Глава 13

– Что у вас с ним было? Мы едем по трассе с какой-то запредельной скоростью. Я только и успеваю замечать, как машины, что были впереди, остаются позади. От напряжения и страха сковывает плечи. Вопрос Рустама повисает в и без того напряженной обстановке дополнительным грузом. Я не знаю, что ему отвечать. Между мной и Павлом по моему мнению не было ничего. Он ухаживал за мной, да, но я ему этого не позволяла. Но когда мы сидели за столом все, возможно, выглядело иначе. – Ничего. Как он и сказал, он ухаживал за мной. Ты не сказал мне, с кем будет встреча, так что я не могла предупредить. Мне очень жаль, что не помогла. – Не помогла… блядь. Вижу, как сжимает руль крепче. То ли нервничает, то ли злится. Не могу понять. Раньше понимала его и без слов, сейчас – нет, но я пытаюсь. Присматриваюсь. Напряженные плечи, сжатые челюсти, побелевшие костяшки пальцев. То, что недоволен, понятно. Почему – нет. Павел же вроде предложил сотрудничество? И встретиться с ним завтра еще можно, перенести перелет не проблема. Однако Рустам отвечал так, будто не заинтересован. И ведет себя сейчас так, будто в этом виновата я. Но я ничего не сделала. Действительно – ничего. Даже поговорить толком не смогла за столом, только смотрела в тарелку и отсиживалась в туалете. Скорость Рустам все же сбрасывает. Я с облегчением выдыхаю. Обратно к городу мы едем уже медленней. Понятия не имею, почему вообще выехали на трассу. Он хотел погонять? Выпустить пар? Или напугать меня хотел? Столько вопросов, ответить на которые может только Рустам. Но я спрашивать не стану. Едем молча. На этот раз – к отелю. Мой номер находится по соседству с его, но дальше. Когда выходим из лифта и сворачиваем – его дверь расположена первой, но он ее проходит. Зачем-то идет за мной. Остановившись у своей двери, вдруг вспоминаю, что ключ-карта у Рустама. Как и мой телефон. Он прикладывает карту к двери, следует короткий звук и щелчок. Рустам толкает дверь, пропускает меня первой и идет следом. Нервничаю, потому что все это без единого слова с его стороны. Только давящее молчание, от которого становится не по себе. – Расскажи мне все, – летит в спину. – Что «все»? – О нем. Все, что может быть важным. – Я ничего не знаю. Рустам усмехается. Вижу, что не верит. Он когда-нибудь вообще будет мне верить? Прохожу вглубь номера. Не глядя на кровать, подхожу к окну, где стоит два кресла и маленький журнальный столик. Вид из номер потрясающий, но в душе такой раздрай, что насладиться им не успеваю. Кажется, что инеем покрывается все тело. Я принимаю одну позу и смотрю на Рустама в ожидании вопросов. Они же последуют или он ждет, что я буду изливать душу сама? – Информацию на Павла мне собрали, Дария. Много, самой разной. Тебя в этой папочке не было. Была бы – запомнил. Таким тоном произносит. До мурашек. Кажется, что выдерживаю, но на деле сердце стучит в сбитом ритме. Вспоминаю все. И его внимание, и его руки на себе, и поцелуи. Аллах… он просит рассказать об ухаживаниях Павла, а я помню только его. – Потому что меня не было. Его ухаживания были недолгими. Можно сказать – тайными. Ни в какие рестораны он меня не водил, даже на улице не гулял. Приходил домой, привозил цветы. Иногда – угощал сладостями и фруктами. Такие были ухаживания. Я об этом только думаю, вслух ничего не говорю. – До или после развода? Бьет меня наотмашь своими словами. Потому что если бы у меня был выбор, я бы не разводилась вовсе. А он спрашивает, насколько верной я была. При том, что у самого… была Катенька. Я помню. Я видела их вместе. И свадьбу их, новости о которой на первую полосу газеты вышли, тоже помню. – После. – И что, ничего интересного о нем не знаешь? – Он опасный. Усмехается. – Еще что? – Я правда ничего не знаю. – Может, разговоры какие слышала? – Это было очень давно. Если бы слышала, сейчас не вспомнила. Рустам разочарованно выдыхает. Не ожидал, да. Видимо, надеялся, что телегу с секретами перед ним переверну. – Ты решил отказаться от сотрудничества? – Думаю. – Мы приехали сюда разве не за этим? – Удивительно, Дария… как при твоем любопытстве ты нихера не знаешь о Павле? Или оно распространяется только на меня? – Он просто… я его боялась. Взгляд напротив вспыхивает. Пока не могу понять, с чем связан этот лихорадочный блеск. – Он что-то позволял себе? – Нет, он… просто опасный, настойчивый очень, не понимает слова нет. И сегодня… Я резко замолкаю, встретившись с тяжелым взглядом Рустама. Уже жалею, что начала говорить. – Что сегодня? – Неважно. – Дария… Ему даже голос не нужно повышать, чтобы заставить меня нервничать. Но при этом, атмосфера другая. Когда я нахожусь рядом с Рустамом, все тело покалывает от волнения, руки потеют, сердце ускоряется. Но этот страх другой. Привычный, что ли. – Он со мной разговаривал. Наедине. Пока ты с кем-то по телефону, он… в туалет зашел. – И что? Угрожал? Приставал? Я не умею читать мысли. – Не приставал, просто поговорил, руки не распускал. Беспощадно вру. Как Литвинов меня трогал предпочитаю умолчать. Самой противно об этом вспоминать. – Обо мне что-то говорил? О работе. – Нет. Только то, что я наебываю с ребенком, но это тоже остается при мне. – Только шуточки пошлые, не очень приятные. – Об этом тебе стоит с мужем поговорить, со мной только о том, что касается работы.