Часть 4. Указ императора

Принц Рейнар

В столицу мы прибыли на рассвете. Город, еще окутанный влажной дымкой просыпающегося утра, частично уже стряхнул сон, но на центральных улицах еще царила драгоценная тишина, когда можно было проехать без помех, не натыкаясь на толпу и повозки.

Я знал, что родители уже должны были проснуться: у отца сегодня еженедельное совещание с министрами, и он нарочно назначал его на ранний час, прекрасно зная о том, как его чиновники любят поспать. Забавно, но то самое мероприятие, которое раньше тянулось бесконечно, теперь укладывалось в какой-то час.

Спешившись у дворцовых ворот, я коротко кивнул своим людям, отпуская их отдыхать, и направился к Шимо, ожидающему меня около моста. При моем приближении воин склонился в почтительном поклоне:

– Ваше высочество, с возвращением.

– Что у вас тут происходит? – поморщился я, бросив на стража быстрый, цепкий взгляд. – По твоим донесениям толком ничего не понять.

– Я писал лишь самое основное, – осторожно ответил Шимо. – Вы же сами понимаете: такие вести могут перехватить.

– Понимаю, – кивнул я, направляясь по мосту к воротам. – Потому и даю тебе время – пока я иду во дворец, введи меня в курс дела.

– Э-э-э… – Шимо замялся, и это было на него не похоже. – Боюсь, нам не хватит времени даже на самое краткое изложение.

– Буду идти медленно, – я позволил себе холодную усмешку, – а ты – торопись.

– Как скажете, ваше высочество, – склонил голову Шимо. – Во дворце пока внешне спокойно, но меня тревожат разговоры, которые ползут по кулуарам. Многие недовольны императорской семьей, и среди нынешних наследников они не видят того, кто достоин занять трон. Эта мысль уже пустила корни, и люди начинают тревожиться всерьез.

– Говорил отцу, что придворных нужно держать в строгости, – процедил я, чувствуя, как в груди закипает глухое раздражение. – А он их разбаловал. Но ничего, скоро они поднимут головы, и тогда мы им эти головы отрубим, – я перевел дыхание и спросил то, что интересовало меня больше всего: – Что с Вейлин?

– На данный момент глава рода Вейлин покинул столицу и страну, – доложил Шимо, понизив голос. – На словах – налаживает внешние связи, но на самом деле никто не знает, чем он занимается. Однажды утром они долго совещались с его величеством, а после глава спешно уехал.

– Хм… – нахмурился я. – Кто сейчас управляет домом?

– Госпожа Сиэль.

Я резко остановился и повернулся к Шимо.

– Она же только-только вернулась с обучения на целителя, – изумился я. – Как она может справляться с такой махиной, как дом Вейлин?

– Вполне успешно, ваше высочество, – ответил стражник, и в его тоне мелькнула едва заметная усмешка. – Видимо, кровь не водица: госпожа очень похожа на своего отца – та же хватка и умение видеть людей насквозь.

Я прищурился, всматриваясь в лицо воина, и почувствовал, как внутри шевельнулась тревога:

– Чувствую, тебе есть что рассказать мне помимо этого.

– Да, – Шимо помялся, словно собираясь с духом. – Когда вы покинули столицу, события начали развиваться стремительно. За госпожой начал ухаживать Ройк – и довольно настойчиво.

В груди мгновенно свернулся тугой, колючий клубок: беспокойство, ненависть и слепая ярость переплелись в одно болезненное ощущение.

– Тот мужчина, которого братья представили ей на моем дне рождения? – вспомнил я.

– Именно, – подтвердил Шимо. – Судя по слухам, он уже трижды делал госпоже предложение руки и сердца. И каждый раз получал решительный, безжалостный отказ.

– Он довольно красив, – заметил я, возобновив движение к дворцу. Голос мой прозвучал ровно, хотя внутри все клокотало. – И Сиэль не повелась на его посулы. Ройк влюблен?

– В состояние дома Вейлин, ваше высочество, – саркастично уточнил Шимо. – Получив отказ, он подставил служанку госпожи, объявив ее в краже государственных документов.

– Насколько важных? – напрягся я.

Меня отправили в другую провинцию сражаться, а в это время настоящая битва разворачивалась здесь, без меня.

– Среднее звено, – ответил Шимо. – На большее у него связей не хватило.

– И что же? – уточнил нетерпеливо.

Почему из Шимо все нужно тянуть клещами? Мы на допросе?

– Служанка госпожи признала вину, – вздохнул воин. – Ее должны вот-вот отстранить от должности.

– А что же Сиэль? – я не мог представить, чтобы она закрыла глаза на такую несправедливость.

– Госпожа договорилась о помолвке девушки с Ханом.

– С королем теневого мира? – я почувствовал, как беспокойство снова разрастается в душе. Сколько же мужчин вьется вокруг нее? – Они настолько близко знакомы?

– Госпожа обращалась к нему еще до вашего отъезда, как вы знаете, – напомнил Шимо. – Думаю, именно он раздобыл компромат на родственников ее служанки.

– Какой компромат? – насторожился я. Как много всего интересного я пропустил.

– Служанка госпожи – сестра одного из наших теневых стражей, – осторожно начал рассказ Шимо. – Родители их погибли, остались двое детей. Сына вынудили уйти, сестру отдали в обучение, а затем подставили. Госпожа выкупила ее, сделала личной служанкой и помогла отомстить. Жаль, прослужила девушка ей недолго.

– Если Хан согласился на помолвку, не сомневайся, она ей еще послужит, – сказал я. – Кажется, Сиэль талантливее своего отца в делах.

Такой я ее еще не знал. Хотя для меня любые ее качества были прекрасны.

– Что насчет отношений Хана и Сиэль? – спросил я, возобновляя движение ко дворцу.

– Хорошие, – ответил Шимо, – но, по моему мнению, только деловые. Хан распорядился ее не трогать в теневом мире, это я знаю точно. Но каких-либо знаков внимания он не проявляет.

– Это все?

Шимо бросил на меня быстрый взгляд и с сожалением продолжил:

– Увы, нет, ваше высочество. Когда провокация со служанкой провалилась, они использовали Леста – партнера дома Вейлин по распространению товаров. Хотели вынудить ее на отношения с Ройком, прижать к стене, не оставив выбора.

Услышав это, я почувствовал, как руки сами собой сжимаются в кулаки, а внутри поднимается настоящая ярость. Шимо заметил это и потому затараторил дальше, спеша успокоить:

– Но госпожа прекрасно повела себя в этой ситуации! Она нашла нового поставщика и все уладила.

– Кто? – спросил я.

– Хан, – выдавил воин, с опаской косясь на меня.

– Снова Хан? – я нахмурился, сердце кольнула ревность. – Ладно, пока понаблюдаем, потом решу по поводу него.

– А что с Ройком? – осторожно спросил Шимо.

– Он не жилец, – отрезал я холодно. – В ближайшее время устраним – раз он ей не нужен.

В народе не зря говорили о моей жестокости: я таким и был. Главное, чтобы она никогда не узнала, каков я на самом деле.

– А что же мои родители? Ничего не предпринимали?

– Нет, – покачал головой Шимо. – С госпожой общались только ваши братья.

Услышав это, я не смог сдержать обреченного стона. Обычно люди гордятся своей семьей, мне же мою хочется спрятать подальше от всего мира.

– Они…

– Мы ничего такого не заметили, – поспешил заверить Шимо. – И госпожа благоволит вам, не переживайте.

Тут я снова замер и медленно, испытующе посмотрел на воина:

– Почему ты решил, что Сиэль мне благоволит?

– Выполняя одно из ваших поручений, мы попали в засаду. Отряд был бы вырезан, если бы нам не помогла госпожа. Это происходило недалеко от порта. Ее люди укрыли нас, а позже вывели. Я тогда был сильно ранен, – добавил Шимо тихо, – и госпожа лечила меня сама, не желая вызывать лекаря и подвергать произошедшее риску огласки. Я спросил прямо: почему она это делает? Ведь сам я ей не нравлюсь. Она ответила, что пока я предан вам, то могу рассчитывать на ее помощь.

Эти слова прозвучали для меня бальзамом на израненное ревностью сердце. Неужели Сиэль и правда неравнодушна ко мне? Или хотя бы испытывает симпатию – пусть и дружескую? Для начала и этого будет достаточно.

Выдохнув, я жестом отпустил Шимо и продолжил путь во дворец – поприветствовать родителей. И что самое удивительное, в этот ранний час не спала ни венценосная чета, ни братья. Последние выглядели сонными и помятыми.

Когда я вошел в личную гостиную семьи, все с удивлением уставились на меня – даже матушка, обычно невозмутимая, на миг потеряла дар речи.

– Сын? – первым подал голос батюшка. – Ты уже вернулся? Так быстро?

– Так приятно возвращаться домой, где тебя ждут, – ответил я с сарказмом.

В комнате повисла напряженная тишина.

– Это он, наверное, так быстро вернулся, потому что узнал, что Вейлин делали предложение трижды? – подал голос Люсьен.

Я прикрыл глаза и медленно втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

Меня услали – а в это время Сиэль могла согласиться на предложения другого. При мысли об этом мне хотелось совершить государственный переворот.

– Я тебе язык отрежу, – рыкнул Кайдан на брата, не сводя с меня настороженного взгляда.

– Она сразу и решительно ему отказала, не беспокойся, – быстро сообщил мне Иллиан.

Благодетель!

Матушка тоже пристально наблюдала за мной, чуть прищурив глаза, но пока молчала.

– Сын… – начал отец, но я перебил его, чувствуя, что не готов выслушивать долгие объяснения.

– Ваше величество, беспорядки в провинции устранены, – доложил я сухо. – Помимо них, я еще разобрался с бандой, что орудовала на Аркуцких горах – там, где основной торговый перевал. Теперь он безопасен.

– Это прекрасно! – воодушевился его величество, и лицо его озарила радость. – И всего за две недели! Империя наградит тебя достойно, и в честь этого мы устроим праздник.

– Я бы обошелся, – попытался отказаться я.

Они ведь знали, как я ненавижу все эти пышные приемы и пустые церемонии!

– Там будет Вейлин, – обронила матушка, иронично на меня посмотрев. – И мы больше не будем вмешиваться в ваши отношения – ты получишь свободу. Но будь осторожен в проявлении своих симпатий, – добавила ее величество, и взгляд ее стал серьезным. – Поспокойнее, сын. Сейчас против Вейлин много интригуют, твоя благосклонность может повлиять на события по-разному, и не всегда в лучшую сторону.

– Как скажете, – смирился я.

Ради того, чтобы в наши отношения никто не лез, я готов был вытерпеть что угодно.

– Вот и прекрасно, – подвел итог император, и в голосе его зазвучала бодрость. – Иди отдохни – дорога была долгой, а мы начнем готовиться!

Сиэль Вейлин

Центральный парк столицы, вместе с примыкающим к нему садом, редко пользовался популярностью у горожан. Бедные и средний класс не могли позволить себе роскошь днем бесцельно бродить меж деревьев, когда нужно работать. Богатые же относились к этому месту с высокомерным пренебрежением, считая прогулки в столь простом, лишенном пафоса уголке, ниже своего достоинства. Но мне здесь думалось особенно хорошо. Тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы и далеким пением птиц, успокаивала разум, позволяя мыслям течь плавно и свободно.

И подумать было над чем. Последние события с пугающей ясностью показывали, как близко все подошло к своему разрешению. Чем закончится это противостояние – между Ройком и домом Вейлин? Я чувствовала себя пешкой в чужой игре, и от этого внутри разрасталась нешуточная тревога. Где отец, когда он так нужен?! Где его мудрость, его твердая рука?

– Госпожа Вейлин, – окликнул меня знакомый голос, вырвав из раздумий.

Я обернулась и увидела Ротега. Мужчина решительным шагом направлялся ко мне. Ветер слегка шевелил полы его дорогого плаща, а на лице была насмешливая улыбка. Он в своем репертуаре.

– Какая неожиданность видеть вас, – склонила я голову в знак приветствия, гадая зачем он пожаловал. – Тоже любите здесь гулять?

– Нет, конечно, – хохотнул Ротег, бегло осматриваясь по сторонам и оценивая обстановку. – Я пришел сюда ради вас. Хотя место и впрямь неожиданно неплохое. Возможно, в прогулках здесь действительно что-то есть.

– Чем я могу помочь дому Ротегов? – уточнила я, плавно двинувшись по одной из тенистых дорожек парка. Собеседник тут же присоединился ко мне, подстраиваясь под мой шаг.

– У меня есть родственники, они сейчас развивают свои лавки. Я хочу, чтобы вы отдали им остатки товара, – выложил мужчина прямо, без обиняков.

Я растерялась от такой прямоты и некоторое время молча обдумывала предложение, перебирая в уме возможные последствия. В груди шевельнулось любопытство, смешанное с настороженностью.

– А почему вы сами не хотите им помочь? – уточнила я, бросив на собеседника быстрый взгляд.

– Это дело моего незаконнорожденного сына, который появился на свет еще до свадьбы. Но несмотря на это, моя жена, зная о нем, сильно недолюбливает сына. На вас она повлиять не сможет.

– Как мало вы знаете о том, что происходит между женщинами во дворце, – покачала я головой, чувствуя, как внутри закипает легкое раздражение. Хочет меня использовать. Что предложит взамен? – Ваша супруга имеет определенное влияние. Зачем мне ссориться с ней?

– Я окажу вам любую услугу, даже если она будет во вред моему дому, когда понадобится, – выложил Ротег свой козырь, и в его глазах мелькнула хитринка.

– Неразумное обещание, – заметила я, останавливаясь и поворачиваясь к собеседнику лицом. – Я возьму с вас магическую клятву, когда приведете ко мне сына, и забыть об обещании не получится.

– Не сомневался в этом, – усмехнулся мужчина, и в его голосе послышалось уважение. – Но я давно веду дела и хорошо знаю людей, с которыми сотрудничаю. Вы разумный человек. Я где-то даже завидую Сиану – воспитал такую дочь.

Пропустив лесть мимо ушей, я задала вопрос, который действительно меня беспокоил. В прошлой жизни я хорошо знала Ротега, и эта осведомленность рождала сомнения.

– В чем ваша выгода? Даже ради сына вы не дали бы такого обещания.

И мужчина раскатисто рассмеялся. Его смех разнесся по парку, привлекая внимание случайных прохожих. Смолкнув и смахнув выступившие слезы в уголках глаз, он ответил:

– Все-таки вы очень умны. Интересное будет сотрудничество.

Ротег был не менее умен и уже понял, что я соглашусь. Думаю, он знал это изначально. Но утолил мое любопытство.

– Через лавку сына можно будет в будущем обмениваться товарами. Торговым домам запрещено сотрудничество напрямую, чтобы мы не управляли рынком, – сказал Ротег и тут же поправился: – Еще больше, чем сейчас. А перепродажа через вторые руки законна и сделает торговлю более гибкой.

– Изящная идея, – восхитилась я, но думаю она приходила людям в голову и раньше.

Почему же только сейчас решили реализовать?

– Рад, что смог произвести на госпожу впечатление, – склонил голову Ротег с почти юношеским задором.

А я с укоризной посмотрела на него. Взрослый мужчина, а развлекается словно ребенок.

– Тогда мы договорились. Как соберетесь, приводите сына в гости, знакомиться, – пригласила я.

Ротег согласно кивнул, откланялся и быстро зашагал прочь, оставляя меня наедине с ворохом мыслей. И я решила последовать его примеру и покинуть парк. Нужно развеяться, сбросить то напряжение, в котором я пребывала последние дни, ожидая решительного шага Ройка.

Петляя по узким улочкам города, я уже почти присмотрела себе небольшую уютную едальню, когда знакомые голоса привлекли мое внимание. Что-то в их интонациях заставило меня насторожиться. Я решила подойти поближе и подслушать – и не зря.

Сцена скандала разворачивалась передо мной в полной красе. В центре стояли Нидара, ее брат Вайрос, Хан и, как голос разума, Шимо. Видимо, жених с невестой гуляли и случайно наткнулись на стражу. И вот что из этого вышло.

– Ты хоть знаешь, с кем разгуливаешь по улице? Ты знаешь, кто он и что творит? – рычал Вайрос, лицо его побагровело от гнева.

– Мой жених, – резко ответила Нидара, и брат мгновенно спал с лица.

– Это он тебе сказал? – уточнил Вайрос, сверля сестру недоверчивым взглядом.

– Это госпожа договорилась, – пожала плечами девушка, и в ее голосе послышалась непоколебимая уверенность.

Шимо пытался остановить своего подчиненного, но у того от ужаса, видимо, отказали мозги. А Хан пока молчал. Он стоял подле невесты, чуть прищурившись, и спокойно смотрел на ее братца. Оценивал. Взвешивал.

– Я знал, что служба у нее до добра не доведет, – с горечью выдохнул Вайрос.

– Лично меня все устраивает, – процедила Нидара. Ее глаза метали молнии, и было видно, что девушка уже готова поругаться с братом всерьез.

– Да она просто откупается от тебя за то, что подвела под обвинение и даже расследование не инициировала, чтобы очистить твое имя! – выпалил Вайрос.

– Так я забочусь о Нидаре, – сказала я, выходя из тени и раскрывая свое присутствие.

Все мгновенно повернулись ко мне. Хан едва заметно улыбнулся – в его глазах мелькнула ирония. Нидара была в ужасе, что я все это услышала, щеки девушки залил яркий румянец. Вайрос взглянул на меня с откровенной ненавистью. А Шимо устало вздохнул.

– Отдав ее теневому королю? – указал на Хана пальцем Вайрос.

– Именно. Уверена, он хорошо позаботится о девушке.

– Он? – выдохнул в потрясении брат моей служанки.

– Лучше, чем это получалось у тебя, – отрезал Хан, в его голосе звучали холод и сталь. Видимо мужчине надоела вся эта сцена, которая к тому же начала привлекать внимание прохожих, и он решил вмешаться. – Я собирал для госпожи компромат на ваших родственников. Прекрасно знаю, из какой вы семьи, что все это время делал ты и как пришлось жить ей самой. После свадьбы Нидара будет моей семьей, а я никому не позволяю трогать мое. Тебе стоит это запомнить.

И, подхватив невесту на руки, Хан свернул с ней в один из переулков. Я только успела увидеть растерянное лицо девушки, ее широко распахнутые глаза, и показала ей большой палец, ободряя.

Вайрос было кинулся за ними вслед, но его остановил Шимо, крепко удержав за плечо.

– Про их помолвку известно уже многим, она его невеста, и тебе придется смириться с этим. Не стоит делать глупостей, о которых потом пожалеешь. Испортишь отношения с сестрой и вылетишь из стражи.

Сжав кулаки Вайрос повернулся и посмотрел на меня.

– Госпожа тоже недовольна мной? – зло усмехнувшись, спросил мужчина.

– Вайрос… – начал Шимо, но я жестом руки остановила его.

Я видела, как командир переживает, что я затаю обиду на его подчиненного. Тогда тому придется туго.

– На самом деле ты молодец, – улыбнулась я. – Я немного переживала насчет отношений Хана и Нидары, а ты пробудил в нем сразу два инстинкта по отношению к ней: защитника и собственника. Прекрасно.

Тихо выругавшись, Вайрос вырвался из хватки командира и зло зашагал прочь, а я зацокала языком, смотря ему вслед.

– Поговори с ним еще, – посоветовала я Шимо.

Воин снова тяжело вздохнул и кивнул.

– Госпожа так вовремя оказалась здесь, – покосился на меня страж.

– Я вездесуща, – иронично усмехнулась я, встречая его взгляд.

– Знаете уже, что его высочество вернулся?

Эта новость застала меня врасплох. Сердце замерло, а затем забилось где-то в горле. Я с трудом смогла удержать на лице безмятежную улыбку, но старого воина мне обмануть не удалось – он все подмечал.

– Сегодня утром, – добавил страж.

– Его высочество успешно выполнил миссию? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Конечно, иначе быть не может. – Шимо помедлил. – Но не все этому рады.

– Что ты имеешь в виду? – я впилась взглядом в собеседника, и в груди всколыхнулась тревога.

– Госпожа, принц не знает об этом, однако я хочу попросить вас о помощи для его высочества. Выслушаете ли вы меня?

Несмотря на всю мягкость и деликатность, Шимо знал – я помогу. Он все прекрасно понимал.

– Выслушаю, – кивнула я.

* * *

Проснувшись на следующий день утром и спустившись в столовую, я с удивлением обнаружила за столом родителя. Сердце наполнилось радостью.

– Батюшка, вы исчезаете внезапно и так же внезапно появляетесь, – заметила я, усаживаясь напротив него и с наслаждением вдыхая аромат свежего хлеба и травяного чая.

– Скучала? – улыбнулся в ответ отец, и в его глазах мелькнула знакомая лукавинка.

– Ты даже не представляешь насколько! – выдохнула я.

Как же мне не хватало его присутствия, его спокойной уверенности.

– Ну рассказывай, дочь: чего здесь успела наворотить? – отец откинулся на спинку стула, с интересом разглядывая меня.

– А тебе разве не докладывали? – деланно удивилась я, приподняв бровь.

– Уверен, я знаю не все. Ты умеешь удивлять.

Пока слуги расставляли на столе оставшиеся блюда для завтрака, мы молчали, наслаждаясь этим тихим утром вдвоем. Когда же все удалились, настало время серьезного разговора.

– На самом деле рассказывать особо нечего, – пожала я плечами, отщипывая кусочек хлеба. – Про мои отказы Ройку знает весь город. Я, кажется, стала главной сплетней сезона.

– Я рад, что ты не повелась на его красоту, – вздохнул отец, и в его голосе слышалось облегчение. – Как показало время, он плохой человек. И сколько еще таких охотников будет?

Надеюсь, ни одного. Я намерена многое сделать ради этого, налаживая отношения с принцем.

– С Нидарой ты поступила правильно, – продолжил отец, и в его голосе зазвучало одобрение. – Я бы сказал: великолепный ход – так воспользоваться ситуацией. И козни пресекла, и на Хана влияние получила. Нидара тебе предана, а жена может оказывать на мужа большое влияние. Все же семья.

– Это понимает и Хан, – намекнула я, опуская взгляд в чашку с чаем.

– Да. Но дом Вейлин для него – прыжок на самый верх, куда иначе он добирался бы годами. Да и сотрудничество ему выгодно. Почему бы не быть лояльным и не привязаться к нашему дому больше обычного? – размышлял отец, поглаживая подбородок.

– Значит, ты не против, что Хан получил договор посредника?

– Мы же с тобой обсуждали это. Запомни, иногда стоит просто подождать, и жизнь сама сделает за тебя верный выбор. – Отец сделал паузу и с любопытством взглянул на меня. – Что еще было?

Я замялась на мгновение, собираясь с мыслями.

– Ротег предложил сбыть остатки товаров его незаконнорожденному сыну. Ну и получить возможность обмена товаров через вторые руки. Своего рода тоже посредничество, – выпалила я, пристально наблюдая за реакцией отца.

– Что взамен? – спросил родитель, оставшись невозмутимым.

Непробиваемый человек.

– Любая услуга на клятве, – быстро добавила я.

– Клятва будет даваться тебе, – сообщил родитель, отрезая кусочек сыра.

– Почему? – удивилась я.

– Ты моя наследница, а неизвестно, когда представится шанс спросить долг. Все должно быть привязано к твоему имени.

– Уже начинаю думать, что неплохо бы тебя женить, – задумчиво произнесла я, в шутку прищурившись. – Еще один наследник не помешал бы.

– Обойдусь, – отрезал папочка с таким видом, будто я предложила ему нечто сомнительное.

– Что такое? – улыбнулась я, чувствуя, как внутри разгорается озорное веселье.

– Знаю я, как быстро ты устраиваешь браки, – хмыкнул родитель, и я поняла, что он намекает на Нидару.

– Значит, отец доволен мной? – иронично уточнила я, приподнимая чашку в шуточном тосте.

– Многие твои решения рискованные, но ты еще молода, это пройдет. К тому же главное – результат, – похвалил родитель, насмешливо поглядывая на меня.

От похвалы стало тепло на сердце. В прошлой жизни я много раз думала о том, как бы отец отнесся к тому, как я управляю домом, но его уже не было со мной. А теперь я знала – он гордится.

– Что? – спросил родитель, заметив мой странный взгляд.

Но я быстро взяла себя в руки.

– Забыла сказать, к тебе должен будет прийти Лест с жалобой на меня, – выпалила первое, что пришло в голову.

– Он выловил меня еще у городских ворот, когда я возвращался, – спокойно ответил отец.

– И что? – обалдела я от такого, чуть не поперхнувшись чаем.

– В каком смысле? Зная о том, как он пытался подставить мою дочь, я подготовился. И спрошу с него по полной. Иск в императорский суд уже готов. – Голос отца стал жестким, в нем зазвенела сталь. – Он ответит за все свои кражи, которые совершил за время сотрудничества. Надо успеть как можно быстрее вернуть свое, пока он не разорился. Его репутация будет уничтожена, как и он сам.

Значит, отец много знал о моих делах и все это время контролировал ситуацию. Он просто наблюдал, смотрел, как я справляюсь, готовый помочь, если потребуется. Наверняка он знал и о случае, произошедшем в порту, о том, как я помогла людям принца. Но про это он ничего не спросил. Случайность? Или он ждал, когда я сама расскажу?

– Это такое облегчение, что ты вернулся, – вздохнула я, чувствуя, как с плеч спадает огромный груз. – Теперь я буду вести праздную жизнь богатой наследницы и тратить деньги. А ты занимайся родом.

Родитель скептически хмыкнул и недоверчиво покачал головой.

– Ты видела на столе стопку писем? – ласково уточнил батюшка, но в его голосе слышались ехидные нотки.

Я покосилась на дальний стол около окна. Там обычно складывалась корреспонденция, которую отец часто за завтраком просматривал. Стопка бумаг возвышалась внушительной горой, и у меня внутри зародилось нехорошее предчувствие.

– И? – напряглась я.

– Это все тебе. – Отец откинулся на спинку стула с довольным видом. – Приглашения отобедать в уважаемых семьях нашего города. – Родитель сделал многозначительную паузу. – Одни с целью подмазаться и, возможно, заключить выгодные контракты. Поздравляю, столица признала тебя наследницей рода Вейлин и силой, с которой стоит считаться. Вторые зовут тебя в свой дом, чтобы за трапезой ненавязчиво познакомить с одним из своих сыновей. Возможно, со всеми. Вдруг кто-то понравится? У тебя брачный возраст, как-никак. – Он усмехнулся. – А третьи рассчитывают и на то, и на другое.

– И что мне делать? – растерянно спросила я, глядя на эту кипу приглашений, как на приговор.

Это совершенно не входило в мои планы. Я хотела сосредоточиться на делах, на Рейнаре, а не на вот этом всем.

– Ты у меня спрашиваешь? – насмешливо уточнил папочка. – Ты такая хваткая в делах и наивная в личных отношениях. Эта часть жизни неизвестна тебе?

– Я же после учебы из глуши, не забывай, – пробормотала я, уже обдумывая, как смогу избежать всех этих знакомств. Может, просто игнорировать?

– Ну да, – скептически посмотрел на меня батюшка, явно не поверив ни на грош. – Сиэль, тебе нужно найти новую служанку.

– Знаю, – вздохнула я расстроенно. – Но давай отложим до свадьбы Нидары?

– Как ты будешь справляться?

– Дома мне помогает Риса, в делах пока еще Нидара.

Отец осуждающе покачал головой, но спорить не стал. По его виду я поняла, что он уступил мне лишь на время, но обязательно вернется к этому разговору.

– Ладно, ешь, а я пойду во дворец. Меня ждет его величество, – сказал батюшка, поднимаясь. Он уже взялся за дверную ручку, когда обернулся и с ехидной усмешкой добавил: – На столе есть приглашение и от императорской семьи на прием в честь второго принца. Пойдешь?

Я в волнении замерла, чувствуя под взглядом отца, как лицо заливается предательским румянцем. Не родитель – злыдень. Он прекрасно знает ответ, просто проверяет мою реакцию. Провокатор!

Я швырнула в его спину салфетку, но он уже скрылся за дверью, оставив меня наедине с моими мыслями.

* * *

Второй принц зачистил Аркуцкие горы от бандитов – и это действительно было важное событие. Сухопутным торговым обозам отныне станет гораздо проще и безопаснее провозить товары. Благо для империи, несомненное благо. И в честь его высочества устроили пышный прием, чтобы почтить заслуги.

Помня, как принц Рейнар любит быть в центре внимания, я полагала, что для него это скорее наказание, чем награда. Слишком уж он не любил фальшивых улыбок и светских любезностей.

Но для меня это был шанс – наконец нормально пообщаться с Рейнаром, увидеть его вживую, услышать голос. Сердце билось чаще при одной только мысли об этом. Однако все пошло не по плану с самого начала.

На прием я отправилась с отцом, но без слуг. Весь дворец в этот вечер был оцеплен стражей, и, если честно, я не понимала, к чему такие предосторожности. Его величество чего-то опасался? Или это была демонстрация силы? Тяжелая, гнетущая атмосфера витала в воздухе, прием совсем не походил на праздник.

По бокам тронного зала были расставлены столы для гостей – массивные, украшенные резьбой и свежими цветами. В центре проходили различные выступления артистов: жонглеры, музыканты, танцоры в ярких костюмах сменяли друг друга. Гости не только вкушали трапезу, но и перемещались по залу, общаясь, смеясь, обмениваясь сплетнями. Золото и драгоценности сверкали в свете тысячи свечей, затмевая безразличные улыбки их хозяев.

Нас с отцом посадили рядом с принцами, которые разместились по бокам от трона по двое. И так получилось, что мы расположились практически напротив Рейнара. Сердце замерло, когда я впервые за долгое время увидела его так близко.

Его высочество был все так же красив – светлые волосы, увенчанные серебряным венцом (принцы надевали их лишь на официальные мероприятия), волевой подбородок, родные желтые глаза, ни на кого не похожие. Он был Богом войны, прекрасным и недосягаемым.

Этот праздник для меня – прекрасная возможность подойти и поговорить. Тем более что в этот раз меня не трогала венценосная семья, а родителя куда-то утащил император. Вот только…

Сегодня здесь присутствовал и министр финансов, который привел с собой дочь. А я хорошо помнила ее слова в Цветочном павильоне. И сейчас не могла не заметить, какие взгляды девушка кидала на второго принца. В них горел откровенный, неприкрытый, расчетливый интерес.

И не только я это увидела – императорская семья тоже. Но они не спешили вмешиваться. Не успели? Или не захотели? Может быть, такую невестку они желали для своего наследника? Эта мысль обожгла меня изнутри, словно кислота. И я решила понаблюдать.

В середине вечера, когда между выступлениями артистов наметилась пауза, дочь министра финансов внезапно встала. Она плавно подошла к столу второго принца, явно красуясь, и в ответ на его недоуменный, слегка настороженный взгляд протянула ему шкатулку из темного дерева, инкрустированную перламутром, с милой, почти невинной улыбкой.

– В знак своей симпатии к вам я хочу преподнести дар и надеюсь на ответную благосклонность, – произнесла девушка, и голос прозвучал в наступившей тишине, как удар колокола.

В зале мгновенно воцарилась мертвая тишина. Все гости повернулись к его высочеству и его поклоннице, затаив дыхание. В том числе и я. Пальцы невольно сжали салфетку так сильно, что побелели костяшки. Грудь сжимала тревога, мешая дышать.

Секунды тянулись мучительно долго. Принц молчал – его непроницаемое лицо не выдавало ни единой эмоции. Он просто смотрел на шкатулку, на девушку, и невозможно было понять, что он думает на самом деле.

Так и не дождавшись реакции, дочка министра финансов вспыхнула ярким румянцем и быстро, почти неуклюже, положила подарок на стол его высочества, после чего ретировалась. Рейнар бросил короткий взгляд на меня, но я в этот момент демонстративно отвернулась и пригубила чай. Он уже остыл, но я не обратила внимания – в душе у меня пылал такой огонь, что в тепле я не нуждалась. Стараясь не показать ту бурю эмоций, которая клокотала у меня в груди, я делала вид, что меня совершенно не волнует происходящее.

Пришла на прием поговорить с принцем. Запоминающаяся вышла встреча. Интересно, где сейчас отец и как быстро мы сможем уйти? Ибо я была зла и сейчас не способна на разумные действия, не хватало бы еще глупостей натворить.

Отыскав взглядом родителя, я с горькой иронией поняла, что он стоит именно рядом с министром финансов, о чем-то оживленно беседуя. Проклятие.

Сбоку от меня сидел его высочество Люсьен, и я заметила его движение – будто принц собирался направиться в мою сторону, но я не хотела, не собиралась с ним разговаривать. Сейчас я вообще никого из этой семейки видеть не желала. Они отправили Рейнара прочь из столицы. Они проверяли меня. Не допускали к нему. Видимо, я недостойна. А дочка министра финансов достойна?

Встав, я будто не заметила намерений четвертого принца и уверенно направилась к отцу. Но внутри меня все сжималось от обиды, и каждый шаг давался с трудом. Я чувствовала себя униженной и беспомощной, и злость на себя за эту слабость только усиливала горечь.

Надо направить оставшиеся силы на то, чтобы как можно быстрее сбежать с этого проклятого приема. Да, это трусость с моей стороны, но все. Хватит с меня впечатлений!

А дома… Дома я решу, как мне быть.

Принц Рейнар

Когда последний гость наконец покинул императорский дворец, семья отправилась в личное крыло, в общую гостиную, чтобы обсудить произошедшее. А я чувствовал, как внутри меня закипает глухое, безотчетное бешенство. Мне хотелось убивать, на душе скребли кошки.

Отец сидел в кресле и мрачно взирал на меня. В его взгляде читалось раздражение, смешанное с досадой. Братья хмурились и тоже явно были недовольны мной. Да что говорить, я сам был собой недоволен!

Матушка, уладив последние формальности со слугами, решительным шагом вошла в комнату и строго посмотрела на меня.

– Сын, ты дурак? – это было первое, что я услышал от нее.

– Откуда я знал, что она решит высказать мне свои симпатии? – процедил я сквозь зубы, чувствуя отчаяние и беспомощность. – Кто вообще делает это на приеме и публично?

– Они рассчитывали, что из-за свидетелей ты не станешь отвергать дар, – пояснил отец спокойно, но в его голосе звучал металл. Он смотрел так, будто я был нашкодившим мальчишкой, а не взрослым мужчиной.

– И ты не обманул их ожиданий, – осуждающе покачала головой мать.

– Кто за тебя после такого пойдет? – покачал головой Иллиан, и в его голосе послышалась усталая обреченность. – Какая девушка захочет быть с тем, кто публично принимает дары от других?

– Я бы на месте Вейлин воткнул тебе нож в сердце, – поджал губы Кайден.

– Как ты мог? – спросил Люсьен с раздражением.

– Да я же ничего не сделал! – вспыхнул я, выплескивая свой гнев.

Только вернулся из поездки, мы с Сиэль столько времени не виделись, и до этого не могли нормально поговорить. Я так ждал этой встречи, так надеялся увидеть ее, услышать ее голос. А вместо этого мне пришлось смотреть, как она отворачивается от меня, как прячет за чашкой чая разочарование. Почему все так?

– Вот именно что ты ничего не сделал! – рыкнула мать. – Молчание – это знак согласия! Тебе никто не говорил? Ты же бываешь до ужаса бесцеремонен и прямолинеен, тебе плевать на мнение окружающих, а тут так растерялся? Нужно было дать понять, что подарок тебе не интересен, как и сама девушка.

– Как? Отрубить ей голову? – мрачно уточнил я.

В этот момент я был уже не прочь сделать это. Почему дочка этого министра просто не могла держаться от меня подальше?

– Это будет тебе уроком, сын, – отрезала императрица. – В будущем не допускай подобных ситуаций. Надеюсь, все еще можно исправить. Я попробую уладить этот вопрос. А ты… Просто не натвори еще дел.

Матушка вышла из гостиной, оставив за собой легкий шлейф духов и тяжелое молчание. Отец поднялся, бросил на меня долгий, пронизывающий взгляд и, ничего не сказав, последовал за ней. Братья тоже ушли, оставляя меня наедине с моими мыслями.

Как я мог допустить это? Как я мог позволить какой-то проходимке встать между нами?

В груди кипела такая буря, что казалось, я готов был пойти на любые глупости, но нужно держать себя в руках. Во дворце нельзя терять голову, это может дорого стоить.

Эту проблему я решу и больше не дам вмешиваться в наши с Сиэль отношения. Так много я уже отдал империи и семье, но единственную радость в жизни забрать не позволю.

Я поднял голову и посмотрел в темное окно, за которым начиналась ночь. Где-то там, в одном из домов столицы, спала она – та, ради которой я готов был на все.

И я не собирался сдаваться. Никогда.

Сиэль Вейлин

После того злосчастного мероприятия во дворце, я много думала и долго перебирала события в голове. Обида все еще таилась в душе, но уже не так обжигала. Ситуация не казалась фатальной. В конце концов дар принц не принял и так просто я его не отдам.

Я предполагала, что Рейнар не заинтересован в дочери министра финансов. Это было очевидно по его холодному, отстраненному взгляду, по тому, как он даже не прикоснулся к злополучной шкатулке.

В глубине души, опираясь лишь на слова Ройка из прошлой жизни, я решила, что раз спасла его высочество раньше, то имею право на его безраздельную любовь. Смешно. Мы ведь с ним даже ни разу нормально не поговорили, а я уже присвоила его себе, как какую-то вещь.

Но злость все еще не уходила. Кажется, это называется ревностью.

Я не жалела о том, что люблю Рейнара, или о том, что помогала ему. На самом деле мне достаточно просто знать, что он счастлив, пусть даже не со мной.

Вздохнув, я устало потерла переносицу, чувствуя, как бесконечно устала. Я снова находилась в порту. На днях мы уже отправили весь товар, заменив его поддельным, и теперь оставалось только ждать, когда ловушка захлопнется.

Как же все это не вовремя! Сейчас мне необходимо сосредоточиться на деле, а не страдать из-за ревности и нереализованных надежд. У меня нет права на слабость.

Вздохнув, я вернулась к документам по партии товара и в голову закралась раздраженная мысль: отец уже вернулся, так почему снова я занимаюсь этим?

Но внезапный шум за дверью заставил меня насторожиться. Что такое?

Я быстро оглядела комнату. Взгляд упал на тяжелый настольный канделябр, в котором были остатки свечей. Я схватила его, ощутив холодный металл, и, прислушиваясь к каждому шороху, двинулась к двери. Осторожно ступая, я стараясь не издавать ни звука, подошла практически вплотную к двери, когда та внезапно отворилась, и мы с Шимо удивленно уставились друг на друга.

Через пару секунд мужчина опомнился.

– Госпожа, поставьте, пожалуйста, канделябр на место. Для защиты он не лучший выбор, – попросил страж, входя в комнату и прикрывая за собой дверь. В его глазах мелькнула едва заметная усмешка.

– Что есть, то и использую, – проворчала я, все еще не отойдя от пережитого страха. – Что ты здесь делаешь?

– Собираюсь вас охранять, – склонился в поклоне Шимо.

– Мне грозит опасность? – мгновенно напряглась я.

Когда же это закончится?

– Может случиться нападение именно сегодня, – замялся воин, но его глаза оставались насмешливыми, что заставило меня расслабиться.

Прямо сейчас серьезной угрозы нет, просто кто-то рассказывать не хочет. Противный вояка!

– Шимо, – ласково начала я, вкладывая в голос всю свою убедительность. – Что происходит?

– На ваш поддельный груз напали, чтобы уничтожить, – все-таки решил ответить страж.

Услышав такое, я рванулась к выходу, готовая бежать в порт, но мужчина мгновенно преградил мне путь, встав широким плечом в дверном проеме.

– Это дело решит принц, – мгновенно посерьезнев, сообщил мне Шимо.

– Рейнар? – удивилась я, чувствуя, как сердце замирает. Даже в таких серьезных обстоятельствах я не могу не реагировать на этого мужчину. Безнадежна.

– Госпожа, это приказ его высочества. Прошу вас, будьте благоразумны, – уговаривал меня Шимо, едва ли не сюсюкаясь. – Иначе мне придется вас связать.

Приказа принца ослушаться невозможно. Я знала это.

– Как скажете, тогда прочь из комнаты.

У меня родился план и страж тока помешает.

– Госпожа…

– Вы мне не нравитесь, глаз мне не радуете. Давайте, выходите, – отрезала я, не давая ему и слова вставить.

– Но госпожа… – попробовал переубедить меня Шимо, но я уже развернула его, собственноручно выталкивая из комнаты, и с удовольствием захлопнула дверь перед его недовольным лицом.

– Госпожа, будет безопаснее, если я останусь с вами, – послышался приглушенный голос воина из-за двери.

– В одной комнате с девушкой? Наедине? Как можно? Вы безнравственный человек, – ответила я, зная, как мне узнать, а еще лучше – увидеть, что происходит снаружи. – Если вас это успокоит, я закрою дверь.

И повернула замок, слыша, как механизм щелкнул. Из коридора донесся лишь тяжелый, обреченный вздох Шимо.

А я, не теряя ни секунды, вышла в боковую дверь, по узкому проходу пробралась на большой балкон, который находился на втором этаже центрального здания. Отсюда отец обычно наблюдал за портом, и отсюда он был виден как на ладони.

Ночь стояла ясная и лунная, и в серебристом свете было отлично видно все происходящее внизу. Стража уже окружила и заполнила порт. Товар, который был подделкой, ярко полыхал огромным костром, языки пламени взметнулись в небо, окрашивая его в багровые оттенки и давая дополнительное освещение. Завязалось ожесточенное сражение. Звон металла, крики, проклятия – все это доносилось до меня приглушенно, но четко.

Его высочество был здесь лично. Я увидела его фигуру – гордую, несгибаемую, – и обид как небывало. В сердце вспыхнула радость.

Принц целенаправленно шел к Ройку, обнажив меч, и в его походке чувствовалась уверенность, сила, злость. В этот момент Лиран понял, что ему пришел конец. Но он не был так спокоен, как тогда, когда сжигал меня заживо. Мужчина метался, озирался, и я видела в его глазах тот самый животный страх, который преследовал и меня. Он был настолько слаб и ничтожен по сравнению с Рейнаром, что я не сомневалась – он предпримет какую-нибудь подлость что бы спастись. И не ошиблась.

Вот в принца полетел артефакт, заставив меня на миг замереть от страха. Но в следующее мгновение сработала подаренная мною защита. В воздухе молниеносно вспыхнула химера – полупрозрачная, но яркая, – и нейтрализовала опасность. Артефакт разлетелся на осколки.

Я выдохнула, не заметив, что затаила дыхание.

Его высочество усмехнулся и взмахнув мечом нанес первый удар. Ройку пришлось защищаться, но против Бога войны он не выстоял и минуты. Движения Рейнара были точны, смертоносны и прекрасны, как танец. Пропустив смертельный удар, мужчина начал медленно оседать на землю. А я смотрела, как жизнь постепенно уходит из этого человека, и чувствовала лишь пустоту.

Ничего личного, Лиран. Просто ты сам выбрал этот путь.

Принц, видимо, что-то почувствовал. Внезапно он вскинул голову и быстро нашел меня – стоящую на балконе в развевающемся на ночном ветру платье, с волосами, заплетенными в косу. Наши глаза встретились, и я улыбнулась и склонила голову в знак признательности.

Его высочество сделал шаг в мою сторону, но замер в нерешительности. Он вглядывался в мое лицо, словно что-то искал там, а может, наоборот, боялся найти. Секунды тянулись…

Но в этот момент я услышала стук в дверь и голос Шимо, обеспокоенно спрашивающего, все ли у меня хорошо. Я вздрогнула и обернулась. Когда я снова посмотрела вниз, принц уже повернулся и направлялся к своим людям. Момент был упущен. Так и знала, что именно этот вояка все испортит!

Диверсантов было немного, и они шли сюда не воевать – они шли лишь уничтожить товар, поэтому не потребовалось много времени, чтобы всех нейтрализовать. Внизу стихали крики, начал спадать пожар, который приступили тушить мои люди, чтобы он не перекинулся дальше. В порту постепенно наступала его обычная ночная суета.

Моя месть была совершена. Ройк мертв, его люди разбиты. Но я не чувствовала ни удовлетворения, ни радости. Внутри была лишь пустота – выжженная и холодная. Обиды моей прошлой жизни пора было отпустить и идти дальше.

* * *

Утром, улыбаясь, Нидара занесла мне в комнату цветы в вазе и поставила на стол вместе со шкатулкой.

– Что это? – полюбопытствовала я.

– Подарки от второго принца.

Пораженная и заинтригованная, я быстро встала с кровати и, подойдя к столу, открыла подарок. В шкатулке лежало кольцо. В империи по традиции такое дарят только близким родственникам или тому, с кем хотят создать семью.

Это намек на его чувства? Можно ли это расценивать как начало ухаживаний?

Примерив, я поняла, что украшение мне впору.

Вспомнив его вчера в лунном свете и в отблесках пожара, с мечом… Его высочество сделал за меня грязную работу, устранил угрозу дома Вейлин. А я просто наблюдала, как свершилась моя месть. А сегодня это… Его забота очень приятна.

– Что еще сегодня интересного?

– Вас пригласила во дворец императрица для личной аудиенции, – понизив голос, сообщила служанка. – Вашему батюшке это не понравилось. Он хмурился за завтраком.

– А сейчас где? – уточнила я.

Интересно, а о подарке родитель знает?

– Ушел по делам.

Ну, папочка – это полбеды. А вот встреча с ее величеством куда серьезнее. До этого императорская семья приложила усилия, чтобы отдалить нас с принцем. Сейчас все по новой?

Прислав дар, принц сообщил как минимум о своих симпатиях ко мне, и я найду способ сообщить ему о своих. Не позволю больше никому встать у нас на пути. И, тяжело вздохнув, поняла, что к императрице все же придется идти.

– Госпожа, что-то случилось? – осторожно уточнила Нидара.

– Неважно. Как у тебя дела? Из-за занятости я редко тебя вижу. Приготовления к свадьбе идут по плану? Хан хорошо себя ведет?

Нидара улыбнулась и покраснела – это было лучшим ответом. Усмехнувшись, я отправилась одеваться. Заставлять ждать ее величество – плохая идея.

Каково же было мое удивление, когда императрица встречала меня лично, чуть ли не у самого входа во дворец. Женщина стояла в центральном холле и задумчиво смотрела в окно. Мне она показалась ужасно усталой и одинокой.

Нерешительно двинувшись к ней, я привлекла внимание женщины и, приблизившись, склонилась в поклоне.

– Ваше величество, рада встрече.

– Госпожа Вейлин, вы хотите, чтобы Рейнар стал императором? – неожиданно ошарашила она меня вопросом.

И прозвучало это так, будто мы с принцем уже несколько лет женаты и свекровь мимоходом интересуется подобной мелочью.

Собравшись с мыслями и не став увиливать или лгать, я твердо ответила:

– Нет.

– Так и думала, – усмехнулась императрица. – Я-то знала, за кого выхожу, Саргон был единственным наследником, а ты получишь кота в мешке.

– Я не думаю, что источник выберет Рейнара, – позволила себе заметить я.

– А на кого ставишь? – иронично покосилась на меня ее величество.

– На четвертого принца.

Императрица засмеялась.

– Если бы он узнал о твоих словах, то уже собирал вещи и планировал покинуть континент. Во избежание, так сказать. Но от своей судьбы никому не уйти.

Ну… С этим бы я поспорила.

– А ваш второй сын знает о том, о чем мы тут сейчас говорим? – кашлянув, уточнила я.

– Не говори мне про этого идиота! – прорычала ее величество и поманила меня за собой, двинувшись ей одной известным маршрутом.

От подобного высказывания ее величества я растерялась.

– Что-то случилось? – предположила я.

– Ты же сама все понимаешь. Эта история с дочерью бывшего министра финансов.

– Бывшего? – переспросила я, думая, что ослышалась.

Сегодня день сюрпризов.

– Никому постороннему не позволено манипулировать императорской семьей. А этот министр попытался забраться еще выше, в итоге потерял то, что имел.

– Но почему именно Рейнар? – вырвался у меня вопрос, о котором я сразу пожалела.

Ее величество снова насмешливо на меня посмотрела.

– Им нужен был брак с нашей семьей, и из четырех принцев второй показался наименее привлекательным для тебя. Министр не хотел лишних проблем, ты себя хорошо показала в последнее время, да и твой отец пользуется большим влиянием.

– Папа не стал бы лоббировать мой брак с принцем, – ляпнула я и едва не закрыла себе рот рукой с досады.

Да что ж со мной такое в последнее время? Говорю не подумав. Может, у императрицы какой-то артефакт?

– Да, Сиан не одобрит такого зятя, но здесь уже ничего не поделать, – промолвила ее величество. – Не сердись на моего сына. Он не опытен в дворцовых интригах. Тут вся надежда на тебя.

– Как скажете, – тихо сказала я, с трудом скрывая довольную улыбку.

Значит, благословение императорской семьи я получила, как и косвенное подтверждение чувств принца. Это прекрасно.

– Подожди, сейчас перекинусь с мужем парой слов и отправимся пить чай, – попросила ее величество, проведя меня через одну из множества дверей дворца, и мы оказались в просторной комнате, напоминающей кабинет.

За столом сидел император, а вокруг толпился народ. Почти все знакомые мне из прошлой жизни. Здесь присутствовал и человек, желающий смерти императорской семье.

– Что происходит? – сразу напряглась императрица.

– Убили чиновников. Пойманные убийцы говорят, что их нанял Рейнар.

– Кто они такие? – прищурилась ее величество.

Чиновник склонился и назвал фамилии, а также гильдию наемников, но не убийц. А я поняла, что это те же люди, которых я наняла и передала Шимо. Все люди тайной стражи были известны и преданны принцу, но их легко опознать и связать с ним. Требовались те, кого никто не знает и кто не привел бы к его высочеству, поэтому нанимала их я.

Неужели Шимо использовал их для убийства?

– И они говорят, что принц нанимал их лично? – еще раз уточнил император.

– Да.

Эти слова зацепили меня. Наемники солгали – нанимала их я.

Понимая, что сейчас хотят подставить Рейнара, а потом сколько ни доказывай, уже ничего не исправить, – у принца и так мрачная репутация. На плаху его не отправят, но положение, авторитет в армии, которые его высочество заслуженно заработал, все его хорошие деяния… Все это будет перечеркнуто.

И во мне родилась спонтанная и безрассудная идея, которую я поспешила воплотить в жизнь, пока не поздно.

Упав на колени, я склонила голову. Все в комнате изумленно посмотрели на меня.

– Простите, ваше величество, но это была я. Я наняла этих людей, и с его высочеством они никак не связаны. Но я не отдавала им приказ кого-то убивать. Они искали тех, кто угрожал уничтожить товар на наших складах.

– Госпожа Вейлин, вы понимаете, в чем сейчас признаетесь? – поднялся император со своего места.

– Только в том, что я наняла этих людей, но не отдавала им приказа никого убивать, – повторила я. – У меня есть договор, заключенный с ними.

– Возможно, кто-то старательно пытается подставить дом Вейлин, как и много раз до этого. Но некоторые из знати поспешили очернить моего сына, неправильно все интерпретировав, – холодно заметила императрица, и в комнате повисла тишина. Все понимали, как далеко они зашли, но не выгорело. – В конце концов, Рейнар – глава тайной стражи, он бы не стал никого нанимать.

Императрица не сказала прямо, так как не могла, но намекнула, что принцу нет смысла искать сторонних людей – достаточно приказать тем, кто есть в подчинении.

– С прибытием второго принца в столицу город стал гораздо безопаснее и спокойнее, но, может, кому-то это не нравится? – цедила ее величество. – И наша семья не оставит подобное безнаказанным. Уже однажды нам это вышло боком.

В звенящей тишине эти слова прозвучали словно приговор.

– Госпожу Вейлин арестовать до выяснения всех обстоятельств дела, – приказал его величество, но я ожидала этого, когда признавалась.

На подобное император не мог закрыть глаза.

И я покорно пошла за стражниками прочь – в тюрьму, вместо гостиной императрицы. И пить мне предстояло не изысканный чай, а простую воду. Но тем не менее в этот момент я была очень довольна собой.

Принц Рейнар

Сказать, что я был зол, – значит ничего не сказать. Шагая по дворцовым коридорам, я распугивал придворных, которые попадались на моем пути. Они шарахались в стороны, прижимались к стенам, опускали глаза, но я не замечал их – передо мной стояла лишь одна цель. Мне нужно было найти отца. Срочно.

Внутри все горело – от обиды, страха, от беспомощной злобы. Сиэль. Она снова спасла меня. А моя собственная семья? Что сделали они?

Правитель восседал в своем кабинете, слушая отчет какого-то чиновника. Я вошел без стука, и дверь с грохотом ударилась о стену. Чиновник обернулся, и его лицо вытянулось от ужаса. Я подошел к нему, схватил за шкирку и, не обращая внимания на его лепет, выволок в коридор.

Резко приказал:

– Не входить.

Мужчина, глядевший на меня круглыми от страха глазами, быстро закивал. Я захлопнул дверь и повернулся к отцу.

Император сидел за своим массивным столом, подперев кулаком голову, и обреченно смотрел на меня. Он знал, что я явился ругаться.

– Как ты мог? – процедил я, не обманув его ожиданий.

– Сын, она призналась у всех на глазах. У меня не было другого выбора, – ответил отец, и его слова прозвучали на удивление спокойно. – Я не только отец, но еще и император.

– Это твои дети знают, – саркастически заметил я, чувствуя, как внутри поднимается горькая волна. – Почувствовали на собственной шкуре. Только вот почему-то вместо тебя нас защищают другие. – Я сделал шаг вперед и оперся ладонями о стол императора. – Сиэль Вейлин спасла меня много лет назад. Теперь – сегодня. А что же вы? Что сделала наша семья, чтобы защитить тех, кого мы любим?

Я видел, как неприятны мои слова для отца. В глазах мелькнула тень боли, но он не отвел взгляда. А я не мог молчать. Душа сжималась от страха и боли за человека, которого я любил так сильно, что эта любовь выжигала все внутри.

– Она твой свет, – тихо сказал отец, и его голос чуть смягчился. – Но ты не задумывался о том, что совсем ее не знаешь?

– Некоторые любят человека, потому что он такой, какой есть, – ответил я, глядя ему прямо в глаза. В голосе зазвенела сталь. – А некоторые – невзирая на то, каким он может быть. Я люблю ее. И этого достаточно.

Отец тяжело вздохнул и провел рукой по лицу.

– Расследование я уже начал. Его начал и ты. Все силы брошены на то, чтобы доказать невиновность Вейлин. – Он поднял на меня взгляд. – Чего ты еще хочешь?

– Самых широких полномочий, – твердо сказал я, выпрямляясь. – Ты церемонишься с чиновниками и знатью, а они нас стремятся истребить. Может, попробуем мои методы?

Отец помолчал, его взгляд на меня был пристальным и тяжелым.

– Хорошо, – наконец произнес император и добавил с нажимом: – Но ты примешь последствия своих методов. Можешь устроить им террор, но они используют это против тебя. Ты готов к этому?

– Тогда я обращусь к Сиэль, – иронично заметил я, чувствуя, как на губах появляется горькая усмешка. – Защищать меня – это, кажется, уже дело ее жизни.

И, резко развернувшись, направился к двери. Я получил все, что хотел. Полномочия. Свободу действий. Теперь я мог быстро вытащить ее.

– Какой разговорчивый стал, – услышал я за спиной хмыканье отца. – Прям не узнать…

А я вышел из кабинета и быстрым шагом направился собирать стражу. Нужно все сделать быстро, пусть и жестко. Сейчас эффект неожиданности – наш козырь.

Сиэль Вейлин

На самом деле в тюрьме было не так уж и плохо. Сухо, тепло. Есть стол, стул и кровать – она не отличалась мягкостью и комфортом, но на ней вполне можно было спать. Лично меня кормили неплохо, но тут я подозревала, что императорская семья создала для меня особые условия.

Остальные заключенные находились далеко, словно меня специально усадили в самый дальний конец тюрьмы, подальше от основных камер, туда, куда даже голоса не долетали. И, оказавшись в этих застенках, я осталась наедине с собой и своими мыслями. Было о чем подумать – и тишина вокруг только способствовала этому, ничто не отвлекало, не мешало сосредоточиться.

Когда я только вернулась в прошлое, передо мной стояли две угрозы: для рода Вейлин и для императорской семьи. От нас нужны были деньги и влияние, чтобы совершить переворот, от императорской семьи – власть.

Те, кто раньше представлял для меня угрозу, сейчас уже погибли, но я не сомневалась, что найдутся новые противники, если не отрубить голову главному гаду – тому, кто желал зла императорской семье, используя нас как инструмент. А это не так-то просто. Поверит ли мне принц, если я расскажу правду? Ведь доказательств у меня нет.

Вдали коридора скрипнула дверь, и послышались знакомые размеренные шаги, которые заставили меня улыбнуться – сердце забилось быстрее еще до того, как я увидела его. Я знала, что он не сможет удержаться и придет.

Когда я только оказалась в прошлом, во мне горело чувство благодарности, признательности, радости – не только к принцу, но и к отцу. Только им я была нужна, только они любили меня всю жизнь. Но чем больше я смотрела на его высочество, чем больше думала о нем, чем больше делала для него, тем сильнее меня охватывали чувства – они разрастались с каждым днем, с каждой нашей встречей, с каждой мыслей.

Жили ли они во мне с самого начала, еще в прошлой жизни? Возможно, но тогда меня увлек мой бывший муж красивыми речами. Как же стыдно сейчас за это. Сделанная раньше глупость, неверный выбор – все это жгло изнутри, но теперь, глядя на принца, я понимала, что не ошибусь во второй раз.

Не знаю, когда возникли мои чувства, да и мне было плевать. То, что я к нему испытываю, – больше, чем любовь. Я смотрю и не могу наглядеться на этого мужчину.

Рядом со мной, сидящей на жесткой кровати и прислонившейся спиной к холодной стене, на корточки опустился его высочество. Я склонила голову в знак приветствия, он вздохнул и протянул мне бутерброд через прутья камеры.

Посмотрев на еду, которую принц принес, я не смогла сдержать улыбки. Как забавно: прошло столько времени, и вот мы поменялись местами. Взяв протянутую снедь, я с удовольствием откусила кусок – хлеб был свежим, мясо вкусным.

– Госпожа, зачем вы взяли на себя обвинение, которое предназначалось мне?

Покосившись на принца, я заметила за маской невозмутимости недовольство. И возможно, переживание? Внутри разлилось приятное тепло – он волнуется. За меня.

А вообще, каких признаний ждет от меня принц? Я благовоспитанная девушка.

– Род Вейлин всегда был предан императорской семье, и я не могла остаться в стороне! – провозгласила я и, покосившись на поморщившегося принца, добавила уже мягче: – К тому же я надеюсь на милость его высочества.

Теперь принц покосился на меня. Что я попрошу?

Смиренно опустив голову, я добавила:

– Его высочеству будет просто разобраться в этом деле, снять с меня подозрения и наказать виновных. У меня нет таких возможностей.

Молчание повисло между нами, и, не выдержав его, я вскинула взгляд, желая проверить реакцию принца. А он смотрел и молчал, и взгляд его был огненный, обжигающий и непонятный – в нем смешались и досада, и что-то более глубокое, отчего сердце забилось быстрее. Вот как разобраться в чувствах этого мужчины?

Он явно выделяет меня среди остальных девушек – подарил кольцо и цветы. Можно сказать, что я имею благосклонность второго принца, но… как будут дальше развиваться наши отношения?

И все же я многого уже добилась: сейчас это я сижу в клетке, а не он. Значит у меня получается защищать этого мужчину? От этой мысли на душе стало легко и радостно, и я снова улыбнулась – чуть самодовольно.

– Госпожа, вы несносны, – вспыхнул его высочество, поднимаясь на ноги. – Не сомневайтесь, долго вы здесь не пробудете. Всей столице запомнится ваше заключение здесь.

И все же он такой милый. Внешне холодный и невозмутимый, серьезный принц. А внутри – пусечка.

– Благодарю, ваше высочество, – снова склонила голову я.

Рейнар шумно выдохнул сквозь зубы и, развернувшись, направился прочь. Шаги его звучали решительно, но в них чувствовалась легкая досада – то ли на меня, то ли на себя. Надеюсь, мы не поссорились? Несмотря на то, что знакомы давно, мы так мало знаем друг о друге. А вдруг он обиделся?

Мой принц…

* * *

Вообще заключение в тюрьме не прошло даром – я поняла, как много есть людей, которым я небезразлична. Следом за принцем меня навестил отец, и наш разговор можно было назвать эмоциональным. Мягко говоря. Батюшка изволил гневаться.

– Дочь, ты в своем уме? – это было первое, что я услышала от него.

Я сидела на жесткой деревянной скамье, прижимая к груди колени, и смотрела на него снизу вверх. При виде отца на душе потеплело, и на губах сама собой заиграла улыбка.

– Папочка, как я рада тебя видеть, – сказала я, и голос мой прозвучал удивительно мягко.

– А уж как я тебя! – родитель подошел ближе, и я увидела, как в его глазах плещется смесь гнева, тревоги и облегчения. – Ты же мне говорила, что у тебя нет чувств к принцу!

– Этого я не говорила, – поправила я, осторожно подбирая слова. – Я сказала тебе, что между нами нет никаких отношений.

Отец переживал – это было заметно по тому, как он осунулся, как глубокие тени залегли под глазами. Он выглядел старше, более уставшим, и от этого у меня сжалось сердце. О его чувствах я даже не подумала, когда решилась на этот шаг. Я думала лишь о себе и своей любви. А он – он просто боялся за меня.

– Играешь словами! – выдохнул родитель. – А я-то дурак все это время надеялся, что нашу семью минует сия участь. Хотя видел, как ты выделяешь его.

– Ты знал? – удивилась я, хотя в глубине души всегда подозревала, что отец догадывается о моих чувствах. Родитель был слишком проницательным, чтобы не заметить, как я смотрю на второго принца.

– И скажи мне, почему именно он? – простонал отец, запустив руку в волосы и взъерошивая их. – Из всех четверых Рейнар – самый жесткий. Самый опасный. Самый непредсказуемый.

– Он самый лучший, – тихо сказала я, чувствуя, как внутри разливается тепло при одном упоминании его имени.

– Угу. Как же, – отец смотрел на меня с жалостью, будто я помешалась рассудком. – Может, хоть императором не станет – и то радость.

– Императором точно будет не он, – поспешила заверить я батюшку. – И Рейнар хороший. Он помог разобраться с недоброжелателями рода.

– О да. Второй принц – настоящий меценат, – отец иронично усмехнулся. – Всем подряд помогает каленым железом и острым мечом.

– Ну, каленого железа там не было, – обронила я, пытаясь разрядить обстановку, но отец моей шутки не оценил.

– Дочь! – рыкнул он.

– Прости, папа, – мягко продолжила я. – Я правда не могла иначе. К тому же я знаю, что ты не позволишь, чтобы со мной что-то случилось. И он не позволит. Поэтому я сделала так, как велело мне сердце.

Я верила в это безоговорочно. Оба моих мужчины не бросят меня. Именно эта мысль грела меня в холодной, сырой камере.

– Дочь хочет свести меня в могилу! – пробормотал отец, и в его голосе послышалась покорность судьбе. – Что мне с тобой делать?

– Будешь отговаривать меня от отношений с принцем? – спросила я в ответ.

– Думаешь, в отличие от тебя, я совсем не соображаю? – отец покачал головой и тяжело вздохнул. – Сначала я заметил твой интерес, но надеялся, что это из-за вашего прошлого. А потом все твои поступки… – родитель запнулся и, поморщившись, продолжил: – Сиэль… Я всерьез переживал, что в городе найдут труп дочери бывшего министра финансов. Ты тогда себя просто не видела. Даже императорская семья перетрусила.

Я удивленно взглянула на отца. Я была уверена, что выглядела невозмутимой, холодной, собранной. Неужели я настолько не владела собой?

– Пока сидишь здесь, не упускай время, – посоветовал отец. – Думай над своим поведением. Сидеть тебе недолго. Твой принц громит столицу. Скоро все закончится.

Родитель развернулся и направился к двери. Я смотрела ему вслед и улыбнулась. Раз ругается и ворчит, значит буря прошла стороной. Но я знала то, чего не знал он: на самом деле это только часть истории. Грядут события, которые потрясут империю до основания.

* * *

На следующий день мне передали пирожные от Ротега. Видимо, он по своим каналам умудрился подкупить стражу. Его поступок меня позабавил, и угощение я взяла. Вместе с изящной коробочкой, перевязанной шелковой лентой, пришла записка, выведенная аккуратным, уверенным почерком:

«Госпожа не перестает меня удивлять. Надеюсь, мой скромный дар скрасит ваши будни в тюрьме. С нетерпением жду вашего освобождения».

Я невольно усмехнулась. Ротег – хитрый лис, и его поддержка, хоть и была продиктована отнюдь не бескорыстными мотивами, вызвала у меня теплое чувство. Я взяла одно пирожное, надкусила его, и по камере разлился сладкий сливочный аромат. Было вкусно. Настоящая роскошь среди этих каменных стен.

Но это было только начало. Позже пришла Нидара. Она принесла целый сверток конфет – много, самых разных. Девушка сидела на холодном полу прямо у прутьев моей камеры, и глаза ее блестели от слез, готовых пролиться в любую секунду.

– Госпожа, как вы? – спросила она, и голос ее дрожал.

– Неплохо, – ответила я, открывая подарок и отправляя в рот первую конфету. Шоколад растаял на языке, и я одобрительно прикрыла глаза. – Спасибо, вкусно.

– Будьте же серьезны! – воскликнула девушка.

– Правда, вкусно, – заверила я, улыбнувшись ей той теплой, успокаивающей улыбкой. – Ты сама сидела в камере, знаешь же, что тут не так страшно. Особенно когда есть протекция. – Я подмигнула ей. – Вот и я тоже попробовала.

Меня защищала тайная стража принца, неотступно присматривая за мной и здесь. Меня защищал отец и дом Вейлин. И я была уверена: Рейнар разберется с этой ситуацией довольно быстро. А если не получится…

Может быть, он украдет меня, и мы уедем на какой-нибудь далекий необитаемый остров вместе. Там, где нет интриг и дворцовых заговоров. Никто не мешает нашим отношениям. Только он, я и бескрайнее море.

Я мечтательно вздохнула.

– Мой жених говорит, что он уже нашел доказательства против тех, кто это сделал, по своим каналам, – сообщила Нидара, стараясь меня успокоить. – И скоро передаст их его высочеству.

– И Хан в этом участвует? – поразилась я, отвлекаясь от своих романтических фантазий.

– В теневом мире можно решать подобные вопросы быстрее, – сказала Нидара, и в ее голосе послышалась гордость за своего будущего мужа. – Ваши недоброжелатели не имеют там власти.

Конечно, я была признательна Хану – он мог бы и не напрягаться, не ввязываться в эти игры. Но, с другой стороны, я думала, что он уже понял, в кого я влюблена, а значит, увидел выгоду и для себя. Умный ход. Мне оставалось лишь одобрительно кивнуть.

– Заботится о том, чтобы я успела на вашу свадьбу? – вслух пошутила я, пытаясь разрядить обстановку.

– Госпожа! – укоризненно посмотрела на меня девушка, и на ее щеках вспыхнул румянец.

– Да не переживай ты так, – я протянула руку сквозь прутья и легонько сжала ее ладонь. – Лучше расскажи мне, что происходит в столице…

– Ой, там такое! – выдохнула служанка и принялась за рассказ.

Когда Нидара ушла, я осталась одна, глядя в потолок и пережевывая шоколадную конфету. За стенами тюрьмы шумела столица, бушевал принц, плелись интриги. А я просто ждала. И верила. В него, в отца, в то, что все обязательно будет хорошо.

* * *

Начал я с повсеместных проверок, надавив на чиновников, и столицу стало лихорадить. Чиновники суетились, пытаясь спрятать концы в воду, уничтожить улики, договориться с нужными людьми. Но было поздно. Я пустил по их рядам настоящую охоту.

Посмотрим, кто скрывает какие секреты. А их наверняка наберется немало – за годы застоя эта гниль пустила глубокие корни. Сеть сжималась, и я чувствовал, как дрожит под сжимающимися тисками закона вся эта прогнившая система.

Многим людям не сносить головы. Но к министру финансов я решил прийти лично – так сказать, сделать ответный подарок. Нарушений закона числилось за ним немало. Отца аж оторопь взяла, когда он прочитал все, что удалось найти на этого предприимчивого мужчину. Украл он столько, что его в поместье можно посмертно золотом залить.

Когда мы подошли к дому чиновника, я позволил страже выбить ворота резиденции. Удар тарана сотряс воздух, и тяжелые створки с грохотом распахнулись, открывая вид на ухоженный двор и богатый особняк. Пока мои люди окружали это место, я вошел внутрь.

В богатой усадьбе суетились слуги, таскали вещи, паковали сундуки. При нашем появлении послышались крики и визг – народ бросился врассыпную, кто-то попытался улизнуть через черный ход, но поздно. Поместье было окружено, бежать некуда.

Чеканя шаг, тайная стража наполняла двор, и через несколько минут Шимо уже выволок министра и его дочь на мостовую передо мной. Мужчина был бледен, как полотно, его руки дрожали, а глаза бегали, как у загнанного зверя. Девушка, напротив, смотрела на меня прямо, с ненавистью.

– Неужели вы хотели покинуть нас? – усмехнувшись, уточнил я.

Именно он, не получив желаемого от нашей семьи, решил подставить меня. Никто не рассчитывал, что Сиэль Вейлин вступится. О нашем прошлом мало кто знал, а с ее приезда мы виделись пару раз. И общалась она в основном с моими братьями.

Кто мог предположить, что самая влиятельная семья этой страны, после императорской, встанет за меня стеной? Эта мысль согревала, но одновременно бередила душу – там, в тюрьме, сейчас сидела она, и я не мог выбросить это из головы.

– Ты, чудовище! – прокричала дочка бывшего министра, и в ее голосе звенели истеричные нотки.

Та самая девушка, которая совсем недавно прилюдно дарила мне подарки, признаваясь в симпатии. Какая ирония. Видимо, чувства быстро прошли. Разве может быть такая любовь, которая за несколько дней легко истлеет?

Перед глазами встала другая девушка – Сиэль. Она никогда не говорила мне о любви, но то, что она делала… Каждый ее поступок был драгоценностью. Каждая улыбка, каждый взгляд, каждая ее помощь. Я любил ее. И эта любовь делала меня одновременно сильным и беззащитным.

То, что Сиэль сейчас в тюрьме, злило меня, но там о ней заботятся и охраняют, и, может быть, оно и к лучшему, что она не видит всего этого. Сейчас меня ненавидели и проклинали множество людей. И кто бы что ни говорил, а никому не нужно чудовище. Согласится ли она после всего остаться с таким, как я?

– Всех нашли? – уточнил я у Шимо, стараясь отогнать мрачные мысли.

– Всех, кто проходит по бумагам, – доложил он, и его голос звучал напряженно. – Жену министр убил перед нашим приходом.

Значит, боялся, что она не выдержит допроса и расскажет нам что-то важное. Нужно было предвидеть это. Внутри вспыхнула злость на самого себя – я должен был действовать быстрее, жестче.

– Что ж… Тогда начинайте приводить приказ императора в исполнение. – Я обвел взглядом двор, полный перепуганных слуг и решительных стражей. – Тела потом отнести на центральную площадь и глашатого туда, чтобы зачитал преступления этой семьи перед народом. Люди должны знать своих героев.

Я смотрел на бывшего министра и чувствовал отвращение. Именно такие, как он, больше всего кричат о том, что я чудовище, забывая при этом зло, что совершили сами. Стоит всем напомнить.

– Пощадите, – прохрипел он, и его голос сорвался. Он смотрел на меня с мольбой, и в его глазах я видел животный страх.

– Можем пересмотреть вариант с публичным позором перед народом, – предложил я, делая шаг вперед. – Дочь можем пощадить. Но тогда ты говоришь, кто за тобой стоит.

Я прищурился, сверля преступника взглядом. На всех, кого мы допрашивали до этого, была магическая клятва, и они умирали, пытаясь ее выдать. Может, здесь повезет?

– Нет, – выплюнул мужчина, и в его голосе зазвенела фанатичная убежденность. – Страна должна освободиться от гнета животных. Драконы…

Ага, диагноз ясен. Значит, он не просто вор, а еще и идейный борец.

– Уйдут драконы – уйдет и магия, – напомнил я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Спорить, в общем-то, бессмысленно.

– Это вы так говорите. Обманываете и угнетаете. Ненавижу-у-у! – провыл мужчина, и его лицо исказилось гримасой ненависти. Он резко выхватил откуда-то из складок одежды спрятанный нож и бросился на меня.

Но никто не сравнится с драконом. Одно движение – и кровь брызнула во все стороны. Бывший министр, так стремившийся к власти, осел на землю, а я услышал пронзительный, душераздирающий вой его дочери. Она смотрела на отца, на меня, и в ее глазах был чистый ужас.

– Значит, нет. Жаль, – произнес я.

– Простите, ваше высочество, – склонился Шимо, и в его голосе я услышал вину. – Недосмотрели.

Я лишь отмахнулся. В ушах звенели проклятия и обвинения дочери министра, и я с трудом удерживал маску спокойствия. Сколько их было и сколько еще будет.

– Заканчивайте здесь, – приказал я и, развернувшись, направился прочь из поместья. Вдогонку донесся вой людей.

А мне нужно было продолжать. Дел еще по горло, и не только у меня.

В первые же сутки вскрылось немало преступлений – да так, что и братья, и отец разгребали последствия без сна и отдыха. Но никто не сказал ни слова против моих действий. В это трудное время семья сплотилась, защищая себя и тех, кто был нам дорог. Ведь драконы никогда не сдаются.