Глава 8

– Вот это будет лучше, – Ами вытаскивает из моего шкафа изумрудового цвета блузку и бросает мне. – Этот цвет очень подходит к твоим глазам. Я смотрю на нее укоризненно. Мало того, что с вечера я забыла приготовить себе одежду, которую надену утром, так еще и чемодан не собрала. Точнее, рюкзак, потому что никакого чемодана у меня, конечно же, нет. Я не летала в отпуск в другие страны, да и вообще никогда никуда не летала и не ездила, так что могла обойтись привычным рюкзаком. Планирую обойтись им и сейчас. Осталось только придумать, как сложить одежду так, чтобы она не помялась. – В отеле погладишь, – говорит Ами, набивая в рюкзак вещи. – А если нужно будет поехать на встречу сразу? – Тогда вот, – она указывает на блузку. – Надевай ее сейчас. И брюки бежевые. Будет красиво. Дальше справишься сама? Нам уже пора выходить, Дари… Если пойдем позже, можем столкнутся с Рустамом, ты же сама хотела, чтобы он ничего не узнал. – Да, – киваю. – Идите, я дальше сама. Ами быстро собирает детей. Порой у нее это удивительно легко получается. Одно слово – и оба уже стоят в коридоре, ждут, когда она поможет им обуться и надеть верхнюю одежду. У меня так не получается. То ли я слишком обоих балую, то ли стали в характере не хватает, но прежде чем я соберу Надию и Матвея в коридоре, может пройти и полчаса. А у Ами сразу получается. Несколько минут, и я слышу хлопок двери. Не удержавшись, бегу к окну и выглядываю их во дворе. Сердце стучит даже в висках, когда осматриваю периметр парковки. Боюсь, что Рустам может уже меня ждать, но к счастью, там никого нет. Бросив взгляд на часы, понимаю, что нужно поторопиться. Осталось полчаса, за которые я с трудом успеваю одеться, привести в порядок волосы, накраситься и собрать в рюкзак вещи. Я делаю это все не для Рустама, конечно. Для переговоров, которые, возможно, начнутся, когда мы приедем. Все-таки, мы едем для рабочей встречи и неизвестно, когда она может начаться. Вдруг придется ехать прямо с аэропорта? «Жду» – приходит сообщение от Рустама ровно в восемь. Я беру рюкзак, набрасываю на плечи видавшее виды пальто, которое совершенно не подходит для поездки за границу и выхожу. Закрываю двери на ключ и вместо того, чтобы воспользоваться лифтом, иду по лестнице. Лишь бы продлить момент, когда я встречусь с бывшим мужем и проведу с ним несколько дней в другой стране. Даже то, что это рабочая поездка, никак меня не успокаивает. Я не хочу ехать. И все же сажусь на заднее сидение и с сожалением отмечаю, что Рустам тоже сидит здесь. Глупо было рассчитывать, что он поведет автомобиль в аэропорт сам. – Это все? – кивает на рюкзак между нами. – Все. – Вечерних нарядов, как я понимаю, нет? – Я не обязана была их брать, – отсекаю. – Мы ведь едем в рабочую поездку, верно? Мне неприятно обговаривать это при постороннем. Кажется, что водитель прислушивается к разговору и делает выводы. Возможно, не самые лицеприятные. – В рабочую, но встречи планируются в неформальной обстановке. Ладно, – говорит как-то будто бы устало. – Решим этот вопрос на месте. Что именно предполагается под «решим», не уточняю. Все равно он вряд ли спросит моего мнения. Как и всегда настоит на своем. Регистрацию, ожидание и посадку проходим быстро. Взлетаем не без моего напряжения. Это первый мой полет. Я безумно переживаю. Наверное, не будь у меня Матвея, я боялась бы куда меньше, но мой сын остался дома. А мне около восьми часов лететь в самолете без гарантии, что все пройдет хорошо. – Простите, могу я предложить вам что-нибудь выпить? – ко мне прикасается стюардесса, смотрит добрым взглядом и с широкой улыбкой на лице. – У нас есть… Пока она перечисляет напитки, я снова теряюсь и поддаюсь панике. Тяжело и глубоко дышу, пытаясь успокоиться. – Бокал вина, пожалуйста и стакан воды, – доносится до меня голос Рустама. Проблема в том, что я сейчас в таком состоянии, что просто не могу ничего сказать. Хочу, но слова будто бы застревают в горле. Кажется, это понимают все вокруг, потому что начинается легкая суматоха, стюардесса протягивает Рустаму два стакана и ретируется, бросив на меня обеспокоенный взгляд, а я остаюсь сидеть на месте и осознавать, что прямо сейчас мы летим на катастрофически опасной высоте. – Выпей, – Рустам подносит к моим губам стакан и уже через мгновение я чувствую непривычный виноградный вкус и легкую горечь, заполняющую рот. – Еще. – Не буду, – отворачиваюсь, откуда-то взяв силы сказать это. – Тебе нужно. Иначе всю дорогу проведешь в панике. Здесь, конечно, могут оказать помощь, но вино куда легче и приятнее переносится, да и побочек поменьше. Ну же, Дария, ничего от бокала не будет. Я хочу сказать, что может быть катастрофа, но в это время Рустам обхватывает мой подбородок и нажимает пальцами на щеки, вынуждая открыть рот. Не проходит и пары минут, как я послушно выпиваю весь бокал, ощущая, как приятное тепло разливается по телу. Я успокаиваюсь. И паника отходит на второй план. Но вместе с тем приходит головокружение и невесомость в теле, а еще абсолютно ненормальные мысли в голове, от которых я никак не могу избавиться. До такой степени, что я глупо улыбаюсь, поворачиваюсь к Рустаму и с улыбкой на губах произношу: – Я тебя ненавижу. И хочу, хочу…