Глава 11

Сомнения разъедали Талию недолго. Нет, она понимала, что стоит послушать Марка и остаться в землянке, к которой он не подпустит никого. Понимала. И раз за разом повторяла себе это, пока руки сами натягивали новый сарафан и сапожки, прошлись по взъерошенным волосам, а ноги понесли ее к выходу.

Талия хотела посмотреть лишь одним глазком. Но увиденное потрясло ее настолько, что она не раздумывая толкнула дверь и выскочила наружу.

Отец. Отец пришел по ее следу. Нашел. А теперь они с Марком были в шаге от броска друг на друга. Талия хотела закричать, чтобы они не смели причинять друг другу вред, но из горла вырвался только сиплый возглас, когда грудь отца пронзила стрела.

Талия споткнулась и рухнула на колени, с ужасом наблюдая, как Маркус подхватывает отца и помогает ему опуститься на землю. И не успевает он обернуться в сторону Талии, как рядом падают несколько порошковых бомб, скрывая их двоих в облаке густого дыма.

— Убейте проклятую девку! — разразился крик Калеба, который едва не потонул в воинственном гуле охотников, бегущих на поляну с мечами и топорами наперевес. — Здесь я сам разберусь!

И он без тени страха нырнул в облако дыма.

Разумеется, откуда бы взяться страху, если охотники столетиями передавали свои знания новым поколениям. И каждый из них в совершенстве овладел способами подавить настолько сильно противника и не дать ему ни единого шанса.

Талия в ужасе вглядывалась в плотную завесу, не в силах подняться с земли, хоть и видела охотников, что уже приблизились к ней. В их глазах горела такая сильная жажда убийства, будто для них она была многим хуже, чем зверь.

— А-а-а! — взревел один из мужчин. Другой лишь подавился хрипом.

— Дьявол! Стая! Зверье выбрало альфу, а не деревню! — успел выкрикнуть еще один, пока и на него не накинулся громадный волк.

Талия лишь судорожно вздохнула, а легкие будто наполнились песком, что нестерпимо сильно давил на грудь. Крики раздирали душу. Кровь лилась рекой, окрашивая нежные фиалки собой. Настоящая бойня открылась перед ее глазами, и Талия никак не могла разглядеть, справился ли Марк.

— Позвольте увести вас отсюда!

Мощная фигура Люка в одно мгновение загородила весь обзор, и Талия дернулась в сторону, не желая оставаться в неведении.

— Нет! Там Маркус! Там мой отец!..

— Нельзя! — Люк расставил в сторону руки, не позволяя вскочивший на ноги Талии метнуться в гущу кровавых боев.

— Пусти! Я должна помочь отцу! Я…

— Вы теперь пара альфы! — гаркнул Люк, и эти слова были словно отрезвляющей пощечиной. — Маркус сражается прямо сейчас, чтобы вы…

— А-А-А-а!..

Крик был столь душераздирающим, что казалось время на мгновение остановилось. Талия, которую Люк уже загрузил на плечо, невольно подняла голову и увидела, как Маркус, что стал нечто средним между человеком и волком, разорвал Калеба собственными руками.

Картина эта была столь жуткой, что охотники побросали оружие и принялись убегать. Но волки дважды не отпускали. Вся стая ринулась за ними и догнала едва те скрылись за стволами деревьев. Волчий вой и крики длились еще какое-то время, но Талия больше не могла позволить себе цепенеть от ужаса.

— Я сказала, пусти! — рявкнула она и укусила волка за плечо.

Тот дернулся, не ожидая такого нападения, и был вынужден ее отпустить. Талия побежала со всех ног, лишь мельком глянув на Маркуса.

Он постепенно приходил в человеческий вид, его обнаженное тело блестело от пота и не имело ни единой царапины. А вот Солан, которого окружали волки, уже захлебывался кровью.

— Нет! Отец! — Талия рухнула рядом с ним на колени и слезы брызнули из глаз.

— Прости… милая… — он слабо шевельнул пальцами, и Талия с осторожностью их подхватила, обнимая в ладонях.

— Не говори ничего!.. — всхлипывала она. — Береги силы, слышишь⁈

Задушенные рыдания рвались из ее груди, Талия знала, что уже ничего не исправишь.

— Я не должен был позволять им… — лишь непоколебимой волей он заставлял себя говорить.

— Нет, отец, прошу тебя… — едва слышно шептала она.

— … забрать мою дочь. Забрать тебя, Талия… Прости, что не сберег…

— Талия! Отойди от него…

Голос Маркуса раздался над самой головой, а затем большая ладонь заставила ее выпустить руку отца.

— Нет! Нет!.. — закричала она, не в силах сопротивляться волкам, которым Маркус приказал оттащить ее в сторону силой.

— Уведи ее! Живо! — гаркнул он, но Талия рвалась изо всех сил, выкручивая себе руки.

— Верь своему альфе! — рявкнул Люк, вновь загородив собой обзор, и Талия вдруг замерла, позволяя волкам оттащить ее дальше.

Она плохо видела происходящее. Лишь волков, что принимали свою человеческую форму. Все они встали вокруг Маркуса и Солана плотным кольцом, поворачиваясь спинами во внутрь.

Марк рисковал, и все же без тени сомнений вырвал стрелу из груди, а затем положил ладонь на глаза, что уже закрывались под тяжестью грядущей пустоты.

— Расскажешь кому, и твоя дочь умрет, охотник.

С этими словами Маркус вспорол собственную руку клыками и позволил побелевшим губам вкусить свою кровь. Это было против всяких правил. И все же Маркус ни о чем не жалел. Если стая изгонит его, он примет эту плату с честью.

Ведь видеть как распахиваются глаза Лии, которая успела потерять всякую надежду, видеть, как она бросается к своему отцу на шею и крепко обнимает его… видеть, с какой благодарностью она смотрит на Марка — это для него было важнее всего.

Пока Солан приходил в себя, Маркус бросил тяжелый взгляд на каждого члена своей стаи. Сегодня их деревня была разворошена людьми, а они вместо боя укрыли большую часть жителей в горах, куда не ступала нога человека. Сегодня он нарушил один из строжайших запретов — не показывать людям, на что способна их кровь. И все же никто из волков не посмел бросить ему вызов.

— Бери. — едва Лия выпустила отца из объятий, Маркус кинул ему мешочек золотых монет. И огрызнулся. — И проваливай.

— Марк… — растерянно пролепетала Талия, но Марк не мог позволить им долгих прощаний.

— Если не совсем дурак — бери семью и уходи из деревни. Я дам тебе карту к каменному городу на востоке. Войти в ворота тебе поможет имя альфы Маркуса из кианитовых равнин.

Талия растерянно переводила взгляд с Маркуса на отца, а тот лишь хмуро кивнул и еще раз обнял дочь. Крепко-крепко.

Ей был невероятно тяжело сделать шаг назад, а затем смотреть на то, как он уходит. Марк дал ей время, и только когда Талия обернулась к нему, волк гаркнул:

— Люк.

Напряжение просквозившее в голосе даже Талия почувствовала каждой клеточкой тела. Люк смотрел на своего альфу исподлобья и все же понимал его недовольство. Он встал перед Талией на одно колено и низко опустил голову:

— Приветствую нареченную моего альфы. — смиренно проговорил он. — Несмотря на вынудившие меня обстоятельства я приношу извинения за свою грубость.

Неискренность волка в последних словах было столь очевидным, что заставило Марка помрачнеть. Он сузил глаза и процедил:

— Люк…

Талия же встала между ними, заглядывая Маркусу в глаза.

— Он прав, Марк, всему виной моя глупая импульсивность. Но я просто не могла совладать с собой…

— Я знаю милая. — смягчился волк и провел ладонью по растрепанным волосам.

— Поэтому извинения стоит принести мне.

Маркус усмехнулся одним уголком губ.

— Поверь, ты не в силах удивить этого парня. Само воплощение импульсивности живет бок о бок рядом с ним. А потому он умеет справляться с этим намного лучше.

— Но со мной можешь совладать только ты, — хоть голос был тверд, щеки горели нещадно. — Ты слишком много от него хочешь.

На это Маркусу нечего было ответить. Он лишь улыбнулся и мягко прикоснулся к губам Лии своими.

— Позволь лишь спросить? — Талия смущенно увернулась от поцелуя. Слишком много чужих глаз и ушей было рядом. — Место, в которое ты отправил отца…

— Тебе не о чем волноваться. — понял ее без слов Маркус. — Не все человеческие города отвергают нас. Есть в мире места, где люди и волки способны существовать в мире.

— Правда? — обрадовалась Талия.

— Да. Там девицы в очереди выстраиваются лишь бы попасть на глаза таким, как я.

— И все же ты пришел на эти земли в поисках меня?..

Талия так невинно и так искренне удивлялась, что у Маркуса щемило от нежности сердце.

— Потому что для меня ты единственная. И всегда ею была.