Глава 22

Этой ночью они так и не уснули.

Едва отдохнув, снова набрасывались друг на друга, словно боялись не успеть. Никто из них не сказал этого вслух, но каждый знал: с рассветом сказка развеется, и каждый из них окажется в плену своей личной реальности.

А она у них была разная.

Больше всего Лика боялась, что в своей реальности она будет одна. И что Кирилл вовсе не рыцарь в сверкающих латах. Что даже если он и захочет — не сможет ничем помочь. Ей придется одной отвечать за все, что случилось. Особенно за то, что она уже не человек.

Только когда на востоке забрезжил рассвет, они разжали объятия и забылись на полчаса в легкой дреме. Но едва прозвенел будильник, Лика со стоном сползла с кровати на пол.

В открытое окно был слышен шум просыпающегося города, а утренняя прохлада заставила ее кожу покрыться мурашками.

Прикрываясь простыней, девушка заковыляла к ванной комнате.

За ее спиной на кровати потянулся Кирилл. Выгнул мощное тело, разминая затекшие мышцы.

— Ты куда? — хмуро глянул в сторону Лики.

Ее поспешное бегство пришлось ему не по вкусу.

— На работу.

Быстрый взгляд Стромова метнулся к часам.

— Так рано?

— Если ты не заметил, мне еще нужно найти одежду! — фыркнула она с неожиданным раздражением. — И что-то сделать с глазами.

Стромов прищурился, разглядывая ее.

Лика нервничала, это было видно невооруженным глазом. После бессонной ночи у нее под глазами залегли полукружья теней, припухшие губы были искусаны, на шее темнели следы укусов. Девушка мяла в руках несчастную простыню, не замечая, что та слишком низко сползла с груди. Казалось, она так взволнована своими мыслями, что ни на что другое уже не обращает внимания.

— Заметил, — спокойно заявил Стромов, закончив осмотр. — Но в таком виде ты не можешь появиться на людях. Тебе нужно позавтракать, успокоиться…

Она перебила его:

— И что же ты предлагаешь? У меня нет даже чистых трусов, чтобы надеть после душа!

Он начал подниматься. Медленно, почти незаметно, чтобы не испугать девчонку раньше времени.

— Поэтому ты сейчас звонишь начальству и говоришь, что заболела, — заговорил он как можно спокойнее. — Все остальное я сам решу.

— Нет, — она тряхнула головой и сделала шаг назад. Больше идти было некуда — сзади темнела дверь ванной. — Никуда звонить я не буду. У меня остались на карте кое-какие деньги.

— И что же ты сделаешь с ними?

— Куплю одежду.

— Да? И каким это образом?

— Через интернет. — Лика поймала на себе скептичный взгляд, и ее последняя фраза вышла не столь уверенно. — Здесь же есть круглосуточные онлайн-магазины?

— Даже если и были бы, ты не выйдешь из этого дома, пока я не решу.

Теперь уже Лика прищурилась. Слова Кирилла разозлили ее.

— На каком основании ты взялся решать за меня? Кажется, мы об этом не договаривались.

— Значит, договоримся.

— Как бы ни так…

Она не договорила.

Кирилл шумно выдохнул и вдруг одним слитным движением оказался рядом с Ликой. Его ладони тяжелым грузом опустились на плечи девушки, почти вдавливая в дверь за спиной.

Лика ойкнула, чувствуя, как дверь поддается, и она проваливается в пустоту.

Руки Кирилла успели ее поймать. Слегка встряхнули, поставили на ноги.

Над ухом раздался тихий, предупреждающий голос Стромова:

— Не шути со мной, девочка. Понимаю, в тебе гормоны играют, но пора уже взять себя в руки.

Девочка?!

Невинное слово вызвало бурю эмоций. Лика сама не поняла, почему, но все в ней вдруг возмутилось против угрозы, нависшей над ней в облике Кирилла.

Тело девушки натянулось, как струна. Она уперлась ладошками в плечи Кирилла и вызывающе вздернула подбородок.

— Пусть мои гормоны тебя не касаются, — прошипела, как дикая кошка. — Пусти меня!

— Нет. — Он еще раз встряхнул ее. — Не пущу, пока ты не успокоишься и не начнешь вести себя адекватно.

— Значит, я, по-твоему, неадекватна?

— Можно сказать и так.

Она шипела, пыталась царапаться и даже пинать его. Маленькая, взъерошенная, едва достающая ему до плеча.

Это было довольно комичное зрелище, но Стромов даже не усмехнулся. Его Внутренний Зверь увидел тигрицу в глазах Анжелики. Почувствовал силу, которая все это время спала в хрупкой девушке. Нет, она не из тех, кого легко приручить. Любая, даже самая невинная попытка управлять ею, вызовет ответную реакцию. Но если он не сделает этого сейчас, если не укажет ей место, она сама его подомнет.

А этого Кирилл позволить не мог.

— Черт! — не выдержав, он выругался сквозь зубы. — Какая муха тебя укусила?

— А ты не понял? Кир, я знаю, как устроено общество веров. Но у нас так не будет, и не надейся! Я не стану твоей собственностью лишь потому, что мы переспали. Так что можешь забыть о своем махровом патриархате. — Она с кошачьей ловкостью вывернулась из его рук.

Еще секунда — и дверь ванной с треском захлопнулась, отрезая их друг от друга. Острый слух Стромова уловил, как повернулся язычок в замке.

— Кажется, это ты чего-то не поняла, — он ударил кулаком по двери. — Лика! Если не поняла — я объясню. Но ты не выйдешь из этого дома, пока я не решу, что это для тебя безопасно.

Он собирался быть терпеливым с ней. Чутким и внимательным, насколько хватило бы сил и самообладания. Но она умудрилась одним движением перечеркнуть все его благие намерения!

Девчонка словно взбесилась!

Он готов был сделать скидку на новые обстоятельства, на проснувшийся альфа-ген, гормоны и прочее. Но все это не отменяло того, кем она была до этой минуты, кем стала, и кем навсегда останется для него: его парой, но и дочерью его врага, оружием, которое поможет ему отомстить за смерть близких.

А для того, чтобы план сработал, ему придется позаботиться о безопасности этой маленькой фурии.

* * *

Прохладный душ вернул Лике утраченное хладнокровие. Стоя под струями воды, она попыталась собрать мысли в кучу и проанализировать собственное поведение.

Это оказалось непросто.

Лика часто грешила чрезмерным самоанализом. Скромная и стеснительная от природы, она всегда имела свою точку зрения, но редко когда могла обстоятельно ее доказать. Спорить она не умела в принципе, и часто вела с собой длинные мысленные диалоги, представляя, что говорит со своим оппонентом. Но стоило ей начать говорить вслух — как на нее нападало косноязычие. Ей было намного проще выкладывать свои размышления на бумаге, чем отстаивать в споре.

Но сегодня что-то случилось. Слова Кирилла, его попытка командовать открыли в ее голове тайную дверь, и из-за этой двери вышло наружу новое существо. Упрямое, агрессивное и независимое. И Лика ничего не могла поделать с этим существом, которое жило своей жизнью в ее собственном теле и не желало подчиняться ни голосу разума, ни доводам рассудка.

Кир сказал, что это гормоны.

Возможно и так.

А еще он сказал, что ей не стоит надеяться на лирику в их отношениях. Если только то, что происходит сейчас между ними, можно назвать отношениями. Он открыто предложил свое покровительство в обмен на ее тело. И это единственное, на что она может рассчитывать.

А ей хотелось совсем другого.

Не только безумного секса и покровительственного тона.

Ей хотелось чувствовать себя нужной. Знать, что он нуждается в ней.

Ей хотелось его любви.

Лика усмехнулась про себя: не слишком ли много ей хочется? Потом подняла голову и посмотрела в запотевшее зеркало, вставленное в стену душевой кабины. Протерла стекло, оставляя разводы от мокрых пальцев. И заглянула в глаза своему отражению.

Теперь, немного остыв, она смогла спокойно выдержать собственный взгляд.

Кирилл был прав, когда сказал, что ее глаза стали желтее. Из них исчезли вкрапления серого, зелень растопилась в коричневато-золотистых тонах, и теперь цвет Ликиных глаз напоминал гречишный мед.

А еще зрачки. Они изменили форму.

Теперь она убедилась в этом окончательно и бесповоротно.

Со вздохом девушка выключила воду и сняла с вешалки полотенце. До начала смены оставалось всего полтора часа, и за это время ей нужно найти одежду и что-то сделать с глазами. Возможно, у Кира есть запасные линзы?..

В любом случае она не бросит свою работу. Даже думать об этом не станет. Особенно теперь, когда ее собственная принадлежность к верам доказана. Теперь для нее это дело чести — найти решение, которое сделает веров полноправными членами общества, а не изгоями.

А для этого нужно совсем немного. Найти средство, которое поможет ей самой управлять своими инстинктами.

Когда она вернулась в спальню, Кирилла уже не было. Он ушел, не забыв забрать все доказательства своего присутствия. Даже белье с кровати забрал, чему Лика весьма удивилась.

Но свой запах забрать не смог.

Лика ощущала его присутствие так же ярко, как если бы сам Кирилл стоял рядом с ней. Его запах — резкий, насыщенный запах самца, разгоряченного сексом и адреналином — пропитал даже стены. А запах его семени незримой вуалью до сих пор окутывал ее саму, хотя она провела в душе не меньше двадцати минут, пытаясь отмыться. Не помогли ни ягодный гель для душа, ни шампунь, ни средство для интимной гигиены, которые обнаружились в шкафчике в ванной. Никакие искусственные ароматизаторы не смогли закамуфлировать его терпковатый аромат. Слишком тщательно Кирилл втирал его в кожу Лики. Даже не тщательно — одержимо.

Она смутно помнила, как он это делал. В последний момент выходил из нее и кончал ей на спину, на грудь, на живот. Точно хотел, чтобы она вся пропиталась его запахом. Но при этом следил, чтобы ни одна капля не попала в нее. Не хотел случайной беременности? Лика восприняла это именно так.

Сначала ее смутили его действия. Но потом запах его семени буквально вскружил ей голову, сорвал последний стоп-кран, и она отдалась безудержной страсти.

И вот теперь запах Кирилла пробудил воспоминания о минувшей ночи. А за одно и сладкую боль между ног.

Кажется, этот гад знал свое дело. Ее тело было не против и повторить…

Таблетки!

Они были в сумке, так спешно брошенной вчера на столе.

Лика закинула в рот сразу три штуки, надеясь, что это ускорит эффект. Проглотила, не запивая. Да и запить было нечем. Потом завернулась в свежий халат из белой махровой ткани и решила, что нужно спускаться вниз. Возможно, в этом огромном доме ей удастся отыскать хоть какую-нибудь одежду.

Тихий электронный звук заставил остановиться.

Это был телефон.

Лика совсем забыла о нем, а он наверняка разрядился…

Она не ошиблась. Заряд был на минимуме, а в углу экрана мигало несколько входящих звонков и сообщений. И все от профессора Неймана. Он звонил ей, не переставая, с семи вечера вчерашнего дня.

Чертыхнувшись, Лика включила голосовую почту.

«Анжелика, я не могу дозвониться, поэтому оставляю сообщение. Я нашел твой чемодан в смотровой. С тобой все в порядке? Мне сказали, что ты уехала с кем-то не с базы, и я догадываюсь, с кем. Если возникли проблемы — немедленно мне позвони! Я говорил с Лукашем насчет тебя. Он согласен с женой. Они готовы принять тебя под видом прислуги. Ты сможешь пожить у них, пока не решим, что делать дальше».

Слушая сообщение, девушка закрыла глаза и прислонилась спиной к стене. Так легче думалось. Едва запись закончилась, она торопливо набрала номер профессора.

— Алло…

— Лика?! О, господи, как я рад тебя слышать! — перебил ее встревоженный голос Неймана. — С тобой все в порядке? Где ты сейчас?

— Со мной все хорошо. Я…

— Нельзя исчезать без предупреждения! Меня чуть удар не хватил.

— Извините, — Лика почувствовала укол совести. — Все вышло случайно.

— Ладно, извинения оставим на потом. Ты прослушала запись? Что скажешь на мое предложение?

Лика на секунду задумалась. Потом решительно тряхнула влажными волосами:

— Я согласна. Но мне нужна ваша помощь. — Она замялась, не зная, как сообщить последние новости. — В общем… у меня полная инициация.

Нейман ответил не сразу. А когда заговорил, его голос был полон скрытой тревоги.

— Я должен был догадаться, — произнес он глухим тоном. — Ты же уехала не одна. Ева сказала, что кто-то из веров признал тебя своей парой. Но единственный вер, с которым ты могла встретиться в городе, это тот камикадзе, который едва не разворотил будку охраны на своем Гелендвагене. Он еще тогда мне напомнил Захара Стромова. Я не ошибся? Это же он?

Он не спрашивал — утверждал. Но Лика не успела ответить. Кто-то выхватил телефон из ее рук.

Это был Стромов. Еще не обсохший после душа, с капельками воды, застрявшими в темной поросли на груди. Одетый в домашние брюки из мягкого хлопка.

— Кир! Отдай! — она прыгнула на Кирилла, который успел развернуться к ней спиной и закрыть собой телефон. — Как ты сюда вошел?

Она врезалась в его спину.

— Через дверь, — он бросил в ее сторону сумрачный взгляд. Потом посмотрел на экран, и на его губах заиграла презрительная усмешка. — Профессор Нейман, как я рад слышать ваш голос, — заговорил он в трубку, не скрывая сарказма. — Давно не виделись.

Лика не слышала, что ответил профессор. Но она видела, как с каждой секундой лицо Кирилла становилось все мрачнее, все отчужденнее. Он смотрел на нее, и в то же время сквозь нее холодным, ничего не выражающим взглядом. Сейчас, без голубых линз, его глаза напоминали два обломка обсидиана, такими непроницаемыми они казались.21b4bc

Девушка сжала руки в маленькие кулачки. Ногти впились в ладони. Ее взбесило его поведение. Как он может так с ней поступать? Врываться в ее комнату без стука, брать ее вещи без разрешения. Командовать, решать за нее. Разве она давала на это согласие?

— Вы правы, — наконец произнес Кирилл, не разжимая зубов. Его предупреждающий взгляд заставил Лику застыть на месте. — Нам нужно увидеться. Мне и Каховскому. Лике нельзя появляться на базе. Она себя практически не контролирует.

Его прервало раздраженное шипение, с которым девушка не могла совладать.

Ее Внутренняя Тигрица рвалась на волю, охваченная желанием вцепиться в глаза этому наглому Ирбису. Да, из глаз Стромова на нее смотрел Ирбис — холодный, как айсберг, и такой же опасный. И именно ощущение опасности, исходящее от него, приводило Тигрицу в исступление. Она чувствовала угрозу, но не могла ее распознать. Она хотела быть отсюда как можно дальше, но глупая человеческая половина хотела остаться с этим мужчиной и покориться ему.

Уже не первый раз за последние дни Лика готова была разорваться между зовом инстинктов и голосом сердца.

— Отдай телефон! — она снова прыгнула на Кирилла.

Он успел поднять руку, встретив ее прыжок, и Лика повисла, вцепившись в его предплечье. Острые ноготки впились в татуировку, украшавшую руку Кира. Ноги девушки повисли в нескольких сантиметрах над полом.

— Профессор, до встречи.

Голос Стромова даже не дрогнул. Отключив телефон, он за шкирку, как паршивого котенка, приподнял Лику так, что ее глаза оказались на уровне его глаз.

— Ты не дал мне поговорить! — она попыталась вывернуться, но он держал крепко. — Что ты себе позволяешь?

Он смерил ее задумчивым взглядом. Потом абсолютно спокойно спросил:

— Сколько ты весишь?

— Что? — она слегка оторопела.

— Сколько в тебе весу? Килограмм сорок-сорок пять?

— Сорок два! Какое это имеет значение? — Лика снова задрыгала ногами. Халат под хваткой Стромова опасно затрещал. — Да поставь ты меня на пол!

— Кусаться не будешь?

— Ты издеваешься?

— Нет.

Он ее отпустил.

Лика потерла шею, исподлобья глядя на Стромова.

Кирилл небрежным движением бросил телефон на кровать.

— Я отправил Бориса за одеждой. Прикинул, что у тебя шестой размер.

— Чего именно? — она уставилась на него округлившимися глазами.

— Ну, не груди же, — Кир скептично глянул на скромный вырез халата, который Лика изо всех сил пыталась запахнуть поплотнее.

Девушка недовольно сощурилась.

— Не помню, чтобы ночью тебе не понравилась моя грудь.

— Лика, — он устало вздохнул, — я понимаю, тебе тяжело. Но ты должна научиться сдерживать свои эмоции. Иначе первый же выход на люди закончится для тебя депортацией.

— Ты сам меня провоцируешь, — проворчала она, пряча телефон в карман.

— Нет, это ты так воспринимаешь мои действия. Идем, завтрак уже готов.