Глава 14

Лина

Я не помню, как задремала, уединившись в комнате с книгой в руках, спасаясь от жары. Меня будит странный шум. Как раскат грома. Как шелест бархата. Кажется, я слышу чей-то голос. До бешеного сердцебиения знакомый мне голос!

Я вскакиваю с кровати. Прислушиваюсь.

Не. Может. Быть.

Я не верю своим ушам! Неужели в отдалении слышится голос Леона?!

Я испуганно замираю. Вдруг это просто мираж? За прошедшие недели я так безумно соскучилась по Леону, что готова разрыдаться только от мысли о встрече с ним. Я не чувствую ног, когда иду в коридор. Я боюсь поверить и обмануться! Эмоций слишком много. Моё сердце грозит разорваться от наплыва адреналина. В голове шумит, а в животе расходятся странные, горячие пульсации. Неужели… мой малыш разделяет со мной эти эмоции — боль, страх и надежду?

Возле входной двери я замечаю тёмный силуэт. Высокий, широкоплечий. Тусклого света не хватает, чтобы различить черты лица. Но это исполинское телосложение хищника я узнаю из тысячи.

— Леон? — всхлипываю, покачнувшись на ногах, словно пьяная.

Едва не падаю на пол, прислоняясь плечом к стене. Ищу в ней опору и поддержку, потому что сама точно не сумею справиться с ураганом эмоций, обрушившихся на меня сверху.

Он включает свет. Я щурюсь от ярких лучей. Тот час же оказываюсь захвачена в капкан его сильных рук. Сумасшедшая смесь его дерзкого парфюма и мускусного, мужского аромата окутывает с головы до ног. Я купаюсь в этом пряном запахе, впитываю его как губка.

— Лина, девочка моя. Моя сладкая Клубничка, как я по тебе безумно скучал! — рычит, клеймя поцелуями.

Хочу сказать, что я тоже скучала по нему, безумно сильно. Едва не померла от тоски и беспокойства за жизнь этого мужчины. Ведь ему тоже грозила опасность. Мне подробно объяснили, что Леон инсценировал мою смерть нарочно. Но Росси могли и не поверить. Хуже того, они могли бы запросто убить Леона, ведь он избил Гвидо Росси.

Но сейчас мой Леон, мой итальянский лев, мой хищник здесь. Рядом со мной. И это не сон. Во сне не бывает таких жарких объятий, которые ты чувствуешь всей своей кожей. Во сне душа не рыдает от счастья.

И хоть происходящее кажется лишь сладкой сказкой, грезой наяву, я хочу, чтобы она не заканчивалась. Никогда.

— Леон! — это единственное, что я успеваю сказать под сумасшедшим напоров его поцелуев.

Он зацеловывает моё лицо. Алчно и жадно, словно зверь, впивается в губы с рыком, покусывает, терзает меня и в то же время лижет языком, вонзаясь очень глубоко.

— Скучала по мне?

— Ты здесь, со мной?

Я начинаю плакать. Горячие дорожки сползают вниз по щекам. Шершавые подушечки пальцев проводят по скулам, стирая солёную влагу.

— Здесь. Я приехал к тебе. Как только смог. Ну же, взгляни на меня хорошенько. Это я. Твой… Леон.

Мой…

Сладко и невозможно. Сердце едва не разрывается на клочки от счастья, переполняющего его. С упоением разглядываю черты лица Леона Моретти, любуясь им. Мне кажется, что я… потеряла себя. Как только взглянула в его тёмные, почти чёрные глаза. Он похитил мою сердце и огромный кусок души тоже прихватил себе.

Я сходила с ума в разлуке. Боже, я так привыкла к нему, к его присутствию, к его жадной ласке и грязным разговорчиками, что сходила с ума вдали от него. Я переживала и каждую секунду молилась о том, чтобы всё обошлось. Да, я молилась за этого человека. Всего несколько месяцев назад я дрожала, как лист на ветру, лишь от упоминания его имени, считая Леона монстром. Но сейчас я вижу в нём мужчину. Несомненно, сильного и непреклонного. Он привык брать всё, что хочет, только самое лучшее. Моя женская сущность отзывается на него. Леон силён и опасен, но в то же время заботлив и чуток. В глубине души. Он не пускает туда почти никого. Но, кажется, нашёл в сердце местечко и для меня.

— Иди ко мне, сладкая, — шепчет он, вызывая ворох мурашек на моём теле.

Горячие волны омывают меня от макушки до самых пяток. В его объятиях так хорошо и спокойно, как не было ещё ни разу.

— Да… Да… Да…

Расстояние между нашими лицами снова сокращается. Неумолимо быстро и безжалостно стирается в пыль. Есть только его тёмные глаза, полные демонического огня. Есть только его сочные, чётко очерченные губы.

Он поднимает меня так, что мы становимся одного роста и наталкивает спиной на стену. Я начинаю дышать коротко и часто. По венам струится чистый ток. Всю кожу покалывает мириадами иголок удовольствия. Леон надвигается на меня всем телом, продавливая под себя. Я становлюсь податливым воском в его руках, не желая сопротивляться. Прогибаюсь под его напором, раскрываясь полностью. Распахиваю бёдра, и он сразу же устремляется между них.

— Я не устану пробовать тебя. Снова и снова, — медленно, хрипло выдыхает он, ломая мою волю каждым звуком.

Всхлипываю обречённо и принимаю его поцелуй. Чувственный и страстный. Танец языков захватывает в свой особенный ритм. Я не чувствую больше ничего, кроме нас двоих. Он поддерживает меня под попкой и надавливает всё сильнее и сильнее своим корпусом.

Прижимается теснее, толкаясь.

Стону, нечаянно прикусив его за губу, поняв, насколько твёрдый его член. Он натягивает ткань брюк до предела, едва не разрывая её.

Вдалеке слышится звон посуды. Хлопает дверь с чёрного входа. Лука понял, что нужно оставить нас вдвоём, и вышел.

— Скучал. Мечтал об этом и в какой-то момент даже решил, что моя ладонь станет волосатой! — шутит Леон между поцелуями.

Он опускает меня на пол и разворачивает к себе спиной. Прижимаюсь пылающим лбом к стене, не веря, что это наконец-то произойдёт. Я почувствую его глубоко в себе и это окончательно поможет поверить в то, что Леон — не сладкий мираж, не мечта, а моя реальность.

Громко чиркает молния на его ширинке. Я бросаю взгляд через плечо. Вижу, как Леон спускает боксеры. Толстый ствол члена увит набухшими венами, головка побагровела и течет тягучей смазкой. Автоматически облизываю свои губы языком. Я давно не держала во рту его тяжёлый прибор. Хочу пососать его…

— Я дам его в твой сладкий ротик. Но немного позднее, — рычит Леон, забирая одной рукой моё платье.

Он забрасывает юбку до самой талии и спускает уже намокшие трусики вниз. Они падают к моим ногам влажным островком белой ткани. Второй рукой Леон нетерпеливо хватается за декольте и рвёт его вместе с кружевом бюстгальтера. Крупные мужские ладони обхватывают мои груди в плен.

Между ягодиц вонзается тугой, крепкий член. Леон двигает бёдрами, елозя вдоль половинок попки, едва задевая звёздочку ануса.

— Моя сладкая, скоро я осуществлю свою мечту. Трахну твою узенькую, девичью попку! — порочно шепчет дьявол, посасывая мочку уха.

— Леон, я боюсь, — похныкиваю.

— Боишься давать мне в попку? — хрипит. — С чего бы? Я буду нежен. Очень нежен… Но я оставлю её на десерт. Приручу и настрою под себя, а ты будешь умолять меня трахать тебя в это местечко…

— Леон… Я хочу тебя, — похныкиваю от возбуждения и оттопыриваю попку так, чтобы он почувствовал, какая я мокрая и готовая для него.

Влага стекает по внутренней стороне моих бёдер, щекоча нежную кожу. Но дьявол Моретти лишь подстёгивает мою похоть, дразня. Его пальцы жадно мнут грудь, заигрывая с затвердевшими пиками сосков.

— Обожаю мять твои дыньки… Упругие и крепкие, с тугими вишенками сосков, — стонет, обхватив сосочки. Покручивает их, вызывая торнадо сумасшедшего желания.

— Леон! — требую, ударив кулачком по стене. — Возьми меня сейчас же! Или…

— Или что? — голосом, звенящим от напряжения, спрашивает Леон, всаживая свой член в моё податливое лоно.

— Боги… — выдыхаю я, дёргаюсь в сумасшедших конвульсиях неожиданного оргазма.

— Блять, детка. Я едва вошёл. А ты уже кончаешь? — удивляется Леон, но его голос полон восхищения. — Я тебя утрахаю сегодня ночью…

В его голосе звенит похоть, но эхом струится нежность. Мой ласковый и нежный зверь! Выгибаюсь кошечкой ещё больше и покручиваю попкой, показывая, как сильно мне нравится ощущение наполненности его твёрдым членом. Я полна им, едва ли не до самых стенок матки!

— Я мечтал об этом…

Леон начинает вбиваться ритмично, дерзко, но контролируя силу проникновения. Он заботится обо мне. Перемещает одну руку на мой округлившийся животик, поглаживая его ладонью.

— Мне так хорошо. Ещё, пожалуйста. Ещё…

Томление и удовольствие проникают в каждый уголок моего тела. Я словно полна горячей, влажной патоки. Пульсации экстаза не прекращаются ни на мгновение. Боже, как это чувственно и сладко!

Амплитуда толчков возрастает.

— Блять, детка, я не могу не ускоряться. Я…

— Да, Леон! — соглашаюсь, подчиняясь заданному им темпу. — Не останавливайся. Я прекрасно себя чувствую, и ты нужен… — засаживает особенно глубоко, заставляя меня кричать. — НУЖЕН МНЕ!

— Ты тоже.

Он прикусывает кожу между плечом и шеей, как самый настоящий зверь! Голодный рык вырывается из его алчного рта в унисон моим глубоким стонам удовольствия.

Только не останавливайся, умоляю мысленно. Трахай меня. Бери меня полностью. Владей моим телом.

Ещё…

— Да, Клубничка, я уже трахаю тебя и не смогу остановиться, даже если сюда ворвётся вооружённый отряд!

Скорость становится запредельной. Внутри от мощных толчков сжимается тугая пружина — предвестник скорого оргазма. Жаром затапливает всё тело. Если бы не поддержка Леона, я бы рухнула вниз. Но сейчас трясусь от вожделения, принимая всё, чем так щедро одаривает меня Леон. Стопроцентным наслаждением! Он вколачивает его в меня. Жёстко и упорно. Зверь срывается с поводка, секс становится почти таким же жадным и жёстким, как раньше, но Леон не переступает черту.

Слышу, как он тяжело дышит, обрушивая на меня обжигающее дыхание. Захват рук сильный и крепкий, как путы морских узлов.

— Леон… Я скоро…

— Кончай вместе со мной, — хрипло просит. — Сейчас… Кончай, девочка!

Тело трясётся в острых, безжалостных спазмах удовольствия. Леон держит меня и гладит мой животик. Внутри что-то сладко вибрирует. Раздаются трепыхания, которые я чувствую. Слёзы облегчения и радости повисают на ресницах, срываясь вниз обжигающими каплями.

— Я чувствую нашего малыша. Его шевеления и толчки. Это так приятно…

— Мой сын чувствует, как я сделал приятное его мамочке, — порочно усмехается Леон. — А теперь я хочу вымыть тебя и понежить в джакузи. Здесь же есть джакузи? — спрашивает, подхватывая меня на руки.

— Твой сын? — осмеливаюсь спросить я, находясь уже в ванной. Леон избавил меня от одежды и усадил на столешницу раковины, предварительно положив на неё полотенце, чтобы я не морозила свою голую попку.

Леон реально заботится обо мне. Это так приятно и волнительно, что меня снова и снова подбрасывает вверх от счастья. Сам мужчина в этот момент открывает краны в ванной, добавляя в воду ароматные средства из стеклянных баночек.

— Что, если у меня родится не сын? — уточняю, наблюдая за довольной, сытой улыбкой хищника на губах мужчины.

— Ты родишь мне сына!

Леон сбрасывает с себя рубашку и брюки, вытягиваясь передо мной полностью обнажённым. Упирается ладонями в столешницу по обе стороны от моего тела, прикасается лбом к моему.

— Если первой будет девочка, что ж… — медленно облизывает кромку моей верхней губы и всасывает её в свой рот, прикусывая немного. Выпускает и дует на припухшую губу. — Пусть будет так. Но потом ты родишь мне сына.

— Ох! — выдыхаю, не в силах принять эту возможность.

Нет. Я просто БОЮСЬ поверить в это!

— Да, Лина. Ты должна мне сына. Я буду иметь тебя до тех пор, пока ты не родишь мне наследника! — с этими словами он хватает меня в охапку и опускает в джакузи, залезая следом. Бурлящая вода приятно омывает кожу.

— Это звучит очень…

— Заманчиво? — спрашивает Леон, прислоняя меня к своей груди. Обхватывает за талию руками, но потом одна рука ползёт вниз, а сильные мужские пальцы начинают заигрывать с моим клитором.

— Грозно-о-о-о… Леон! — игриво возмущаясь, пытаясь свести бёдра вместе. Леон не позволяет мне этого сделать.

— Я же сказал, что затрахаю тебя. Этой ночью ты — моя, — распаляет меня невероятно быстро, играя со мной в воде. Так быстро и сладко я ещё ни разу не кончала. Чувствую попкой, что мощный агрегат Леона снова ожил и готов броситься в бой. Сглатываю ком в горле. Предвкушение наполняет меня восторгом.

— Ты — моя не только в эту ночь. Но и во все остальные — тоже. Запомни это!