Глава 14

Пока пытаюсь переварить информацию о несуществующем муже, Рустам поднимается с места, хватает со спинки кресла свой пиджак, который бросил туда, когда зашел, и уходит, громко хлопнув дверью. Решение ничего не спрашивать я принимаю не спонтанно. Мне хватает пары мгновений, чтобы все взвесить и промолчать, дождавшись, пока Рустам уйдет. Вероятно, он решил, что я замужем из-за моей новой фамилии. Конечно, я не буду его разубеждать. Если он не знает о моем статусе, значит, не проводит никаких проверок и не знает о Дане. И не узнает, потому что как только мы вернемся домой я подам заявление на увольнение. Не думаю, что это будет сложно сделать, учитывая, что даже испытательный срок не прошел. Возможно, меня даже не успели трудоустроить. Беру свой телефон с журнального столика, на котором Рустам его оставил. Набираю Амину и спустя три гудка вижу ее на экране. – Как вы? – спрашиваю, чувствуя, как все в груди сжимается. – Держимся. Даня плакал, искал тебя. – Говорить с ним – плохая идея, да? – Думаю, да, я еле его успокоила и отвлекла. По растрепанным волосам Ами вижу, что она устала. В этот момент мне очень жаль, что я скинула на нее все обязанности и уехала, но по крайней мере я заработаю денег в этой поездке. Это, конечно, не то, на что я рассчитывала, но это лучше, чем и дальше задерживать оплату за сад и с сожалением говорить, что денег пока нет. – Мне очень жаль, Ами… – Все нормально. Ты как? Подруга закрывает дверь в ванную, чтобы поговорить со мной. – Он тебя не достает? – Нет, но… Хочу сказать подруге про Павла, но неожиданно решаю промолчать. Литвинов был близким другом Романа и если кто-то что-то и может знать о нем, то только он. Когда началось расследование, Павел пропал так же, как и Роман. Его, конечно, потом нашли и допросили, но в страну он так и не вернулся, закрепился в Германии. Не хочу, чтобы Амина волновалась, решив, что через меня Павел может выйти на нее. А через него и Роман, если… если он все еще жив. Я в этом сомневаюсь, а вот Амина верит в это больше, чем в его смерть. – Был напряженный день сегодня, – устало выдыхаю. – Очень долгий перелет и встреча с партнерами. – Устала? У вас сколько времени? Бросаю взгляд на часы. – Семь. – У нас уже девять. Скоро буду стараться уложить наших непосед. – Будет непросто. – Не тяжелее, чем вчера. Ты главное не волнуйся об этом, ладно? У нас все хорошо, работай спокойно и не нервничай. – Я только не знаю, когда мы вернемся. Я бронировала самолет на завтра, но кажется, планы изменились и нам придется вылететь послезавтра. – Мы справимся. Я слышу стук и плач. Мое сердце заходится в бешеном ритме от волнения. – Все, мне пора бежать, кажется, терпение твоего сына закончилось. Я улыбаюсь одними уголками рта и отключаю звонок. Затем – ухожу принимать душ и выхожу в одном полотенце вокруг голого тела. То, что я в комнате нахожусь уже не одна, понимаю не сразу, а когда понимаю, мороз пробирается под кожу. Я замираю над халатом, который собиралась взять со спинки кресла и надеть на плечи. Поворачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с Рустамом, который, как ни в чем не бывало, сидит в моем кресле. На журнальном столике стоит бутылка виски и полупустой стакан. В номере царит полумрак, но так и было, когда я шла в душ. – Что ты здесь делаешь, Рустам? Я крепче прижимаю к себе полотенце и хочу пойти на попятную, когда он поднимается и медленными шагами приближается ко мне. – Мне нужно одеться, – стараюсь говорить решительно, но получается как-то не очень. – Не спеши, – следует приказ. – Одеваться тебе не придется.