Глава 34

Лара больше не кашляет.

Это первое, что я замечаю, когда она поднимается с металлического стола. Её движения теперь плавные, почти хищные — в них нет ни тени прежней неуверенности, когда каждый вдох отдавался болью, а шаги были словно испытание. Сейчас она идёт легко, без надрыва, будто забыла о том, что ещё вчера лежала без сил, цепляясь за жизнь. Лара дышит ровно, глубоко, и в её взгляде больше нет страха, только странный, мерцающий фиолетовый свет, который не даёт мне покоя.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, боясь приблизиться слишком близко.

Она медленно поворачивает голову, и её глаза задерживаются на мне. Когда-то её улыбка согревала даже в самые тёмные дни, но сейчас в ней что-то новое — холодный расчёт, почти вызов. Я вижу, как на мгновение уголки её губ поднимаются, но это не та Лара, которую я знала.

— Я никогда не чувствовала себя лучше, — отвечает она, и её голос звучит иначе, чем раньше: он стал глубже, твёрже, будто в нём поселился кто-то ещё. Каждое слово отдаётся во мне эхом тревоги.

Джаред стоит рядом, скрестив руки на груди, не скрывая удовлетворения. Его глаза — те самые фиолетовые, в которых всегда пляшет опасный огонь, — сверкают победой.

— Видишь? Я же говорил, — говорит он, и я слышу в его голосе слишком много самодовольства.

Я не знаю, что ответить. Да, Лара больше не мучается, но то, что с ней сделали… это не лечение. Это переделка. Она стала другой, и это пугает меня до дрожи.

— Что ты ей ввёл? — спрашиваю, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал.

Джаред подходит ближе, его движения медленные, выверенные, как у хищника, который не спешит, потому что уверен в своей силе. Его пальцы скользят по моей руке, оставляя за собой ледяные мурашки.

— Ноктарскую ДНК. Очищенную, адаптированную. То, что делает нас сильнее, — отвечает он с лёгкой усмешкой.

— Ноктарскую? — в ужасе шепчу я, и отступаю на шаг. Ноктарсы — это Астромрак, ходячий хаос, разрушительная стихия. Именно их боятся даже самые отчаянные пилоты.

Он смеётся, будто читает мои мысли, и в этом смехе нет ничего человеческого.

— Не те, что ты представляешь, — спокойно говорит Джаред. — Те — дикари, отбросы эволюции. Мы другие. Мы — следующая ступень.

Лара подходит к зеркалу, вглядывается в своё отражение. Я вижу, как её зрачки вытягиваются в тонкие вертикальные щёлки — в их глубине мерцает фиолетовый свет, похожий на зловещие огоньки в темноте.

— Я больше не боюсь, Майя, — тихо говорит она, не отрывая взгляда от себя. — И ты не должна.

Я отчаянно хочу ей верить, но где-то глубоко внутри всё сжимается в тугой комок. Передо мной стоит не Лара — передо мной кто-то новый, чужой, и мне страшно признать это.

Джаред всё время рядом. Каждый раз, когда я пытаюсь остаться одна, он появляется будто из ниоткуда — неуловимый, всегда внимательный, словно чувствует каждый мой взгляд, каждую мысль. Его прикосновения становятся всё более навязчивыми: пальцы в моих волосах, ладонь на пояснице, долгий взгляд, который я ощущаю кожей, даже когда он стоит за спиной. Я всё больше понимаю, что выбора у меня почти нет.

Сегодня он застаёт меня в кают-компании. Я сижу у иллюминатора, смотрю в бездонную тьму за стеклом, мечтая раствориться в ней.

— Ты не спишь, — говорит он, садясь напротив, и его голос звучит мягко, почти заботливо.

— Я не устала, — выдавливаю я, хотя сама слышу, как фальшиво звучит мой голос.

— Врёшь плохо, — усмехается Джаред.

Под столом его нога касается моей. Я не отдёргиваюсь — знаю, что любой протест только разозлит его. Его напор — как шторм, в котором невозможно устоять.

— Почему ты так ко мне относишься? — спрашиваю я, едва сдерживая дрожь. — Ты мог просто помочь Ларе и уйти.

Он наклоняется ближе, его глаза горят тем самым невозможным светом, от которого хочется закрыться руками.

— Потому что ты особенная, Майя, — говорит он. — И ты даже не представляешь, насколько.

Он усмехается, ловит меня за запястье и ведёт в лабораторию. Там, среди голограмм и приборов, он включает проекцию — передо мной вспыхивает сложная ДНК-структура, сияющая синими и фиолетовыми спиралями.

— Это ты, — говорит Джаред, и его голос становится торжественным, почти религиозным.

— Что?.. — я не понимаю, что он имеет в виду.

— Твой генетический код. В нём есть маркеры, которые резонируют с нашими. Именно поэтому ты так нужна мне. И именно поэтому мой вечный «первый» старший брат тоже зациклен на тебе. Ты — ключ.

— К чему? — шепчу я, не веря, что всё это происходит со мной.

— К новой эре, — отвечает он, и в его глазах вспыхивает безумная решимость.

Он подходит вплотную, его дыхание обжигает мою шею, и я чувствую, как всё внутри сжимается от страха.

— Наши дети будут идеальными. Сильными. Они изменят галактику. Ты не можешь отказаться от этого. Это твоё предназначение.

Я отступаю, но он крепко хватает меня за запястье. Его пальцы холодны, как лёд, но в них — неотвратимая сила.

— Ты не сможешь сбежать, Майя, — говорит он тихо, глядя мне прямо в глаза. — Я не отпущу тебя никогда.

В его взгляде я вижу не просто одержимость — в нём железная воля, решимость не отпускать, не дать мне ни единого шанса на свободу. За стенами корабля по-прежнему гудит космос, но теперь я понимаю: даже бескрайняя вселенная слишком мала, чтобы спрятаться от того, кто считает меня своим ключом к вечности.