Глава 5

Инсан

Утром верная помощница принесла завтрак пораньше. Быстро перекусив, переоделась в мужскую одежду и сбежала из дома через забор у конюшен, где Верити ворковала с конюхом. Предварительно она выяснила, что у калитки для слуг нас уже подстерегали.

Разумеется, вчерашнее отсутствие обнаружилось. Кто-то рассказал, что моя комната пустая, и отец распорядился обыскать сад и пруд, опасаясь худшего. Нашлась я быстро. Разобравшись в ситуации, мы с Верити сделали вид, будто ловим лягушек, освещая водную гладь фонариком. Выговор мне сделали, я поклялась богами, что не буду в темное время суток находиться у пруда. Но и откладывать встречу с миледи Пакрин не собиралась. Утро не вечер, так что ранний поход в город не нарушал данного слова.

Верная наперсница осталась у конюшен прикрывать мое возвращение, а я поторопилась забрать книгу, которая мне совершенно не нужна. Удивительное невезение встретить двух напыщенных болванов в лавке!

Дом Пакринов заметно изменился с тех пор, как я видела его вчера. Не могу сказать, что рассмотрела его подробно, но накануне нарядных лент у ворот точно не было. Значит, подготовка к смотринам и свадьбе идет полным ходом. От досады шумно выдохнула.

В главные ворота входить не стала, вновь свернув к проходу для слуг. Но здесь меня ожидало разочарование. Едва приметную калитку заперли, а за невысокой изгородью с черепичной крышей слышались громкие голоса. Произносимые слова заставили прислушаться. Обсуждалось проникновение в дом ночью. Кто-то выдавал указания и обещал строжайшее наказание всем, если вор или воры вновь проникнут на территорию.

Задумчиво постояв в узком переулке, получив ценную информацию, я зашагала вдоль изгороди, внимательно разыскивая место, где бы могла без проблем проникнуть в чужой дом. Я не опасалась, что меня поймают. Всегда могу назвать свое имя и позвать молодую хозяйку на помощь. Она подтвердит мою личность. Другое дело, что не хотелось попадаться на глаза милорду Пакрину и его наследнику. К тому же, дело у меня деликатное. Если бы не содержание провокационной книги, не стала бы тратить столько усилий. Но приходилось придумывать безопасные способы возврата возмутительной вещицы.

Как я и предполагала, в любом огромном доме обязательно найдется место, где можно проникнуть в дом. Ленивые слуги свалили старый хлам в одном месте, не потрудившись отнести его подальше, всего лишь спрятав от хозяйских глаз за выступающим углом.

Взобраться на шатающуюся и грозящую рассыпаться подо мной кучу не составило труда. Постоянные перелезания через стену и вскарабкивания на деревья давали необходимый опыт. С внутренней стороны двора оказалась огромная клумба с цветами. Хороший ориентир, когда буду уходить, но оставлять на ней свои следы приземления не стоит. Балансируя на скользкой черепице, прошла немного в сторону и спрыгнула вниз.

Женская часть дома оказалась оживленной. Понаблюдав некоторое время за перемещением служанок, торопящихся услужить своей хозяйке, смогла вычислить комнаты, где проживала молодая госпожа. К тому же Верити очень подробно описала прислужницу, с которой познакомилась, поэтому смогла ее легко узнать. Девушка лет на десять старше меня с достоинством прошествовала мимо, неся воду для умывания.

Не тратя время на раздумья, я осторожно приблизилась к окну и заглянула. Моя знакомая занималась расчесыванием волос. Гребень с длинными зубьями скользил вдоль длинных черных прядей.

– Шиса! – вскрикнула миледи Пакрин, увидев мое отражение в зеркале.

Я приложила указательный палец к губам, умоляя не поднимать шум.

– Что, госпожа? – отозвалась служанка, шагнув вперед и загородив мне обзор.

Ну, все! Сейчас поднимется тревога и придется признаваться, с какой целью проникла в чужой дом. В голове сильно стукнуло, предвещая неприятности.

– Шиса, отправляйся к миледи Пакрин и предупреди, что я задержусь, – услышала я голос молодой госпожи.

– Но как же! Сегодня придут гости… – растерянно произнесла служанка.

– Я обязательно буду, – услышала искреннее заверение. – Мне необходимо послать весточку брату. Это ненадолго.

Служанка поворчала, но поспешила исполнить распоряжение.

– Миледи Гитэн, я вас ждала. Проходите! – пригласила девушка, обернувшись к окну. – Никак не предполагала вновь увидеть вас в мужском платье.

– Мне бы не хотелось, чтобы о моем визите кто-то узнал, – со вздохом призналась я, влезая в окно.

– Почему? – с удивлением наблюдала за моими действиями хозяйка.

– Не хочу встречаться с вашим братом, – не стала скрывать правду. – И из-за книги, конечно. Точнее из-за содержимого. Надеюсь, никто ее не обнаружил? – заволновалась я.

– Нет. Мне удалось принести книгу в дом, никому не показывая. Поверьте, мне пришлось приложить много усилий, чтобы сохранить содержимое от вашей невестки.

– Юна отличается любопытством, – согласилась с ней. – Если она узнает, замужеством не отделаюсь.

– Вам настолько неприятен мой брат? – Сделав приглашающий жест устраиваться поблизости, спросила миледи Пакрин и открыла один из ящиков в шкафу.

– Не в нем дело. Я недовольна самой перспективой замужества по договоренности. Юрим женился по собственному желанию. Хотя до сих пор понять не могу, за что он влюбился в Юну.

– Обычно влюбляются не «потому что», а вопреки, – собеседница улыбнулась моей горячности. – Вашу книгу я сохранила. Держите. Что собираетесь с ней делать?

Она протянула томик, стянутый толстой ниткой. Опасливо приняла в руки провокационную книжицу. Казалось, даже ладони горели от стыда, касаясь ее.

– Верну хозяину лавки, – сообщила ей.

– Занятное чтение, – неожиданно произнесла она. – Особенно для девушки перед свадьбой.

– Вы ее смотрели? – тихо ужаснулась я.

– От первой до последней страницы, – улыбнувшись, заверила собеседница. – И вам советую. Надеюсь, Ират поблагодарит меня.

– Боги! О чем вы говорите, миледи Пакрин! – потрясенно воскликнула я, вскакивая на ноги и роняя книгу на пол.

– Илира, – девушка поднялась и протянула руку для пожатия. – Давайте называть друг друга по имени. Если вы станете мне сестрой, я буду только рада.

– Не надо мне угрожать! – ответив на пожатие, воспротивилась я. – Инсан.

– В любом случае предлагаю дружить, Инсан.

– От дружбы ни за что не откажусь!

Мы стояли и пожимали руки, широко улыбаясь. Между нами у ног лежала книга, при падении раскрывшаяся на середине. Наверняка, Илира живет затворницей, как того хотела моя матушка. Наша дружба началась неожиданно, но я очень надеюсь, будет длиться долго.

– Инсан, я бы предложила остаться с нами на завтрак, но боюсь, миледи Пакрин не одобрит вашей одежды, – уголки губ Илиры дрогнули и горестно опустились.

– Ой! Мне пора! – заторопилась я. – Меня снова спохватятся. А еще в лавку надо забежать!

Привычно отправилась к окну.

– Инсан, почему не через дверь? – услышала озадаченный вопрос.

– Так надежней, – махнув на прощание рукой, поспешила прочь.

Если потороплюсь, то успею до визита Юны, а значит, есть вероятность, что мое отсутствие останется незамеченным.

На территории чужого дома перемещалась осторожно. Не хотелось привлекать к себе внимание. Встреч со слугами удавалось избежать. Надеюсь, семейство Пакрин сейчас завтракает или занято. Например, мой отец по утрам работает в кабинете, и угощение подают в его комнату.

Кинула робкий взгляд в сторону мужской части дома и замерла на месте. Молодой господин стоял на террасе и внимательно смотрел на меня. Вскинула руки и прикрылась книгой. Вряд ли он запомнил мое лицо, но лучше не давать возможность себя рассмотреть. Теперь я неслась со всех ног к клумбе с цветами, наплевав на осторожность. Главное, не дать себя поймать.

– Стоять! – спокойным голосом сообщили мне.

Меня жестко ухватили за руку и резко дернули. Отчего нога взмыла вверх, вместо того, чтобы наступить на землю. Книга полетела в высокое, синее небо, на ветру перелистывая страницы, а я стала заваливаться на спину. Время замедлилось, позволяя понаблюдать постыдное падение в подробностях.

– Попался, воришка, – угрожающе произнес молодой господин.

Упасть мне не позволили. Я оказалась прижата к мужской груди, а чужие руки окольцевали жестким захватом. Мне оставалось единственное спасение – я крепко зажмурилась.

– Что пытался в этот раз украсть? – Рокот расплаты прозвучал над моей макушкой.

– Ничего! – пискнула в ответ, уткнувшись носом в шелковую ткань.

– А это что?

Меня никто не отпускал, но я услышала шорох перелистываемых страниц.

Боги!

– Это мое! – Опомнилась, наконец, и выпрямилась во весь свой маленький рост.

Мы встретились взглядами. Сразу вспомнились слова Эйрин о сердце, которое начинает щемить, едва посмотришь в глаза молодому господину. Оказавшись в непосредственной близости от него, я ощутила все прелести последствий столкновения с его красотой: сердце испуганно сжалось в кулачок и бешено застучало, рассказывая перепуганному организму о своих ощущениях. Первыми отозвались щеки, сразу вспыхнув, глаза распахнулись, подробно и со вниманием рассматривая каждую черточку прекрасного лица, а колени предательски подкосились. В горле пересохло.

– Не рановато интересоваться?

Красивые губы изогнулись в насмешке, показав ряд белых зубов.

– Чем? – спросила, потерявшись в пространстве.

– Сюжетами из супружеской жизни? – пояснили мне и подсунули под нос книгу.

Спасибо, нераскрытую. Мне хватило треволнений от близости молодого мужчины, чтобы лицезреть откровенные картинки.

– Не знаю. Не читала, – гулко сглотнула и тряхнула головой. – Пустите, милорд Пакрин!

Вспомнила о полученном воспитании и потребовала свободы. Твердо и немного надменно.

– Почему мне кажется, что ты не парень? – Задумчиво спросил Пакрин, разжимая руки.

Книга продолжала маячить перед глазами. Молодой господин явно воспользовался магией, не позволив ей упасть в осеннюю грязь.

– Вы удивительно догадливы, – разгневалась я. – Спасибо, что не позволили упасть. Мне пора!

Схватив противную книженцию, из-за которой в очередной раз попала в щекотливую ситуацию, пустилась наутек. Резво обежала клумбу, закусила томик зубами, опасаясь его выронить, и вскарабкалась на невысокую ограду. Пара шагов в сторону для баланса и спрыгнула вниз. Дальше бежала так, словно огнедышащий дракон гнался следом. Мне бы до книжной лавки добраться, а потом можно выдохнуть.

– Господин Шелест! – рванула дверь на себя и заорала на все помещение. – Я принесла!

– Госпожа! Рад вас видеть! Боги благословляют мою лавку во время вашего визита! – сладко запел известное приветствие мужчина.

– Держите! – шагнула к нему и ткнула в живот противной книжкой.

Ох, и намучилась я с ней!

– Деньги? – расплылся в радостной улыбке продавец.

– Нет. Книгу заберите! – для верности похлопав коварной вещицей по телу мужчины.

– Не понравилась? – искренне огорчился господин Шелест.

– Не читала! Не смотрела! Видеть ее не хочу! – запальчиво выкрикнула, оглядываясь по сторонам, опасаясь, что кто-то узнает о моей осведомленности ее содержимым.

– Разве? – удивленно вскинул брови продавец.

Он взял из моих трясущихся после быстрого бега рук противную книженцию и, переводя взгляд с нее на меня, с меня на нее, принялся листать. Я демонстративно отвернулась, показывая свое пренебрежение.

– Даже не собиралась, – гордо отозвалась на его провокационный вопрос.

– Послушайте, добрая госпожа, вам придется за нее заплатить, – огорошил мужчина.

– Как это? – возмутилась я. – Не буду я за нее платить. Книгу вернула, она мне не нужна. Заберите ее, а мне привезите труды великого мастера Линхо! Я заказывала, но вы отдали!

С каждым словом закипала все сильнее.

– Вы утверждаете, что книгу не читали, а вот здесь … – мне под нос подсунули страницу, – пятнышко от чая! Вот тут … – снова демонстрация, – загнут уголок, как закладка. Корешок помят. Обложка запылилась и потрепалась. А здесь след от зубов. Вы ее собаке позволили кусать?

– Какая собака?! – взорвалась окончательно. – Это мои зубы! То есть след от моих зубов!

– Вот я и говорю, – сладко пропел продавец. – Значит, книга пригодилась, если после прочтения вы изволили ее кусать. Прошу оплатить! – И расцвел в довольной улыбке.

Это уже ни в какие чертоги богов не лезет!

Я негодующе смотрела на улыбающегося хозяина, лучившегося счастьем от удачно провернутой сделки, и молчала. После приведенных аргументов не докажешь, что книгу не читала.

– Вид потрепанный. С этим согласна, – пришлось признаться с неохотой, – но платить за нее отказываюсь! Позвольте выплатить компенсацию.

– Нет-нет-нет! – Замахал на меня противной вещицей продавец. – Только полная стоимость и читайте, сколько угодно! Произведения подобного толка покупаются для личного пользования и требования к ним предъявляются строгие. Книги хранят бережно, убирая в надежное место.

С последним была согласна. Я бы тоже засунула, куда подальше с глаз долой!

– Сколько с меня? – хмуро спросила, не желая портить репутацию добросовестного покупателя. В конце концов, выйдя из лавки, могу выкинуть томик, успевший потрепать нервы. Не разорюсь, оплатив ненужную вещь.

– Двести, – расцвел широкой улыбкой продавец.

– Сколько?! – заорала я.

За редкие экземпляры рукописных трудов мастера Линхо с меня запросили в два раза меньше. Причем считалось, что цена невероятно высокая. Кажется, меня пытаются надуть.

– Двести, – второй раз подтвердил господин Шелест, для верности кивнув.

– Почему так дорого? – схватилась за голову, устроив беспорядок на голове, судорожно подсчитывая, есть ли у меня с собой необходимая сумма.

– Из-за ценности содержания и качества изображений, – передо мной раскрыли книгу, демонстрируя страницы. – В каждой главе подробно описаны ситуации, а наглядные картинки не оставляют сомнений. Хотя никто не говорит о необходимости строго следовать инструкциям. Всегда можно проявить фантазию.

Перед глазами поплыла кровавая пелена, спасая мою скромность. Но появилось желание придушить вежливого продавца и сжечь книгу. Руки потянулись для исполнения.

– Я знал, что вам понравится! – возрадовался господин Шелест, по-своему расценив мой порыв. – Скажу по секрету, цена не очень высокая. Были у меня экземпляры, сделанные на заказ …

Дальше я не слушала. Стиснула пальцами одной руки потрепанный моими стараниями томик и зашарила в кошельке.

– Держите! – высыпала в подставленные ладони деньги.

Если нет другого способа избавиться от книги, придется ее выкупить.

– Вы не пожалеете! – обрадовался продавец, оценив горстку звонких монет.

Но я уже выбегала из лавки, сердито сопя. Слов, чтобы высказать возмущение, не находилось. Зато буквы и междометия сыпались щедро. Жажда убивать из-за произошедшей несправедливости нарастала с каждым шагом. Надо найти укромное место и торжественно сжечь книгу! Иначе я не отвечаю за себя!

В поисках подходящего места и, чтобы хоть немного развеяться, прошагала несколько улиц прочь от центра. Надо уйти подальше, где никто не помешает и не станет задавать вопросов о моем вандализме по отношению к книге.

Сердито ругаясь под нос, я добралась до окраины столицы. Потом взгляд зацепился за вывеску таверны, и я остановилась. Мне определенно требовалось остыть. Тряхнула кошельком, проверяя наличность. Монеты звякнули, значит, могу себе позволить выпить чего-нибудь прохладного. Несмотря на осеннюю погоду, во мне клокотало негодование.

– Тетушка! – закричала я, войдя во двор и направляясь к террасе, где заметила свободный столик. – Подайте что-нибудь попить!

Надо освежить голову, а потом приниматься за уничтожение.

Женщина средних лет поспешила навстречу, вытирая руки о повязанный фартук.

– Чего госпожа изволит? – с поклоном поинтересовалась она.

Заглянув через ее плечо, увидела сидящих молодых людей за соседним столиком. Они разливали из глиняного кувшина красный напиток по стаканам.

– Тоже, что у них, – распорядилась я, кинув монетку перед собой.

– Слушаюсь, госпожа, – расцвела улыбкой хозяйка, ловким движением спрятав оплату в глубоком кармане фартука.

Едва она перестала загораживать вид на соседний столик, поспешив на кухню, я пожалела о своем решении. На меня смотрели двое парней, после встречи с которыми в книжной лавке в последнее время меня преследуют неприятности.

– Только этого мне хватало! Вы-то здесь почему? – простонала я в отчаянии.

Ушла бы, но утолить жажду хотелось, и за питье заплатила. Волнений хватило на сегодняшний день. К тому же книга корешком давила в подмышке. Положила ее на стол перед собой и демонстративно отвернулась от насмешливых взглядов наглецов, провернувших со мной подставу.

– Госпожа, вот ваш напиток, – сладко пропела хозяйка таверны и многозначительно подмигнула.

Разбираться в мотивах не стала, щедро плеснув себе в бокал красной жидкости. Пересохшее горло требовало выпить. Влага потекла, смачивая внутренности. О коварных последствиях узнала, опорожнив полный стакан.

– Это что? – сипло спросила у глиняного кувшина, возмущаясь.

– Ежевичное вино, – охотно проинформировал нахал за соседним столиком. – Не желаешь присоединиться? Выпьем за неожиданную встречу! – он поднял свой бокал.

– Я сейчас слишком устала, чтобы подробно тебе объяснять путь к чертогам богов, – огрызнулась в ответ.

– Госпожа, я буду настаивать, – серьезно произнес второй негодяй. Вежливый, но такой же противный, как и первый. – Вино крепкое. Обещаю, мы присмотрим за вами.

– Сгинь, – посоветовала ему и демонстративно плеснула еще в бокал.

– Предполагаю, о маршруте, куда именно нам направиться, спрашивать не стоит? – полувопросительно произнес первый.

– Отчего же? Могу указать подробно, – возразила я, осушив вторую порцию.

Надо сказать, вино оказалось на вкус бесподобным. Сладкое с легкой кислинкой оно напоминало о прошедшем лете и придавало сил. Хотелось высказать накопившееся негодование виновникам моего положения.

Решительно поднялась, прихватив с собой кувшин и книгу, и уселась за стол к молодым людям. Вот теперь поговорим!

– Зовут вас дали дальние, в которых придется также несладко, как мне в ситуации, в которой оказалась по вашей милости, – озвучила им пожелания.

– Что могло случиться с госпожой? – Хитро прищурился похититель книги. – Неужели матушка услышала мое пожелание и решила выдать замуж?

От его догадливости поперхнулась. Пришлось срочно налить новую порцию и выпить большими глотками.

– Угадал? – не отставал противный.

– Угадал, – пришлось сознаться.

– Чем тебя не устраивает брак? Разве для девушки замужество не лучшая жизнь? – продолжал допрашивать он.

– А вот ты! Скажешь, с покорностью примешь волю родителей и женишься на противной девице? – огрызнулась я в ответ.

– Неужели жених не понравился? – прицепился негодяй. – Скажи, кто он? Может быть, мы его знаем?

Они весело переглянулись, но выпитое вино подталкивало к откровенности. Хотелось высказать негодование похищением книги и про красивого молодого господина рассказать.

– Наследник Пакрин! – произнесла неприятное имя и обвинительно потыкала пальцем в книгу, лежащую передо мной на столе.

В этот раз томик, перетянутый толстой ниткой, был абсолютно не причем, но мне требовалось кого-нибудь наказать. Если наследник вне досягаемости, то можно возмутиться на книгу, принесшую кучу неприятностей.

Парни проследили за моим жестом, прочитали название и недоуменно переглянулись, потом уставились на меня, ожидая объяснений. Я молчала. Не стану же, в самом деле, показывать при них картинки?

– Знаем его, – медленно протянул вежливый негодяй. – Чем он пришелся не по нраву госпоже?

– Красивый! – Выпалила я главное обвинение. Помолчала и продолжила описывать потенциального мужа. – Слишком красивый! – Более точное определение. – Надменный, – немного подумав, вспомнила последнюю встречу. – Считает, что знает все на свете, а на самом деле судит поверхностно.

Воцарившееся молчание за столом заставило обратить внимание на собеседников.

– Согласны? Блещет красотой, аж сердце щемит, а сам холоден и бестактен! – Припечатала напоследок.

– Когда только успела настолько близко познакомиться? – Покачал головой невоспитанный похититель книги.

Вот почему позарился на труды Линхо? Взял бы другую книгу. Например, ту, что лежит между нами! Вручить ему что ли? На обмен.

Молодые люди молча смотрели друг на друга, словно между ними проходил разговор без слов.

– Действительно, госпожа, когда вы познакомились с наследником Пакрином? – Кашлянул, прочищая горло вежливый наглец.

– Была у нас с ним встреча. Две, – поправилась я ради справедливости.

– Неужели? – Подлил мне в стакан вина первый грубиян.

– Угу, – выдала, залпом осушив напиток. – Вчера встретились. Потом сегодня.

– Вчера? – Заинтересовался второй. – Как это случилось?

– Я журавля рассматривала, а он: «Не трогай!». Фигурка едва не разбилась! – Возмущенно фыркнула. – В общем, отказываюсь выходить замуж за того, кто перед девушками раздевается!

Голова неожиданно стала тяжелой, лица собеседников расплылись, превратившись в светлые пятна, и я отключилась, уткнувшись лбом в стол.