Эпилог

В тюрьме я не пробыла и трех суток. А потом пришел Шимо, и тяжелая дверь с лязгом отворилась, давая мне свободу. Страж выглядел неважно – видимо, за эти дни много перепало работы. Но все оказалось не зря.

На все мои вопросы о Рейнаре страж мялся и отвечал, что тот занят задачами, которые перед ним поставил его величество, и что чистка столицы практически завершена. Большего я вытянуть не смогла.

Простой народ, не обладающий серьезной властью, практически не заметил той бури, что пронеслась над столицей. К тому же именно сегодня проводился праздник, посвященный любви – для людей устраивали ярмарки, развлечения, салюты. Город жил своей обычной жизнью, и это было удивительно: где-то лилась кровь, а где-то смеялись дети и кружились пары в танцах.

Может, и мне сегодня сходить на праздник? Думаю, я заслужила. Но сначала домой.

Как же радостно было снова переступить порог родной усадьбы, вдохнуть знакомый запах цветов! Я поднялась в свою комнату, заказала слугам горячую воду и отмокала в теплой ванне с ароматическими маслами, смывая с себя всю грязь тюремной камеры.

Пена нежно окутывала тело, тепло разливалось по каждой клеточке, и я чувствовала, как уходит напряжение последних дней. Все же, как ни крути, тюрьма – малоприятное место, и я была невыразимо рада наконец из нее выбраться.

Когда довольная и благоухающая цветами я появилась в столовой, стол уже был накрыт – дымился ароматный суп, на блюдах лежала свежая выпечка, в хрустальной вазе стояли фрукты. И, конечно, я удостоилась внимательного, пытливого взгляда отца, который оценивал, насколько пострадала его кровиночка.

– Добрый день, папа. Все еще злишься?

– Да, – проворчал отец, но в голосе не было прежней напряженности и тревоги. И он снизошел до диалога, что уже было хорошо.

– Как обстоят дела в столице и во дворце? – полюбопытствовала я, усаживаясь напротив.

– По улицам текут реки крови, ты не заметила? – усмехнулся батюшка, поднимая бровь.

– На дорогах довольно чисто, – ответила я, укоризненно посматривая на родителя. Чего он преувеличивает?

– Это смотря на каких, – вздохнул отец, накладывая себе еду. – Умеешь ты выбирать себе мужчин.

Вот что он опять начинает? Я почувствовала, как щеки начинают заливаться румянцем.

– У меня нет романтических отношений с его высочеством, – вновь напомнила я, но батюшка так выразительно на меня посмотрел, что я осеклась и не стала продолжать.

– Хочу сегодня сходить в город, прогуляться. Думаешь, стоит? – решила я сменить тему, потянувшись к чашке с чаем.

– А что такое? – насторожился родитель, откладывая ложку.

– Ну, мало ли какие сегодня чистки будут идти. Ты мне рассказываешь про реки крови.

– Не переживай, тебя точно не тронут, – усмехнулся отец, и в его глазах мелькнула хитринка. – Да и притихли сейчас все. Уже три дня на центральной площади народу рассказывают про коррупцию, несоблюдение законов и много чего еще. Все затаились в надежде, что про них не вспомнят. Хан в эти дни прошелся и по теневому миру – там тоже не любят предателей, которые нарушают договора и их правила. На бизнесе сказывается.

– Не ожидала от него такой преданности, – пробормотала я задумчиво, откусывая кусочек хлеба.

– И я, – поддакнул отец. – Но это сотрудничество стоит развивать и дальше. Я проконтролирую.

– Что такое? Уже не хочешь, чтобы я вела дела? – мягко уточнила я, пригубив чай. Поем в городе – я все-таки решила прогуляться и развеяться.

– Мне кажется, тебе нужно отдохнуть, – покосился на меня отец. – Все же тюремное заключение – не тривиальное событие.

Теперь вздохнула я. Батюшка еще гневается, поэтому…

– Я гулять, – улыбнулась папочке и, подхватив легкую накидку, поспешила сбежать, пока он не передумал.

Погода была теплой, настроение – отличным. Может, сначала посетить ярмарку? Хотелось поесть вкусного, но неполезного, купить что-нибудь ненужное и просто хотя бы один день ни о чем не думать и не переживать.

Красивое убранство центральных улиц только способствовало праздности и легкости. Повсюду висели гирлянды из цветов и лент, торговцы зазывали прохожих, дети бегали с сахарными леденцами, а в воздухе витал запах жареных сладостей и цветочных духов.

И если раньше, когда я приехала, меня никто не знал, то теперь я была знаменитой персоной. Некоторые оглядывались, торговцы кланялись. К счастью, никто не подходил и не пытался общаться – думаю, этому мешала грозная охрана за моей спиной.

Однако в этот день было невозможно не встретить знакомых. В одной из уютных едален, где подавали знаменитые пирожки с вишней, я наткнулась на Хана и Нидару. Они сидели в уютном уголке, и девушка что-то оживленно рассказывала, а Хан слушал с улыбкой. Я решила помешать их свиданию – бесцеремонно подошла и присела за столик.

– Скучали? – поинтересовалась я, когда пара удивленно на меня воззрилась.

А потом Нидара вскочила и склонилась в низком поклоне, чуть не опрокинув чашку. Склонил голову и Хан, широко улыбаясь, и в его глазах мелькнула искренняя радость. На нас начали оглядываться. Я потянула девушку за платье и зашипела:

– Садись уже, не привлекай внимания!

Нидара смущенно опустилась на стул, а я подозвала подавальщика, сделала заказ и откинулась на спинку стула, с любопытством разглядывая жениха с невестой.

– Как идут приготовления к свадьбе?

– Отлично, – хмыкнул Хан, отпивая из своей кружки. – Благодаря госпоже у меня теперь большие возможности.

– Скромничает. У него всегда они были, – усмехнулась я, покосившись на Нидару, которая залилась румянцем и смущенно улыбнулась.

– Госпожа, как вы себя чувствуете? – спросила девушка, встревоженно меня разглядывая. Когда я вернулась в усадьбу, служанка уже ушла по делам поместья, которыми, скорее всего, уже будет заниматься до свадьбы.

– Нормально, – пожала я плечами, на самом деле не желая вспоминать время, проведенное в застенках. – Хотя снова оказаться в камере не хотелось бы.

– Думаю, и не придется, – намекнул Хан. – Его высочество не допустит. Когда я с ним встретился, он произвел впечатление сильного и решительного мужчины. Госпожа сделала хороший выбор.

Он не мог упустить шанса сообщить, что догадался о моих чувствах. Наверное, уже навыдумывал разного о наших отношениях.

– Рада, что одобряешь, – ответила я с легкой иронией. – Ты довольно проницательный.

– Я предполагал, что это кто-то из четверых принцев, – размышлял Хан, понижая голос. – Учитывая прошлое, можно было догадаться, кто именно.

Он знает, что я спасла принца в прошлом? Интересно, откуда? Осведомленность Хана поражала.

– Госпожа, все-таки вы невероятны, – восхищенно вздохнула Нидара, и ее глаза засияли.

– Почему? – сразу насторожилась я.

А то мало ли…

– Вы пожертвовали собой ради императорского рода, – всплеснула руками девушка. – Говорят, венценосная семья очень ценит вас и хочет привязать к себе. Даже купили приворотное зелье.

– Да неужели? – заинтересовалась я, усмехаясь. Покосилась на Хана – он старался не рассмеяться, сцедив смешок в кулак. – А оно существует?

– Конечно! – заверила Нидара с полной серьезностью. – Иначе чем же второй принц вас опоил?

– Действительно, чем? – улыбнулась я. – Уверена, Рейнар еще не знает эту байку.

– Думаете? – все-таки рассмеялся Хан, и его смех был заразительным.

– Несомненно. Вряд ли кто-то рискнул ему рассказать это, пока он занимался обысками и казнями. – Я сделала глоток чая и добавила задумчиво: – Но идея манипулировать общественным мнением с помощью сказок кажется мне интересной.

Я хорошо провела время с помолвленной парой. Мы смеялись, болтали о пустяках, и я чувствовала себя почти обычной городской девушкой, гуляющей с друзьями. Расстались мы, когда солнце начало клониться к закату. На улице стало прохладно, и народ все чаще выходил на вечерний променад. Лавируя в толпе, слушая гомон, смех, пересуды, я в очередной раз убедилась: что бы ни происходило в империи, течение жизни не остановить.

Неожиданно захотелось сладкого. Я подошла к прилавку с конфетами и выбрала себе тающий леденец на палочке – прозрачный, с золотистыми прожилками. Едва хотела расплатиться, как меня опередила рука в черном камзоле. Я вскинула взгляд и увидела Рейнара. Сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее, радостно и тревожно одновременно.

– Ваше высочество, – склонила я голову, чувствуя, как на щеках загорается румянец.

Продавец смотрел на нас с жадным любопытством, и, вспомнив слухи, я лишь вздохнула. Придется терпеть.

– Благодарю за угощение, – покосилась я на принца и жестом отпустила охрану. Пусть теперь мужчина, который шел рядом со мной, отвечает за мою безопасность.

– Вы спасли меня от тюрьмы, – сказал он, и в голосе его высочества послышалась легкая насмешка.

Попробовав леденец, я зажмурилась. Сладкий, пряный вкус растекся по языку.

– И это ваша благодарность? – усмехнулась я и одобрительно кивнула. – Вкусно.

Теперь Рейнар вздохнул, и я увидела, как его глаза потеплели. Он хотел что-то сказать, но в этот момент на нас налетел крупный мужчина. Принц мгновенно среагировал – закрыл меня собой, и я неожиданно оказалась в его объятиях, прижатая к твердому, надежному телу.

Сердце забилось где-то в горле. Я вскинула взгляд и на мгновение утонула в его желтых, огненных глазах. Дыхание перехватило. А потом толпа снова вынудила двигаться нас вперед, и принц потянул меня за руку на более широкую улицу, ведущую к центральной площади.

Надеюсь, хотя бы сегодня вечером там не будет заключенных и глашатая, рассказывающего нам про преступления.

– Публичные порицания уже закончились? – спросила я, чтобы нарушить молчание.

– Да, – ответил принц и моей руки так и не отпустил. – Но вы же понимаете, что это только начало?

– Понимаю. И могу помочь, – предложила я, зная, что он не согласится.

– Императорская семья и так с вами не расплатится, – тепло улыбнулся Рейнар. – Почему вы мне помогаете? И не рассказывайте мне про долг перед империей.

– Любите вы задавать неудобные вопросы, – поморщилась я, стараясь скрыть смущение.

– Работа такая, – шутливо склонился в поклоне его высочество.

Кажется, это впервые с того момента, как мы были детьми, когда мы нормально разговариваем. Он все такой же – прямолинейный, ироничный, порывистый и честный. Вроде бы сейчас я ведь совсем его не знаю… Но почему у меня ощущение, что мы знакомы уже тысячу лет?

– Вы это время были с Ханом? – неожиданно спросил принц, и в его голосе послышалась едва заметная напряженность.

– И с Нидарой. Вы же знаете об их помолвке?

– Да. Поэтому вы решили сблизиться с ним?

Рейнар ревнует? Я покосилась на его высочество, но не заметила на его лице каких-либо эмоций.

– Вам он не нравится? – уточнила я.

– Это будет зависеть от его поведения, – пожал плечами его высочество, и я почувствовала, как он чуть сжал мою руку.

– Почему императорская семья позволила мне заключить с ним договор о распространении товара? – задала я давно мучивший меня вопрос. – Ведь Хан тесно связан с теневой стороной империи.

– Возможно, благодаря ему оба рынка будут вынуждены сотрудничать друг с другом, сольются и останется один, – ответил принц задумчиво. – Что выгодно. Плюс император верит в вашу чуйку на людей. Поэтому и хочу узнать, кто такой Хан. Окажется отец прав или нет.

– Он потомок семьи Варгус. Незаконнорожденный, – сказала я, и Рейнар остановился, пораженно глядя на меня.

– Откуда вы знаете? – в глазах принца мелькнуло удивление, но поверил он мне сразу.

Удивительно. Но рассказывать про прошлую жизнь не хочу. Прошлое должно оставаться в прошлом.

– Случайно узнала.

– Полагаете, он может быть полезен?

– Хан очень полезен, – твердо ответила я. – Плюс он ненавидит семью, они плохо обошлись с ним и его матерью. А большинство из Варгусов как раз интригуют против вас.

Я знала это из прошлой жизни. Ройк напрямую мне не рассказывал, но мы жили вместе, я знала все его связи и окружение. Скоро мы это проверим.

– Мне повезло встретить вас много лет назад, – тихо сказал Рейнар.

– Это можно расценивать как комплимент? – уточнила я, и вопрос прозвучал кокетливо.

Если так подумать, сегодняшний вечер и встреча с Рейнаром… Это ведь можно считать первым свиданием? Мне бы очень хотелось, чтобы это было так.

В этот момент мы вышли на площадь, где артисты заканчивали свое выступление, а огромная толпа народа аплодировала и кричала. Обхватив за плечи и укрыв плащом, его высочество повлек меня в сторону небольшого возвышения, где стояла стража и наблюдала за порядком. При виде принца они с поклонами расступились, привлекая к нам внимание. Народ заметил нас и начал шушукаться, и я почувствовала, как тысячи взглядов устремляются на меня. Остановившись с боку, с краю помоста, чтобы не мешать страже, Рейнар пробормотал себе под нос:

– Такое чувство, что я чего-то не знаю.

– В народ пустили слух, что я стала жертвой приворотного зелья, которым вы меня опоили, чтобы породниться с родом Вейлин, – сказала я, не глядя на него. – Именно поэтому я взяла вашу вину на себя.

Рейнар с недоумением посмотрел на меня.

– Это что, правда?

– То, что вы меня опоили? Ну, я не знаю… – ответила я, стараясь не улыбнуться.

И заработала полный укоризны взгляд, хотя я прекрасно видела, что его высочество тоже позабавила эта история. Сейчас мне было так хорошо и комфортно в его объятиях – принц стоял рядом, немного за моей спиной, укрывая своим плащом, и казалось, что любая опасность нипочем. Мы справимся со всем, все будет хорошо…

Я ощущала настоящее, чистое счастье.

В этот момент артисты ушли со сцены, и вышел слуга императорского дома. Народ затих, и в наступившей тишине его голос прозвенел, как колокол:

– Его величество желает поздравить народ с этим светлым и романтичным праздником. Пусть любви у вас становится только больше! А также его величество рад поделиться счастьем в своей семье и объявить о помолвке своего второго сына Рейнара и госпожи Сиэль Вейлин.

Толпа взревела. Люди обсуждали неожиданную новость, и в свете байки про приворотное зелье она звучала особенно пикантно. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Мы с принцем переглянулись.

– Вы знали? – спросила я, с трудом выдыхая слова.

– Нет.

– Вы можете оспорить указ, – заметила я, и сердце мое замерло в ожидании ответа.

Но принц покачал головой, и в его глазах я увидела такую решимость, что это давало мне большие надежды.

– И не подумаю, – сказал Рейнар тихо, но твердо. – Эту помолвку никому не разорвать. Разве что только моей невесте.

Он таким образом спрашивал: не против ли я? Я чувствовала, как щеки пылают, как сердце стучит, как весь мир сужается до одного только его взгляда.

– Невеста под приворотным зельем, – ответила я, пожимая плечами. – Ее все устраивает.

Пожалуй, это были наши первые, неуклюжие признания друг другу. А мы уже помолвлены. Ой, что же будет дальше?

Я вздохнула, представляя выражение лица отца, когда он встретит меня вечером дома. Уверена, ему уже сообщат. А я ведь еще днем говорила, что у нас нет романтических отношений с его высочеством. Но даже если их и нет, то в самом ближайшем будущем нам предстоит эти отношения построить. Потому что теперь я уже никуда не отпущу этого мужчину.

Я подняла глаза на небо, усыпанное первыми звездами, и улыбнулась. За свою любовь и счастье я буду бороться. Ведь Вейлин никогда не проигрывают.