Глава 17. Мир глазами Чудовища

Полночь после бала.

На поляне перед замком стояли представители его расы и настороженно смотрели на тех, кто решился испытать судьбу, выйдя в это время на улицу. Лунный свет и сияние неба уже сплетали свою магию воедино и щедро отдавали каждому из Чудовищ. Благодаря этому свету их магия становилась тягучей, терпкой, томной – как раз такой, чтобы Зов, который отпускают Чудовища, смог отыскать возможную пару.

Когда-то таких ритуалов не требовалось – любой, достигший брачного возраста мог выпустить Зов. И на этот Зов всегда откликались, даже если пара находилась очень далеко.

Но это было очень давно, в том мире, который уже умер. А в этом мире Зов можно выпустить только несколько раз в год, и самым сильным выходит тот, который выпускают перед сменой годов. Но даже в этот день действие Зова ограничено той территорией, которая принадлежит одному из Чудовищ. И уже никто не откликнется на Зов, если находится вне круга.

Первый бал совпал с тем самым днем случайно: супруга одного из Чудовищ решила отметить день рождения дочери и пригласить в замок ее друзей и всех ровесников, которые жили близ замка. На том балу впервые на Зов откликнулось столько гостей, сколько пришло на бал Чудовищ. С тех пор балы проводят всегда перед сменой годов в день, когда на небе должно появиться сияние…

– Уважаемые гости, – проговорил хозяин замка, создавая в воздухе светящийся рисунок одного из Чудовищ рода, – прошу не нервничать и внимательно посмотреть на эти рисунки. Мы превратимся в тех животных, которые на них изображены, только крупнее и с магией. Мы не оборотни, поэтому в теле животного нами не владеют инстинкты – мы вполне осознаем себя и можем управлять обратным оборотом.

Несколько феечек принялись нервно дрожать, разве что зубами дробь не отбивали, когда над поляной то тут, то там начали вспыхивать рисунки: волк, тигр, лис, олень, ласка, слон, черепаха, медведь, орлан, филин. При появлении ласки кто-то из гостей нервно захихикал, но этот смех никто не подхватил.

Рисунки сияли, сливались с магией лунного свет, становились объемными и, наконец, полностью поглощали тех, кто их создал, оставляя на поляне только животное, крупное, мощное, пугающее. И магический свет, сияющий в глазах, пугал своей разумностью больше всего.

После превращения животные отряхнулись, размялись, выгибая спины или шеи, а потом резко разом подняли головы вверх и издали душераздирающий рев, от которого холодело сердце и останавливалось дыхание.

Одна из человеческих девушек заплакала и попыталась сбежать, но, убегая, превратилась в мелкого котенка, которого одно из Чудовищ, что стояло рядом, бережно схватило за шкирку и осторожно понесло в сторону леса.

Превращение происходило быстро, а вот поиск своего отнял некоторое время, потому что среди пищащих, вопящих и убегающих «детей» найти своего можно было только по запаху.

Через какое-то время на поляне осталось несколько Чудовищ в зверином виде, несколько гостей, что на Зов не откликнулись и не приняли животную форму. Последние принялись бурно обсуждать, почему их не взяло «заклятье смены годов» и кто-то даже предложил воспользоваться наведенной магией и превратиться в животное самостоятельно. Оказалось, что, не смотря на запрет на магические снадобья и заклинания на балу, очень многие из оставшихся пронесли в зал запрещенные ингредиенты.

Неизвестно, чем могла бы эта авантюра закончиться, но в этот момент из бального зала вышли оборотни с теми, кто откликнулся на Зов, но не смог вернуться в обычный облик – они точно были из Единственных. А Чудовища, что остались на поляне, тут же похватали «своих» и бросились в лес, искать место для магического общения и для притирания друг к другу (образно говоря).

Гостей, что остались в своем привычном виде, отправили в зал, не обращая внимания на их возмущение и гневные тирады – никого не интересовало недовольство тех, чьи ожидания не оправдались…кроме одного.

Оборотни и Чудовища, что охраняли территорию замка в момент Зова, начали приближаться к тому месту, где на поляне остался стоять одинокий волк-амарок, самый крупный даже среди Чудовищ. И самый страшный на данный момент, потому что на его Зов не откликнулись.

Амарок смотрел на дверь бального зала и тряс головой, стараясь вернуть себе привычный вид, но собственный Зов не выпускал из сетей магии, не давал обратиться к разумной части себя, не позволял загнать животное обратно под кожу – волк рычал, скреб замерзшую землю когтями, скалил зубы на своих сородичей и ждал. Он ждал, когда его Единственная выйдет из зала.

Но ничего не происходило, только кольцо вокруг него сжималось, а потом пробил колокол, оповещая, что действие магии смены годов завершилось. И только тонкий аромат все еще будоражил рецепторы, сообщая, что той Единственной уже нет в зале, а инстинкты уверяли, что территорию замка она не покинула.

Оборотни продолжали сжимать круг, а сородичи, отступив на шаг назад, принялись плести магическую сеть для его поимки. По закону никто из Чудовищ не имел права оставаться в животной форме после сигнала колокола и, если сам не мог вернуться, спрятав животное обратно, подлежал поимке и изоляции.

Только изоляции сейчас не хватало – через несколько дней, даже часов он может не почувствовать след своей Единственной, даже если она столкнется с ним нос к носу. Никакой изоляции!

Чудовище рыкнул и в несколько прыжков оказался у кромки леса, оставив охрану в недоумении плести сеть для его фантома. Сколько не говорили при разборе ошибок, что не стоит забывать про магию, которая никуда не девается в животной форме, а из года в год новые и новые охранники, назначенные жеребьевкой, допускают одну и ту же ошибку – считают, что Чудовище, не вернувшее облик, перестает мыслить и становится бездумным животным.

Ненадолго, но он смог обеспечить себе время для поиска. Только он и сам кое-что забыл: Чудовище, нашедшее свою Единственную после сигнала колокола, видит ее уже глазами животного: в серо-синих оттенках, а запоминает больше образ и запах, который меняется, стоит Единственной ответить на Зов и превратиться в детеныша животного.

Потом может не узнать, но сейчас точно найдет.