Глава 32
Джаред почти всё время где-то ходит. Он будто бы растворяется в тенях, возвращаясь в самый неподходящий момент, и я всё чаще ловлю себя на желании сбежать. Это желание становится такой острой болью, что иногда я с трудом держу себя в руках. Я представляю, как выбегаю на улицу, как чувствую ночной воздух на коже, как бегу, не оглядываясь назад… Но увы. Джаред всё время блокирует дверь — он всегда оказывается между мной и выходом, словно специально читает мои мысли. Мне просто некуда идти. Это невозможно.
Когда он в очередной раз с грохотом открывает дверь, я вздрагиваю всем телом и испуганно вскакиваю с кровати. Сердце колотится где-то в горле, ладони становятся липкими.
— Эй, ну ты чего? Это же я, — голос у него мягкий, почти ласковый, но мне от этого только страшнее. — Зачем меня боишься?
Он подходит ко мне слишком близко. Я чувствую его дыхание на своей щеке, и оно как ледяной ветер — от него хочется отшатнуться, но ноги будто приросли к полу. Его пальцы скользят по моей щеке — слишком властные, слишком требовательные, как у человека, привыкшего получать всё, что он хочет, не терпящего возражений.
— Я ведь так люблю тебя, Майя, — его голос становится вдруг приторно-сладким. — Тем более, у меня отличные новости. Мы идём за твоей сестрой.
Я сглатываю воздух, который застревает в горле, и, сделав шаг назад, окидываю его встревоженным взглядом, пытаясь понять, с какой версией Джареда я сейчас имею дело. Иногда он бывает почти нормальным — внимательным, заботливым. Но сейчас… Почти сразу я вижу — что-то не так. Его фиолетовые глаза горят неестественным, холодным светом, а на губах застыла улыбка, которая не дотрагивается до взгляда. Она пугает меня больше всего.
— Сейчас? — я пытаюсь улыбнуться, но голос предательски дрожит, а сердце вот-вот вырвется из груди. — Но ты говорил, что подготовим всё завтра…
— Планы изменились, — отрезает он, и в его тоне нет ни капли сомнения.
Он протягивает мне чёрный комбинезон, точно подогнанный по моим размерам, как будто он заранее знал, что я не посмею отказаться.
— Одевайся. Быстро.
Я не спорю. Сопротивление кажется глупым и опасным. В его голосе звучит что-то новое — металлический, холодный оттенок, которого раньше не было. Он смотрит на меня, не мигая, и я чувствую себя мышью перед удавом.
Когда я готова, он берёт меня за подбородок, заставляя посмотреть ему прямо в глаза. Я вижу в них отражение своей собственной тревоги.
— Ты сделаешь всё, как я скажу. Без вопросов. Иначе Лара умрёт.
Мне нечем дышать. Мир вокруг будто сужается до одной точки — его глаз.
— Ты же… ты же обещал…
— Я обещал спасти её. И спасу. Но только если ты будешь идеальной, — он говорит это почти ласково, но от этих слов меня бросает в дрожь.
Он гладит мои волосы, и его прикосновение обжигает, как огонь.
— Ты ведь хочешь быть идеальной, правда?
Я киваю, не в силах сказать ни слова.
Он улыбается. Его улыбка — это ледяная маска.
* * *
Больница «Созвездие Надежды» сверкает стерильным светом. Огромное здание будто вырезано из стекла и стали, холодное и равнодушное к страданиям людей внутри. Мы проходим через чёрный ход, где пахнет хлоркой и чем-то гнилым. Джаред отключает камеры одним касанием к своему планшету, действуя так спокойно, будто делает это каждый день.
— Охрана? — шепчу я, глядя на тёмные углы.
— Не волнуйся, — его голос звучит неожиданно радостно, почти с предвкушением. Это пугает меня ещё больше.
Мы пробираемся по коридорам, и я вдруг понимаю — здесь
слишком тихо. Ни сирен, ни голосов, ни даже обычного шума больницы. Каждый наш шаг отдаётся эхом. Я сжимаю кулаки, чтобы не дрожали руки.
Пока не доходим до поста охраны.
Два охранника лежат на полу. В лужах крови.
Я застываю — не могу поверить, что вижу. Кровь тёмная, густая, растекается по линолеуму, окрашивая его в багровый цвет.
— Что ты… — мой голос срывается.
— Тише, — Джаред берёт меня за руку и тянет дальше, словно я просто мешаюсь у него под ногами.
Один из охранников ещё дышит. Он хрипит, пытается поднять руку, но пальцы только царапают воздух.
Джаред останавливается, наклоняется к нему, не выпуская меня.
— П-помогите… — хрипит мужчина, его глаза полны ужаса.
Джаред улыбается — широко, весело, почти по-дружески.
— Нет, — просто говорит он и вонзает шприц в шею охранника.
Тело дёргается, потом затихает. Тишина становится звенящей.
Я смотрю на Джареда, не в силах отвести взгляд. Он наслаждается этим. Я вижу это в его глазах, в том, как он смачивает губы, глядя на кровь.
* * *
Лара спит. Она кажется такой маленькой в больничной кровати — бледная, почти прозрачная, с тонкими руками, к которым подключены трубки. Мониторы мерно гудят, рисуют на экранах пульсирующие линии. Я подхожу к ней тихо, боясь разбудить, но Джаред толкает меня вперёд.
— Быстро, — приказывает он.
Я отключаю аппараты, дрожащими руками отсоединяю капельницы. Сердце стучит так громко, что кажется, его слышно на весь этаж.
— Сестрёнка… просыпайся… — шепчу я ей на ухо, не зная, что сказать.
Она открывает глаза, смотрит на меня, потом на Джареда. В её взгляде — чистый ужас.
И она кричит — так пронзительно, что у меня сжимается всё внутри.
— Нет, нет, Лара, это друг! — спешу я, пытаясь успокоить её, но она не перестаёт. Её голос эхом отзывается в пустых коридорах.
Джаред вздыхает, будто ему надоело слушать этот шум.
— Надоело, — бросает он и выхватывает шприц, вонзая его Ларе в руку.
— НЕТ! — кричу я, но он не обращает внимания.
— Она просто уснёт, — говорит он спокойно, укладывая её безвольное тело на переносные носилки. — Теперь бежим.
Из коридора доносится шум — чей-то голос, быстрые шаги.
— Кто-то идёт! — я в панике.
Джаред улыбается, как будто этому и ждал.
— Отлично, — отвечает он и достаёт пистолет.
* * *
Кровь.
Её так много, что кажется — весь коридор тонет в ней. Медсестра, которая заглянула проверить тревожный сигнал, лежит на полу с дырой во лбу. Из раны медленно вытекает кровь, смешиваясь с грязью на полу. Джаред перешагивает через неё, как через мусор, не оборачиваясь.
— Джаред, мы… мы можем просто убежать… — я почти плачу, голос срывается.
— Нет, — он поворачивается, его глаза горят диким светом. — Они заберут тебя, если мы оставим свидетелей.
Он идёт по коридору, методично, шаг за шагом.
Выстрел.
Ещё один.
Кто-то кричит, потом всё стихает.
Я закрываю уши, но звук проникает внутрь, разрывает меня изнутри и от этого я вся сжимаюсь
Джаред возвращается через пять минут.
Его руки в крови.
— Готово.
Он берёт гидравлические носилки с Ларой одной рукой, меня — другой.
— Теперь мы свободны.
Я смотрю на него.
На кровь.
На улыбку.
И понимаю — мы не свободны.
Я просто сменила одну клетку на другую.
Только эта — гораздо страшнее.