Глава 22. Как кутят феи
Бони
То, что надо мной посмеялись, было обидно. То, что Эрадан смеялся наравне с Глораном – обидно вдвойне. Хорошо, что Мульф вернулся, подогнав карету чуть ли не к моим ногам, да еще галантно распахнул дверцу, словно я королева – я смогла с гордо поднятой головой распрощаться и укатить в публичную библиотеку. Назло этим возмутительным Чудовищам, особенно этому…хозяину замка.
Правда, в общественной библиотеке все равно ничего не нашлось – на то она и общественная: только легкая и средняя магия, необременительные обряды, истории применения заклинаний. Последние можно читать вместо авантюрных или любовных историй, а некоторые даже тайком под одеялом. К сожалению, в моем случае требовалось более серьезное чтиво, серьезное и немного недоступное для общественности. Например, такое, которое хранится в королевской библиотеке, но попасть туда вообще нереально – легче ведьмой на бал к Чудовищам, чем во дворец.
Но строить планы, как попасть к Чудовищам в библиотеку, было некогда – у Лины, одной из моих подружек-фей, состоялась помолвка.
Это действо произошло раньше, чем мы смогли подготовиться. Неожиданно, очень, хоть мы помнили про него почти постоянно. Но стоило отвлечься и бам! – пора идти на девичью встречу.
Девичник мы планировали отметить шикарно, но сдвиг по времени спутал нам все планы. Пришлось отменить заказ в очень достойном, почти по-королевски достойном заведении, и искать варианты в менее пафосном месте. И если в «Короне Клары» мы заказывали место еще в прошлом году, то в «Ешь, пей и пой» нам предложили столько вариантов дат и свободного времени, что мы немного усомнились – стоит ли останавливаться на этом заведении. Но, как сказала Ванесса, в ЕПП попасть еще сложнее чем в КК, просто наша компания сразу выглядит выигрышнее любой другой: чисто женская, все феи серьезные и ответственные, не напьемся и не примемся бить посуду, на поручнях крутиться не будем и до хрустальной люстры не долетим по причине отсутствия у всех нас магических крыльев.
Последние два пункта нас и заинтриговали, и расстроили. Во-первых, что за поручни, на которых можно крутиться. Во-вторых, с люстрой были прецеденты? А отсутствие крыльев — это конечно наша боль. Любая фея втайне мечтает о крыльях, хоть никогда этого не покажет. Мне легче всех – я могу и на метле полетать, но иногда прямо раздирает желание заполучить крылья, хоть запирайся на месяц в комнате и наколдовывай их самостоятельно.
В общем, мы сговорились взять в лавке старьевщика детские крылья, которые надевались на летней постановке в день Матери-феи, – пусть все видят, что феи отдыхают. И чтоб никто не спутал с ведьмами, которых перед сменой годов поймали на ночных полетах над столицей на несертифицированных летательных средствах, и назначили отработку на пользу города.
Ума не приложу, каким чудом я смогла в ту ночь удрать от стражей, да еще незамеченной вернуться домой – не иначе Уш мне благоволил в ту ночь. И доска, оторванная от забора в королевской оранжерее, до сих пор лежит под кроватью и предательски подергивается, словно жаждет снова улететь в ночи. Вот ведь незадача – всплеск магии пришелся на тот момент, когда рациональная фея задремала и не смогла вовремя обуздать расшалившуюся вторую пакостницу. Эх, мне бы ту силу сейчас – ни один из Чудовищ не смог бы надо мной потешаться. Да как вообще можно смеяться над ведьмой?
– Ой, девочки, какие вы все красивые! – пищала Лина, встречая нас на площади недалеко от ЕПП.
– Ты у нас тоже сейчас станешь красивой! – мы с хохотом окружили счастливую невесту, которая постоянно поглаживала то кольцо с крупным жемчугом на пальце, то золотой орнамент на шее, которым в их семье обменивались на помолвках.
Справились мы быстро и, отступив на шаг, с удовлетворением рассматривали творение мастеров столетней давности, которые делали детям фей крылья на столько продуманно и надежно, что до сих пор ни пыльца не отвалилась, ни моль не погрызла или короед, ни краски не поблекли. Хотя последнее как раз не помешало бы – у всех у нас цвета крыльев были до экзотичности яркими и вызывающими, словно мы насекомые, которые своей расцветкой пытаются отпугивать пернатых.
В общем, Лине достались самые красивые из всех – яркие крылья цвета фуксии с крупными изумрудными кругами, напоминающими павлиний глаз. В любой другой день ни одна порядочная фея близко бы не подошла к такому ужасу, но сегодня мы собирались повеселиться, поэтому еще до момента покупки крыльев мы решили себя немного раскрепостить с помощью нектара моей бабушки: напиток цветочно-медовый, с пряными нотками и персиковым послевкусием…которые полностью перебивает хмельной узвар, щедро подлитый дедушкой в специальную емкость с пометкой «для особенных случаев в периоды радости». Кто б, как говорится, знал, что рука у деда будет на столько щедрой, что нам даже цвет крыльев «вырви глаз» покажется привлекательным и оригинальным.
Мы подошли к главному входу ЕПП шумной веселой кучкой, готовые украсить своим присутствием заведение, в которое «невозможно попасть с первого раза». Заведение решило оправдать свое название, и надсмотрщик на входе очень долго и скрупулёзно проверял у каждой из нас документы: чуть ли не каждый обнюхал и на зуб попробовал.
Самое смешное, тот факт, что все мы учимся на предпоследнем курсе, охранника впечатлил на столько, что он принялся изучать каждый документ по второму кругу, приговаривая, что обычно на третьем курсе почти все испытывают свои магические способности, чтобы прибавить себе год в документе.
Что поделать, но феям разрешено легально употреблять хмельное как раз на четвертом курсе. Ведьмам повезло меньше – им такое разрешение дается после окончания Академии. Но то ж легально, ну а все остальное усиленно разоблачалось и осуждалось…где-то глубоко в душе.
Еще на входе нам пришлось вытряхнуть из сумочек все содержимое – охранник искал нелегальное хмельное. Мы конечно продемонстрировали дно своих торбочек, так что мужчина сам был не рад, что попросил, ведь у любой феи в сумке находится столько всего, что с этим добром можно и королевский замок на прием пойти, и на дрейфующей льдине месяц прожить без чьей-либо помощи. Запасливые мы. Ведьмы в этом плане не такие прагматичные – с содержимым их сумочек можно, разве что, проклясть пол академии (что произойдет со второй половиной – умолчу).
В общем, нам было весело уже на входе, и благо, что бабушкин медовый нектар, доработанный дедушкой, мы успели допить еще на подходе к заведению – нас все же пришлось впустить, хоть мы своими счастливыми улыбками и выбивались из привычного антуража заведения – с такими лицами, обычно, вываливались на улицу.
А потом мы увидели их…ИХ! Поручень и Люстру! Полированный металл и хрусталь с тысячью огней! Они были созданы друг для друга и для нас. Они находились в самом центре зала и притягивали взгляд, а некоторые крылатые хохотушки приметили, что не все подвески на люстре блестят и отражают свет.
Что поделать – мы очень хозяйственные. Но в тот момент еще были недостаточно хозяйственными, потому что нас отвлек чей-то бархатный баритон, что мурлыкал песню на столько интимно, что мы даже не с первого раза поняли, о чем там поется – просто таращились на красавчика-инкуба и пускали слюни. Едва вспомнили, что мы пришли, вообще-то, поздравлять Лину с помолвкой.
– Ой, какие у него руки, – томно проговорила Мирель, которая плакать по своему инкубу перестала разве что в тот момент, как испробовала медовый нектар. А теперь, гляди ж ты – женщина-страсть: идет в сторону сцены своей тягучей походкой и руки тянет к мужчине, вернее, к его пальцам, что перебирают струны на читаре. – Как у моего Тоооомаааа…
О, нужно срочно спасать мужчину, подругу, читару.
– Мирель, нет, у этого совсем не такие пальцы, – с двух сторон подругу обхватили Наиль и Аяна, последней пришлось сильно скособочиться, чтобы подстроиться под невысоких феечек, – смотри, какие ногти обгрызенные, и мозоли, наверняка, на подушечках.
– Откуда вам знать, – хныкала Мирель, но покорно шла за подругами и подавальщиком, который словно из-под земли вырос в тот момент, когда нам срочно понадобилось найти подходящее место, желательно подальше от певца-инкуба.
Кто бы знал, что мы уже запустили водоворот событий, который приведет нас туда…