Глава 31

Несмотря на страх, я всё же снова засыпаю.Просыпаюсь от его взгляда и запаха кофе.Джаред сидит на краю кровати, фиолетовые глаза без моргания следят за каждым моим движением. Его пальцы сжимают мою руку слишком крепко, словно проверяя — настоящая ли я, не исчезну ли.

— Ты так долго спала, — шепчет он, и в его голосе дрожит что-то странное.Я пытаюсь улыбнуться, но его взгляд заставляет меня застыть. Он изучает меня так, будто хочет запомнить каждую ресницу, каждую веснушку.

— Я… просто устала.— Я знаю, — его большой палец проводит по моей нижней губе, задерживаясь. — Поэтому приготовил для тебя кофе. И еду. Ты должна есть.

Он не спрашивает, голодна ли я. Он знает, что я должна есть.На тумбочке стоит кружка с дымящимся напитком — идеальной температуры, с корицей, как я люблю. Рядом — тарелка с нарезанными фруктами, каждый кусочек одинакового размера.

— Ты следил, как я сплю? — невольно вырывается у меня.Его губы растягиваются в улыбке, но глаза остаются серьезными.

— Конечно. Ты могла проснуться и испугаться. Я не мог позволить этому случиться.Он подносит кружку к моим губам сам, не позволяя мне взять ее.— Пей.Я делаю глоток. Он наблюдает, как жидкость стекает по моему горлу, и его пальцы непроизвольно сжимаются на моем запястье.

— Вкусно?

— Да, спасибо.

— Я рад, — он наклоняется ближе, его дыхание горячее на моей коже. — Я сделаю для тебя все, Майя. Все.Его губы касаются моего лба, и я замираю. Этот поцелуй слишком долгий, слишком властный. Как клеймо.

— Как спалось? — Его пальцы осторожно отодвигают прядь волос с моего лица.

— Лучше, чем в АРИДС, — улыбаюсь я, приподнимаясь и отодвигаясь.

Джаред тут же подкладывает подушку мне под спину, его движения точные, бережные.

— Голова не кружится?

— Немного, — признаюсь.

Джаред хмурится, достает из кармана маленький сканер и проводит им перед моим лицом.

— Ты все еще обезвожена, и адреналин в крови зашкаливает, — бормочет он, изучая показания. — Нужно больше отдыха.

Не зная, что еще сказать, я снова кусаю булочку и спрашиваю с улыбкой:

— Ты… сам испек?

— Убежище должно быть убежищем, — пожимает он плечами, но в уголках его глаз появляются мелкие морщинки — он доволен моей реакцией. Хорошо.

Он следит за мной, не скрывая удовлетворения, и вдруг его пальцы осторожно стирают крошку с моего подбородка.

— Неряха, — говорит он, но в его голосе нет раздражения, только какая-то странная нежность.

Я краснею и отворачиваюсь, но он не убирает руку. Его большой палец слегка проводит по моей щеке, задерживаясь на секунду дольше, чем нужно.

— Ты в безопасности, — шепчет он. — Я не позволю никому тебя забрать.

Его слова должны успокаивать. Но что-то в них… слишком твердое. Слишком окончательное.

Я отпиваю кофе, стараясь не дрожать.

— А что насчет «Феникса»?

Джаред отодвигается, его лицо снова становится сосредоточенным.

— Я уже нашел покупателя.

— Кто?

— Тот, кто заплатит достаточно, чтобы я, ты и Лара могли начать новую жизнь.

Он не смотрит на меня, когда говорит это.

— Джаред…

— Доверься мне, — он поворачивается, и его фиолетовые глаза кажутся почти черными в тусклом свете. — Я обещал тебе свободу. И выполню обещание.

Его рука сжимает мою, и я замечаю, как его пальцы дрожат. Словно под этой уверенностью скрывается что-то… нервное.

— Спасибо, — шепчу я.

Он улыбается, но это не та мягкая улыбка, что была минуту назад. Теперь в ней что-то… голодное.

— Никто не причинит тебе вреда, Майя. Никто.

В особенности мой брат.

При воспоминании о Ривзэйне лицо Джареда меняется, становясь хищным.

Все боятся его, но на самом деле сам Ривзэйн прекрасно знает, кто из нас действительно опасен.

Очередная ночь.

Джареда весь день не было, но меня это даже радует.

Я просыпаюсь от тихого шепота.

Джаред стоит перед зеркалом в углу комнаты, его лицо искажено чем-то, что заставляет мое сердце бешено колотиться.

— Она не готова, — шипит он своему отражению.

Но отражение отвечает.

Губы в зеркале движутся не в такт его словам.

— Ты слабеешь, — говорит зеркальный Джаред, и его голос звучит… иначе. Глубже. Страшнее. — Ты позволяешь ей видеть слишком много.

— Она ничего не видит!

— Лжешь. Ты хочешь, чтобы она видела. Хочешь, чтобы боялась.

Джаред бьет кулаком по зеркалу. Стекло трескается, но отражение не исчезает.

— Она моя!

— Тогда покажи ей, что это значит, — шепчет зеркало. — Покажи настоящего себя.

Джаред тяжело дышит, его пальцы впиваются в раковину.

— Она не убежит. Я не позволю.

— Она уже боится тебя.

— НЕТ!

Его крик заставляет меня вздрогнуть. Я невольно стучусь головой о стену.

Джаред резко оборачивается.

Его глаза…

Фиолетовый свет.

Настоящий, яркий, как пламя.

Он движется к кровати, и я застываю.

— Майя, — его голос мягкий, но в нем что-то… сломанное. — Ты не должна была это видеть.

Я отползаю к стене.

— С кем… с кем ты говорил?

— Ни с кем, — он садится на край кровати, его пальцы сжимают простыню. — Просто… мысли вслух.

Но я вижу.

Вижу, как его отражение в треснувшем зеркале улыбается мне.

Самостоятельно.

— Ты устала, — говорит Джаред, наклоняясь ко мне.

Его руки на моих плечах.

Слишком тяжелые.

Слишком горячие.

— Я уложу тебя спать.

— Я… я не хочу…

— Я знаю, что тебе нужно, — его шепот обжигает. — Ложись.

Я не могу ослушаться.

Он поправляет одеяло, его пальцы скользят по моей шее, как удав.

— Спи, Майя.

— Джаред…

— Спи.

Его глаза вспыхивают фиолетовым, и внезапно…

…мир уплывает.

Последнее, что я вижу — его улыбку.

И отражение в зеркале за его спиной.

Которое улыбается шире.