Глава 24. Фея в библиотеке
Бони
Разрешая отправиться на девичник с подругами-феями, папа четко дал понять, что:
1) Вернуться домой я должна до полуночи;
2) Вид у меня должен быть приличный;
3) Никакого хмельного, горячительного, зажигательного быть на девичнике не должно;
4) Исправительные и охранные участки нашей столицы я должна обходить стороной.
Мама, давая добро на девичник, велела:
1) В любой сомнительной ситуации либо бежать, либо бить всеми доступными способами;
2) В случае попадания в участок предъявлять удостоверение Академии с факультета фей;
3) Вызывать деда на помощь или просто устрашать всех его именем (дед-некромант с темной силой в 95% – самая страшная сила нашей столицы – его даже король и министр магии опасаются, но не боятся, ни в коем случае).
Итак, по маминым пунктам я выполнила два из трех – на деда сослаться не смогла, потому что Сантер Ёльле и его подчиненные имели честь быть под опекой моего деда, и этот участок мне бы вообще не обходить, а облетать стороной нужно было.
По папиным пунктам…полный провал.
Пытаясь сделать вид, что по первому пункту я все выполнила, просто меня никто не увидел, я влезала в окно, а там на моей кровати сидело все семейство, даже кошак сестры, неподражаемая Регина. Благо, некоторые магические действия, необходимые для приведения себя в надлежащий вид, я проделала еще на земле.
Семь пар глаз дружно уставились на меня и, что странно, никто не смотрел в тот момент осуждающе или гневно – одно сплошное сочувствие. Подозрительно, крайне.
– Мы были под самой надежной защитой нашей столицы, – начала я, спуская ногу с подоконника на пол, – дедушкин протеже, Сантер Ёльле так впечатлился нашей Аяной, что просил задержаться немного.
Как говориться, хочешь обескуражить противника – нападай, особенно если ты мельче и выглядишь безобидно. Если противник не испугается и не сбежит, то, по крайней мере, умрет на месте от хохота. Но семейство в этот раз было сплошным сочувствием. Лучше б ругали, а то напрягает, честное слово.
– Надеюсь, никто не умер? – задала вопрос, перекидывая вторую ногу через подоконник, но пока не спускаясь на пол – мало ли что, вдруг, придется спасаться бегством.
Ко мне подлетело письмо, которое держала мама, и мне пришлось отпустить браваду и сосредоточиться на насущном – прочитать текст быстро и не сбиться на каком-нибудь заковыристом слове. Если вспомнить похождения старшего брата, то он всегда выдавал себя на чтении простенького заклинания, которое должно было всего лишь отчистить его сапоги от грязи. Произнести заклинание – раз по носу щелкнуть, а вот прочесть, вернувшись домой после хорошей прогулки с друзьями, – не под силу даже папе.
Бонавентуре Джоэль-Смит надлежит явиться в библиотеку Васкетт-Хорт для отработки по договору.
Гирит Град-Джи
– Он имеет право требовать от меня подобное? – на всякий случай решила уточнить – ну а вдруг.
Ко мне подлетел текст договора, выписанный на бумагу и выделенный цветными чернилами – видимо, для особо непонятливых и упертых.
За все оказанные услуги Бонавентура Джоэль-Смитт получает закрытие практики на два месяца, начиная с даты вступления на территорию Чудовищ и до окончания срока оговоренной практики…
Мой недоуменный взгляд уперся в Лайна, нашего домашнего поверенного, без которого ни один договор не подписывался, а брат лишь сокрушенно развел руками.
– В Академии практика заканчивается в момент подписания документов об окончании всеобщей практики. На этом пункте невозможно было подловить, ведь бал всего лишь один раз в год. Там мелким шрифтом приписка, что дни, закрывающие срок практики, отрабатываются на усмотрение Эрдана Васкетт-Хорт до полного окончания этих дней.
– То есть, – я уже спустилась с подоконника и начала надвигаться на брата, готовая проклясть его на отличную память, чтобы впредь он не забывал озвучивать подобные приписки, – я обязана отработать два месяца? Не действие на действие, а срок на срок? Как ты мог такое допустить, Лайн?
Брат только безнадежно махнул рукой. Видимо, он уже успел получить претензии от родителей и ехидные замечания от брата и сестер, поэтому мое наступление его уже не впечатляло.
– Я могу проконсультироваться с патроном, – проговорил брат, но получил увесистый подзатыльник от отца и возмущенный вопль от сестры – никто не желал впутывать далекого от наших семейных передряг начальника брата.
Кажется, я рано радовалась, что получила желаемую практику, всего лишь побыв хозяйкой бала. И не так уж я хорошо подготовилась, раз меня все равно обвели вокруг пальца. Благо, магические способности сейчас дремали, а пакостницы вообще отсутствовали, а не то сейчас был бы фейерверк.
Глянула еще раз на письмо и тяжко вздохнула – явиться нужно сегодня в восемь часов. Утра!
Прощай сон.
Гирит Град-Джи встретил меня не на пороге библиотеки, и даже не в холле, где картотека и гардероб, – в коридоре, возле черты, обозначающую границу пожарища. Как сказал этот га…гоблин, дальше этой черты еще ни одна фея не прошла.
– Но это и не столь важно – вы-то пройдете, – мелкий всклокоченный тип и улыбался мерзко. Но, вынуждена заметить, ночь у него тоже не задалась – глаза были красные и слезились, а сдерживать зевки ему удавалось с трудом. Может, поэтому, у него такое мерзкое настроение? Да и у меня не лучше – я в тот момент мечтала вернуться в карету и в ней же уснуть, не за стеллажами же это делать.
– Сир Град-Джи, – я с ненавистью следила за рукой гоблина, в которой он сжимал предписание об отработке на пользу города, – вы же понимаете, что связываться с моей семьей для вас очень вредно. Вы так много совершили огрехов при подписании договора, что прибегать к данному пункту – это все равно что вызывать некроманта, которому должны кучу денег, на собственные похороны.
Я угрожала, причем с огоньком, с азартом, но было видно, что все мои слова били мимо. Похоже, своего работодателя это стряпчий боялся больше.
– И потом, договор мы подписывали ведьмовской печатью, а предписание у вас на работу феи – нестыковочка.
– Не пытайтесь запылить мне ум, милое создание, – гоблин даже в раздраженном состоянии не опускался до того, чтобы назвать меня ведьмой. – Я в курсе, что магическая подпись, как и печать, дается одна на все варианты магии. Согласно предписанию, вы должны трудиться на благо столицы за свои злодеяния, – в этом месте я даже поморщилась – кто бы мог подумать, что обычный девичник выльется в такое. – Так как у вас договор с Чудовищами, и он не потерял силу, то на благо города вы будете трудиться в данной библиотеке – это решение не оспоримо.
Гоблин немного злился, даже покраснел, при этом он размахивал руками и напирал на меня. Хоть он и был ниже меня на голову, но все же выглядел немного обескураживающе, поэтому я отступала, пытаясь просчитать, что ждет меня, если я прибегну к маминому совету номер один? И какой из способов в данном случае более полезен: бить или бежать?
– Да вы моей смерти желаете, да?! – возмутилась, прибегая к последнему аргументу. – Да у вас феи вылетают из библиотеки быстрее, чем ядро из пушки.
– Ну так-то феи, – как-то очень спокойно ответил гоблин и с довольной улыбкой посмотрел мне под ноги.
Я тоже машинально опустила взгляд и помянула Уша в не очень приглядной фразе – воспитанные феи/ведьмы таких выражений знать не должны, если только у них нет деда-некроманта. Наступательный маневр гоблина имел только одну цель: загнать меня за черту пожарища, что он и провернул, заговорив зубы. Отвлек, в общем, а я молодец – позволила себя поймать в ловушку, словно ведьмовской сущности во мне и четвертушки нет. Позор! Поделом мне, если пинок под зад от библиотеки будет увесистым, а лететь я буду далеко и долго.
Ждала я склянок пять, даже зажмурилась для надежности, ведь мои туфли даже не на черте стояли, а далеко за ней – вон, следы от подошв в копоти пропечатались: один, два, три… Что и говорить – я хожу быстрее, чем думаю. Мне срочно нужно возвращать татушки – без них я стремительно скатываюсь до уровня школы, причем, кажется все ближе и ближе к младшим годам обучения.
Я решительно сделала три шага в обратную сторону, раз библиотека не думает вышвыривать меня таким неуважительным способом, но в конце третьего шага меня ждал сюрприз. СЮРПРИЗИЩЕ!
Я уткнулась носом в каменную стену, немного невидимую, но точно каменную, гранитную! – нос впечатался с такой силы, что из глаз искры посыпались. Где тут помнить про больное колено? Лучший способ от старых травм – новые – забываешь напрочь.
– Библиотека вас выпустит вечером, – сообщил Гирит Град-Джи, отвешивая мне учтивый поклон, пока я терла нос и смахивала слезы (слов пока не было – застряли где-то на выходе). – И не советую завтра забыть вернуться – вы не поверите, на сколько бывают требовательны магические библиотеки Чудовищ.
И гоблин, развернувшись, отправился на выход, пока я в бессилии отправляла в его сторону проклятья и заклятья, которые, к счастью Гирита, со шмякающим звуком впечатывались в ту же стену, что и я, и стекали на пол, где благополучно растворялись.
Перспектива провести весь день на этом пожарище, когда от запаха гари слезятся глаза и печет в носу, была, мягко говоря, удручающей. И последнее «отвратительно» в дипломе ведьмы подписал мой же желудок, сообщив, что, несмотря на обильные возлияния вчера вечером на девичнике, он не готов до вечера оставаться пустым – прожорливый, словно бездна.
Конечно, было и кое-что хорошее, правда на перспективу: отдраивая библиотеку и восстанавливая книги, я лет через сто могу найти ту самую, что поможет мне с возвращением татушек на место и не даст войти в последнюю адаптированную инициацию безоружной.
Я тряхнула головой, подлечила нос, как смогла, сняла отек и решительно развернулась в сторону эпицентра пожарища – главному атриуму библиотеки и хранилищу. Если начну сейчас, то приближу долгожданную встречу с пакостницами. Кто бы мог подумать, что я буду скучать по магическим рисункам, которые вместе с внутренней силой отвадили от меня столько кавалеров. Две недели без них, а я даже не воспользовалась удобным случаем – в голову не пришло, а жаль – теперь точно будет некогда бегать на свидания.
От последней мысли стало немного грустно, и я даже позавидовала Растийшу. Хоть он и говорил, что завидовать нечему, но у него есть теперь тот, с кем можно попытаться наладить общение. А у меня тут только головешки, пепел и корешки книг, почерневшие и покореженные. Вот ведь перспективка. И ведь никого не обвинишь – сама у деда стащила фляжку, не удосужившись уточнить, что может ожидать после этого веселых, но не слишком опытных в распитии напитков фей.