Глава 23. Метка Чудовища

Эрдан

– Уважаемы Сантер, – Эрдан улыбался и обнимал старого знакомого, хоть и сцеживал зевок в кулак. – Что такого могло произойти, что меня так настоятельно приглашают в исправительное заведение?

Сантер Ёльле, высокий худощавый мужчина в черном мундире начальника охранного заведения столицы улыбался куда более жизнерадостно, чем Эрдан, не выказывая ни капли сонливости, хотя его тоже вызвали в участок немногим раньше. По долгу службы мужчина привык к ранним побудкам, ночным бдениям, тайным вылазкам или бессонным месяцам, так что предпочитал радоваться тем моментам, что неожиданно сталкивали его с друзьями, увидеть которых в обычные дни было затруднительно.

– Ты даже не представляешь, на сколько значительное событие произошло в этом участке, – Сантер улыбался так предвкушающе, что становилось понятно – он с удовольствием потянет время, раскрывая все нюансы дела, чтобы вдоволь насладиться недоумением старого академического приятеля. – Но для начала начну издалека. Вот, почитай. Я, если честно, прослезился, пока дошел до конца документа – прямо Академию вспомнил и нашу жизнь, вернее, отдых.

Эрдан усмехнулся и принялся читать жалобу, поданную из общественного заведения для развлечений и отдыха «Ешь, пей и пой» на дюжину злодеев, умудрившихся обманом пройти мимо охраны и разгромить почти все заведение.

Перечисление проступков вызывало улыбку и даже ностальгию, а еще сомнение, что злодеи были вообще вменяемыми.

«Испортили ковровую дорожку, ведущую с первого на второй этаж, залив, со слов обвиняемых, специальным чистящим раствором на натуральной основе. От ковровой дорожки из шерсти цветного мериноса осталась канва и бахрома, что располагалась по периметру.

Испортили наборный паркет корийского дерева тем же раствором, обосновав, что мастика подобрана неверно и не видно исключительного рисунка среза.

Отодрали дорогостоящую слюду с витражных стекол, призванную не допустить любопытные взгляды со стороны улицы, дабы не смущать гостей заведения.

Оскорбили шеф-повара, высказав претензии к чистоте кухни, посуды и продуктов. Испортили две трети готовых блюд, заказанных гостями заведения, в поисках «удобоваримых и недурных блюд для дегустации».

Разбили бутыль элитного эля в десять галлонов, пятнадцать бутылок в красным сухим марем под сургучной печатью королевского двора. Три пинты куршского зажигательного проверили на горючесть, отчего кухня и погреб подлежат полному восстановлению.

Порвали зачарованные струны на читаре специально приглашенного исполнителя традиционных брачных песен инкубов (струны и читара застрахованы королевским стряпчим Куто-Войс на три тысячи монет).

Отполировали вертикальные металлические поручни для «более ровного скольжения», отчего специально приглашенные танцоры из эльфийского приграничья не смогли завершить танец на поручне, сломав конечности после падения с высоты в десять футов.

Разбили хрустальную магическую люстру в момент очередного приступа чистоты, когда поручнем пытались достать до «слабо блестящих подвесок». Хрустальная люстра оценивается в тысячу магических свечей и не застрахована».

К концу документа у Эрдана лились слезы, а живот болел от смеха, челюсть, к слову, тоже сводило.

– Бездна, это кто ж так покутил? Судя по перечню дел, как минимум студенты-феи из команды летунов.

– В точку. Только не летунов – у девочек нет крыльев, но куражу выше смотровой башни в твоем замке.

– Девочки? Хочешь сказать, это натворили феечки? – у Эрдана давно не было такого богатого на эмоции окончания дня – он снова засмеялся так, что закололо в боку и хрустнуло где-то в затылке. В пору убояться вывиха челюсти. – Наверное, я готов простить, что твой помощник оторвал меня от встречи с подушкой, если я увижу этот взвод бескрылых хулиганок.

– Отчего же взвод? Их было не очень-то и много. Семь милых тихих девушек, скромных и ответственных, если верить документам из Академии, по которым пришлось идентифицировать этих смутьянок.

– Серьезно? Можно посмотреть? – Эрдан уже догадывался, что за темным магическим стеклом, которое являлось одной из стен кабинета, он увидит кого-то из знакомых, возможно даже кого-то из тех, кто откликнулся на Зов сородичей на балу в его замке. Иначе зачем Сантеру вызывать именно Эрдана. После прочтения жалобы он даже готов был лицезреть Растийша, переодетым в фею – чем Уш не шутит.

Темное магическое стекло становилось прозрачным, открывая взору просторную камеру со скамьями по периметру и крупными железными прутьями, имитирующими решетку. В камере по круг хмуро ходили всклокоченные феи, заложив руки за спину, словно заключенные в Хар-Ди.

Эрдан удивленно взглянул на друга, но тот только улыбался и потирал подбородок, явно что-то замыслив. Пришлось вновь вглядеться в феечек.

Некогда образцово-строгие платья в данный момент напоминали лохмотья уличных танцорок, детские бутафорские крылья были переломаны в нескольких местах и свисали за спинами несуразным рудиментом, правда у некоторых они еще и трепетали. В прическах у каждой было воткнуто по несколько цветков, по цвету совпадающих с цветом крыльев – совершенно неестественные краски. Ко всему прочему феи что-то пели, заунывно вытягивая непонятный мотив, а перед их ногами маленькие вихри отчищали отполированный камень от грязи – уже вполне приличное кольцо получилось, словно протоптанная в траве тропинка.

– Ты их уже к работам привлек? – все же удивился Эрдан, стараясь среди взлохмаченных тоненьких фигур и одной почти великанши разглядеть знакомое лицо.

– Что ты, отобрал уже все, что можно использовать для уборки, – хохотнул Сантер. – Ты помнишь, когда мы с летунами кутили, у тех после определенного количества выпитого появлялась тяга к чистоте?

– Благо, мы всегда собирались на футбольном поле, – согласился Эрдан, отвлекаясь от нестройного кружения молоденьких девушек – у самого скоро голова закружится, – и то их всегда вычисляли по особенно ровному травяному покрытию – травинка к травинке. Декан всегда говорил, что сразу видно, где отдыхали феи.

– Так вот, у девушек тяга к чистоте после кутежа просто на порядок выше. Если я их распущу по камерам, то можно будет и королевскую семью звать на чаепитие.

Эрдан собирался пошутить – емкие выражения так и вертелись на языке, радуя своим ехидством, но его отвлекли.

– Уш тебе в кошель, Наиль, – взметнулся в кабинете звонкий девичий голос, а Эрдан резко развернулся к стеклу, за которым на каменном полу сидела знакомая ведьма, растирала коленку и отмахивалась от чужого ветроворота. – Что за привычка раскидывать свои магические приспособления где не попадя.

Феечки тут же столпились вокруг подруги и принялись давать советы, а Эрдан, сцепив зубы, обернулся к другу.

– Ты мне хотел показать Бонавентуру? Она была хозяйкой на балу в моем замке.

Сантер выгнул бровь, удивленно хмыкнул и кивнул на стекло.

– Еще интереснее стало. Ты смотри-смотри, не отвлекайся. Но фею ты правильно определил.

– Она ведьма, – поправил Эрдан друга.

– По документу из Академии, который она предъявила, она является феей, и никаких прецедентов за ней, как и за ее подругами в нашем ведомстве не значится. И это ровным счетом ничего не значит.

– Это точно, – согласился Эрдан, вспоминая свою жизнь в Академии.

Мужчина смотрел, как наигранно хнычет девушка, растирая колено, а ее подруги время от времени посматривают в сторону охранника, что сидел в коридоре за столом и совершенно не обращал внимания на причитания фей.

Сантер постучал пальцем по одному из камней, украшавшим его письменный стол, и точно такой же камень загорелся у охранника на столе. Тучный мужчина с сонными глазами и обвисшими недовольно усами, поправил униформу, огладив ладонями сильные заломы, и направился шаркающей походкой в сторону камеры. Дверь он открыл массивным ключом, который был пристегнут к крупному металлическому кольцу скорее для антуража, чем для дела – все, кто знал систему охраны в подобных заведениях, могли сказать уверенно: камеру охраняет вовсе не замок, хоть и магический.

Охранник тем временем подошел к сидящей на полу Бонавентуре и хмуро уставился на девушку, которая тут же со смущенной улыбкой отдернула подол платья, оголяя колено в тонком кружевном чулке.

– Помогите, сир, – нахалка так просительно и скорбно ныла, что можно было поверить – девчонке действительно больно. – Вызовите лекаря.

Охранник почесал макушку, еще более скорбно чем Бонавентра посмотрел на стену, а на деле на своего начальника, и принялся водить руками над коленом со словами: «Когда ж моя смена-то закончится? Почему именно сегодня вы все выбрались на девичник?»

В момент, когда магия охранника коснулась колена девушки, над головой у нее вспыхнула черным золотом голова Чудовища – волка-Амарока. Эрдан вздрогнул. От неожиданности. Охранник отшатнулся и опрометью бросился из камеры, но на пороге споткнулся о застрявших в проеме феечек – девицы решили сбежать, пока охранник занят коленом подруги.

Стекло потемнело, превращаясь в стену, а Эрдан уставился на довольного друга.

– Кто-то из них видел метку? – спросил Эрдан, жалея, что не может наблюдать, как развиваются события в камере. Но, раз его друг не беспокоится, значит, никто из камеры не сбежит.

– Нет, конечно, – усмехнулся мужчина, разливая по чашкам ароматный травяной чай, – это ж стандартная метка. Она только пугает настырных ухажеров, а видят ее только Чудовища и то в моменты проявления. Что прикажешь делать с этой феей?

Эрдан выдохнул, мысленно посчитал до десяти и обратно, а потом только проговорил, вызывая на лице друга такую широкую улыбку, что и галейскому верблюду будет понятно, что друг его считает дураком, крупным дураком.

– Что обычно грозит в таком случае? Вот и делай.

– Штраф, возмещение убытка, работы на пользу города.

– Сумму возмещения мне пришли – сам оплачу, как только оценщик все проверит, – Эрдан еще помнил ту сумму, что была прописана в договоре как возмещение за разбитый метроном – девушка бьет и крушит по-крупному.

– А на работы всех отправить? Или…

– Всех, – решительно отрезал Эрдан и собрался прощаться с другом, но на пороге остановился. – Ты же уже посмотрел в картотеке, есть ли там ведьма Бонавентура Джоэль-Смит? Большой список?

– Нет, незначительный, – ответил друг с самой широкой улыбкой, на которую был способен. – И это ровным счетом ничего не значит.

Вернувшись в карету, Эрдан зло прорычал в пустоту:

– Гирит, жду в замке.

Гоблин услышит, где бы ни был. А, помня, сколько допустил огрехов при подготовке к этому балу, будет в замке раньше Эрдана.