания - с ящеров.
Какое-то время, едва мы отъехали от озера, Ярим помалкивал, сидя у меня за спиной, потом соизволил поинтересоваться:
- Ты же не обиделась? На нас с Джиди?
Причем спросил он это таким надуто-возмущенным тоном, что меня просто смех разобрал.
- Ну, чего ты ржешь?! Я тут еду, переживаю, а она ржет, как кентавророг какой-нибудь! – пробурчал гном и, облегченно выдохнув, присоединился к моему веселью.
Из-за того, что мы потратили достаточно много времени на купание, первоначальные сроки пришлось пересмотреть, поэтому, ужиная перед сном возле очередного шалаша, мы дружно решали – ехать спокойно, но три ночи, или погнать ящеров ради выигрыша в сутки.
- Точно! Подкатываем мы такие на загнанных ящерах, уставшие и запыханные, а там засада, - Ярим, наконец-то, решил почтить дебаты своим участием. – Однорогий падает и делает вид, что он не с нами, чтобы карму не портить. Рогатый подхватывает мамулю и в небо. А у нас, не то что сражаться, послать всех по цветастее сил нет!
- С последним, думаю, ты в любом состоянии справишься, - успокоила я гнома. – Но в целом идею поддерживаю.
На том и порешили – ехать спокойно, никуда не торопясь, по сторонам поглядывая.
Кстати, Бхинатар вполне правдоподобно объяснил, с чего бы вдруг нашим противникам знать о наличии нетопыря в нашей компании.
Лимгарды. Пограничники Подземья. В основном, они честные и неподкупные, но и среди них бывают любители легкой наживы. А так как я привлекла к себе их внимание, то и мои спутники – тоже. И надеяться, что маг-тролль не успел передать своим соратникам на поверхности сведения о составе нашего маленького отряда, было бы слишком наивно. А среди нас наивных не было.
Уже почти засыпая между двумя своими мужчинами, краем уха я прислушивалась и удивлялась, что в этот раз Ярим и Джиди лежат как-то подозрительно спокойно, не пререкаясь, не перешучиваясь… Плащ не делят. Да и во время ужина они вели себя как-то непривычно – вроде бы и рядом сидели, только как будто палки проглотили, каждый - свою. Неужели одна маленькая яркая ленточка может испортить… изменить… повлиять на прекрасные отношения между двумя подростками?!
И тут Джиди подскочила и попыталась выскочить из шалаша. Яркие слепящие лучи уже взошедшего солнца на пару секунд ослепили и бедную троллиху, и всех нас. Я почти сразу оказалась рядом, приобняла горько всхлипывающую девочку, начала гладить ее по спине, одновременно, показывая кулак крутящемуся рядом с виноватой рожей Яриму.
- Да я чо?.. Я же просто…
- Не-е-ет, - всхлипывала в мою грудь Джиди, воинственно крутя хвостом, как пропеллером. – Ты почему-то теперь со мной и-и-иначе себя ве-е-едешь!
Продолжая гладить хрупкую вздрагивающую спинку, я вопросительно уставилась на гнома, ожидая от него внятных пояснений.
- Так я… это…
- Он мне ве-е-есь пла-а-ащ отдал! Ка-а-ак будто я не-е-емощь какая-то! – возмущенно проплакала мне в грудь Джиди.
- Так я… - опять забубнил Ярим, поглядывая на меня недоумевающе. – Это…
- А у вас не принято за девушками ухаживать? – поинтересовалась я у троллихи. – Угощать лучшими кусками мяса там, цветы дарить, украшения…
- Так он же не укра-а-ашения… он плащ! Все время пополам делили, а тут взял и отдал. А сам ме-е-ерзнет… Приду-у-урок!
Шалаш вздрогнул от дружного громкого мужского ржача.
Передав почти успокоившуюся троллиху Яриму, я, похрюкивая от смеха, направилась к своим мужчинам.
- Позвольте, я вас накрою, госпожа, - сверкая в темноте белозубой улыбкой, Бхинатар накрыл меня плащом и тут же, переглянувшись с Рикиши, не выдержал и прыснул от смеха.
- Девушки – они очень странные, - с легкой усмешкой в голосе выдал Шакрасис. – Как не пытайся извернуться, все равно найдут, к чему придраться. Так что делай просто так, как считаешь нужным.
- Эй! Научишь мне сейчас Ярима плохому… - рыкнула я в шутку. – Он совершенно правильно поступил. Правда, вдвоем под одним плащом теплее…
- Так, а я разве спорю? Как раз, наоборот, советую пользоваться моментом…
- Нам нельзя! – не выдержал Ярим. – От нас тогда кентавророг шарахаться будет!
Все снова заржали, даже лежащий недалеко от нас Клим рассмеялся:
- Шарахаться не стану, а вот покататься на мне уже не получится.
- Ну так, порожняком будешь за зря скакать, жалко же… Не, я уж лучше без плаща посплю!
- Придурок! Все вы… придурки! – снова распалилась Джиди под дружный мужской гогот, в котором, при желании, можно было расслышать сочувствующие нотки.
- Народ, давайте спать, а? – предложила я, когда все немного успокоились.
Правда, прежде чем уснуть, нам пришлось прослушать новую версию пререканий в гномье-троллевой паре. Ключевыми фразами были: «Лапы убери!» и «Да не ерзай ты…». Но, в конце концов, эти двое очевидно вспомнили те позиции, в которых они умудрялись засыпать в предыдущие ночи и успокоились.
Несмотря на решение никуда не торопиться, все равно мы подскочили буквально с закатом, быстро позавтракали и поскакали, сломя голову… И только где-то через час снизили темп, успокоились, выдохнули, виновато переглянулись и поехали спокойно, поглядывая по сторонам и любуясь окрестными пейзажами.
Болтовня с Яримом не мешала мне обдумывать уже давно занимающее меня наблюдение. Судя по тому, что жрецы изначально принадлежали разным расам, раньше они все жили в мире и дружбе. А если и ругались, то перед тем, как обратиться за помощью к драконам, обязаны были объединиться и помириться. И, мне кажется, проблема предпоследней команды была именно в том, что они так и остались каждый сам по себе и каждый сам за себя.
- Мамуль! А вон тот странный зверь с рогами, от которых нашего демона должно скрючить от зависти, он как называется?
- Олень, - рассмеялась я, любуясь величественным красавцем. И тут благородное животное насторожилось, прислушалось… Я тоже замерла, просигналив остальным телепатически. Оба дроу тут же спрыгнули с ящеров и растворились среди деревьев. Шакрасис обвился вокруг нас всех, сбившихся в кучу, создав из змеиной половины своего тела ощутимое препятствие. Нибрас чуть приподнялся над деревьями, Ярим и Джиди замерли, обвешанные кучей ножиков – моей добычей, захваченной во время бегства из тюрьмы.
Клим, вновь обернувшись в человека, нахмурившись, все время посматривал куда-то влево. Туда же поглядывал Рикиши, правда, не кидаясь спасать меня, а, значит, не чувствуя сильной угрозы.
Нибрас тоже опустился, кивнул в сторону тех же несчастных кустов и как-то странно улыбнулся, показав три пальца.
Да, именно трех маленьких напуганных человечков выпинали из-за кустов Чхар и Бхинатар. Ростом даже ниже нашей Джиди, с детскими, почти кукольными личиками, они с ужасом поглядывали на нашу компанию, явно не очень точно понимая, кого именно надо бояться больше всего.
- Какие миленькие! – растаяла наша троллиха и бросилась преодолевать препятствие, в виде тела нага, отделяющее ее от утипусичных представителей какой-то малой, в буквальном смысле этого слова, народности.
Человечки назвали себя лесовичками и, когда поняли, что самое страшное, что им грозит – оказаться затисканными Джиди, расхрабрились и начали потихоньку общаться. Восхищение нашей троллихи так польстило самолюбию этих маленьких существ, что они выдали нам сакральное знание о наличии еще одних врат в лес светлых эльфов. До них, правда, придется продвигаться чуть подольше, чем до главных, но зато шансы попасть в засаду резко снизятся.
Так что, благодаря любопытному Яриму, обратившему мое внимание на оленя, нам несказанно повезло.
Можно было бы все опять свалить на богов, но это было бы нечестно по отношению к гному, старательно достающему меня уже не первую ночь вопросами: «А что это летит?», «А что это бежит?», «А что это растет?» и «А кто это поет?». Так что оленя Ярим, совершенно точно, сам разглядел, без всяких богов.
Насчет притаившихся в кустах лесовичков, ничего сказать не могу. Но они настаивали, что просто ягоды собирали, а тут – мы. Наг, демон, дроу, единорог опять же… Страсти, короче, страшные. Вот и затихарились человечки, пережидая, когда странные существа ускачут дальше. Так что, может, и тут без богов обошлось…
А вот получение ценной информации обошлось нам в три часа болтовни. Потом мы вновь уселись на своих ящеров и двинулись дальше, чуть свернув с намеченного пути. Чтобы мы не потерялись, рядом с Джиди гордо восседал один из лесовичков, согласившийся составить нам компанию до самого светлого леса. Возможно, у него там, и правда, были дела, или просто захотелось покататься на единороге, а может, стало жаль больших и странных путешественников…
Тем более, как признался нам во время ужина лесовичок, со смешным именем Еся, без протекции нас через тайный ход все равно никто не пустил бы.