Глава 13

Машина на полной скорости вылетает на трассу и несёт меня в никуда. Я обеими руками впиваюсь в сиденье, не контролируя слёзы. Они как раскалённая кислота обжигают лицо, падают на мою грудь, просачиваясь в самое сердце и разъедают его до вязкого фарша.

— Лука! Почему так быстро? Лука?

Я ужасно нервничаю. Меня швыряет из стороны в сторону. Мне кажется, что мы разобьемся. Не впишемся в поворот. Или столкнемся со встречной машиной. Машин на дороге мало. Но Лука выжимает педаль газа до максимума, маневрируя, объезжая встречные попутки.

— Прошу! — кричу на грани истерики. — Мне страшно!

Водитель будто меня не слышит. Он как дьявол лихачит, неся нас прямиком в ад. Одно неверное, запоздалое действие… и мы — воспоминание.

Один поворот. Другой. Рёв мотора.

— Нет! Остановись! Что ты творишь?

Меня тошнит. Я зажимаю рот трясущимися ладошками, глотаю противные спазмы, что поднимаются по пищеводу. Господи! Ну когда уже этот кошмар закончится? Мы будто убегаем от конца света, который наступает нам на пятки. Как в фильме-катастрофе. Когда асфальт расползается от трещин и проваливается в чёрную бесконечность, преследуя нас.

— Просто держитесь, мисс! Всё хорошо.

Мы вылетаем на неосвещенную дорогу. Здесь нет машин. Я до смерти боюсь! Мне кажется, будто я сейчас рожу на месте…

Местность незнакомая. Пугающая. Рядом тёмный… Нет! Чёрный лес. Как в фильме ужасов.

«Maserati» даёт по тормозам, прижимаясь к обочине.

Я жмусь в комок, забиваясь в угол. Нехорошее предчувствие натягивает нервы струной, чтобы ощущение опасности сыграло на них похоронный марш.

Лука оборачивается. Смотрит мне точно в глаза. Они у него тёмные, опасные. Сияют грозным блеском. Как молнии в бурю.

Я случайно перевожу взгляд ниже и вижу, как в подлокотнике лоснится глянцевая рукоять пистолета. Убийственный холод режет немеющее от страха и безысходности тела. Выдох ужаса, застрявший в горле, превращается в лёд.

Грубая рука охранника тянется к пистолету. Я зажмуриваюсь. Прощаюсь с жизнью. И проклинаю судьбу за то, что больше никогда не увижу Леона.

— Нет!

Мне конец. Он убьёт меня! Лука… он… предатель.

Внезапно, я слышу, как дверь с моей стороны распахивается. Меня резко хватают за локоть и выдергивают из салона на воздух. Вечерняя прохлада бодрит и приводит в чувство.

Я быстро прихожу в себя, осматриваюсь. Мы находимся на окраине густого леса. Нас окружают тёмные фигуры. Там, в гуще деревьев, я вижу что-то, похожее на машину. Большую такую, созданную лишь для того, чтобы гонять по бездорожью.

Лука вырастает передо мной большой каменистой стеной.

— Раздевайтесь! — ни с того, ни с чего приказывает шкаф.

— Что? — остолбеваю, тараща глаза на безумца.

— Платье снимите. Вот, — он протягивает мне другу вещь. — Наденьте. Быстрее, у нас ровно минута. Быстрее, Лина! Прошу вас! Доверьтесь мне. Это приказ Леона.

Я стучу зубами. Как будто очутилась на северном полюсе в одних лишь трусах. Ничего не понимаю!

— Ладно.

У меня нет выбора. Я должна верить ему и Леону. Леон не берёт на службу абы кого. Тем более Луку он уже знает более десяти лет. Он сам мне об этом говорил и нахваливал заслуги подчинённого.

Я быстро стягиваю с себя платье. Охранник помогает мне надеть новое через голову. Оно выглядит простым, однотонным. Тёмно-серого цвета. Лука даёт сигнал водителю, сидящему за рулем внедорожника, который маскируется в кустах. Тот выскакивает из машины, открывает заднюю дверь. Оттуда выходит светловолосая девушка. Незнакомка быстрым шагом спешит к нам, а Лука протягивает ей моё платье, приказывая:

— Надевай. Живее.

Она выполняет приказ без единого слова. Девушка стройная, моего возраста. Чем-то напоминает меня.

Проклятье! Да что здесь, в конце концов, творится?!

— Лука, что п-проис…

Я не успеваю договорить. Он хватает меня за руку и ведёт к джипу. Сажает внутрь. За рулем другой водитель.

— Не волнуйтесь, всё будет хорошо. Лоренцо отвезет вас куда надо. Он — верный подчинённый Леона. Доверяйте ему, — хлопает дверью.

Мотор ревет. Водитель газует, внедорожник срывается с места. Я бросаю последний взгляд на то, как та незнакомая мне девушка садится внутрь «Maserati». На то самое место, где минутой ранее сидела я.

Машина набирает скорость, мы скрываемся в тени густых деревьев.

Чувство неясности, близкое к глубокому шоку, толкает меня в сон.

***

— Проснитесь, Лина, проснитесь, — звучат на английском слова, адресованные мне мужчиной.

Я открываю глаза. Моргаю, привыкая к свету. Первое, на что я обращаю внимание — шум. Напоминающий гул двигателей самолёта.

Я поднимаюсь в вертикально положение, осматриваюсь.

Что? Когда это мы успели оказаться в самолёте?

Я напрягаю извилины и вспоминаю прошлый вечер. Паника юркими змеями парализует конечности, намертво их окольцовывая.

— Воды?

Отрицательно качаю головой, глядя в небольшое окошко иллюминатора. Мы парим над облаками. Самолёт плавно пикирует вниз, преодолевая воздушную преграду из белоснежного скопления тучек, в глаза бьет яркий солнечный свет. Я впервые встречаю рассвет в полёте.

На секунду я зажмуриваюсь, а когда открываю глаза вижу не верю в то, что вижу. Я как будто смотрю на красочную картинку из журнала про райский отдых.

Лазурный океан. Невероятно! Он искрится в золотистых лучах раннего солнца, а вдали я вижу что-то похожее на очертание острова.

— Где мы? — переполненная восторгом, я не могу вдохнуть.

— Под нами Эгейское море. Направляемся на частный остров, который надёжно скрыт от недоброжелательных глаз.

Я отрываюсь от невероятных пейзажей и поворачиваюсь к телохранителю, растерянно моргая.

— Выпейте. Вам нужно успокоиться. Как вы себя чувствуете? — с ноткой волнения интересуется охранник, протягивая мне стакан с водой.

Выпиваю. До самого дна.

— Нормально. Вроде жива.

Дино присаживается напротив меня, так, что его сбитое лицо отнюдь не нежного мальчика, а типичного сорвиголовы, оказывается на одном уровне с моим. Бледным, заспанным.

— Лука позже к нам присоединиться, — зачем-то констатирует он. — Он будет и дальше вас защищать.

Какой к черту Лука?

Где мой Леон?!

— А Леон? Когда я увижу Леона?

И снова я ничего не понимаю. А Лоренцо выглядит так, словно он — экстрасенс, читающий мысли. Или он думает я догадалась, что они за спектакль устроили с гонкой и переодеваниями.

У меня есть одна мысль. Но она меня до ужаса пугает.

Шкаф сохраняет лицо мраморной скульптуры. Фиг пробьёшь. Более того, он не реагирует на мой слова. Вот никак. Отвечает вопросом на вопрос. Время странностей продолжается. Я чувствую себя недалёкой.

— У вас ведь больше нет родственников? Только сестра?

— Да, — киваю. — Зачем спрашиваете?

Ну очень в тему сейчас. Актуально.

Мне хочется язвить, но я держусь.

— Хорошо. Чтобы не пугать их…

— О чём вы? — бью себя ладошкой по коленям. — Это вы меня сейчас пугаете!

— Алина Полякова умерла, — хрипло цедит амбал. — Ещё вчера. Погибла в аварии.

— Вы что? Вы сумасшедший?

Честно? Я даже взвизгиваю от смеха. И давлюсь своим нервным смешком. Так и хочется покрутить ему палец у виска.

— Запомните. Для вашей же безопасности. Отныне, вас зовут… Антонелла Пеларатти.

Я всё-таки поперхнулась смешком. Ну дурдом какой-то! Честное слово!

Охранник сует мне в руки что-то, похожее на паспорт.

Я открываю его. И да, это не шутка. Я вижу там себя. Свою фотографию. Но с другим именем. Теперь я… итальянка.

Твою ж… И правда не шутка. И не сон. Новый паспорт — мощное тому доказательство того, что бугай надо мной не прикалывается.

Салон самолета наполняется бодрым голосом пилота. Он что-то говорит на итальянском. Лоренцо быстро пересаживает меня в другое кресло, которое не разобрано как кровать, на котором я дремала, и пристёгивает меня ремнём безопасности. Сам рядом садится, на свободное место, тоже пристёгивается.

— Господин инсценировал вашу гибель. Для вашего же блага. Нам приказано доставить вас в надёжное место. И защищать. Вашей жизни угрожает опасность. Никто не должен знать, что вы живы.

Ах, вот в чём дело! Господи! Я сейчас задохнусь.

И звука выдавить не могу. Эмоции рвутся внутри меня новогодними фейерверками. Теперь пазлы неясности собираются в чёткую картинку.

— Леон… Когда я увижу его? — хнычу с отчаянием, поглаживая живот. Когда я нервничаю, начинаю непроизвольно гладить свой живот. Такая странность совсем недавно вошла в новую привычку.

— Пока не поступало чётких команд.

— Сколько мне нужно прятаться? Я ведь смогу вернуться в Россию к сестре?

Такая омрачняющая тенденция пугает.

— Пока вашей жизни грозит опасность вы будете жить на частном острове. Не волнуйтесь, там очень красиво. Вам понравится, — Лоренцо пытается успокоить меня натянутой улыбкой, но получается какой-то оскал. — Я буду держать вас в курсе событий.

Уныло вздыхаю. Молчу. Приходится мириться со всем происходящим.

Леон прав, второй сын Росси мёртв. И опять по нашей вине.

Второго шанса не будет. Фабио заберёт меня. Отомстит за жизнь единственных сыновей. Окропив их могилы кровью виновника. Моей кровью. С молитвой «Кровь за кровь».

Наверно Леон заранее продумал столь коварный план на случай внезапного форс мажора. Как чувствовал. Какой же мой лев находчивый изобретатель.

— И да, очень важное правило! — грозно хмурится, предупреждая опасным взглядом. — Вам запрещено покидать остров, запрещено пользоваться интернетом или кому-либо звонить. Я уже вытащил из вашего телефона старую сим карту. Поставил только ту, которая ловит на территории острова. Надеюсь, телефон вам не понадобится.

Я это прекрасно понимаю. Я соглашаюсь с каждым словом Лоренцо. Ведь на кону не только моя жизнь. Но и, в первую очередь, жизнь нашего дитя.

***

Жизнь будто проходит мимо меня. Здесь красиво. Нереально. Но я не могу сосредоточится на том, чтобы наслаждаться невероятными видами экзотических пляжей. Пейзажами. Флорой и фауной. У меня с детства была мечта — попасть на необитаемый остров и пожить там как любимый герой повести Робинзон Крузо.

Я здесь. В раю. Но нет же… Я не чувствую радости. Моя душа переполнена мучительной печалью. Потому что мой рай… это Леон. И я до сих пор не знаю, что с ним. Что с нами будет? Как нам дальше жить?

Я боюсь за него. А что, если план потерпит неудачу, и он пострадает. Из-за меня. Я для него… Сплошная беда.

Проходит неделя. Две. Я плаваю в каком-то жидком киселе. Внутри меня нет радости. Я как варёный овощ. Ничто не может расслабить меня и отвлечь от деструктивных мыслей. Ведь я так долго не слышала голос Леона. Не видела его красивое лицо. Не тонула в бездне его опасных глаз. Меня убивает самая настоящая ломка. Надежду лишь дают слова Луки, что с Леоном все в порядке, но он не может выйти на связь. Слишком рискованно.