Глава 11

Автомобиль мчался по трассе с предельной скоростью. Слишком быстро, чтобы Лика чувствовала себя в безопасности. Она никогда не была любительницей адреналина и больших скоростей, к тому же мрачное молчание Кира пугало ее не меньше, чем возможность разбиться.

Искоса глядя на него и мусоля в руках ремень безопасности, который он заставил ее застегнуть, Лика пыталась решить дилемму.

Почему она села в эту машину? Почему не сказала «нет» и не уехала с таким спокойным и безопасным Эдмундом, который вряд ли выжимает на своем джипе больше ста в час?

Говорить правду даже самой себе не хотелось. Этот тип ее завораживал. Он был похож на скалу, под холодным камнем которой бурлит раскаленная лава. От него исходило вполне осязаемое ощущение опасности. Такое притягательное, возбуждающее и пугающее одновременно. И этот коктейль заставил Лику растеряться, поддаться эмоциям и почувствовать, как внутри зарождается теплый комок истомы.

Черт возьми, да, этот парень ее пугал и притягивал одновременно!

Лика глянула на стрелку спидометра. Сто пятьдесят!

Поймав ее испуганный взгляд, Кир сбросил скорость, и стрелка тут же перепрыгнула на сто двадцать. Лика шумно выдохнула.

— Ты сказал, что нам нужно поговорить, — она искоса посмотрела на Кира. — О чем?

— Скоро узнаешь.

Нет, такой ответ ее не устраивал. Тоненькие черные бровки недовольно сошлись к переносице.

— Куда ты меня везешь?

На это раз ее вопрос был проигнорирован. Лика почувствовала, как в груди появился небольшой холодок.

— Кир… ответь, куда мы едем?

Молчание.

Охваченная внезапно возникшей паникой, Лика схватилась за ручку двери.

— Скажи, куда мы едем, или я выпрыгну! — пригрозила она как можно убедительнее. Ей было страшно, она боялась этого непонятного типа, не зная, чего ждать от него.

— Ты меня боишься?

Такой ответ заставил ее растеряться. Это было совсем не то, что она хотела услышать.

— Да. — Лика чуть вздрогнула, когда раздался сухой щелчок. Теперь все двери были заблокированы.

— Настолько, что готова выпрыгнуть из машины на полном ходу?

Вопрос был резонным. И справедливым.

Он заставил Лику остыть. Но сдаваться она не собиралась.

— Да! — заявила с детским упрямством.

Он немного помолчал, потом спросил:

— Помнишь, о чем мы разговаривали сегодня?

— Эм…

Конечно, она помнила. Помнила все, до мельчайших подробностей. Но сделала вид, что такая мелочь давно вылетела из головы.

От Кира не укрылся этот пассаж.

— Мы говорили о твоем отце, — напомнил он, следя за тем, как меняется лицо Лики. Ей явно не хотелось снова поднимать эту тему. — О том, что он не человек, как и я. Как и ты.

Последнюю фразу он выделил особо.

Лика надулась.

— Я не хочу говорить об этом.

— Тебе придется. В твоем отце заложены гены тигра, значит в тебе они тоже есть.

— Не думаю, что ты имеешь право лезть в мою личную жизнь, — она покачала головой.

Зверь недовольно взрыкнул. Он не имеет права лезть в ее личную жизнь! Она так и сказала?

Стромов сузил глаза.

У него были женщины. Ласковые, покладистые, с широкими бедрами и тяжелой грудью. Молчаливые и понятливые. Именно таких он предпочитал. Он искал в них слабость, которая хорошо гармонировала с его силой, успокаивая и охлаждая огонь, бурлящий в крови.

Но эта девчонка, казалось, решила до конца испытывать его терпение.

Стоило им только встретиться в первый раз, как он понял, что спокойные дни для него закончились. Но даже тогда он не думал, что главная проблема еще впереди. И вот сегодня вечером, встречая ее у выхода с территории базы, он столкнулся с этой проблемой лоб в лоб.

Кир снова посмотрел на Лику. На этот раз изучающе. Но девушка отвернулась к боковому окну.

Или действительно не знает, что с ней происходит, или хорошо притворяется. Она не такая невинная овечка, чтобы не замечать очевидного. Он должен выяснить это здесь и сейчас.

— Ты изучала веров и знаешь, что ими руководят инстинкты, — заговорил он, стараясь сохранить спокойствие, хотя с каждой минутой это становилось все труднее. — Их жизнь подчиняется особому распорядку. Особенно у женщин. И сейчас ты одна из них.

Лика вздохнула.

— Ты ошибаешься. Я не могу быть вером. Посуди сам, если бы во мне было хоть какое-то отклонение от нормы, меня давно бы вычислили и выслали в резервацию.

— Меня же не вычислили. При желании любой может подменить карту крови и ДНК, не говоря уже о сотне способов изменить глаза.

Лика хмыкнула.

Так и есть, он носит линзы, которые делают его глаза такими необыкновенно синими. Интересно, а какого они цвета на самом деле?

Но вместо этого она продолжила развивать свою мысль:

— У меня глаза родные и, как видишь, вполне человеческие. Я сегодня провела целый день под носом у военных и научных сотрудников. Они видели веров собственными глазами. Изучали их, убивали. Но ни один из них не заподозрил вера во мне.

Кира передернуло от ее слов.

— И тебе ничего не показалось странным? — процедил он, крепче сжимая руль.

— Что именно?

— Например, необычное внимание к твоей персоне с мужской стороны?

Лика пожала плечами.

— Я новенькая. Понятное дело, вызвала интерес.

Кир издал глухой рык.

— Интерес? — Его лицо покрылось испариной. Жилка на виске запульсировала сильнее. — Ты даже не представляешь, что это за интерес! У тебя проблемы, Лика, большие проблемы. Пора повзрослеть и научиться смотреть правде в глаза.

Она фыркнула.

— Пока у меня только одна проблема. Сумасшедший мачо рядом со мной.

Ей показалось, будто Кир скрипнул зубами. Это заставило Лику внимательнее присмотреться к мужчине, который сидел рядом с ней. Его лицо было похоже на гипсовую маску, таким бледным и застывшим оно казалось, и только шрам полыхал на правой щеке безобразным рубцом.

Этот шрам в который раз вызвал у девушки укол болезненного любопытства. Не отвращения, нет, именно любопытства. Она почувствовала желание протянуть руку и прикоснуться к нему кончиком пальца. Провести вдоль рубца, едва касаясь. А потом, может быть, прикоснуться к нему и губами…

— Сядь!

Рука девушки застыла в воздухе.

Лика растерянно моргнула. Посмотрела на свои пальцы, которые почти касались щетины, пробившейся на щеке Кирилла.

О, боже, она едва не начала ощупывать его прямо здесь! Да что это с ней?

Лика поспешно опустила руку и на всякий случай сжала ладони в замок.

— Извини, — вырвалось у нее. — Я не хотела.

По телу девушки прокатилась крупная дрожь. Она почувствовала тепло между бедер и влагу, а потом появился легкий зуд, который заставил ее заерзать на кресле. Покраснев, Лика закусила губу. С ней явно что-то происходило, и это что-то было связано с большим плохим парнем, который сидел слева. Но его самого, похоже, это не радовало.

— Вот об этом нам и нужно поговорить, — процедил Кир отрывисто.

Впереди показалась россыпь разноцветных огней. Город был совсем близко, но чем ближе он становился, тем больше машин появлялось на дороге.

Кириллу пришлось окончательно сбросить скорость. Сжав зубы и матерясь про себя, он лавировал в потоке автомобилей. Присутствие девушки лишало его привычного хладнокровия и реакции. Не верить собственным ощущениям он не мог: Лика делала его слабым.

В бардачке лежала бутылка с коктейлем, но Кир знал, что он вряд ли поможет. Его жажду нельзя унять никакими средствами. Точнее, только одним.

И оно — это средство — сидело сейчас рядом с ним, чинно расправив юбку и сложив ручки на коленях, будто выпускница воскресной школы. Ее лицо казалось таким невинным, что Стромов едва не взвыл, когда неосторожно взглянул на девушку. Серо-зеленые глаза напоминали два озера, прохладных, глубоких, в которых можно нырнуть с головой и никогда не вернуться…

Лика краснела под его взглядом, смущенно отводила глаза, ерзала очаровательной попкой по сиденью машины, стараясь принять удобное положение и уменьшить зуд между ног. Но только еще больше усиливала интенсивность запаха, от которого Зверь Стромова буквально сходил с ума в тюрьме подсознания.

Знала бы она его грязные мысли, которые всплывают в голове, стоит ему подумать о ней! Все его пошлые фантазии, в которых ей отведена главная роль…

Чувствуя себя последним подонком, Кир свернул с главной улицы, и автомобиль запетлял по переулочкам и подворотням. Стромов зал: если он пробудет с ней наедине еще с десяток минут, у него окончательно сорвет крышу. Ментальная стена, выстроенная его подсознанием между разумом и темным началом, которое он считал своим Зверем, начала превращаться в туман. Скоро этот туман накроет рассудок, погрузит его в глубокий сон, и тогда телом завладеют инстинкты.

Кирилл знал только одного человека, который сможет ему помочь.

Лика сначала пыталась смотреть в окно, запоминать дорогу. Потом бросила это бессмысленное занятие. Даже если он высадит ее прямо здесь, она вряд ли сама найдет дорогу к отелю.

Но попытаться же стоит?

Искоса взглянув на его лицо, Лика бросила пробный камень.

— Кир, спасибо, что подбросил до города. Теперь я сама…

Она не договорила.

Ее слова прервал низкий рык. Ошарашенная девушка уставилась на мужчину.

— Молчи, — выдавил он с видимым усилием. — Молчи, или сделаешь только хуже.

Странная реакция на невинную фразу заставила Лику присмиреть. С этим парнем явно что-то не то…

— Мне нужно в отель… — почти прошептала она.

Вместо ответа Кирилл выхватил из бокса между передними сиденьями свой телефон и, не глядя, нажал кнопку вызова.

— Ты где? — бросил в трубку.

Лика поймала себя на том, что вслушивается в разговор. Что хочет услышать голос, который ответит. И совсем не желает, чтобы этот голос был женским.

Она недовольно передернула плечами.

Вот еще. Какое ей дело, с кем он говорит? Неужели она ревнует? Не рано ли для такого короткого знакомства? И в то же время тихий голос внутри нее нашептывал: не стоит себя обманывать, не стоит бежать от себя, это бессмысленно.

Но и ревновать мужчину, которого видишь третий раз в жизни, тоже бессмысленно. Или, по меньшей мере, глупо.

Она не услышала, что сказал неведомый собеседник, но каким-то шестым чувством поняла, что Кирилл говорит с мужчиной. И тут же почувствовала, как внутреннее напряжение отпускает.

— Нет, все нормально, — продолжал говорить Кирилл. Видимо, его собеседник был чем-то взволнован. — Через десять минут буду дома и хочу, чтобы ты там тоже был. Ты мне нужен… Увидишь… Да, считай, у нас есть проблемы.

Он бросил телефон назад в бокс, и перед тем, как экран погас, Лика увидела имя последнего набранного абонента.

Борис.

Спустя несколько минут улица уперлась в двухэтажный коттедж, построенный в викторианском стиле. Он возвышался над улицей, стоя на небольшом холме, и его стены до окон второго этажа покрывала яркая зелень лиан.

Широкое крыльцо вело к двустворчатым резным дверям с арочным проемом. У крыльца расстилалась довольно большая площадка, вымощенная булыжником в лучших традициях девятнадцатого века. Высокий кованый забор окружал все это великолепие, и в тот момент, когда Гелендваген подъехал к нему, ворота автоматически распахнулись, пропуская машину.

Стромов глянул на девушку. Лика рассматривала коттедж со смесью тревоги и восхищения. Это дало ему время справиться с собственным телом.

— Нравится? — с затаенной гордостью спросил он.

— Это твой дом?

— Временное пристанище.

— Все равно, он великолепен.

Кир слегка усмехнулся. Тут он с ней был согласен.

Автомобиль подъехал к крыльцу, на котором уже маячила мужская фигура. Стромов заглушил двигатель, вывалился на улицу и полной грудью вдохнул свежий воздух.

О, да, это было как раз то, чего ему так не хватало…

По ступенькам к машине уже спешил взволнованный Борис.

— Ну, и что у нас за проблема? — слету спросил он.

— Сидит в машине, — Стромов кивнул на Гелендваген. За тонированными стеклами невозможно было разобрать, есть ли кто в салоне.

Нахмурившись, Борис подошел к автомобилю и решительно распахнул пассажирскую дверцу. В нос тут же ударил сладкий мускусный аромат, вызвавший легкую дрожь во всем теле.

Тихомиров почувствовал, как низ живота наливается приятной тяжестью. Ошибиться было нельзя. Весь салон пропитался запахом возбужденной женской плоти.

— О, черт, — Борис ошарашенно уставился на притихшую Лику. — Это то, что я думаю?

Девушка натянуто улыбнулась:

— Привет…

Тихомиров обреченно прикрыл глаза.

* * *

— Ну, брат, ты попал, — Борис покосился на дверь уборной, за которой исчезла девушка. — И что думаешь делать дальше?

— А есть варианты?

Кирилл нервным жестом взъерошил взмокшие волосы. Этот вопрос он задавал себе с той самой минуты, как понял, что у Лики скоро начнется течка. Обычное дело для женщин их вида, но не для людей. И судя по поведению, девчонка даже не представляла, что происходит. Она так и не поняла, почему мужчины начали вдруг проявлять к ней такой интерес. А должна была бы! Неужели мать ее ничему не учила?

— Есть. Дать событиям идти своим чередом и не сопротивляться судьбе.

— Ты даже не представляешь, о чем меня просишь.

Борис покачал головой. С одной стороны, он понимал Кирилла и поддерживал его желание мести, потому что считал, что каждый должен получать по заслугам. А с другой…

Ему было жаль эту девчонку, которая невольно стала той самой песчинкой, что способна нарушить работу всего четко отлаженного механизма. Она была такой же жертвой обстоятельств, как и они сами. И меньше всего он хотел, чтобы ей причинили вред.

— Давай просто поговорим с ней.

— И что мы ей скажем? — Стромов вскинул на друга яростный взгляд. — Думаешь, я не пытался? Но она уперлась, как баран, и не хочет ничего слышать.

— Я ее вполне понимаю. Посуди сам. Появляется некто и вдруг заявляет, что ты не человек, а существо человеческой породы, которое по закону должны держать под строгим надзором. Как ты к этому отнесешься? Пошлешь его нахрен. Ей нужны доказательства. Причем такие, которые она не смогла бы опровергнуть.

— И что ты предлагаешь?

— Для начала сними линзы и покажи, что ты на самом деле тот, за кого себя выдаешь.

— А потом?

— Потом уговори связаться с отцом. Сам того не зная, он выступит на твоей стороне. Лика поймет, что ты не обманывал.

Стромов сжал кулаки.

Последняя идея пришлась ему не по душе. При мысли о том, что Лика будет общаться с Андрулеску, его всего передернуло.

— А нельзя ли без этого?

Борис осуждающе покачал головой.

— Кир, им придется встретиться. Андрулеску знает о существовании дочери, следит за ней и, я больше чем уверен, повлиял на ее появление здесь. Она зачем-то нужна ему на Тайре. К тому же он наверняка знает и о тебе. Лучший выход в этой ситуации — взять девчонку в союзники.

С тяжелым вздохом Кир привалился спиной к стене. Спина была мокрая от испарины, рубашка прилипла к телу. Нужно было что-то решать прямо сейчас.

— К тому же, — добавил Борис последний аргумент, — она твоя пара. И у нее первая течка. Ты должен ей объяснить, что это такое. Если не хочешь, конечно, чтобы ее перетрахал весь личный состав гарнизона.

Лицо Кирилла на секунду стало белым, как снег. А потом буквально побагровело. Картина, которую нарисовало воображение, повергла Стромова в бешенство.

Да, он готов был до последнего врать себе, что Лика ему не нужна, что она только средство, но стоило лишь подумать о других мужчинах рядом с ней — и все! — хладнокровие, воспитанное годами, испарялось, словно по волшебству. Зверь становился неуправляемым. Темное животное начало, живущее в каждом вере, выплескивалось наружу.

— Ты прав, черт возьми, — произнес он, цедя слова сквозь стиснутые зубы. — Я сделаю все, что должен. Но игра будет по моим правилам.