Глава 47

Коридоры «Бастиона» превратились в мрачный лабиринт из теней и тревожных гудящих сигналов. Сирены выли где-то на периферии, их приглушенные звуки эхом отражались в металлических стенах. Полые шаги наших ботинок били по полу, ритм их задавал напряжение, которое, казалось, пульсировало в самом воздухе. Мы бежали. Хотелось верить, что Лара жива, что она прячется или просто оторвалась от нас случайно в этом бесконечном хаосе. Но сердце где-то глубоко внутри уже знало правду.

— Она не могла просто взять и исчезнуть! — выдыхаю я, резко сворачивая за очередной угол. Меня обжигало чувство беспомощности, от которого хотелось кричать.

Ривзэйн бежал рядом. Его движения были быстрыми и скоординированными, как у обученного хищника. Его ярко-оранжевые глаза, отражающие слабое свечение аварийных ламп, пристально сканировали каждый темный проем в поисках малейшего движения.

— Она не исчезла, — отрывисто бросил он ледяным голосом. — Ее увели.

— Джаред… — пробормотала я, запнувшись на этом имени. Оно звучало как проклятие, тяжелое, разрастающееся в груди болезненной угрозой.

Моя голова пульсировала, каждый стук сердца отдавался острой болью в висках. Страх за Лару смешивался с этим ненавистным чувством отчаяния, которое невозможно заглушить полностью.

И вдруг что-то прорезает тишину — резкий, оглушающий скрежет металла позади нас. Звук отдается холодным ужасом во всем моем существе. Вместо того чтобы посмотреть вперед, я инстинктивно оборачиваюсь. Но зря.

Слишком поздно.

Темнота рвется на меня, как настоящая хищная тварь. Чьи-то сильные руки хватает меня сзади так резко, что я даже не успеваю закричать. Меня поднимает воздух, и губы захлебываются криком, который тут же поглощается чьей-то грубой ладонью, давящей мне на рот. Этот удушающий запах металла, с примесью сладковатого и узнаваемого аромата знакомого парфюма, разрывает мои мысли. Паника перекрывает любые желания сопротивляться, пока до меня не доходит, чей запах… чей голос.

— Тсс, Майя, не пугайся, — слышится прямо возле моего уха его голос. Бархатный, глубокий, знакомый. Но в нем есть что-то новое, что-то ломающееся, как осколок безумия, спрятанный в мягкой ткани.

Мир вокруг застыл. Это Джаред. Я вырываюсь, напрягая все мышцы, стараясь оттолкнуть его, но он держит меня так крепко, как будто я игрушка, и его хватку невозможно ослабить. Он прижимает мое тело к стене с такой силой, что я ощущаю, как холодный металл впивается в кожу сквозь одежду. Его дыхание горячее, резкое, обжигает мое лицо.

— Что ты сделал с Ларой⁈ — выплевываю я, чувствуя, как дрожь пробирается ко мне изнутри.

Джаред улыбается. Неестественно, широко, как зверь, показывающий клыки. Его глаза, светящиеся в темноте фиолетовыми всполохами, будто схватывают меня за душу.

— Я… успокоил ее, — произносит он с нотками торжества в голосе, словно сделал великое дело. — Она теперь… совершенна. Как и ты будешь.

Его слова звучат так невыносимо спокойно и уверенно, что меня начинает трясти ещё сильнее. Совершенна? Что это значит? Что это за мания, которую он так спокойно несет в своем голосе?

Его холодные пальцы скользят по моей шее, медленно спускаясь к ключице. Это прикосновение — опасное, властное, ужасающее. Мой организм вздрагивает от непроизвольного ужаса.

— Джаред, остановись, — шепчу я, пытаясь собрать хоть часть своей храбрости.

— Нет, — он наклоняется ближе, его губы почти касаются моего уха, пока он говорит. Его горячее дыхание обжигает кожу, от чего всё внутри как будто сворачивается. — Ты не понимаешь. Наши дети, Майя… Они будут богами.

Мое сознание замедляется. Слова звучат одновременно нелепо и невыносимо страшно. Богами? Дети? Его одержимость, отзеркаленная в выражении его лица, вызывает у меня не только мурашки по спине, но и острое понимание того, насколько он сломлен.

— Дети? — только и спрашиваю я, едва выдавливая из себя звук.

— Да! — его руки неожиданно сжимают мои плечи. Его лицо почти болезненно искажено восторгом, а голос становится возбужденным, дрожащим от эмоций. — Ты же видела, на что я способен, Майя. Видела, что я могу сделать с генами, с ДНК! Представь наш союз. Наш ребенок будет идеальным. Сильным. Его сила поглотит эту галактику, он построит новый мир! К тому же нам надо спешить. Ты же видела Стражей, да? Черного и белую? Их возможный ребенок угроза — мы должны

их опередить!

Его слова переходят в хриплый ритм безумия. В его глазах пляшут искры одержимости, но где-то глубоко за ними скрывается тоска. Ощущение, что я смотрю не на человека, а на сломанную машину, которая перепрошила себя настолько, что утратила прежнюю программу.

Я осторожно кладу ладонь ему на грудь, пытаясь успокоить его, переключить его мысли.

— Джаред, послушай меня. Ты не в себе. Тебе нужно остановиться. Ривзэйн—

На мгновение его взгляд меняется. Но упоминание Ривзэйна бьет в него, как током.

— Ривзэйн⁈ — его голос почти срывается в животный рык. Его тело начинает содрогаться от ярости, губы скалятся, словно он больше не контролирует себя. — Он всегда первый! Всегда лучший! Ты думаешь, я не чувствую, как ты смотришь на него? Полжизни отцу было плевать на меня! Даже тот проклятый Хаос, Майя… даже это он сумел подчинить себе, превратив в свою силу! Но не тебя!

Он вдруг всем телом нависает надо мной, его руки хватают меня с новой силой. В этот момент во взгляде Джареда нет ничего человеческого. Он превращается в воплощение ярости и… воли.

— Но тебя я не отдам, Майя. Никогда. Ты моя. Ты всегда была.

Я ощущаю этот ужас охватывающий меня каждой клеткой. Его взгляд прожигающий до костей становится пугающим окончанием каждой возможной надежды.

Его руки хватают меня снова, но теперь в них нет нежности — только одержимость. Он прижимается всем телом, и я чувствую его возбуждение сквозь одежду.

— Ты будешь моей, Майя. Добровольно или нет.

Его губы находят мои — жесткие, требовательные. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он только крепче прижимает меня к себе.