Эпилог

- Отец, я красивая? – спросила девчушка лет тринадцати. Она сплела венок из полевых цветов и украсила голову. Задав вопрос, девчонка кокетливо повернулась одной стороной, потом другой, позволяя оценить свои старания. - Ты самая красивая девочка! – ласково улыбнулся мужчина, сидящий в тени раскидистого дерева. Весной зацвела слива, и ярко-розовые с красными прожилками лепестки слетали с веток, кружась на волнах легкого ветерка. - Отец, расскажи о маме, - подбежав и устроившись рядом на покрывале, попросила девочка. - Я много раз рассказывал, - задумчиво улыбнулся мужчина и погладил дочь по волосам. - Никогда не устану слушать, как ты в нее влюбился, - счастливо улыбнулась она. Мужчина посмотрел вдаль, где виднелась раскидистая ива, и заговорил. - Мы встретились очень давно. Раон была намного младше, чем ты сейчас. Она не казалась красавицей, но почему-то с первой встречи мое сердце стало биться только ради нее. Она улыбалась и мир озарялся красками, она грустила и небо сыпало дождем. Когда она прихорашивалась, то цветы распускались. - С каждым разом твой рассказ больше походит на сказку, - улыбаясь, заметила дочь. - Потому что, Юнин, с каждым днем я люблю ее все больше и больше, - ответил отец. - Продолжай, продолжай! – не стала сопротивляться девочка. - Мы жили в трудные времена. Иго Симлы заставляло каждый год отправлять дань, - нахмурился мужчина, отчего в его зеленых глазах промелькнула ненависть. – Однажды сборщики пришли в семью Раон. Третья дочь должна была отправиться в рабство. Родители предложили нам брак, чтобы избежать несчастья. Мне было шестнадцать, ей столько же, сколько тебе сейчас. Я восхищался ей, восторгался ее красотой, но не смел признаться в своих чувствах. Раон испуганно смотрела, ожидая моего решения. А я … - Испугался, - подтолкнула к признанию Юнин замолчавшего отца. - Струсил. Влюбленный мужчина становится трусливым, боясь показать свои чувства, - согласился он. – Я боялся признаться, что она для меня единственная во всем мире. Сверкающая звезда на небосводе, способная затенить днем солнце. - Разве днем можно увидеть звезды? – с сомнением посмотрела на небо девочка. - Большая редкость. Если увидишь, то тебе очень повезет, - согласился с ней отец. – Я не ценил своего счастья и обидел свою любовь, отказавшись заключить брак. Глупое объяснение моей трусости сильно оскорбило Раон. Самую прекрасную девочку на свете я назвал некрасивой. Никогда не забуду слезы в ее глазах, появившиеся после моих слов. До сих пор корю себя и молю прощение за каждую пролитую слезинку. - Мама тебя простила? – заглянула в глаза дочка. Мужчина какое-то время молчал, уткнувшись рассеянным взглядом перед собой. - В дождливый вечер я старался успокоить взволнованную тебя. Кормилицы, лекари, служанки ничего не могли поделать, - заговорил он. – Сетовали на погоду, говорили, напугала гроза, но я знал, что ты скучаешь по маме. Тогда я поклялся стать тебе отцом и матерью. - Она пришла, - напомнила Юнин. - Она вошла с черного хода для слуг, - подтвердил отец. – На нее не обратили внимание среди суеты. Когда Раон подошла и протянула руки, я беспрекословно отдал тебя. Плач прекратился, а по моим щекам потекли слезы. Я не мог поверить, что она жива. Моя Раон! Она вернулась к нам. Надеюсь, она простила меня. - Простила, - весело сказала женщина, подходя к ним, и присела на подлокотник кресла, обняв рассказчика за плечи. – Разве я могла остаться равнодушной после слов раскаяния, которые ты тогда сказал. Подруга Ивон предупреждала не верить словам мужчины, отправившего меня в рабство, но я видела с какой любовью ты заботился о дочери. - Императрица? – заинтересовалась Юнин. - Умная женщина понимала мое нежелание жить во дворце и нашла способ, как мне покинуть его, - Раон наклонилась к дочери и внимательно посмотрела на венок из полевых цветов. – Очень красиво! - Из-за ее действий мое сердце едва не остановилось, когда нашел твое холодное тело, - возмущенно проворчал мужчина. - Не сердись, Игл, - поспешила успокоить Раон. – Женщины из дворца могли выйти только после смерти. Ивон дала яд, останавливающий дыхание. Никто не проверил сердцебиение, да и императрица не позволила бы, чтобы не нарушить ее план. Только я могла понять ход ее мыслей и распутать клубок интриг. Рассказ ее величества о готовящемся покушении на короля был не случайным, а мои слова, что смерть не всегда конец, иногда это начало, Ивон запомнила и воплотила в жизнь. - Жестокая женщина, - сделал вывод Игл. - Мудрая женщина, - не согласилась Раон. – Она пережила потерю младшего сына, убитого мужчиной, которого она любила всю жизнь. Несмотря на испытываемое горе, Ивон воспользовалась возможностью и помогла мне обрести свободу. - Плата за нее оказалась большой, - муж тепло погладил жену по руке. - У каждого своя плата за свободу. Теперь мы вместе с нашей принцессой, - улыбнулась на заботу Раон. - Папа, когда я выйду замуж за принца? – услышала главное Юнин. - Только не за наследного принца Рэна! – воспротивился Игл. – Когда объявят отбор в невесты принца, я тебя спрячу и не отдам! - Собственник, - рассмеялась Раон.- Дядя Туман! Дядя Туман, покажи еще раз! – подпрыгивал на месте от восторга младший принц. Мужчина растворился в дымке у одной стены, а появился у другой. Хмурый смотрел на забавы ребенка и вспоминал себя. Примерно в его возрасте их привезли в деревню, где они начали обучение. Удивительно, но после смерти милорда Хваина боль и тоска исчезли, оставив успокоение. Смерть стоика высвободила силу и наполнила друзей, живущих меж двух реальностей. Они стали обычными магами, но перенесенная смерть навсегда нанесла на них отпечаток. - Принц Рин! – строго окликнула старшая придворная дама. - Берите пример с наследного принца Рэна. Он занимается литературой, искусством, изучает военное дело. - Старшему брату нелегко, - согласился проказник. – Я пока маленький. Можно мне еще поиграть? Мальчишка сделал умильную мордашку, сложив губки бантиком. - Весь в деда, - фыркнула главная придворная дама. – Прошу прощения, ваше величество! – произнесла она, заметив приближение правителя. - Ничего, - улыбнулся король Тэо. – Отец оставил дела на меня и наслаждается отдыхом. Он может себе позволить баловать внука. Однако, главная придворная дама права. Рин ты принц, опора государству и старшему брату. - Хорошо, - печально вздохнул проказник. – Я буду учиться, но потом обязательно возьму Рэна играть. - Договорились! – улыбнулся сыну Тэо.- Вирил, сегодня ремонтировали крышу во флигеле, и рабочие нашли кованный сундук, покрытый пылью, - войдя в кабинет к мужу, сообщила жена. – Его пытались открыть, но не смогли. Кажется, его запечатали заклинаниями. Посмотришь? - Дорогая, я немного занят, - оторвался от чтения древних текстов Вирил Викард и с нежностью посмотрел на женщину. Ему пришлось долго добиваться ее внимания, умоляя родителей согласиться на брак. Милорд Бонин не понимал упрямства дочери, считая наследника славного рода Викардов достойным молодым магом. Прошло несколько лет после войны, пока сердце девушки не смягчилось. Она уверилась в искренних чувствах красавца блондина и согласилась выйти замуж. Вирил ни разу не пожалел об испытаниях, через которые ему пришлось пройти, доказывая свою любовь. Искра, вспыхнувшая в его сердце в первую встречу, с каждым днем разгоралась сильней, не давая покоя, пока он не добился взаимности. Спустя несколько лет после свадьбы Вирил при любом случае старался показать свои чувства, словно не переставая бороться за любовь обожаемой жены. - Приказать, чтобы принесли в кабинет? – оглянулась по сторонам хозяйка дома. - Хорошо. Я позже посмотрю, - согласился Вирил. Сундук простоял до вечера. Служанки стерли с него слой пыли, и он показался старинным выходцем из прошлой эпохи. Вирил заинтересовался заклинаниями, когда проходил мимо и случайно коснулся пальцами крышки. Магия показалась знакомой. Она словно принадлежала ему самому. - Посмотрим, - заинтересовался Вирил. Он потратил некоторое время, убирая защиту, а потом откинул крышку. Сундук оказался полным. В нем вперемешку лежали свитки, книги, тетради, амулеты, камни и расчетные таблицы. Предметы показались знакомыми, словно он видел их когда-то прежде. Ночь и следующий день он полностью погрузился в изучение находки. Он смотрел на знакомый почерк, вспоминал слова и фразы, написанные когда-то, и не мог поверить отрывающейся истине. Вещи принадлежали ему, в этом не было никаких сомнений. Однако давность дат и состояние некоторых рукописей говорили, что созданы они давно. Неужели у него что-то перепуталось в голове, и он просто позабыл о своих записях? - Дорогая! – позвал Вирил жену. – Ты расспрашивала слуг о сундуке? Кто-то помнит, кто его владелец? - Говорят, твой дед Одил Викард проводил опыты во флигеле. Наверное, его сундук, - ответила молодая госпожа Викард. - Этого не может быть, - потрясенно повторял Вирил, после ухода жены еще раз проверив записи. – Даты сходятся, но этого просто не может быть! Я не мог написать! Он быстро собрался и помчался на лошади к другу. Эджин Лаэрт после ссоры с отцом жил с родными жены. Его не интересовало наследство, которым пытался манипулировать старый милорд. Он жил счастливо с любимой женой Есень и двумя мальчишками близнецами. Сыновья различались как ночь и день. Один родился с сильным магическим потенциалом, а второй оказался антимаг. Преподавателю Шторму очень понравилась ситуация, позволившая во второй раз начать обучение идеальной пары мага и антимага. - Преподаватель Шторм! – выкрикнул Вирил, соскочив с лошади и бросив поводья подбежавшему слуге. – Я не могу поверить! Мужчина вышел навстречу и ожидал, когда бывший ученик объяснит охватившее его волнение. - Я не могу быть Одилом Викардом! – выпалил Вирил, протягивая исписанные листы. - Проходи, - заинтересовался Шторм. Они долго обсуждали находку, закрывшись в кабинете преподавателя. Безумная версия неожиданно становилась реальностью. Испытатель Одил Викард не только вывел формулу продолжения жизни после смерти, но и доказал теорию антимагии. Для пытливого мозга преподавателя картинка сложилась полностью. Есень оказалась случайно рядом с Эджином, решившимся на увеличение магической силы. Однако, будь на ее месте обычный человек или маг ничего бы не случилось, но у рудокопа в карманах и на одежде осталась пыль иринита. Магия из источника восприняла Эджина и Есень единым целым, как источник и заземлитель, и соединила их, перестроив ауры. Благодаря чему резерв Эджина увеличился, а Есень стала антимагом. - В голове не укладывается, что я могу быть своим дедом, - бормотал Вирил, в очередной перекладывая письменные доказательства теории. – Жизнь сознания после смерти. - Перенос сознания в конкретного человека, - покачал головой преподаватель Шторм, осмысливая новые знания. – Величайшее открытие. Удивительно, но твоему деду … - мужчина кашлянул, споткнувшись на фразе, - удалось сделать невозможное. - Рассуждать в теории о такой возможности интересно, но испытав на себе, становится страшно, - Вирил задумчиво посмотрел вдаль. – Теперь могу представить, через что прошел Эджин, получив антимага. - Ты же понимаешь, что эти знания опасны и несут в себе угрозу? – строго посмотрел преподаватель Шторм на бывшего ученика. - Конечно, конечно, - послушно закивал маг. Вирил торопливо принялся собирать документы и расчеты. Его руки дрожали, а в глазах застыло изумление и восхищение. Неужели когда-то в прошлом, он был Одилом Викардом и смог перенести сознание в родного внука? - Собираешься продолжить эксперимент? – правильно понял ход мыслей бывшего ученика преподаватель Шторм. - Нет! Что вы! – Вирил не мог сказать наверняка, как поступит в будущем. Ему нравилась жизнь, в которой есть любимая жена, дети и хорошие друзья. Но кто знает, на что может подтолкнуть новая идея? Надо подробно изучить теорию, а потом подумать, стоит ли приступать к практике. Преподаватель Шторм смотрел вслед бывшему ученику, и в его глазах читалось понимание. Он наслышан об ученом испытателе Одиле Викарде, о его страсти к новым знаниям. Новая личность его внука на какое-то время задержала эксперименты, но наверняка вскоре жажда знаний подтолкнет взяться за безумные идеи.Конец