2. Погоня

– Ой, мамочки! – выдыхаю, услышав грозный рев мужа из окна двенадцатого этажа, и тут же отстраняюсь из объятий друга. – Вадь, поехали быстрее, пожалуйста.

– Так, может, ты забыла что? – Вадим задумчиво поднимает голову к темным окнам многоквартирного дома, где прошло пять лет моей жизни. – Давай подождем?

– Вадь! – едва не подпрыгиваю от возмущения. – Ты сдурел? Серёжа ревнивый!

– Да что ты так переживаешь? – отмахивается друг с ироничной усмешкой, неспешно запихивая мой чемодан в багажник своей машины. – Я ему все объясню.

– Да он у тебя даже спрашивать ничего не будет! – вскрикиваю, испуганно озираясь на дверь подъезда. – Он тебя сначала убьет, а потом спросит, кто ты такой! Поехали скорее!

– Вась, – усмехается Вадим и морщится, когда я, оттеснив его, с силой захлопываю багажник.

Закатив глаза и тяжело вздохнув, сдается, направляясь к своей двери прогулочным шагом, а мне хочется подбежать и подтолкнуть его, чтобы шел побыстрее.

– Вадь, ну пожалуйста, поехали, я не хочу его видеть! – нетерпеливо ною, ерзая на сидении и глядя на то, как Вадим медленно пристегивается ремнем безопасности.

Вадик не понимает, что Сережа не орет в принципе. Если Серёжа орет – значит, он в крайней степени ярости.

Снова тяжело вздохнув, Вадим наконец трогается. Ровно в этот же момент с оглушающим грохотом распахивается дверь подъезда, ударяясь об стену.

Подпрыгнув, испуганно оборачиваюсь и прилипаю к окну.

Сталкиваюсь с бешеным взглядом мужа, провожая его глазами. В одной футболке выскочил, совсем сдурел!

Хотя, какая мне разница? Теперь это не моя проблема.

Моя проблема в том, что Серёжа бросается вслед за машиной. Боже мой, сейчас он нас догонит и покалечит ни в чем неповинного человека! Как я объясню подруге, что ее брат, которого она попросила подкинуть меня к ней домой, пал смертью храбрых просто потому, что обнял меня при встрече?!

– Вадь! – взвизгиваю, потому что мне кажется, что он едет медленнее, чем бежит Серёжа.

Наверное, он тоже улавливает настроение моего мужа, потому что в конце концов прибавляет газа и отрывается.

Тогда Серёжа притормаживает и бегом возвращается к своей машине.

– О, боже, он собирается ехать за нами, – стону в потолок. – Вадь, пожалуйста, быстрее! Он настоящий жесткий ментяра, понимаешь? Он посадит нас в обезьянник и будет пытать. Тебя сильнее!

Конечно, я преувеличиваю. Он просто убьет Вадика на месте, а потом в документах напишет, что это трагическая случайность.

– Кабзда, где ты этого отбитого нашла? – возмущается Вадик, выворачивая на главную дорогу и набирая скорость.

– На меня хотели повесить крупную кражу, – нервно усмехаюсь, оборачиваясь и напряженно вглядываясь сквозь заднее окно туда, где с поворота от нашего дома выворачивает большая черная машина. – А Серёжа это дело вел. Ну, и закрутилось как-то.

На секунду прикрыв глаза, вспоминаю, как красавчик-следователь, пристегнув меня наручниками к решетке камеры, устроил мне досмотр за то, что на вопрос “Три миллиона где?”, я, уставшая объяснять все по сотому кругу, дерзко ответила в рифму.

Но Вадику я, конечно же, об этом не расскажу. Об этом даже моя лучшая подруга не знает, потому что этот досмотр оказался слишком горячим и фатальным для нас обоих.

– Вадь… – выдыхаю, облизнув пересохшие губы и глядя на стремительно приближающийся свет фар. – Он, кажется, догоняет…

Оборачиваюсь и тут же понимаю, что это не Серёжа догоняет. Это мы тормозим!

Вадим останавливается на почти пустой ночной дороге на красный сигнал светофора.

– Вадь?.. – ошарашенно смотрю на него. – Ты чего?

– Тут камеры, – объясняет он по-философски спокойно.