Глава 9. Держаться с достоинством

Не сразу все поняли, что происходит. Пары танцевали, кружили по залу, кто-то ходил возле столов с закусками и напитками, или выходил на балкон для неспешной беседы. Но уже со всех сторон раздавались сдавленные охи, женские визги, глухой стук падающих тел (некоторые представительницы женского пола оказались слишком впечатлительными), возмущенный ропот мужчин.

Феи, что с крыльями, пытались прикрыться прозрачной магией, но получалось только хуже. Сначала-то все выглядели одинаково округло, словно надели облегающие платья из плотного мягкого флиса, который и округлости сглаживал, и выдающиеся достоинства обнимал так, что и не поймешь, есть там что или нет. Но стоило пыльце фей попасть на морок, как магический «флис» начинал разъедаться словно от кислоты, а с ним и настоящая одежда теряла непрозрачность. Получалось, что видно становилось у фей там, где они так тщательно прикрывались.

Но таких было немного, буквально пять или шесть, да и среди них попадались сообразительные особы, которые образовавшиеся дыры прикрывали телом партнера по танцам, а те и рады стоять столбами, пока к ним льнут испуганные (некоторые только для вида) воздушные создания.

Той фее, что танцевала с Эрданом, не повезло, потому что хозяин замка, скинув со своих плеч сюртук, облачил в него девушку, а сам с серьезным видом двинулся в мою сторону, видимо, тоже прикрывать собрался.

А вот этого мне сейчас как раз и не нужно – я еще с младшим блондином не закончила. Не люблю, знаете ли, когда последнее слово остается не за мной. Поэтому, пока мужчина замешкался перед внезапно возникшем препятствием в виде рыдающей феи, которая вознамерилась поменять партнера по танцам и прижаться прозрачными дырами к Эрдану, я быстро достала свою танцевальную книжечку и вписала в нее имя Растийша, вычеркнув, кажется, ректора академии соседней Хар-Ди. Надеюсь, меня не отправят доучиваться в это королевство на следующий год по обмену, очень надеюсь.

Блондин дернулся, получив оповещение о моем решении, озадаченно посмотрел на свою спутницу, с которой уже собирался отправиться в центр зала, что-то сказал короткое, и с расплывшейся по лицу улыбкой двинулся в мою сторону. На его красивом лице и улыбка выглядела обворожительно, хоть и кривовато, и приподнятая вверх бровь смотрелась гармонично, и паршивец об этом точно знал, направляясь ко мне. Самодовольная была улыбка, немного вальяжная походка, да и весь он шел с видом победителя, словно выиграл в некоем споре. Надеюсь, что спор был, и Растийш поставил значительную сумму.

А теперь мой выход, сиры и мессеры.

За время танцев я узнала еще об одной привилегии хозяйки бала: она могла менять музыку по своему усмотрению. Вписала в книжечку название, и вот уже по залу разносятся первые звуки будоражаще-страстного танца, который был под стать моему настроению: страсть как хочу проучить одного блондина… Или двоих?

Я шла навстречу Растийшу плавно, тягуче, позволяя всем обратить внимание на себя. Пусть смотрят, пусть даже осуждают мою смелость, потому что я не жалась к стене и не пряталась в ожидании, когда морок рассеется. Я шла, а мою фигуру с каждым шагом окутывал серый клубящийся туман, очерчивая контуры и изгибы, и в то же время создавая силуэт платья. Четвертый курс обучения – я и не такое могу!

Под нерешительные перешептывания и возгласы восхищения я создала наряд из грозовой тучи, которая шумела ливнем и громыхала раскатами грома, а на каждом третьем шаге еще и вспыхивала молниями.

– Признайся, скольких ты хотел таким образом раздеть? – проговорила, останавливаясь в трех шагах от блондина.

– Если честно, то только тебя, – усмехнулся этот недоучка, с восхищением разглядывая меня всю горящим пламенем взглядом. Преодолел он три шага одним резким размытым движением и оказался совсем близко. – Но где-то просчитался. Что ж, это к лучшему – теперь ты точно будешь танцевать со мной, а не вычеркнешь мое имя ради дракона или орка.

Гляди-ка, обиделся. Я вложила свою ладонь в его крепкую руку, приподняла подбородок, как учили меня обе бабушки, и двинулась вперед, сокращая расстояние с приличного до того, что считалось на грани, но именно этот танец не терпел большого пространства между партнерами. Глаза у Чудовища вновь вспыхнули огнем, отражая его внутреннее возбуждение и восторг, а я только улыбнулась, ускоряя шаг.

– Знаешь, чему учат ведьм с первый лет обучения?

– Быстро бегать?

– И этому тоже, – я улыбнулась, краем глаза заметив, каким темным взглядом следит за нами Эрдан. Ведьма с феей внутри меня сокрушенно вздохнули, намекая, что были бы не прочь увидеть в тех глазах полыхающее пламя, какое демонстрировал Растийш, но я мысленно цыкнула на них и продолжила разговор. – Нас учат, что в любой ситуации, если провернул пакость, будь готов к последствиям.

С моих пальцев соскользнули языки пламени и поскакали по плотной ткани сюртука, оставляя после себя новую расцветку. На строгом, немного брутальном одеянии, расцветали милые одуванчики и ромашки, а в волосах, на одном из колец, скрепляющих волосы в подобие хвоста, вырос ветвистый чертополох. Наверняка дриада справилась бы быстрее и изящнее, вырастив в придачу кактус на определенном месте, но мне и так нравилось. Конечно, выпускать магию феи было опрометчиво, но проучить наглеца хотелось больше.

Тем временем, не подозревая о смене своего облачения, блондин резко повернул голову к моему лицу и прогнул меня почти до самого пола, пытаясь при этом заглянуть за все мороки, что прятали вырез на груди.

Я чуть ли не стукнулась макушкой об пол, закинула на бедро Чудовища ногу, непроизвольно оголив ее до колена. Ткань платья жалобно затрещала, но выдержала, сползая еще выше, чему способствовала наглая конечность партнера по танцу. Я же из своего почти перевернутого состояния видела, как леденеет под нами пол, заковывая в скользкий монолит языки пламени, что танцевали одновременно с нами. И источником этого великолепного холода был хозяин замка, что стоял на самом краю образовавшегося из гостей круга и смотрел на нас темными как ночь глазами.

Гости вокруг охнули, поражаясь нашим смелым движениям, но тут Растийш не вовремя вновь тряхнул головой, намереваясь приблизить свои губы к моей шее возмутительно близко, и вокруг послышались едва сдерживаемые смешки. Чертополох на голове у молодого человека качнулся и завалился вперед, образуя своими сухими ветками какое-то подобие рогов. Конечно, кто-то на балу, возможно, и вспомнил, что подобную корону имел один из древних королей, но большинство видело только то, что я и добивалась – кустистые рога, которые вешают иногда шутники на домах тех заносчивых подданных королевства, кому их вторые половины бессовестным образом изменяют вопреки клятвам, сказанным перед свидетелями и покровителями магической расы.

Так что я, возвращаясь из прогиба в вертикальное положение, успела понаблюдать весь спектр изменения взгляда и мимики у Чудовища, чьи руки держали меня уже не бережно и провокационно, а жестко, почти грубо. Переход от соблазнителя высшего ранга до жутко разозленного посмешища был мучителен и долог, потому что задержался где-то на полном неверии в то, что с ним могли так поступить.

– Ты…ты…как ты посмела… – он едва сдерживал ярость, завершая танец последним стремительным кружением по центру зала.

– Сколько монет ты поставил на свою победу?

Я решила использовать ситуацию в свою пользу до конца и узнать ответ на тот вопрос, который мешал мне хоть немного расслабиться на этом балу. Все время, танцуя с разными гостями, я ощущала себя объектом какого-то состязания, вроде кубка, за который борются в академии наши наездники на пушечных ядрах. Ощущала и опасалась задавать вопрос хозяину замка.

– Сто монет, – зло проскрежетал это красавчик, которого даже ярость не сделала малопривлекательным или отталкивающим – полное несоответствие внешности и внутреннего содержания. – Но самая большая ставка – триста монет, и по традиции она принадлежит хозяину замка.

Вот ведь мерзавец. Нет, мелкий пакостник-недоучка. Все равно умудрился испортить настроение.

Музыка закончилась, а я резко развернулась спиной к партнеру и направилась к столу – нужно срочно выпить глинтвейн, чтобы избавиться от вкуса полыни во рту, который остался после этого разговора. По дороге успела заметить, что все дамы вновь выглядят прилично, освободившись от морока, а самое главное, напрочь забыли о своем конфузе, ведь теперь можно беззастенчиво обсуждать хозяйку бала, которая возмутительно вызывающе танцевала на балу самый пошлый танец последних трех сезонов.

– Примите мое восхищение, – перегородил мне путь один из немногих, кто еще не знал, что встать на пути у ведьмы, идущей тараном к цели, чревато членовредительством. – Я писал эту музыку для молодых супружеских пар, которые смогут показать в танце всю страстность моего произведения. И, представьте себе, никогда не думал, что ненависть может так горячо смотреться – это была живая эмоция, которую раньше никто не мог выдать.

Я похлопала глазами и даже ущипнула себя за запястье. Это что же, на балу присутствует автор скандального произведения? Везет же мне на встречи сегодня. Интересно, если взять у него автограф, то сколько монет я выручу в Академии на факультетах фей или дриад?