Глава 22

– Так красиво-о-о-о, – тянет Амина, когда показываю ей кое-какие фотографии с Мюнхена. Я успела сделать немного. Преимущественно до того, как узнала, что мне предстоить предать подругу. – Может быть, поедем однажды, Дари… не по работе, а отдохнуть. Ты бы хотела? – В Мюнхен? – Ну да. Говоришь же, что понравилось. Но можно и в другие страны и города. Что думаешь? Думаю, что вот оно – идеальное время для предложения, но я упрямо молчу. Давлю его в себе и запихиваю куда подальше. Четких сроков мне никто не дал, это значит, что у меня есть время. Время подумать, все взвесить, возможно, спланировать план побега. Этот вариант нравится мне больше. Есть и другой. Рассказать все Рустаму. Рассказать о сыне, которого он, если верить новостям, у него больше никогда не будет. И попытаться наладить отношения. Договориться. А Абдулова оставить ни с чем. Пусть ищет варианты и дальше, страдает, ему полезно. Он сам от Амины отказался, так что его дочь растет без отца по его вине. – Ну так что, Дари? Ау, – Амина машет перед лицом рукой. – Задумчивая такая. Ты после Мюнхена другой приехала, почти со мной не разговариваешь. Она ждет ответа, а я не знаю, как сказать, что молчу, потому что говорить нечего, кроме признания в том, что меня купили. Заставили и приплатили, чтобы я их сдала. – Я просто устала, Ами, правда. Очень устала. – Будем ложиться? – Будем. Сына укладываю сама. Читаю сказку, ложусь рядом с ним и в эти полчаса думаю только о героях детской книжки и о том, как они справляются с неудачами. Одним махом, словно добро всегда побеждает зло. Нас этому с детства учили, что нужно быть честными, правильными и добрыми. По факту же… добро ничего не может. Оно слабо и бессильно перед злом. Я провожу параллели, пока читаю сыну книжку, а потом встаю и ухожу к себе, чтобы до утра проваляться в кровати и едва сомкнуть глаза. Будильник, заведенный по привычке, звонит в семь. Я встаю сразу же, так что успеваю привести себя в порядок до того, как Амина выйдет из своей комнаты. Я всю ночь думала. Искала решение, просчитывала ходы и решила, что пойду к Рустаму обратно. На работу. Буду проситься, если потребуется – стоять на коленях и просить. Мне нужно… его узнать. Нужно понять, какой он сейчас. Все такой же, как и прежде или… хоть чуточку изменился? Самую малость, капельку. Мне хватит, чтобы не предавать подругу и попробовать ему довериться. – Ами, – перехватываю подругу на кухне. – Заведешь их? Я… на работу пойду. Попробую… наладить отношения. – С ним? – С ним. – Дари… – Я знаю, Ами, но платят там хорошо и требуют немного. – Раздеть тебя в номере отеля – немного?! Она слегка повышает голос, и я жалею, что ей рассказала. Не стоило. Теперь она будет меня жалеть и расспрашивать. Постоянно. А я… я врать всегда не смогу. Мне уже сложно, Аллах, я не врунишка, мне всегда давалось это с трудом. – Ами, пожалуйста. Мне нужна работа. Нам нужны деньги, ты же хочешь в Мюнхен? Говорю это, а про себя думаю, что никогда в жизни. Даже если труп Абдулова найдут и опознают, мы туда никогда не поедем. В другое место куда-нибудь. В Азию, например, или на острова. – Ради Мюнхена будешь стараться? – Ради лучшей жизни, Ами. Она недовольна, но Матвея забирает вместе с Надией, чтобы отвести в сад, а я еду на работу. Снова остановка, долгая дорога и пропуск внизу, который я боюсь не пройти. Карту у меня не забрали, но могли аннулировать. Я нервничаю, но прохожу. Карту не аннулировали, но это не значит, что меня оставят работать. Я поднимаюсь на нужный этаж, захожу в пустую приемную, которая недолгое время была моим рабочим местом и… не знаю даже, что дальше. В кабинете Рустама нет, больше на этаже – никого. Я сажусь на свое рабочее место, включаю ноутбук. Понимаю, что с момента, как меня вроде как уволили, прошло всего ничего, каких-то полдня. Пароли сменить не успели, новых сотрудников нанять – тоже. Но все равно удивляюсь. Захожу, начинаю отвечать на звонки и на какое-то время забываю, что больше здесь не работаю. На какое-то, потому что как только появляется Рустам, меня накрывает с головой. Он едва не проходит мимо меня. Нахмуренный, кажется даже, что злой. Но у стола моего останавливается, поворачивается. Хочется, чтобы смотрел куда угодно, но не на меня. – Что ты здесь делаешь? – Ра… работаю. – Ты уволилась. – Передумала. Немногословно, а ведь я планировала извиняться, просить за себя, слезно умолять, чтобы взял назад. По факту же – не могу. Это все не сработает. Слезы, сопли, чувственные истории, на него это не подействует. Я никогда так не делала, но почему-то уверена, что нет. – И почему же я должен взять тебя на работу? Усмехается, когда тушуюсь, не зная, что ответить. Я не готовилась, конечно, точнее, думала о своей проповеди, даже не предположив, что он может спрашивать. – Я никому ничего не передаю, Рустам, – надеюсь, что звучу искренне. – Никакой информации, честно. – Идем ко мне в кабинет, Дария. Он отталкивается руками от моей столешницы, идет к себе. Я, как и приказано, семеню следом. Не знаю, как буду его убеждать, ведь я по всем параметрам подхожу на доносчицу. У меня даже сумма на счету внушительная есть. Как только оказываюсь внутри, тут же наталкиваюсь на его внимательный взгляд. Он уже сидит в кресле. Я – стою напротив стола. – Садись. Сажусь послушно, складываю руки на груди. По спине прокатывается озноб от страха. – Ты не хотела работать. Передумала? – Передумала. – Сразу после поездки в Мюнхен. – Я знаю, как это выглядит, но… – Если знаешь, Дария, – перебивает, не позволяя договорить. – То почему пришла? Я похож на идиота, который поверит в твою жажду работы сразу после встречи с Абдуловым? – Я не работаю на него. – Поздравляю. Или сочувствую. Мне… плевать, Дария. На меня ты тоже не работаешь. – Рустам… Не смотрит на меня. Открывает ноутбук, двигает ближе стул. Как-то нервно, что ли, дерганно. Мне кажется… Аллах, я начинаю себе выдумывать то, что раньше бы никогда не позволила, но теперь нет выбора. Мне кажется, что он странно на меня реагирует, будто бы нервничает, или злится, не могу разобрать. – Послушай, пожалуйста. Мне нужна эта работа, со мной Амина живет, ты ведь знаешь. И дочка ее. Мне нужно… помогать им. Он поднимает голову, смотрит на меня тяжелым взглядом. – Какая работа тебе нужна? На меня или него? – Я уже говорила, что… – Да, я помню, только вот нихуя тебе не верю. Я не знаю, как убедить. Не знаю, доказательств невиновности у меня нет. Только вины. Если попросит показать телефон – все увидит. И зачисления из банка, и сообщения. – Если я крыса – пусти меня по ложному следу, Рустам, но оставь на работе. Мне… очень надо. У меня не так много времени, чтобы узнать его, чтобы стать к нему ближе и понять, могу ли я доверить ему свою тайну. – Я не верю тебе, Дария… и играться не хочу. Мне нужен человек, которому я буду доверять, а тебе… – он добивает меня усмешкой. – … тебе я даже обувь свою чистить не доверю.