Глава 23

Я иду по коридору дрожа всем телом. Ноги будто ватные и совсем меня не слушаются. Дойдя до кабинета Ривзэйна, я останавливаюсь глядя на закрытую дверь. Внезапно на меня накатывает практически истерика. Сколько еще я буду чувствовать себя игрушкой в его руках? Нет. Всё. С меня хватит!

Я лучше буду зарабатывать сестре на лечение воровством, чем чувствовать себя куклой для развлечений.

Дверь кабинета Ривзэйна распахивается прежде, чем я успеваю постучать.

Он стоит за массивным черным столом, его длинные черные волосы распущены, а оранжевые глаза горят, как расплавленный металл. В воздухе витает запах дорогого виски и чего-то более опасного — его гнев осязаем.

— Закрывай дверь, — приказывает он, не повышая голоса.

Я делаю шаг внутрь, и створки автоматически захлопываются за моей спиной с глухим щелчком.

— Ты позволяешь ему прикасаться к тебе, — его голос мягкий, как лезвие перед ударом.

— Это ничего не значило.

— Врешь. — Он медленно обходит стол, пальцы скользят по полированной поверхности. — Я чувствую его на тебе. Его запах. Его прикосновения.

Я сжимаю кулаки.

— Я не твоя собственность.

— Нет? — В его голосе звучит что-то дикое. — Тогда почему ты дрожишь, когда я подхожу? Почему твое тело отвечает мне, даже когда твой разум протестует?

Он оказывается передо мной за мгновение, его пальцы впиваются в мои волосы, резко запрокидывая голову назад.

— Ты думаешь, Джаред сможет дать тебе то, что даю я? — Его губы скользят по моей шее, оставляя жгучий след. — Он не знает, какая ты на самом деле. Как глубоко в тебе спрятана жажда подчиниться.

Я пытаюсь вырваться, но он прижимает меня к стене, его бедро резко втискивается между моих ног.

— Перестань! — выкрикиваю я, но мой голос звучит предательски слабо.

— Врешь себе, Майя, — шепчет он, его зубы цепляют мочку уха. — Ты хочешь этого.

Его рука скользит под юбку, грубо рвет шелк трусиков в сторону.

— Нет! — Я пытаюсь оттолкнуть его, но он лишь смеется — низко, животно.

— Ты уже мокрая, — шепчет он, и его пальцы впиваются в меня без предупреждения. — Как и всегда.

Я вскрикиваю, но он заглушает звук поцелуем — жестким, требовательным, лишающим воздуха.

— Ты принадлежишь мне, — он вытаскивает пальцы, медленно облизывает их, не отрывая взгляда от моих глаз. — И я напомню тебе об этом.

Его ремень расстегивается с резким щелчком.

Комната совершает оборот и спустя мгновение, я осознаю себя лежащей на его столе, моя одежда порвана, кожа покрыта следами его зубов и ногтей. Он стоит надо мной, его пальцы впиваются в мои бедра, оставляя синяки.

— Смотри на меня, — приказывает Ривзэйн.

Я поднимаю взгляд. Его глаза горят.

— Ты никогда не будешь его.

Он входит в меня резко, без подготовки, заставляя вскрикнуть.

— Ты моя.

Каждый толчок — это наказание. Клеймо.

Я ненавижу его.

Но мое тело отвечает ему с предательской готовностью. Мои бедра приподнимаются навстречу, глухой стон вырывается из горла, когда он находит ту точку внутри, которая превращает боль в невыносимое, постыдное наслаждение. Он чувствует это, его оранжевые глаза вспыхивают торжеством.

— Видишь? — он шипит, его руки сковывают мои запястья над головой. — Ты создана для этого. Для меня. Твоя ложная гордость — лишь приправа.

Он ускоряется, его движения становятся неистовыми, почти яростными. Я кусаю губу до крови, пытаясь подавить волны удовольствия, накатывающие вопреки воле. Его рот на моей груди, зубы сжимают сосок — больно, сладострастно, унизительно. Я выгибаюсь, не в силах сдержать крик.

— Кричи, — приказывает он. — Пусть все слышат, кому ты принадлежишь.

Он вытаскивает член резко и почти полностью, заставляя меня почувствовать мучительную пустоту, и тут же вгоняет обратно с такой силой, что стол содрогается. Мои ноги бессильно обвивают его бедра, подтягивая его глубже, предательски. Его смех — низкий, победный — звучит в моем ухе.

— Вот так, моя маленькая. Привыкай.

Он ловит ритм, неумолимый, сокрушающий. Я больше не борюсь. Волна за волной накрывает меня, смывая остатки сопротивления. Его имя вырывается из моих губ на излете неконтролируемого спазма, сотрясающего тело. Его собственный стон глухой, хриплый, когда он изливается в меня, его тело напрягается, как сталь, а пальцы впиваются в мои бедра так, что останутся синяки на неделю. Он удерживает меня в этой позе, в этой мучительной близости, еще несколько мгновений, его дыхание горячее на моей коже.

* * *

Когда он заканчивает, он отходит, застегивая брюки, будто ничего не произошло. На его лице — удовлетворение хищника.

— Завтра продолжим, мне нужно сейчас…

Я сползаю со стола. Ноги дрожат. Между бедер — липкая смесь его семени и моей предательской влаги. Разорванная одежда висит лоскутами. Я чувствую себя опустошенной. Использованной. Но и… ужасно живой.

— Я ухожу из АРИДС, — выдыхаю я. Голос хриплый, но твердый.

Ривзэйн замирает. Плечи напрягаются.

— Что?

— Я сказала, что ухожу.

Он медленно поворачивается. Оранжевые глаза — как щели в маске изо льда.

— Ты не можешь.

— Могу.

— А твоя сестра? — Его голос становится тише. Опаснее. Змеиным.

Я сжимаю зубы, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Но я не отступаю.

— Я найду другой способ.

Он издает короткий, резкий звук — нечто среднее между смехом и рычанием.

— Не смеши. Тебе больше неоткуда взять кредиты…

— Тогда я украду их… — бросаю я ему в лицо. Вызов. Отчаяние. Все вместе.

Его глаза сужаются до огненных точек. Он делает шаг ко мне. Воздух сгущается, как перед ударом молнии.

— Попробуй, — шипит он. — И я сделаю так, что ты будешь молить меня вернуть тебя обратно. А потом посмотрю, как умрет твоя сестра. Медленно. На твоих глазах. Потому что ты осмелилась бросить мне вызов.

Его слова — как нож в живот. Я чувствую, как кровь отливает от лица. Но я не опускаю взгляд. Ненависть — вот что держит меня на ногах. Горячая, чистая ненависть.

— Я лучше умру, — говорю я тихо, отчетливо.

Он смотрит на меня долгим, тяжелым взглядом. В нем — холодная оценка, зловещее любопытство и что-то еще… почти уважение? Оно пугает больше, чем его ярость.

— Я запрещаю тебе уходить, — он делает шаг ко мне.

Но я отхожу.

— Ты мне никто, чтобы запрещать. Прощай.