Глава 5

Время останавливается. Замирает, когда в коридор выбегает Надя. Остановившись на полпути, она удивленно смотрит на Рустама, а затем, приложив ладошки ко рту, хихикает. Она не часто видит мужчин. Если уж быть точной – вообще их не видит. Разве что в больнице на плановых осмотрах. В остальное же время рядом только Амина и я, ну и воспитательницы в детском саду. Я вижу, что Рустам тоже смотрит на Надию. Жадно будто, и с неимоверным интересом. Кажется, что складывает в уме цифры, подсчитывает. – А где мама? – спрашивает Надия, глядя на меня. И, о Аллах, как же она меня этим спасает! – На кухне, – беру Надию за ручку и отправляю туда, закрываю за ней дверь. С грохочущим сердцем возвращаюсь обратно и удивленно смотрю на Рустама, который, кажется, застыл взглядом на месте, где только что стояла Надя. Я прекрасно помню, что на кухне еще и Матвей. И вот он-то уж точно не станет спрашивать у меня, где мама, потому что его мама это я. – Какими судьбами? – спрашиваю Рустама, не переставая прислушиваться к обстановке в квартире. Думаю, Амина уже поняла, кто именно пришел и не выйдет из кухни, пока я не зайду сама, но Матвей запросто может заинтересоваться тем, где же я. – Это дочь… – Амины, – спокойно отвечаю. И не вру даже. – И Романа? – И его, – киваю. – Ты же понимаешь, что эта информация конфиденциальна? Рустам кивает. Из-за того, что Рома считается без вести пропавшим афишировать наличие у него ребенка нельзя. Бизнес, который у него был, и так разделили. Растянули на всех близких родственников. Такой скандал был, Амина вкратце рассказывала. Кого-то, кажется, даже застрелили, чтобы отщипнуть кусок пожирнее. – Почему ты здесь? – спрашиваю, не зная, как заставить его уйти. Учитывая тот факт, что я его не ждала, а он стоит уже в коридоре, понятия не имею, как его выдворить. Напирать, чтобы вышел за дверь? – Пришел поговорить по поводу работы. – В каком смысле? Мы уже поговорили. Меня съедает волнением. В любой момент Матвей может заплакать или закричать, или, что хуже, выбежать сюда. Вряд ли у Амины будет возможность его остановить. – Я пришел сказать, что возьму тебя на работу. Выходить можешь с завтрашнего дня. Условия те же, которые тебе выслали ранее. Я очень хочу сказать, что не собираюсь на него работать, что может засунуть свое предложение далеко и, желательно, навсегда. Но вместо этого я киваю. Соглашаюсь, лишь бы он поскорее убрался. – Завтра буду. На восемь? – Можно к девяти. – Хорошо! Соглашаюсь и делаю шаг вперед, еще и еще, пока Рустам не оказывается за дверью квартиры. – На долю секунды я подумал… – вдруг говорит он. – Что это твоя дочь. Его эти слова выбивают воздух из легких. Мне неимоверных усилий стоит не согнуться пополам от боли. Надия – не твоя, хочется мне сказать, а вот Матвей – твой. Твой единственный сын, о котором ты, надеюсь, никогда не узнаешь. – Рустам, пожалуйста… – качаю головой. – О ней никто не должен знать. – Я не стану распространяться. Но ты сама понимаешь… это рискованно. Если кто-то выйдет на твою подругу и узнает о ребенке… Когда он это говорит, я испытываю еще большее чувство вины. Он поедом съедает меня изнутри, потому что я слышу в его словах беспокойство. И прежде чем я позволяю себе на этом сконцентрироваться, я слышу, как дверь на кухню открывается, а уже через секунду Амина говорит: – Дари… поможешь мне? Надо искупать Надию. – Да-да, иду. Хватаюсь за ручку двери, как за спасительную соломинку. Виновато и с сожалением смотрю на Рустама, который, кажется, был бы не против остаться и захлопываю двери прямо перед его носом со словами: – До завтра. Стоит только закрыть дверь, как я приваливаюсь к ней лбом и шумно-шумно выдыхаю. Подумать только! Я была в метре от провала! Что Рустаму стоило остаться на дольше. Попросить воды, сходить в туалет, развалиться на диване. Воспаленный мозг представляет самые разные картинки в голове. – Ушел? – Амина тихо подходит сзади, легонько меня отодвигает и заглядывает в глазок. – Ушел, – констатирует уже не шепотом, но голос все равно не повышает. – Как ты? – Такое ощущение, что по мне проехались танком. – Почему он приходил? Что ему было нужно? – На работу звал. Сказал, берет меня. Амина присвистывает. – И что? Пойдешь? – Сказала, что да, но завтра пойду отказываться. Если бы я отказалась сейчас, он бы не оставил меня в покое, начал уговаривать, а временем для дискуссии я не располагаю. – По тонкому льду ходишь, Дари. Может, стоит согласиться на работу? Удивленно вскидываю взгляд на Ами. – Это еще почему? – Сама подумай. Если ты будешь на него работать, то и подозрений к тебе будет меньше. Он ведь может ездить к тебе и не один раз. Что ты будешь делать, когда в очередной раз не успеешь спрятать Матвея? – Ами… – Подумай об этом. Тебе стоит или очень решительно отказываться, надеясь, что Рустам не станет уговаривать. Или же работать на него и все скрывать. Я бы предпочла второй вариант. Прятаться нужно под самым носом. – Не знаю, Ами, мне очень страшно. Я боюсь проболтаться, спалиться. Я ведь не привыкла скрывать Матвея и охотно о нем рассказываю. Так и тут. Вдруг я как-то проговорюсь? Что тогда? – Тогда езжай завтра и решительно отказывайся от должности. На этом мы и сходимся. Я полночи кручусь в кровати, затем все утро собираюсь на встречу, которая вроде как ничего не значит, потому что я проведу там от силы десять минут, но отчего-то сердце в груди гупает, как бешеное. И все это для того, чтобы в офисе первым делом получить поручение и не иметь даже возможности поговорить с Рустамом и прояснить сложившуюся ситуацию. Нет, меня тут же начинают гонять. Так что когда удается взять перерыв, я думаю только о том, что в таком темпе времени на разговоры не будет. Да и на встречи не будет. Глядишь, поработаю и не пересечемся. Так думаю я, пока он не вырастает за моей спиной и не говорит: – Идем обедать. С этими словами Рустам берет меня под руку и ведет к лифтам, а оттуда – на последний в здании этаж. Как оказывается, здесь расположен ресторан. На первый взгляд – не дешевый, фешенебельный. – Будет какая-то рабочая встреча? – решаю уточнить. – Нет. Можешь спрятать блокнот. Ничего не придется записывать. И правда, как только мы приходим, Рустам помогает мне сесть и берет в руки меню. Я осматриваюсь. Вокруг нас люди в деловых костюмах. Не в одиночестве, парами или небольшими компаниями. Судя по всему, Рустам действительно привел меня поесть, вот только сомневаюсь, что мне кусок в горло полезет в его присутствии. Когда Довлатов откладывает меню и смотрит на меня, мне хочется швырнуть папку с картинками блюд и бежать отсюда подальше. Туда, где он не сможет смотреть на меня так, будто уже все знает.